Развод с драконом. Истинная любовь попаданки

Горло саднило, на глазах от кашля навернулись слёзы.

Муж Виолы не просто презирал её, он её ненавидел настолько, что был готов уничтожить голыми руками. И как? Как мне разбираться с этим, если я даже не знаю, что именно натворила Виола?

Я подняла голову.

Астра стояла чуть в стороне. Она улыбалась. Едва заметно, уголком губ. В зелёных глазах плескалось такое откровенное злорадство, что у меня что-то сжалось в груди от этой картины. Злость. Мне захотелось вцепиться пальцами в её волосы и хорошенько оттаскать. В ней я видела свою бывшую подругу, которой не успела сказать всё то, что я о ней думаю.

Я поднялась. Медленно, держась за стену и стараясь вернуть лицу нормальный вид. Сейчас нельзя показывать своей слабости. Да, я попала в чужое тело, но я не должна отвечать за чужие грехи.

— Иди в свою, — произнёс Кириан, и в голосе снова был лёд.

Я поджала губы и вскинула подбородок со всем упрямством, которое во мне было.

— Нет.

— Что? — он произнёс это так медленно, будто не расслышал.

— Нет, — повторила я, глядя прямо на него. Горло ныло при каждом издаваемом звуке. — Сначала скажите мне, что я сделала с этим ребёнком. Я не помню ничего.

Таэн, который стоял чуть позади, произнёс коротко и без интонации:

— Ты её избивала.

Три слова. Простые. Короткие. Они вошли в меня, как нож в масло.

Я любила детей. В кондитерской у меня всегда были маленькие пирожные для детей.

Меня замутило. Мне захотелось выскочить из тела этой девушки и оказаться отсюда как можно дальше. Это слишком мерзко и подло поднимать руку на беззащитных и слабых.

Я вздрогнула, когда услышала знакомый звук из комнаты.

Тихий. Хриплый. Свист на выдохе, который я узнала мгновенно, потому что слышала его много лет. Каждую ночь, когда прислушивалась к дыханию за тонкой стеной.

Моя сестра болела этим с трёх лет.

Я нырнула в комнату до того, как кто-то успел меня остановить. Я опустилась на колени у кровати.

Девочка дёрнулась. Забилась к стене, натянув одеяло до самого подбородка, и смотрела на меня из-за края ткани глазами, в которых плескался ужас. Маленькие пальцы вцепились в одеяло так, что побелели костяшки. Малышка вся тряслась. И у меня оборвалось сердце от жалости.

— Тихо, маленькая. Я не причиню тебе вреда. Я тебе обещаю, — мягко сказала я.

Девочка не шевелилась. Смотрела.

— Слышишь меня? Я не трону тебя. Обещаю.

Кириан и Таэн уже стояли позади, и от них исходило такое напряжение, что воздух, казалось, звенел. Я уже чувствовала, что каждый из них тянется ко мне, чтобы схватить и вышвырнуть вон из комнаты. Но я не могла терять ни минуты времени, поэтому я продолжила говорить с мягкой улыбкой, вкладывая всё тепло и искренность в каждую букву.

— У тебя болит здесь? — я коснулась пальцами собственной груди, показывая место. — И вот здесь? — провела по горлу. — И когда ты дышишь, внутри свистит, будто петли скрипят, да?

Девочка медленно моргнула. Она продолжала смотреть на меня, в моё лицо. Изучая. Голубые глазки были слишком мудрые. В них я видела и тоску, и усталость. И понимание. Понимание того, что перед ней не обидчица, а совершенно другая девушка.

— Я знаю, что тебе плохо, — сказала я. — И я знаю, как это больно. Дашь мне посмотреть?

Тишина. Девочка ничего не ответила, продолжила сжимать пальцами одеяло и смотреть в лицо.

— Хватит, — свистящим от ненависти шёпотом сказал Кириан.

И тут маленькие пальцы разжались, выпустив край одеяла. Медленно. Неуверенно. Девочка вытянула руку из-под одеяла и вложила крошечную ладошку в мою.

Мужчины замерли.

Глава 11

Глава 11

Я держала маленькую ладошку в своей и думала, что нужно осмотреть её как можно скорее, пока мужчины за спиной не пришли в себя и не оттащили меня от ребёнка.

— Можешь встать? — спросила я тихо. — Попробуй. Я помогу, если нужно.

Девочка покосилась на Кириана. Тот стоял неподвижно, но я чувствовала волны ненависти и негодования, которые исходили от него и были направлены на меня. Я на мгновение прикрыла глаза. Сейчас не время поддаваться чувствам.

София снова посмотрела на меня и начала подниматься с кровати.

Медленно и крайне нерешительно. Я видела, что каждое движение даётся ей с усилием, как ноги чуть подгибаются, как она инстинктивно тянется рукой к спинке кровати, ища опору. Я придержала её за локоть, едва касаясь, чтобы не напугать.

Девочка немного вздрогнула, но руку одёргивать не стала, что меня порадовало.

— Молодец, — сказала я. — Очень хорошо.

Она стояла и часто дышала после маленькой нагрузки. Свистящий выдох. Короткий вдох с усилием, будто что-то сдавливало грудную клетку изнутри. Характерный хрип, который нарастал при малейшем движении и стихал в покое. Синеватые тени под глазами, бледность и сильная слабость. Сестра выглядела точно так же в периоды обострений.

Я опустилась ниже, заглянула девочке в лицо снизу вверх. Она смотрела на меня настороженно, но уже не с тем животным ужасом, что был в начале. В её глазах был интерес к человеку, которого она ещё не успела понять.

— Можно я послушаю, как ты дышишь? — я коснулась пальцами своих ушей, объясняя без лишних слов. — Просто послушаю. Обещаю, больно тебе не будет.

Девочка помедлила, а потом едва заметно кивнула. Я осторожно развернула её к себе спиной, прижалась ухом чуть ниже лопаток и попросила сделать глубокий вдох. Выдох получился со свистом, протяжным и влажным. Я передвинулась, послушала с другой стороны. То же самое.

Я выпрямилась.

Бронхиальная астма. Здесь её, конечно, называли иначе, наверняка какое-то местное слово, но суть была та же. Сужение дыхательных путей, спазм, накопление слизи. Хроническое, управляемое, но требующее внимания и режима. Без правильного подхода обострения будут всё тяжелее.

Я обернулась к Кириану, который смотрел на меня так, будто я сейчас встала на голову и вертелась, как юла.

— Ей нужен свежий воздух, солнце и движение. То, что ребёнок лежит в душной комнате и с закрытыми окнами только усугубляет болезнь. Здесь достаточно пыльно, из-за чего кашель и свисты могут обостряться. Ей стоит гулять, но всё же держаться от цветов подальше. Пыльца тоже может вызывать кашель. Лучше всего находиться возле моря, тогда девочка быстрее оправится.

Никто в комнате не произнёс ни слова. Все смотрели на меня, как на седьмое чудо света.

— Воздух застаивается внутри. Ей нужно много свежего воздуха, чтобы лёгкие работали. А ещё набор правильных трав, которые успокоят кашель.

Молчание длилось секунды две. Потом Кириан шагнул ко мне.

Пальцы мужчины снова нашли горло.

— От такой мерзости, как ты, — процедил он, — я не стану принимать советов. Слышишь меня?

Я почувствовала знакомое давление. Воздух снова стал дефицитом.

Пересоленная тарталетка! Он не способен держать руки при себе или у него фетиш такой?

Таэн дёрнулся с места, положил руку на плечо мужчины и сжал, не сводя при этом взгляда с меня.

— Кириан...

— Твоя ненависть ко мне, — произнесла я ровно, глядя Кириану в глаза, — никуда не денется. Можешь показать её мне позже. Сколько угодно и как угодно. Но сейчас ты просто пугаешь болеющего ребёнка.

И вновь эта гнетущая тишина, которая стала частой спутницей за этот день.

Я слышала за спиной тихое испуганное дыхание девочки, но не оборачивалась, потому что мой главный противник сейчас находился передо мной. Мне нужны было выстоять. Я закатила глаза и брякнула, не подумав:

— Не пугай меренгу влажностью, она и без того нервная.

Мужчина медленно моргнул, а потом в его лице что-то изменилось. Медленно и едва заметно. Пальцы на горле ослабили хватку, а я вновь смогла дышать нормально. Ну, как сказать, нормально… Грудь всё ещё была в тисках корсета.

Что-то новое вспыхнуло в янтарных глаза мужчины. Что-то такое горячее и жадное, что у меня внутри что-то отозвалось помимо воли. Взгляд мужчины скользнул на мои губы и задержался на них, пока большой палец руки вдруг начал поглаживать меня по тонкой коже шеи, где колотился пульс.

Я видела, как он сглотнул.

И у меня тоже что-то дрогнуло внутри. Потянулось. Отозвалось.

Но я одёрнула себя немедленно.

Стоп. Это просто магия, которая витает в этом мире. Метка, навязанная или нет, не имеет значения. Если и будет притяжение, то в нём не может быть логики. Этот мужчина груб, здесь и речи не может идти об уважении, взаимной симпатии и любви. Просто животные инстинкты.

Я подняла обе ладони и упёрлась ими в грудь Кириана. Он был твёрдым, как стена, но я всё равно оттолкнула мужчину от себя, чтобы получить больше пространства.

Он отступил. Медленно. Не сводя взгляда с моего лица.

Я развернулась к девочке.

Присела на корточки, опустившись ниже уровня её глаз. Она стояла у кровати и смотрела на меня. Я знала, что снизу смотреть не так страшно.

— Хочешь пойти в сад? — спросила я мягко. — Там свежий воздух и птички поют.

Девочка опустила взгляд. Молчала.

Потом хрипло и коротко выдохнула и опустила взгляд, обхватив себя руками за плечи. Она всё ещё боялась меня.

Я медленно поднялась и отошла, чтобы не давить и не пугать ребёнка.

Делать здесь больше было нечего. Не сегодня. Доверие не строится за один вечер и от одного взгляда и ласкового слова.

— Пока, малышка, — я развернула и вышла из комнаты, пройдя мимо застывших мужчин.

Но далеко уйти не успела, потому что на моём запястье сомкнулись горячие пальцы.

Глава 12

Глава 12

Хватка на запястье обжигала. Меня крайне осторожно развернули. Спиной я коснулась стены, и передо мной оказался Таэн, загородив коридор своей широкоплечей фигурой. Мужчина навис надо мной, упершись ладонью в стену над моим плечом.

Я оказалась заперта в ловушку из тела и рук мужчины. Замерла испуганной ланью, уставилась в красивое лицо мужчины, на котором блуждала лёгкая улыбка, природу которой я не могла понять.

Его вторая рука поднялась к моим волосам. Медленно. Я инстинктивно напряглась, боясь, что мужчина сейчас причинит боль. Потянет с силой пряди, начнёт требовать ответы на многочисленные вопросы.

Но пальцы Таэна нашли шпильку, вытащили её. Она с тихим звоном упала на пол. Потом ещё одну. И ещё.

Волосы рассыпались по плечам, когда их больше ничего не держало. Тянущее чувство в затылке мгновенно отступило. Мне захотелось прикрыть глаза и застонать от облегчения, но я сдержалась, потому что слишком сильно была напряжена из-за близости мужчины.

Таэн смотрел на меня тяжело дыша, чуть склонив голову набок, с выражением, которое я не могла прочитать.

— Как такое возможно? — спросил он тихо, будто разговаривал сам с собой. — Человек не может измениться настолько. Не так. Не за несколько дней. Не так сильно.

Я молчала. Затылок и кончики пальцев сковало льдом. Он догадался обо всём? Так быстро?

— Ребёнок, который при одном твоём виде кричал от страха, — он сделал паузу, взгляд сместился на мои волосы, потом вернулся к лицу, — сам протянул тебе руку. Добровольно. Дети никогда не ошибаются.

Я по-прежнему не отвечала. Только дрожать начала сильнее. То ли об близости мужчины, то ли от страха.

— Если ты решила сыграть новую роль, — сказал Таэн с ленцой в голосе, — это бессмысленно. Мы всё равно вытащим из тебя правду. Какой бы она ни была.

Я широко распахнула глаза, вдруг представив, что он меня пытает. И почему-то картинки эти были… скажем так, не самые приличные. Скорее всего, причина крылась в его улыбке. Ленивой. Порочной.

Я в первый раз обратила внимание на глаза Таэна. Они были не янтарными, как я подумала изначально. Глаза мужчины были светло-карими, с медовым отливом, почти прозрачными у зрачка. В них не было яростного огня, как у Кириана. В них плескались совершенно иные эмоции.

Я почти не заметила, как сделала вдох, полный волнения. Запах хвои и чего-то тёплого, древесного и незнакомого наполнил лёгкие. Он обволакивал, тянул к себе, и я против своей воли потянулась за ним, чуть наклонив голову.

Веки опустились сами собой, а губы отчего-то пересохли. Я вновь взволнованно вдохнула, втягивая запах чужого тела.

Мясные пироги! Даже лимонно-шифоновый бисквит пахнет не настолько вкусно.

Вдруг я почувствовала лёгкое, почти невесомое прикосновение к щеке. Мне показалось, что шершавая и мозолистая подушечка пальца коснулась кожи. Я вздрогнула, но открыть глаза не осмелилась.

— Какая бы загадка ни таилась в тебе, — произнёс Таэн совсем тихо, — я её разгадаю.

Что-то встрепенулось в грудной клетке, после чего тепло прокатилось по каждой клеточке тела. Это чувство было ново, поэтому столь волнительно.

Я открыла глаза. Таэн находился слишком близко, нарушая все правила этикета. Я осознала, что дрожу каждой клеточкой тела. И вовсе не из-за ледяной стены за спиной. Я нахмурилась, когда осознала, какие мысли посетили мою дурную голову.

Я вздёрнула подбородок, упёрлась ладонями в твёрдую грудь и толкнула.

— Во имя подгоревшего безе, — произнесла я дрожащим голосом, — перестаньте уже говорить загадками и пытаться самому из разгадать. У Вас это плохо получается. Мне в бедро что-то упирается. И Вы явно не банан из столовой улизнули.

Мужчина некоторое время не шевелился, только шарил взглядом по моему раскрасневшемуся от смущения и волнения лицо. А потом он запрокинул голову и расхохотался. Громко, от души, так что звук раскатился по тёмному коридору и отразился от каменных стен.

Я зависла, глядя на то, как сотрясаются его плечи и грудная клетка от смеха. На белые зубы, на лучистые глаза, которые сейчас переливались золотом. А потом, когда осознала, что мужчина меня больше не удерживает, развернулась и пошла в свои покои. Почти побежала.

Его смех провожал меня по коридору, пока я путалась в юбке и пыталась оказаться от него как можно дальше.

Я ворвалась в комнату, захлопнула дверь. Мои ноги подогнулись, и я медленно сползла вниз. Опустилась на пол прямо у двери, обхватила колени руками и уткнулась в них лбом.

Вот и закончился первый день. Что же ждёт меня дальше?

Глава 13

Глава 13

Ночь прошла тихо. Я не ожидала этого. Лежала в темноте, уставившись в балдахин, и ждала, что за дверью послышатся шаги, что кто-нибудь придёт с очередным допросом или угрозой. Но никто не пришёл. Замок молчал, и я в какой-то момент просто провалилась в тяжёлый сон, без сновидений.

Проснулась я из-за того, что в комнату, не стучась, ворвалась Астра. Я распахнула в испуге глаза, когда дверь ударилась о стену. Я села, часто моргая и не сразу осознавая где я, и как я сюда попала.

— Вставай, — Астра уже стояла посреди комнаты в полной боевой готовности. Свежая, с уложенными в высокую причёску рыжими волосами, в платье глубокого рубинового цвета, которое вновь было направлено на то, чтобы соблазнять мужчин. — Тебе нужно идти к Кириану. Сейчас же!

Я выгнула бровь и спустила ноги с кровати.

— И тебе тоже доброе утро, Астра, — с ехидством в голосе поздоровалась с девушкой. — Как спалось тебе?

— Виола, — она раздражённо махнула рукой, — сейчас совсем не подходящее время для твоих шуток. Ты должна попросить у Кириана прощения. Упасть в ноги, если понадобится. Он отменит отъезд, если ты правильно себя поведёшь.

— С каких пор ты заботишься о том, остаюсь я или уезжаю? — с холодом в голосе поинтересовалась я.

Она опешила. Я заметила, как в панике заметался взгляд девушки. Там промелькнули все эмоции — паника, страх, ненависть и зависть. Оу. Да тут просто целое комбо. Жаль только, что со всем этим мне придётся разбираться в одиночку.

— Потому что ты моя подруга, — произнесла она с теплотой в голосе, которая звучала столь фальшиво, что она и сама скривилась. — И я не хочу, чтобы тебя отправили в горы одну.

— Так поезжай со мной. В чём проблема?

Естественно она нужна мне там, как пятая нога. Я откровенно блефовала и наслаждалась произведённым эффектом. Дамочку вновь перекосило.

— Милая, я тебя, конечно, люблю, но я не готова оставить свою семью и дом. Это ты сирота. Но сейчас не об этом. Мужчины любят, когда женщины падают перед ними на колени. И тебе стоит упасть, милая. Покорись Кириану, покажи, что ты ради него на всё готова. Он ведь твой истинный, не сможет устоять. Притяжение окажется сильнее.

Я ничего не ответила.

Астра уже шла к шкафу. Открыла дверцы, начала перебирать платья, и звон браслетов заполнил комнату. Я упала обратно на подушки и уставилась в окно. Интересно, через сколько времени мне необходимо будет покинуть замок.

— Вот это платье наденешь сегодня, — сказала девушка, подходя к изножью и разворачивая тёмно-синюю ткань крайне откровенным декольте.

— Нет, — я покачала головой.

— Виола, — повторила девушка с нажимом.

— Я не стану его надевать.

— Это всегда было твоё любимое платье. Что сейчас изменилось?

Я не имею понятия, как ей это удалось, но уже через час я стояла перед зеркалом и думала, что корсет вчерашнего платья был верхом скромности по сравнению с тем, что на мне было надето сейчас.

Декольте было таким, что я несколько раз инстинктивно потянулась его прикрыть. Бархат цвета ночного неба облегал тонкую талию и ниспадал до пола тяжёлыми складками.

— Я переоденусь, — сказала я и двинулась к шкафу.

— Нет, не переоденешься, — Астра взяла меня за локоть и повела к двери с таким видом, будто она конвоир, а я её подопечная.

Я бы вырвалась, если бы пальцы не держали так цепко.

Завтрак подавали в той же столовой, где вчера проходил ужин. Там стояла тишина. Лишь переступив порог, я заметила двух мужчин, вальяжно сидящих в креслах.

Оба посмотрели на меня, едва я вошла.

Жар накрыл снизу вверх, как волна, которую не успеваешь заметить до того, как она тебя сбивает с ног. По коже пробежали мурашки. Внизу живота что-то сладко и запретно запульсировало. Я свела бёдра.

Мне казалось, что я чувствую чужие прикосновения. К скуле, шее, открытым ключицам, ложбинке груди и рукам. Медленные. Жадные. Порочно-сладостные.

Я не знала, на кого именно реагирует это тело. Или знала, но не хотела признавать.

Я жадно глотнула воздуха, которого вдруг катастрофически перестало хватать и каждой клеткой тела почувствовала, что взгляд стал ещё более жадным. Ещё более осязаемым. Закусила губу и медленно прошла к своему месту. Села.

Взгляды не отпускали. Я не поднимала головы, потому что боялась утонуть во взгляде того мужчины, который так сильно волновал.

— Значит, решила пойти на крайние меры, — произнёс Кириан с едкостью, которая, однако, меня ни капли не ранила. — Могу тебя разочаровать. Мнение я не поменяю. Сегодня вечером ты уезжаешь.

— Я и не собиралась тебя умолять, — ответила я спокойно, рассматривая новый узор на тарелке. — Мне это ни к чему.

Рядом со мной дёрнулась Астра. Она протянула под столом руку, которую я оттолкнула, не желая иметь с ней контакт.

— Нет? — в его голосе было что-то похожее на удивление, тщательно скрытое за презрением. — Тогда к чему этот маскарад, Виола?

Я скосила взгляд на Астру, которая сидела с белым лицом и изучала содержимое тарелки.

— Это не мой выбор, — сказала я ровно, вновь увидев, как ненавистью искажается лицо девушки.

— Как же ты будешь жить без балов? — спросил Кириан с той же едкостью, к которой примешалась и ненависть. — Без платьев, без выездов в столицу? Ты всегда так болезненно переносила любое ограничение в развлечениях.

Последние слова мужчина просто выплюнул, как ругательство. Хотя… Может, это оно и было.

— У меня другие приоритеты, — я потянулась к хлебной корзине.

Булочка выглядела прилично. Я отщипнула кусок, положила в рот. И едва не поморщилась. Пресное. Слишком плотное, без той лёгкой кислинки, которая получается, если правильно выброжено тесто. Дрожжи явно добавили не вовремя или не в тех пропорциях. В моей кофейне такое на витрину не попало бы. Я отложила булочку обратно, взяла стакан и сделала глоток воды.

Подняла голову и поймала взгляд Таэна. Мужчина вновь смотрел на меня с той загадочной полуулыбкой, природу которой никак не получилось разгадать.

Я быстро опустила глаза, отчего-то смутившись. Я чуть повернулась, чтобы немного прикрыть излишне открытую грудь. Мне было крайне неловко.

— Экипаж будет готов к вечеру, — произнёс Кириан. — Уедешь с тем, с чем приехала. С пустыми руками.

— Справедливо, — согласилась я, качнув головой.

Молчание. Кажется, он ожидал другой реакции. Возражений, слёз, торга. Я не дала ни того, ни другого, ни третьего. А смысл? Только сильнее его разозлю, ничего не добьюсь. А так… найду место, где смогу печь. А если получится, открою свою кофейню. Интересно, тут кофе есть?

— Но раз уж у меня есть несколько часов, — продолжила я, не отрывая взгляда от гладкой поверзности стола, — я хотела бы понять кое-что. Перечислите мне мои злодеяния.

— Что? — спросил Кириан с неверием в голосе.

Так-то, милый. Куда же подевалось всё твоё ехидство?

— Слуги смотрят так, будто я чума. Ребёнок боится меня до потери сознания. — Я наконец подняла на него взгляд. — Я хочу знать, что именно я сделала, чтобы понимать, почему и за что люди ТАК реагируют на меня.

Кириан медленно поднялся. Оперся кулаками о стол, замер надо мной яростной тучей, из которой вот-вот вырвется смертельная молния. Янтарные глаза смотрели на меня так, что у меня по затылку пробежал холод.

— Значит, ты хочешь подробностей, — произнёс он тихо. — Хорошо. Тогда устраивайся поудобнее.

Глава 14

Глава 14

На улице было холодно. Я стояла на крыльце, обхватив себя руками за плечи, и пыталась дышать, но слёзы душили меня и из груди вырывались лишь тихие всхлипы.

Кириан говорил долго, ровным голосом, в котором даже не было ярости, только усталость. Я смотрела в лицо мужчины и понимала лишь то, что он устал. Устал от жены. От всех тех злодеяний, которые она совершила. Устал от того, что вынужден бороться со своей тягой к ней.

Кириан перечислял все поступки своей жены. Методично и сухо, как читают приговор. Для меня это и было приговором. Я сидела и слу