Не зажигай свечи

Вера сунула ей в ладонь маленький амулет в форме остроконечной звезды.

— Он будет сдерживать твою магию, — и, заметив, как у Тины загорелись глаза, быстро добавила: — Немножко.

…

В магазине Тина как раз расставляла статуэтки, когда появился новый посетитель. Высокий, с тёмными глазами и выражением человека, который ищет что-то очень конкретное среди подушек и салфеток.

Тина на секунду задержалась взглядом.

Он был… собранный. Не красив в открытую, рекламную красоту, а иначе: чёткие черты, тёмный взгляд, лёгкая усталость у переносицы. В меру широкие плечи, сдержанные движения. На запястье мелькнул ремешок часов, на шее — край тёмной футболки. Ничего лишнего. И именно это почему-то цепляло.

— Вам помочь? — спросила Тина, подходя ближе.

Он обернулся. Глаза оказались ещё темнее, чем казалось издалека.

— Мне нужна… э-э… подставка под горячее, — сказал он.

Голос был низкий, спокойный, без лишней любезности.

«Обычный мужик, которому нужны подставки», — быстро сказала она себе.

Но внутри уже шевельнулось что-то настороженное. Странное ощущение, будто он видит больше, чем показывает.

Тина протянула ему первую попавшуюся.

— Эта деревянная?

— Нет. Металлическая. И покрепче.

Когда она протянула ему коробку, их пальцы случайно соприкоснулись.

Мир на секунду дрогнул.

Тина увидела тёмную комнату, карты на столе, что-то похожее на амулеты на стене и силуэт в плаще. Всё мелькнуло и исчезло, оставив только холод по затылку.

Она резко отдёрнула руку.

Он тоже чуть задержал взгляд на её лице, будто почувствовал, что произошло что-то странное.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Да. Просто… низкий сахар.

От волнения Тина «случайно» уронила стопку салфеток. Он наклонился помочь. Их руки снова встретились. На этот раз видение было короче: мужчина тренируется в просторном зале, уставленном различными тренажерами.

Тина резко отдёрнула руку.

— Спасибо. Я сама.

Он немного постоял, кивнул и ушёл, так ничего и не купив.

Тина ещё долго смотрела на дверь. Ладонь, к которой он прикасался, слегка покалывало. А в голове крутились обрывки чужих воспоминаний, которых у неё точно не должно было быть.

Глава 5

Спустя пару дней Тина почти забыла о странном посетителе с подставками.

Тётки упорно учили её быть незаметной.

— Свечи зажигать можно только дома и только когда соседи спят, — говорила Маргарита.

— Желания загадывать осторожно, — добавляла Вера. — «Хочу, чтобы очередь была короче» может превратить кассу в очередь из одного человека, который будет стоять три часа и рассказывать тебе свою биографию.

Однажды Тина попыталась ускорить уборку в магазине. Швабра сама поехала по полу… и врезалась в стеллаж с вазами. Три вазы разбились. Директор решил, что это «новая концепция хаотичного декора», и оставил как есть.

Дома было ещё веселее. Тина решила приготовить ужин силой мысли. Картошка сама почистилась, потом взлетела и начала кружиться под потолком, как рой пчёл. Вера вбежала на кухню с криком:

— Опустить овощи! Немедленно!

Маргарита только покачала головой:

— В моё время новички хотя бы начинали с ложек. А не с целого ужина.

Но это было только начало.

Уже слегка раздражённая, Тина решила «помочь» накрыть на стол. Она сосредоточилась, взмахнула рукой — и вся посуда из сушилки дружно поднялась в воздух.

Тарелки закружились, как гигантские летающие тарелки из старого фильма. Кружки выстроились в очередь и полетели к столу. Ложки и вилки поднялись строем, будто маленький серебряный оркестр. Одна особенно резвая вилка даже попыталась проткнуть воздушный шарик, который Вера вчера надула «для настроения».

— Тина! — закричала Маргарита, уворачиваясь от летящей супницы. — Контроль!

— Я пытаюсь! — ответила Тина, размахивая руками. От этого посуда начала двигаться ещё хаотичнее.

Большая миска сделала петлю над головой Веры и аккуратно села ей на макушку, как шляпа. Вера замерла.

— О. Какая милая шляпка! Мне нравится.

В этот момент в дверь позвонили. Алина пришла «проверить, не сожгла ли она снова полотенца».

Она открыла дверь и застыла. Перед ней в воздухе медленно вращались две тарелки, три кружки и одна особенно агрессивная ложка, норовившая ткнуть её в нос.

— …Я опоздала к началу шоу? — тихо спросила Алина.

Тина покраснела до корней волос и попыталась всё «приземлить». Посуда почти послушалась. Тарелки и кружки легли на стол. Ложки решили, что им веселее продолжать: одна улетела в коридор, вторая спряталась за холодильник, третья зависла перед лицом Алины и медленно повертелась, будто здороваясь.

Алина осторожно ткнула её пальцем.

— Привет. Ты, наверное, главная?

Ложка слегка кивнула (или Тине так показалось) и с тихим звоном упала на пол.

Маргарита потёрла виски:

— Запиши в дневник ученицы: «День двенадцатый. Посуда почти под контролем. Почти».

Вера сняла миску с головы и довольно улыбнулась:

— Зато теперь мы знаем, что в случае опасности можем устроить воздушную атаку столовыми приборами. Это же почти боевая магия!

Тина села на стул и закрыла лицо руками.

— Я просто хотела накрыть на стол…

Алина села рядом, подобрала одну из взбунтовавшихся ложек и протянула ей:

— Ничего. В следующий раз начнём с одной вилки. Постепенно. А то ещё кастрюля решит, что она самолёт.

И Тина нервно рассмеялась. Тетушка Вера снова поддержала ее как могла. И девушка, наконец, почувствовала себя частью чего-то большего, частью семьи.

С тех пор как она переехала к тёткам, её жизнь перевернулась с ног на голову, но всё-таки жить с ними ей неожиданно нравилось.

…

Сначала очередной рабочий день выдался тоскливым. Минуты не шли —они притворялись, что их вообще не существует. Ничего примечательного не происходило.

И тут он снова пришёл. Тот самый «спортсмен» в поисках подставки под горячее. Тина заметила парня у стойки с кухонными полотенцами. Другой консультант подошел к нему и, быстро получив отказ, отошёл. А парень не спешил уходить — периодически оглядывался и делал вид, что выбирает.

— Какой симпатичный!

Услышала Тина рядом с собой и обернулась. Олеся, еще один продавец-консультант поправила юбку и направилась «покорять». Через минуту вернулась с расстроенным лицом.

«Была не была», — решила Тина и подошла сама.

— Вы снова за подставкой? — мило улыбнулась она.

Он резко развернулся. В глазах мелькнула тень.

— Да… решил взять ту…

— Тогда вы стоите не в том отделе, — заметила Тина.

Но неожиданно для неё парень сообщил:

— На самом деле я хотел предложить тебе выпить кофе. Внизу, в кофейне.

Тина моргнула.

Не «покажите вон те салфетки».

Не «у вас есть что-то для кухни».

Просто кофе.

На секунду внутри всё ёкнуло — приятно и опасно одновременно. Он стоял близко, спокойный, чуть смущённый, и от этого казался ещё более настоящим, чем в прошлый раз. Тёмные глаза, собранная фигура, голос без лишней сладости. Да, он был ей симпатичен. Слишком симпатичен для человека, которого она едва знала.

— Кофе? — переспросила она, будто слово вдруг стало сложным.

— Да. Если ты свободна.

Именно в этот момент сила решила напомнить о себе. Салфетки на прилавке едва заметно дрогнули. Одна сползла ближе к краю. Лампочка над кассой тихо мигнула.

Тина незаметно прижала ладонь к столешнице, будто могла придавить магию обратно.

В голове тут же поднялся знакомый хор сомнений.

А вдруг в кафе снова начнут летать ложки?

А вдруг она снова увидит в нём что-то лишнее?

А вдруг он заметит?

Разум уже подсказывал вежливый отказ. Безопасный. Правильный.

Но взгляд у него был простой. Без давления. Как будто он и правда просто хотел посидеть с ней за столом, а не проверить, умеет ли она выбирать пледы.

Тина сглотнула.

Ей было страшно своей силы.

Ей было любопытно рядом с ним.

И второе, к её досаде, побеждало.

— Хорошо, — сказала она. — Только без обещаний, что я умею нормально разговаривать после смены.

Уголок его рта дрогнул.

— Тогда честно. Я тоже не обещаю.

Когда он отошёл к выходу, Тина выдохнула и тихо шикнула на салфетку, которая всё ещё норовила сползти. Та обиженно замерла.

«Ну вот, — подумала она. — Сама полезла. Теперь постарайся хотя бы кофе не поджечь».

Они договорились встретиться после её смены. Парень представился Данилом. И весь остаток дня Тина ловила многозначительные взгляды «проигравшей» Олеси.

…

Кафе называлось «Зерно и тишина», а на деле было скорее «Зерно и чужой плейлист». Тина сидела у окна, нервно крутила браслет и уже третий раз проверяла, не загорелась ли салфетка.

Данил пришёл точно вовремя. Чёрная куртка, спокойное лицо, взгляд чуть более внимательный, чем положено человеку, который просто захотел кофе.

— Привет. Не слишком рано?

— Нормально. Я уже почти решила, что ты передумал.

— Не передумал. Просто долго выбирал, какое выражение лица надеть, чтобы не выглядеть слишком серьёзным.

Она фыркнула.

— И какое выбрал?

— Вот это. Нейтрально-заинтересованное. Работает?

— Пока да.

Официантка приняла заказ.

Ему — двойной американо, ей — капучино с миндальным сиропом. Пока ждали, повисла пауза. Тина старательно смотрела в окно, чтобы не замечать, как ложка на блюдце слегка подрагивает. Потом она слегка успокоилась, сосредоточившись на запахе свежемолотого кофе в воздухе.

— Давно работаешь в том магазине?— прервал он молчание.

— Полтора года. Уже почти профессионально умею улыбаться, когда человек полчаса выбирает между двумя одинаковыми пледами.

— Звучит как навык выживания.— усмехнулся он, и в его взгляде прошла легкая тень.

— Это он и есть.

Кофе принесли. Тина потянулась за чашкой — и, тут, тонкая струйка пенки решила жить отдельно. Она аккуратно поднялась на пару сантиметров. Тина резко дунула и сделала вид, что просто охлаждает напиток.

Данил приподнял бровь.

— У тебя всегда такая активная пенка?

— Это миндальный сироп. Он иногда пытается сбежать. Характер такой.

Он хмыкнул, но промолчал. Просто отпил кофе и смотрел на неё чуть дольше, чем принято при первом разговоре.

— А ты? Чем занимаешься?— решила узнать Тина, вспоминая видение о спортивном зале.

— Работаю. Разное. В основном… обеспечиваю порядок.

— Звучит загадочно и немного угрожающе.

— Я старался.

Тина усмехнулась и немного расслабилась. Ложка перестала дрожать. Салфетка лежала смирно. Даже пенка сдалась.

— Обычно на таких встречах люди рассказывают про работу, хобби и бывших. У нас пока только работа и сбежавшая пенка. Слабовато для первого раза.

Данил чуть наклонил голову.

— Тогда давай добавим. Я ненавижу рано вставать, люблю мотоциклы и плохо притворяюсь, что умею поддерживать светские беседы.

— А я ненавижу, когда люди долго выбирают подушки, люблю, когда всё идёт по плану, и очень плохо умею делать вид, что у меня всё под контролем.

Они одновременно улыбнулись. Короткая, настоящая улыбка.

Между ними на столе тихо остывал кофе, и Тина впервые за долгое время подумала, что, может быть, не всё в её жизни обязано заканчиваться катастрофой.

Пока что.

Глава 6

Следующие дни Тина чувствовала себя гораздо увереннее. С защитным амулетом катастрофы почти прекратились. Почти.

Однажды пожилой мужчина очень долго выбирал салфетки и при этом подробно рассказывал про свою операцию. Тина от усталости случайно подумала: «Лишь бы он чуть быстрее закончил».

Мужчина внезапно замолчал на полуслове и уставился на неё выпученными глазами.

Тина в ужасе позвонила Вере из подсобки:

— Тёть, я, кажется, отключила человеку дар речи!

— Сейчас исправлю! — радостно отозвалась Вера.

Через минуту мужчина снова заговорил… но только стихами. И очень громко. Пришлось срочно вызывать Маргариту, чтобы всё вернуть в норму.

В другой раз ребёнок кричал, что хочет «вон ту большую вазу». Тина подумала: «Лишь бы он успокоился» — и ваза сама тихонько подъехала к ним по полу. Мама в шоке купила сразу две.

Тина снова звонила:

— Тётя Вера, у меня тут вазы сами ездят…

Вера примчалась с тортом «для успокоения нервов» и от чистого сердца сделала так, чтобы вазы больше не двигались. К сожалению, теперь они слегка светились в темноте. Директор решил, что это «новый люминесцентный дизайн», и оставил.

Так Тина постепенно училась жить между двумя тётками: одной — умной и строгой, второй — доброй и слегка катастрофичной.

А еще Тина стала чаще «случайно» пересекаться с Данилом. Они ходили вместе за кофе после её смены и болтали о всяких милых глупостях.

…

Дома Маргарита вела уроки как профессор:

— Сосредоточься. Представь, что сила — это вода в стакане. Ты не выплёскиваешь её, а направляешь тонкой струйкой. Ещё раз. Медленнее. Думаешь, а не чувствуешь.

Вера учила иначе. Брала Тину за руки и говорила:

— Просто почувствуй, как тебе хочется, чтобы этому цветку стало лучше… Вот так. От сердца.

Цветок распускался. А вместе с ним — ещё три соседских. И один кактус, который внезапно зацвёл розовым.

— Вера… — устало произносила Маргарита.

— Я же хотела как лучше! Теперь у всех будет красиво!

Однажды вечером, когда Тина с тётушками и Алиной собирались поужинать, к ним постучал сосед снизу — пожилой мужчина с вечно больным коленом.

— Девочки, нога опять разыгралась. Может, есть мазь какая?

Вера сразу загорелась:

— Сейчас я вам помогу по-настоящему!

Пока Маргарита пыталась её остановить, Вера уже произнесла короткое доброе заклинание «на лёгкость в ногах».

Колено действительно перестало болеть. Зато сосед начал подпрыгивать на месте каждые тридцать секунд.

— Ого! — радостно закричал он. — Какая чудесная мазь! Я себя молодым почувствовал!

Маргарита закрыла лицо ладонью. Тина и Алина тихо хихикали. Вера смотрела виновато, но счастливо.

Сосед ещё два дня ходил по подъезду подпрыгивая. А потом принёс торт и сказал, что это были лучшие дни за последние годы.

— Значит, у тебя появился парень? — сверкнула глазами Алина.

— Что ещё за парень? — настороженно спросила Маргарита.

— Серьёзно? — воскликнула Тина. — Мне уже двадцать. Пусть вы и пропустили добрую половину моей жизни, но сейчас я сама решу, с кем мне встречаться.

— Мы просто переживаем, — засуетилась Вера.

— Парень как парень. Обычный. Симпатичный. Кофе пьём, иногда встречаемся после смены.

Веру это, кажется, успокоило. Маргарита ещё долго смотрела на племянницу внимательно и прищуренно.

…

На работе Данил снова появился у полки с подушками. На этот раз без предлогов.

— Слушай… — он чуть смутился. — Может, после смены сходим поужинаем? И если не против — в кино. Там как раз комедия. Без вампиров и взрывов. Обещаю.

Тина чуть не уронила стопку салфеток.

— Ужин и кино?

— Да. Если ты свободна.

Она свободна не была — вечером планировался урок телекинез с тётками. Но язык почему-то сказал:

— Свободна.

…

Кафе оказалось маленьким и уютным, с запахом свежей выпечки и слишком большим количеством ложек. Они сели у окна.

Данил заказал чёрный кофе, Тина — капучино и сразу пожалела, что выбрала что-то с пенкой. Пенка всегда первой начинала чудить.

Пока официантка уходила, он проводил её взглядом.

Просто смотрел. Прямо, спокойно, чуть дольше, чем позволяли обычные правила вежливости. У Тины внезапно пересохло в горле.

Она отвела глаза к салфетке, потом снова подняла их — и поймала тот же взгляд.

Внутри что-то медленно сдвинулось.

Не магия в привычном смысле. Скорее тепло, которое поднималось от солнечного сплетения к груди и мешало сидеть ровно. Рядом с ним пространство будто становилось уже. Она чувствовала не только его взгляд, но и само присутствие: как он снял куртку, как поставил локти на стол, как пахло от него холодом улицы и чем-то простым, тёплым, человеческим.

Пока ждали заказ, Тина продолжала нервно крутить салфетку. Эмоции неожиданно переполнились. И магия, конечно, решила «помочь».

Сначала дрогнула сахарница. Потом одна ложка медленно приподнялась и зависла в воздухе. Тина резко кашлянула и незаметно махнула пальцем под столом. Ложка плюхнулась обратно. Данил словно ничего не заметил — он как раз рассказывал, как однажды час простоял у закрытой библиотеки.

Когда Данил отвлёкся на телефон, две ложки устроили дуэль прямо над столом. Тина тихо шикнула на них и сжала кулак. Ложки упали с чуть более громким звоном, чем следовало.

— У тебя ложки всегда такие шумные?

— Особенность заведения, — быстро ответила она. — Тут атмосфера живая.

Бумажная салфетка вдруг сложилась в самолётик и чуть не улетела Данилу в лицо. Тина перехватила её в последний момент.

— Нервничаю, — честно призналась она. — Давно никуда не ходила… вот так.

— Тогда хорошо, что пошла, — тихо сказал он.

…

В кинотеатре стало ещё интереснее. Тина сидела, вжавшись в кресло, едва соприкасаясь плечом к его руке. В полутьме зала мелькал экран, и его свет ложился на лица зрителей лёгкими бликами. Воздух был наполнен запахом сладкой ваты и хрустящего попкорна, а предвкушение висело в воздухе, как электрические искры.

И тут попкорн между их креслами начал подпрыгивать. Одна кукурузинка зависла перед лицом Данила — Тина быстро сдула её обратно. Сердце сделало кульбит. И тогда весь стакан с попкорном стал медленно подниматься над подлокотником — и она в панике хлопнула по нему ладонью. Крупинки попкорна с шумом разлетелись вокруг. Тина встревоженно посмотрела на него.

Но Данил только усмехнулся:

— Бывает. Я один раз умудрился перевернуть целую банку газировки. Ты ещё легко отделалась.

Он ничего не заметил. Совсем. Или сделал вид.

Когда они вышли на улицу, Данил шёл рядом чуть ближе, чем в начале вечера.

— Спасибо, что согласилась. Было спокойно. И странно приятно.

— Странно?— спросила Тина, отмечая про себя, что слово «спокойно» совсем не подходит, чтобы описать это свидание.

— В хорошем смысле. Ты иногда делаешь такие неожиданные движения. Как будто у тебя внутри кто-то постоянно что-то поправляет. Но мне нравится.

Тина чуть не споткнулась.

— Просто я… немного рассеянная.

— Тогда мне повезло. Рассеянные люди обычно самые интересные.

Он проводил её до остановки. Не поцеловал. Даже не взял за руку. Просто посмотрел чуть дольше обычного и сказал:

— Если не против… можно будет ещё раз встретиться.

И Тина кивнула.

…

Дома её ждали тётушки с чаем.

— Ну что, как прошло свидание?

Тина махнула рукой. Одна кружка на столе слегка подпрыгнула в знак солидарности.

— Расскажу. Только сначала научите меня, как окончательно успокоить попкорн.

Глава 7

Прошло уже несколько дней почти успешного обучения Тины премудростям бытовой жизни ведьмы.

Маргарита взмахом руки убирала со стола остатки обеда, а Вера расставляла чай. Неожиданно Алина встрепенулась.

— Ты уже вторую неделю не устраиваешь пожар на кухне и не запускаешь ложки в открытый космос. Это надо отметить! Предлагаю бар.

Алина заявила об этом так, будто речь шла о государственном празднике.

Тина даже не успела открыть рот.

— Нет, — сразу сказала Маргарита.

— Мы в бары не ходим, — поддержала Вера и поморщилась. — Там громко, много незнакомых людей и странные напитки с зонтиками. И мы уже старые!

— Именно поэтому и надо сходить, — не сдавалась Алина. — Тина заслужила. И вы тоже. И вы еще ого-го какие молодые!— поддержала она.

Маргарита скрестила руки. Вера посмотрела на сестру умоляюще.

— Ни за что! И можете меня не уговаривать!

…

В итоге в одиннадцать часов вечера они всё-таки стояли у входа в небольшой бар под названием «Джипси».

В баре было шумно, плотно и живо: голоса накладывались друг на друга, музыка пробивалась сквозь разговоры, а воздух густел от запахов коктейльных сиропов, жареных орешков, парфюма и алкоголя.

Внутри тётки сначала выглядели потерянными. Маргарита села на краешек стула. Вера шарахнулась от громкого смеха за соседним столом и подвинула стул ближе к стене. Обе постоянно оглядывались.

— Слишком много людей, — тихо сказала Маргарита.

— И слишком громко, — добавила Вера.

Пока ждали заказ, Вера не выдержала и едва заметно шевельнула пальцами. Музыка над их столиком стала чуть тише, свет — теплее. Шум как будто отодвинулся.

Маргарита сразу заметила:

— Вера.

— Я просто сделала нам чуть комфортнее. Бытовая мелочь. Амулеты на такое не реагируют.

Когда принесли напитки, Вера осмелела и щёлкнула пальцами ещё раз. У Алины в бокале появился второй, совсем крошечный зонтик.

— За успехи, — широко улыбнулась она.

Маргарита закрыла глаза, но уголки губ всё-таки дрогнули.

Алина подняла бокал:

— За первый нормальный успех Тины. И за то, что вы всё-таки вышли из дома.

Они чокнулись.

И именно в этот момент к их столику подсел мужчина.

Ему было около пятидесяти. Уверенный, чуть тяжеловатый взгляд, дорогие часы, привычка говорить так, будто его уже согласились слушать.

— Вечер добрый, дамы. Особенно вам, — он посмотрел прямо на Маргариту. — Редко встретишь такую осанку и такой взгляд в заведениях подобного уровня.

Маргарита медленно повернула к нему голову. Взгляд у неё был ледяной и слегка снисходительный, будто она оценивала неудачный экземпляр на полке.

— Вы ошиблись столом.

— Ну что вы, — мужчина улыбнулся шире и придвинул стул. — Я просто хотел познакомиться. Меня зовут Виктор. Виктор Леонидович.

Тина и Алина синхронно подняли брови. Вера прикрыла рот ладонью, но глаза у неё уже смеялись.

Маргарита вздохнула так, будто объясняла ребёнку очевидное:

— Виктор Леонидович, я не ищу компании. И тем более не ищу компании мужчин, которые подсаживаются без приглашения.

— Характер, — одобрительно хмыкнул он. — Мне нравится. Женщины с характером — это редкость. Позвольте угостить вас чем-нибудь более достойным, чем… — он взглянул на её бокал, — обычное вино.

— Нет, — коротко сказала Маргарита.

Мужчина не отступил. Наоборот, придвинулся ближе и уже открыл рот для нового комплимента.

И тут Вера тихонько кашлянула. Совсем незаметно.

У Виктора Леонидовича вдруг развязался шнурок. Потом второй. Когда он наклонился поправить, стул под ним слегка качнулся, хотя пол был идеально ровным. Мужчина резко выпрямился, покраснел и попытался сохранить достоинство.

— Как я говорил… женщины с характером…

— А ещё женщины, которые умеют заканчивать разговор, — спокойно перебила его Маргарита. — Доброй ночи.

Она посмотрела на него так, что даже Тине на секунду стало неловко. Виктор Леонидович ещё пару секунд пытался улыбаться, потом что-то буркнул про «ну и ладно» и наконец ретировался.

Как только он отошёл на безопасное расстояние, Алина ткнула Тину локтём и тихо засмеялась. Вера уже не скрывалась и тряслась от хохота. Даже Маргарита позволила себе коротко выдохнуть и поправить воротник, хотя щёки у неё слегка порозовели от раздражения.

— Он ещё вернётся, — шепнула Алина.

— Пусть только попробует, — отозвалась Маргарита. — В следующий раз я уже не буду такой вежливой.

Вера вытерла глаза и подняла свой бокал:

— Тогда за то, чтобы следующий «Виктор Леонидович» хотя бы шнурки себе сам завязывал.

Тина наконец рассмеялась в голос. Напряжение последних недель на секунду отступило. Даже музыка больше не казалась такой оглушительной.

А где-то на другом конце зала Виктор Леонидович всё ещё недоумённо смотрел на свои ботинки и не мог понять, почему именно сегодня всё пошло не так.

И тут Алина наклонилась вперёд с самым опасным блеском в глазах.

— А теперь, — торжественно сказала она, — мы идём танцевать!

Маргарита посмотрела на неё так, будто ей предложили прыгнуть с крыши.

— Нет.

— Мы не танцуем в барах, — поддержала Вера, хотя по её лицу было видно, что она уже почти готова предать сестру.

— Вы отметили успех сидя. Теперь надо отметить его стоя, — не сдавалась Алина. — Тина, скажи им!

Тина, которую всё происходящее уже сильно развеселило, пожала плечами:

— Один танец. Ради меня. Потом сразу уйдём.

Маргарита закрыла глаза. Вера тихонько пихнула её локтем. В итоге через минуту все четверо стояли на небольшом танцполе.

Выглядело это… своеобразно.

Маргарита держала спину идеально ровно и двигалась так, будто исполняла старинный менуэт. Вера, наоборот, пыталась попадать в ритм и периодически радостно подпрыгивала. Алина уже полностью отдалась процессу. Тина старалась просто не умереть от стыда.