Племя

Юрий Николаев

Племя

Глава

Юрий Николаев

Племя

Роман

Что не убивает нас, делает нас сильнее.

Ницше

Пролог

Дион никогда не чувствовал себя слабаком, даже наоборот. Он считал, что просто для его возможностей ещё не нашлось достойного применения.

Даже в далёком детстве он старался выделиться среди своих ровесников: силой, ловкостью, сообразительностью.

Их племя было не таким большим, чтобы у Диона нашлось много соперников в состязаниях. В основном он любил устраивать поединки с Тиссом и Олби. Первый был даже на полголовы выше Диона, но его подводила худощавость. Олби, наоборот, был тяжеловат для борьбы, быстро уставал и под каким-нибудь предлогом сдавался.

Сколько Дион себя помнит, их племя кочевало с места на место. Иногда причинами этого были природные катаклизмы, но чаще на новые земли их вела беспокойная натура вождя.

Вождь Урри был неуёмным скептиком. Соплеменники принимали его скептицизм за мудрость, а Урри был обычным пессимистом, подобно ребёнку-нытику.

Как только они оседали на новом месте, вождь начинал копить причины не оставаться здесь надолго и, тем более, навсегда. Трава была для него не совсем мягкой и зелёной, деревья – недостаточно стройными и плодоносящими, живность – труднодоступной. Самое большее время, которое племя могло жить в одном месте, – количество лун, равное количеству пальцев одной руки.

«Вождю виднее!» — вздыхали соплеменники и собирались в новый поход.

Такая походная жизнь не благоприятствовала ни комфортным отношениям среди членов рода, ни их достатку.

Когда Дион подрос, он понял, что всё вокруг примерно одинаково и что любитель путешествий Урри глуп как деревяшка. Он поделился своей мыслью с друзьями. Те сначала посмотрели на Диона как на чудовище и даже хотели пожаловаться вождю. Но Дион пообещал им сногсшибательную идею взамен, и любопытным друзьям пришлось согласиться с его нигилизмом.

— Я предлагаю сбежать из племени! — сказал Дион.

Тисс распахнул глаза и рот, да так и замер, медленно переваривая услышанное. Для него это было равносильно предложению: «А давайте солнце повернём вспять!»

Олби повёл себя по-иному: ему никогда не хватало возможностей доказать свою мужественность.

— Я согласен! — небрежно сказал Олби. — Я и сам иногда об этом подумывал.

Услышав это, Тисс ещё больше открыл рот.

— Насовсем сбежать? — сглотнув слюну пересохшим горлом, спросил он.

— Нет, до утра! — поёрничал Дион. — Конечно, насовсем! В этом и смысл побега! Понимаешь?

— Да… то есть нет! Дион, это же наше племя, наша семья! Как можно всех бросить?! Да моя мать умрёт с горя!

— У тебя есть выбор, — холодно ответил Дион, удовлетворённый тем, что хотя бы Олби на его стороне, — можешь оставаться.

— А ты возьми её с собой! — пошутил Олби.

Уязвлённый Тисс вынужден был согласиться.

Друзья стали обдумывать план сепарации. И чем больше они думали, тем больше приходили к выводу, что их слишком мало для создания своего самостоятельного племени.

Аккуратно переговорив с другими юными соплеменниками, они привлекли на свою сторону ещё несколько человек: малыша Конти – тихого, малоподвижного парня; Вито – прямого внука вождя; Арчи – не по годам смышлёного юношу; и двух девчонок – смешливую, распущенную Радо и молчаливую, но умную Айрис.

Радо была тайно и безответно влюблена в Диона и решилась на побег только из-за него, чтобы всегда быть рядом и доказывать свою любовь.

Айрис же была её подругой, и оставаться одной со стариками и взрослыми дядьками в племени ей не хотелось. Она нравилась Диону, хоть он и боялся себе, а тем более, ей признаться в этом.

Так появилось новое племя, вождём которого безоговорочно стал Дион.

Они были примерно одного возраста; это и отличало их от традиционного племени. Иерархией тут и не пахло, все чувствовали себя равными, следовательно, каждый был сам по себе и лишь иногда прислушивался к мнению Диона.

Когда они хотели есть – просто шли и добывали еду. Когда хотели спать – падали на траву и спали сколько влезет. Пока снова не урчало в желудках.

Поначалу такой образ жизни им безумно нравился: никто не понукал ими, никто не говорил, кому что делать, и никто не критиковал.

— Нам надо найти приличную пещеру! В шалашах – промокаем, в землянках – мёрзнем, — сказал как-то Дион.

Они сидели на берегу ручья и кидали гальку в воду.

— Где её найдёшь?.. — проворчал Вито. Он был в деда и пессимизм был в его крови с рождения.

— Все пещеры заняты, — добавил Тисс в надежде, что Дион передумает и они вернутся обратно, — или пещерными медведями, или другими племенами.

Помолчали.

— Пещеру можно просто у кого-нибудь отобрать! — предложил Арчи.

— Как это? — не понял тугодум Олби. — Ты дурак, что ли, Арчи? Нас или съедят, или перебьют, как блох!

— Молодец, Арчи! — подумав, одобрил Дион и зевнул. — Так и сделаем. — Он швырнул свой камешек дальше всех, тем самым доказав своё преимущество.

К этому разговору больше не возвращались.

Они продолжали жить как жили, проводя день за днём в поиске четвероногой дичи и добыче рыбы. Айрис и Радо поддерживали костёр, готовили еду, учились выделывать шкуры и шили из них одежду для своих парней, плели корзины и бродили по окрестностям в поисках дикоросов.

Радо, разочаровавшись в холодном Дионе, перекинула свои чары на остальных юношей. В основном для того, чтобы подразнить или отомстить ему. Многие приняли её заигрывания, и Радо практически пошла по рукам.

Айрис не осуждала подругу, но и не следовала её примеру. Она считала, что мужчина в жизни должен быть один и навсегда.

Но однажды случилось то, чего меньше всего ожидали.

Вечер опускался на лес, угасающие угли костра бросали последние отблески на землю. Охотники всё не возвращались, и постепенно сон начал одолевать девушек, сидевших у остывающего пламени. Их покой был внезапно нарушен. Из темноты, словно призраки, возникли они – мокрые от бега и охваченные каким-то диким возбуждением. Их появление, неожиданное и пугающее, заставило сердца девушек замереть.

— Что случилось?! — бросилась им навстречу Айрис.

— Там!.. Там… — воскликнул запыхавшийся Дион, — люди! Их много!

— Наши? — предположила Радо.

Дион яростно помотал головой, раскидывая из общего арсенала оружия копья и ножи.

— Да вооружайтесь же!!! — крикнул он друзьям, — иначе нас перебьют! Тут же! Выйдем на них, отвлечём внимание от стоянки! Дадим бой!

Но на лицах юношей читалась растерянность, если не больше. Они не особо спешили вооружаться.

— А что мы им сделали? — чуть не плача, запричитал Тисс, — земля же – общая, олени – общие! На всех хватит!

Дион схватил его за шиворот и подтянул к себе:

— А ты иди и скажи им это! А? А мы тебя здесь подождём!

— Дион, ну, на самом деле… — поддержал Тисса Вито, — их больше, гораздо больше, там такие матёрые дядьки, они нас на копья, как рыбу, насадят!

— Надо спрятаться! — добавил Конти.

Дион рассвирепел. Он схватил первое, что попалось под руку и врезал этим по рёбрам безобидного Конти.

— Трусы!!! С кем я связался?! Арчи! Ну, ты хотя бы!.. Не ты ли хотел у кого-нибудь отбить пещеру?!

Арчи не успел ответить. Невидимый выстрел заставил его вздрогнуть, пошатнуться и закричать от боли: в его теле, почти у самой шеи, торчала стрела.

Радо дико завизжала.

Тотчас из темноты появились незнакомые охотники.

Племя Диона бросилось врассыпную.

Айрис упала на траву и закрыла лицо руками от страха. Будто во сне, она слышала какую-то возню, топот и обрывки фраз.

Когда она открыла глаза, незнакомцы при свете костра перебирали остатки оружия и осматривали шкуры.

— Да нечего тут брать, Брис, это обычные нищеброды! — произнёс один из охотников.

— Разберусь!.. — проворчал тот, которого назвали Брисом.

Стоящий неподалёку высокий охотник средних лет бросил взгляд на Айрис.

— Ты почему не побежала с ними? — улыбнувшись уголком рта, спросил он.

— Страшно стало, — честно ответила Айрис.

Незнакомец посмотрел на неё, подумал и протянул большую сильную ладонь.

— Вставай, с нами пойдёшь!

— Зачем она тебе, Хито?! — засмеялся кто-то…

Только темнота позволила им оторваться от преследователей.

Но найти друг друга и собраться вместе друзьям удалось только к полудню следующего дня.

Ещё полдня потратили на поиски Айрис. Ни её, ни её тела обнаружить так и не удалось.

Тело Арчи нашли совместными усилиями. Он лежал в зарослях, на боку, поджав под себя ноги. Будто спал.

Каждый сказал ему на прощание что-то своё. Голову Арчи накрыли шкурой и прикопали. Радо, растирая слёзы и сопли по всему лицу, тихо ныла.

— Что будем делать? — спросил Диона Вито.

Дион размышлял. Потом оглядел друзей и ответил:

— Бывают такие ситуации, когда вождь не имеет права требовать и приказывать. Когда каждый должен принять решение… своё, для себя… — он помолчал. — И я спрашиваю вас, друзья мои, готовы ли вы сражаться?

Ответить отрицательно – значит оказаться полным ничтожеством в глазах других. Каждый понимал это. Никто не жаждал идти на верную смерть, но все молчали.

Наконец молчание нарушила Радо. Она всё ещё не теряла надежды.

— Я с тобой, Дион!

— И я! — солидно произнёс Олби.

Дион ждал.

Тисс, Конти и Вито прятали глаза, боясь встретиться с Дионом взглядом. Он всё понял без слов.

— Возвращайтесь в племя к старому болвану Урри. Я не держу на вас зла, — улыбнулся Дион.

Вряд ли друзей кто-то мог поджидать на их ристалище, но Дион приказал глядеть в оба.

Их встретили угли и зола вчерашнего костра, разбросанные остатки оружия и шкур. Но переночевали по привычке там же.

Рано утром Олби взвалил на себя всё, что мог, из оружия, Радо – шкуры.

— Куда двинемся? — спросил Олби.

— Сначала подальше от этого места: когда-нибудь они могут заглянуть сюда снова, — ответил Дион. — Пойдём вниз к реке, а там посмотрим.

Они шли долго. Олби пыхтел, но мужественно молчал. Он ждал, когда первой сдастся Радо.

Наконец Радо захныкала:

— Дион, давай присядем, я очень устала!

Он был не против. Но Олби ликовал напрасно.

— Олби, друг, пока Радо отдыхает, метнёмся – добудем что-нибудь съестное.

Олби начал жалеть, что не ушёл с друзьями обратно, в племя Урри.

Но им повезло: на небольшой полянке пасла свой выводок неуклюжая зайчиха. Опасаясь за детей, она не торопилась сбегать, а притаилась в густой траве и ждала. Взяли всех.

Мясом на первое время они были обеспечены. На радостях Дион предложил сделать небольшую временную стоянку и занялся разведением огня.

Олби возился с зайчатиной и посматривал на Радо, на её грудь, широкие загорелые бёдра. Сейчас ему уже не хотелось к друзьям: молодая кровь подогревала плотские желания. Он понимал, что Дион равнодушен к девушке, и от этой мысли всё его нутро ликовало.

— Я всё равно хочу отомстить. Хотя бы за Арчи, — произнёс Дион. — Мы придём в себя, подыщем надёжное местечко и будем ждать. Наше время придёт. Будем просто жить, охотиться, рыбачить, рыть землянки и ждать. И в один прекрасный день мы обязательно встретимся!..

Лицо Диона было перекошено от злобы и ненависти.

Олби стало не по себе.

— Их же много, целое племя, как ты собираешься мстить им?

Дион усмехнулся.

— Сила и количество – это не главное, Олби! Мы превратимся в невидимых ядовитых змей, крадущихся в траве. Мы будем жалить, убивая ядом, и отступать, чтобы атаковать снова и снова!

Полноватому неуклюжему Олби сложно было представить себя крадущейся змеёй. Но спорить он не стал. Втайне он надеялся, что Дион остынет и забросит свою идею.

Об этом думала и Радо. Ей хотелось простого женского счастья: костра в пещере, нежного тёплого младенца на руках, любимого мужчину, сидящего рядом… Но никак не боевых действий.

На следующий день друзья были у реки.

Её воды были настолько чисты, что на дне отчетливо просматривался каждый камешек, каждая былинка травы. Среди них стремительно мелькали серебристые стайки рыбы, словно живые самоцветы, играющие в солнечных бликах. Прохладное течение маняще шептало, обещая одарить путников свежестью и подарить мгновения покоя.

— Давай не будем уходить далеко! — попросила Радо Диона. — Смотри, какая благодать! Наверное, сюда олени сами спускаются к водопою: охотиться не придётся.

— На водопой спускаются не только олени, — загадочно ответил Дион. — Мы пойдём дальше вдоль реки, а потом поднимемся на пригорок, осмотримся и решим.

Так и сделали.

Когда поднялись на небольшую возвышенность и осмотрелись, не сговариваясь, поняли, что лучше места для новой стоянки не найти.

Издали их лагерь заметить вообще было невозможно.

Парни вырыли продолговатую землянку с несколькими выходами, замаскировали её сверху дёрном, а внутри густо обложили мягкими ветками и душистой травой. Костёр жгли неподалёку, в небольшом углублении, для того чтобы пламя не просматривалось издалека.

В двух шагах от землянки сразу начинался густой смешанный лес, полный зверья. Ещё он давал шанс быстро исчезнуть в случае опасности.

Радо уставала. Если раньше в племени Урри у женщин и девушек было разделение обязанностей, то сейчас всю женскую работу ей приходилось делать одной. Злилась она и на Айрис. Радо считала, что подруга просто трусливо сбежала обратно в племя. Целыми днями девушка занималась разделкой мяса и рыбы, выделкой шкур и прочими делами.

С некоторых пор прибавилась ещё одна проблема на её голову: когда Дион в гордом одиночестве куда-то уходил, оставляя Олби с ней наедине, толстяк Олби тут же начинал домогаться её… Ей было стыдно жаловаться Диону на Олби, и она терпеливо помалкивала.

Но всё равно, несмотря ни на что, у них было самое настоящее маленькое и гордое племя, и мысли об этом прибавляли сил.

Дни проходили за днями, луны сменяли новые луны.

Дион уходил надолго не просто так. Он, конечно же, охотился, и охотился удачно, набираясь опыта. Но ещё он жил надеждой на встречу с чужаками. Не то чтобы он жаждал сражения с ними, но ему хотелось увидеть охотников издали и отследить их путь до самой их стоянки. Хотя один на один он готов был сразиться с любым встречным.

Тяжёлый, вечно устающий Олби был ему в тягость, и Дион предлагал ему охотиться в ближайших перелесках.

По довольной физиономии друга и растрёпанным волосам Радо он догадывался об их отношениях, но ему было неприятно об этом думать и тем более представлять...

Часть первая

Глава первая.

Как только солнце прикоснулось своим краем к горизонту, вождь подал знак. Охотники были неимоверно уставшими, поэтому Прус не надеялся, что взмах его длани будет замечен всеми. Он издал глухой рык, подобный рыку саблезубого тигра, у которого пытались отнять добычу.

Племя обратило свой взор на Пруса. Нутром все и сами понимали, что пора в пещеру, но команда вождя была в приоритете.

Прус знал, что от того момента, когда небесное светило совсем скроется из глаз, ещё достаточное время будет относительно светло, поэтому блудить по темноте особо им не придётся. Он осмотрелся. До пещеры вели два пути: через густой перелесок и чуть длиннее – немного вправо, по лощине.

Прус оглядел охотников. Огромный бугай Эмерс и поджарый коротконогий силач Ромус тащили на связанных жердях полуживого детёныша оленя. Как охотники Эмерс и Ромус были так себе, но как основная тягловая сила – цены им не было. Рядом, с копьями на уставших плечах, брели молодые зверобои, украдкой, но гордо посматривая на свою добычу. Два опытных охотника, тащили травмированного загонщика Хито, обхватив того за плечи. Было видно, что они уже прилично устали, но старались не подавать виду. Время от времени их сменяли другие охотники. У Хито был перелом ноги: не рассчитав свою скорость он по инерции влетел в овраг вслед за оленёнком…

«Пойдём через перелесок, так будет быстрее, — принял решение Прус, — вон как устали, бедолаги!»

Он кивнул заросшим седой паклей подбородком в сторону зарослей и первым двинулся вперёд.

Среди деревьев стало смеркаться намного быстрее, чем на открытом пространстве. Охотники, спотыкаясь о корни, не сговариваясь, злобно заворчали, и Прус прикрикнул на них.

«Успеем!» — решительно подумал вождь.

Чтобы как-то отвлечься, он представил женщин своего племени, ожидающих их в пещере. Весело мелькают языки вечернего костра, вокруг с визгом носятся ребятишки. Женщины занимаются своим делом, с тревогой поглядывая на проём входа в пещеру…

Прус знал, что еды в пещере ещё хватало. Даже если бы они вернулись с пустыми руками, племя не умерло бы с голода. Но когда это было – чтобы охотники возвращались к своей семье ни с чем. Мысленно разделывая добычу, Прус почти чувствовал сочный сладковатый вкус свежего мяса на своих губах. Ещё немного…

Внезапно до его слуха донёсся какой-то посторонний звук. Прус замер, прислушался и поднял руку вверх. Это был не их звук. Охотники тяжело дышали, постанывал Хито, скрипели под ногами сухие ветки. Тотчас все остальные тоже замерли, вопросительно уставясь в сторону вождя.

«Уииип» … «уиип» …

— Гиены! — прохрипел вождь. Скорее для себя, как подтверждение.

Охотники сгрудились кучнее и, озираясь по сторонам, бросали вопросительные взгляды на Пруса.

Гиена в единственном числе, даже в паре, не была страшна. Но если это была стая, они были смертельно опасны. Даже не своим количеством, а своим пониманием, что их больше, что они сильнее, что они – стая. Этого и боялся вождь. А с ним вместе боялись его спутники.

«Уииип» … — повторилось снова, но немного в другой стороне.

«Окружают!» — зло предположил Прус, вертя головой по сторонам.

Следом за «уииип» все вдруг услышали мерзкое хихиканье. Так ехидно и жестоко могли хихикать только уверенные в себе гиены.

Вождь присел и, не отрывая взора от кустов, нащупал под ногами увесистую рогатину. Охотники уже стояли плотной группой, плечом к плечу, готовые принять бой. Откуда покажутся гиены было не понятно. Их щетинистые сгорбленные спины в доли секунды могли вынырнуть из-за любого кустарника.

Рядом тяжело посапывал Хито. Он стоял, прислонившись к дереву, поджав покалеченную ногу.

«Кровь! — осенило Пруса, — они пришли на запах крови!»

Перелом у Хито был закрытый, но падая в овраг, он весь исцарапался до рваных швов на плечах и спине.

В полумраке бесшумно возникали гиены. По две, по три, будто прикидывая, сколько им нужно сил, чтобы одолеть людей. Их было не меньше полутора десятков.

«Отбиться можно, — решил Прус, — но всё равно порвут сильно, несколько человек загрызут насмерть, если завалят и доберутся до горла, остальных искусают до кости».

— Надо было в обход идти! — прошипел где-то голос Бриса, опытного матёрого охотника. Брис часто спорил с вождём, и вечно был всем недоволен. Вот и сейчас он злорадно ликовал над промахом Пруса.

Прус пропустил его слова мимо ушей. Пока он вождь, всё будет так, как скажет он.

И сейчас, в эти мгновения перед опасностью, он тоже принял решение.

Да, оно было жестоким, даже безжалостным. Но оно было единственно правильным. Это вождь знал точно.

Гиены приближались. Уже были видны их мелькающие, влажные от возбуждения, зрачки.

«Я всё сделаю сам!» — решил Прус, опуская рогатину на землю.

Стараясь не делать резких движений, он немного попятился к дереву, у которого стоял испуганный Хито. Небрежно, но очень уверенно он обхватил жилистую руку охотника у локтя. Прямо перед собой он видел лицо Хито, его бегающие глаза. В них был ужас и мольба.

«Прости!» — одними губами беззвучно прошептал Прус. Он резко дёрнул руку Хито на себя. Тот потерял равновесие и начал заваливаться набок. Прус с усилием подхватил его за подмышку и, быстро уперевшись ногой в его разодранную спину, толкнул в сторону хищников.

Хито рухнул молча.

Гиены буквально на лету рвали его на части.

Охотникам не надо было подавать какой-то команды. Все дружно, пятясь задом, всё ещё держа перед собой копья и дубины отступили назад...

К пещере подошли, наверное, раньше, чем в перелеске голодные хищники закончили свою трапезу.

Радостные соплеменники высыпали навстречу. Несколько опытных женщин подхватили жерди с добычей и тут же у пещеры, при свете луны занялись разделкой тушки молодого оленя.

Мрачные лица охотников приняли как усталость, пока к вождю не подошла Айрис, девушка Хито.

Перед этим она обошла каждого из пришедших, вопросительно заглядывая им в глаза.

— Хито… где мой Хито? — дрогнувшим голосом спросила она Пруса, не отрывая от него глаз.

— Погиб, — сухо ответил вождь и приобнял Айрис за плечи, — ты можешь гордиться им, он пал как герой, как настоящий мужчина!

Айрис холодно убрала руки Пруса. Она всё ещё смотрела ему в глаза, но её взгляд стал каким-то пустым.

Прус вздохнул и побрёл на своё законное место к костру.

Остаток вечера прошёл в молчании. Лишь изредка женщины успокаивали неугомонную малышню и переговаривались по своим хозяйственным делам. Правда от взора Пруса не ускользнул момент, когда рядом с Айрис в дальнем углу пещеры он увидел Бриса. Тот, с той же неизменно саркастичной полуулыбкой, больше похожей на оскал, что-то говорил девушке, при этом поглядывая на вождя…

Рано утром вождя нашли с проломленной головой. Там же, где он обычно и спал. Орудие убийства – окровавленный зубчатый валун лежал рядом.

В самом дальнем и тёмном углу пещеры, вжавшись в стену, сидела Айрис и беззвучно выла, растирая слёзы окровавленными руками.

Глава вторая

В племени царил хаос. Все, включая подростков и детей, были страшно возбуждены ночным происшествием.

Самым ужасным в этой истории было то, что сейчас в семействе отсутствовал человек, к которому можно было бы обратиться за советом. Он присутствовал, но его бездыханное тело, накрытое шкурой, уже никак не могло реагировать на происходящее.

Как правило правопреемником вождя становился его наследник. Если, конечно, он был достоин этого. Но Прус был одинок.

Когда-то у него был сын – почти взрослый юноша. Но много лун назад он ушёл в одиночку на дальнюю реку за омулем и пропал. Племя и сам Прус приняли это как решение богов, а богам виднее. Других детей у вождя не было.

Брис, долго молчаливо наблюдавший со стороны за суетой соплеменников, наконец лениво приподнялся и вышел на середину пещеры, к тлеющим головешкам костра.

Тотчас все замолчали и уставились на него.

— Надо похоронить вождя, — произнёс он низким хриплым басом. Получилось как-то и скорбно, и властно одновременно.

— И без тебя понятно! — подал голос охотник Тепан и оглядел остальных в поисках поддержки. Но все почему-то молчали и по-прежнему смотрели на Бриса.

Брис, оценив ситуацию, выпрямился, из-под бровей посмотрел на Тепана и злобно сплюнул под ноги.

— Надо похоронить вождя, — повторил он, — а потом будем решать, что делать с этой… — Брис кивнул в сторону Айрис.

Айрис сидела как идол, без движения, уставившись в одну точку. Она была бледна, всклокочена, на лице так и остались следы чужой засохшей крови.

Кивком головы Брис указал, кто именно должен вынести тело Пруса из пещеры. Четверо парней беспрекословно подчинились ему.