50 дней, чтобы влюбиться в дракона

Мне снится Картер, сжимающий клинок в руке, с тяжело вздымающейся грудью, сверлящий меня горящим взглядом. И тела, раскиданные по полу.

Я кричу. Крик вырывает меня из кошмарного сна. Тело пробирает мелкой дрожью, но я не цепенею от холода, а пригреваюсь в тёплых объятиях. Меня баюкают сильные руки, чужое дыхание скользит по волосам. Низкий шепот успокаивает:

— Тшшш… Просто дурной сон, Эмили. Я с тобой. Всё будет хорошо. Спи, моя девочка… — мои глаза тяжелеют, тело, скованное чужими объятиями, не сопротивляется, расслабляется, утягивая сознание в спокойную дрёму. — Не надо кошмаров. Только сладкие сны.

Кто-то насылает на меня «блаженный сон». Подумать о том, кто именно, уже не получается.

Моё сознание закручивается спиралью в яркий блестящий водоворот, искрящий радостью и весельем. Меня выкидывает на розовой поляне, где на пронзительно голубом небе сияет золотое солнце, сбоку бьёт фиолетовый водопад, разбрызгивая переливающиеся всеми цветами радуги капли и пузыри! А слева пасутся маленькие голубые пони. Вокруг меня порхают бабочки –когда присматриваюсь, понимаю, что это маленькие фейки.

Одна из них садится мне на вытянутую руку. Надо загадать желание.

Ничего в голову не приходит. Только откуда-то в сознании возникают янтарные радужки, тлеющие оранжевым пламенем. Хочу, чтобы они улыбались.

Фейка обсыпает меня пыльцой. Я чихаю и просыпаюсь. На лице –яркий луч солнца, бьющий сквозь щель в плотных портьерах. Вот, почему я чихнула.

Улыбаюсь –какой прекрасный сон.

Кажется, сначала мне снилось что-то плохое, но точно не помню. Еще кажется, что я проспала ночь в чьих-то объятиях. Вздрагиваю, когда вспоминаю о грозном драконе и о том, что я лежу в его кровати –обнаженная. Искать сорочку не было сил, я просто скинула полотенце после купели и забралась под одеяло.

С опаской оборачиваюсь –никого. Фууххх… Нервы пошаливают, фантазия разыгралась.

Сладко потягиваюсь, прогоняя остатки дрёмы, зеваю, а мой взгляд падает на вторую подушку. Она примята… Принюхиваюсь – мне всё-таки не кажется – пахнет Картером.

Спохватываюсь и натягиваю одеяло по самый нос, выглядываю одними глазами, шарю ими по комнате –вроде пусто. В двери появляется Сильвия. Ну, как в двери –в дверном проходе. Дверь снята с петель и аккуратненько пристроена к стеночке.

Наглый, вредный, противный, самоуверенный, непробиваемый дракон!

На Сильвии лица нет, губы подрагивают, глаза на мокром месте. Она нервно комкает подол передника, мнётся на проходе.

— Что? — спрашиваю вместо «доброе утро».

— Беда, госпожа Эмили. С господином Картером беда!

Дорогие читатели, большая просьба -если читаете и нравится, тыкните, пж, звёздочку на странице книги (кнопка -мне нравится с ПК версии), если еще не поставили)))❤️

Глава 12

Картер

Эмили –девушка из моих грёз.

Я не смог долго выслеживать и выжидать, наслал на человечку сонное заклинание прямо в центре городка, когда она покинула стены академии.

Я нашёл её!

Не мог поверить. Всё разглядывал до боли знакомые черты, намертво впечатавшиеся в память, пока держал на руках. Она. Попалась, моя милая. Теперь никуда от меня не денешься.

Мне так нестерпимо хотелось сделать её своей, присвоить, насладиться хрупким телом и удовольствием, которое оно обещало.

Я так устал делать это с ней в фантазиях, или представлять её на месте очередной любовницы или человеческой девицы из общака борделя в братстве чистокровных драконов.

Мы, драконы не считаем людей равными. Разве можно сравнить их мимолетные жизни, которые гаснут, едва начавшись, словно восковые свечки, с нашими. Десятки лет против сотен?

Люди –обслуживающий персонал, обеспечивающий наш комфорт.

Люди плодятся, как кролики в отличие от драконов, которые не в состоянии продолжить род. Уже как триста лет.

Когда выяснилось, что драконы могут завести потомство лишь от людей, наши сердца отнюдь не воспылали к ним любовью. Наоборот, многие обозлились –ведь тем, кто хочет детей, придётся снизойти до низшей ступени эволюции, вступить в связь, вызывающую брезгливость и отторжение.

Архимаг драконов ведёт политический курс на сближение с людьми и проталкивает в Совете драконов их права и порядки, навязывающие узаконивание отношений с людьми.

Мой погибший отец был на его стороне. И чем отплатили люди? Предательством, и в итоге его смертью.

Старший наставник братства, Крейг, чётко внушил мне эту мысль. И я был с ним согласен, фактически, нарушил волю отца и примкнул к братству и их незаконным делишкам по торговле людьми.

Был. А теперь, когда держу на руках человеческую девушку из грёз, я сомневаюсь. Я так привык к мысли, что она будет моей –рано или поздно, что мне трудно представить жизнь без неё. Я уверен, что несколько десятков лет её жизни мне будет мало.

Человеческие девушки, особенно девственницы, высоко ценятся на чёрном рынке. Особенно те, которые обладают магическим потенциалом. Самые высокородные семьи тайно выкупают их для развлечений и в попытке зачать потомство. А мы –их главные поставщики.

Не все девушки способны выносить в своём чреве дракона, даже несмотря на подкормки драконьей кровью. Только магички с высокими способностями. Девушки без потенциала обречены на гибель в родах, если не умрут раньше. Таких девушек братство предпочитает оставлять в своём борделе для общего пользования, а не продавать заказчикам во избежание претензий.

Еще ходят слухи про истинные пары. Архимаг и его ненаглядная жёнушка, ведьма, –яркий пример для подражания. Только драконы в братстве не верят в их истинность, считают выдумкой Совета для отвода глаз, чтобы проталкивать правые взгляды по ассимиляции с людьми в драконьем обществе.

А я рассматриваю прекрасную Эмили и уже ни в чём не уверен.

Да, мой мозг туманится от её близости, возбуждение отключает разум и разжигает нестерпимое желание обладать её телом, но на самом деле, где-то очень глубоко внутри я молюсь Драго о том, чтобы сказки про истинность оказались правдой, и Единый в трёх лицах даровал мне истинную связь с Эмили.

Я не могу её инициировать из-за заклятья верности. И это даже забавляет и разжигает аппетит. Особый вид удовольствия –соблазнять неискушенную малышку. Когда я вдыхаю её желание, то у меня кружится голова и остаётся лишь предвкушать, как сладко будет с маленькой в постели.

Мне нужно не просто её тело. Она нужна мне вся целиком –вместе с душой и настоящими чувствами. Я жажду её любви. Жажду до чёрных мушек перед глазами, когда стискиваю челюсти и сжимаю кулаки, сдерживая рвущееся желание.

Еще ни одна человеческая девушка не устояла перед моим обаянием. И среди дракониц я пользуюсь неизменным успехом. А Эмили противится.

И даже умудряется сделать мне больно. Когда я вижу в карих глазках страх, когда она выплёвывает в лицо негодование, пропитанное отвращением и называет безжалостным зверем, я заглядываю внутрь себя и захлёбываюсь собственной тьмой.

Перед глазами возникает образ отца, чьи идеалы я растоптал. Отец качает головой, рассматривая в кого я превратился, а я веду с ним внутренний диалог:

— Тебя убили люди!

— Ты отомстил моим убийцам, Картер. Достаточно.

— Нет! Люди –это пыль под ногами. Они – безжалостные твари, шакалы, которые нападают кучкой исподтишка.

— Остановись, мой мальчик. Ты –неправ. Все люди разные, как и драконы.

Мне кажется, что отец намекает на что-то в моей голове. Но, мысль всё время ускользает. Он не говорит прямо. Моё подсознание блокирует что-то важное. Я требую ответ:

— Что ты имеешь ввиду?

Но в мои размышления вклинивается женский плач и мысленный образ отца растворяется. Тонкий слух улавливает приглушенные стенания, как будто кто-то рыдает, закусив подушку. Отчего-то я знаю, что это Эмили. Как будто чувствую малышку внутри. Как будто, ощущаю и разделяю её боль.

Говорят, истинные могут слышать друг друга на расстоянии. Но, уже после того, как установится связь. А я как будто слышу, как часто бьётся её сердечко от страха. У меня холодеет в груди. И непонятно –это её ощущения или мои собственные из-за того, что переживаю за неё.

Кидаю портал к своей комнате, где спит сегодня Эмили. Она не выбрала другие покои? И сердце замирает. А потом я чувствую её жуткий испуг и моё сердце пропускает пару ударов. Что происходит в комнате?

Толкаю дверь –закрыто. Всё-таки она не ждала меня. Поворачиваю ручку, но замок не просто закрыт, я нащупываю замкнутый магический контур на механизме. Ах, ты дрянная девчонка. Я же запретил использовать магию. Как она умудрилась сделать это с браслетами?

Приходится выбить дверь. И снять с петель. Это быстрее, чем возиться и распутывать контур.

Чуть выдыхаю. Эмили беспокойно ворочается в кровати. Она спит и её мучает кошмар.

Укладываюсь поверх одеяла и прижимаю маленькую к себе. Девочка голенькая. Да, ты же моя маленькая. Опять хотела спровоцировать меня? Я бы не устоял.

Но сейчас меня волнует не её тело, а тот кошмар, который снится. Я погружаюсь в её сон и вздрагиваю всем телом.

Проклятая Накопийская башня –у нас с Эмили один кошмар на двоих.

А в этой башне, Драго её побери, Эмили видит меня. И я смотрю на себя её глазами, разглядываю безжалостное чудовище, в которое смерть отца превратила меня. Жестокий зверь с радужками, пылающими костром из гнева и отчаяния.

Смерть всех людей, разбросанных вокруг не помогла вернуть отца, лишь обозлила и сделала меня уязвимым для влияния Крейга.

Сжимая хрупкую Эмили в объятиях, мне почему-то становится стыдно перед самим собой за последние пару лет. Как будто с глаз спадает пелена. Что я забыл в этой шайке чистокровок? Почему предал идеалы отца и интересы нашей семьи, которые он негласно мне завещал?

Просто Крейг – тонкий психолог, умело сыграл на моих болезненных переживаниях. А я пошёл на поводу.

Внутри вскипает злость. На Крейга, на братство и на… себя.

Смотрю на себя глазами Эмили и содрогаюсь. Ведь, она –просто человеческая девушка и видит во мне лишь чудовищного убийцу. И ненавистная башня из кошмара маячит перед глазами. Мне просто необходимо выместить скопившуюся злость. Я не хочу, чтобы девочка каждый раз погружалась в кошмары после того, как увидит башню, нависающую тёмным воспоминанием.

Я забираю её кошмар себе, еще больше раздражаюсь и злюсь сильнее. Дарю взамен ванильный сон.

А сам тихонечко встаю с кровати, чтобы не потревожить Эмили и срываюсь в портал. Выпрыгиваю у подножия Накопийской башни. Это башня во всем виновата. Здесь погиб мой отец. Это место пугает мою девочку.

И я выплёскиваю накопившиеся чувства, разрывающие изнутри –впечатываю кулак в каменную кладку. Потом другой. Еще… Я обращаюсь драконом, облетаю башню, разгоняюсь и врезаюсь в самую верхушку –вокруг поднимается ужасный грохот, камни осыпаются лавиной. Я добавляю магии –мне мало. Хочу разрушить здесь всё до основания.

А каменная лавина внезапно накрывает, подхватывает и увлекает вниз, погребая под обрушившейся кладкой.

От удара об землю меня выкидывает в человеческий облик. Я не успеваю среагировать и задыхаюсь под камнями, которые продолжают осыпаться, придавливая к земле без шанса на обратный оборот.

Последняя мысль об Эмили…

Глава 13

Эмили

Сильвия перебарывает стеснение и врывается в спальню. Она шустро семенит к окну и распахивает створки.

Комната наполняется шумом. Рокочущий грохот прокатывается эхом. Видимо, из-за магической защиты ничего не было слышно, пока не открыли окна.

Я вздрагиваю:

— Что это?

Сильвия причитает:

— Господин Картер изволит гневаться. Совсем озлобился, того и гляди себе навредит, — она обхватывает голову руками. — Давно не срывался после смерти отца.

— Смерти отца? — переспрашиваю озадаченно, а сама встаю с постели, заматываясь в простыню. — Драконы же живут несколько сотен лет. Отец Картера был такой древний?

Сильвия пугается, сжимается, прячет язык за зубами. Потом заикаясь выговаривает:

— Болтаю лишнего, госпожа, — отмахивается обережным жестом, прикладывая пальцы ко лбу. — Убили батюшку егошнего. Вот, и лютует после того наш господин, — она складывает руки ладонями друг к другу, умоляет: — Только я вам ничего не говорила.

— Давно?

— Года два назад как уж. Только сейчас совсем очумел, рушит башню на берегу моря. Убьется же! Госпожа Эмили, остановите его.

— Я?

— Мы с прислугой покумекали, да думаем, только вы и успокоите.

Новая волна грохота прокатывается по спальне. Бегу к сундуку, на ходу отбрасываю простынь, втискиваюсь в первое попавшееся платье из собственных запасов.

Отца Картера убили примерно два года назад. Я впервые увидела дракона тоже около двух лет назад. Совпадение?

Раздумывать некогда.

— Куда бежать? — спрашиваю Сильвию, правда, я понятия не имею, что я могу сделать.

Спрятаться в сторонке и посмотреть издалека, что там происходит? Как бесится Картер? Сумасшедший безумный дракон. Испугал всю округу.

Сильвия же протягивает мне портальный камень:

— Вот, это выход к морю – стационарный. Приложите к дверной притолоке.

Да, знаю я. Я уже около выхода, тыкаю камнем и проём светится голубым. Набираю воздуха и шагаю в переход.

Вываливаюсь на песчаном берегу перед башней, меня окатывает градом мелкой каменной крошки. Башня утопает в пыли, поднявшейся от падающих камней. Звуки ударов сотрясают каменную кладку.

Затем на несколько мгновений воцаряется тишина, а в небе расправляет крылья дракон, в несколько взмахов взлетает к вершине башни.

Зверь завораживает величием и мощью разворота огромных крыльев, при взмахе которых пыль вокруг него рассеивается и солнечные лучи отражаются от блестящей угольно-чёрной чешуи. Два года назад я бежала, спасаясь от его пламени и пыталась уберечь сестру, мне было не до рассматриваний злобной твари.

А сейчас я стою, раскрыв рот, завороженная звериной грацией и красотой.

Только дракон впадает в настоящее безумие. Он бросается на башню, выбивая камни из кладки. Ударяет мощной грудью, и башня содрогается, уступает под его агрессивным натиском.

Что я могу сделать? Попасть ему под горячую руку? Я всё же упорно кричу, срывая горло:

— Картер! Картер! Прекрати, — мои крики тонут в грохоте камней.

Я достаточно далеко от башни, которая высится над морем, но всё равно пячусь боком к деревьям –если камни докатятся до меня, хотя бы толстые стволы остановят их или притормозят.

На моих глазах, при очередном сильном ударе рушится целая стена. Немыслимым образом дракона задевает каменная лавина и тащит вместе с собой вниз, ломая его крылья. Зверь падает на землю и исчезает. Его заваливает камнями, которые продолжают осыпаться, накрывая Картера могильным холмом.

У меня выбивает весь воздух из лёгких.

Что произошло? Он же погибнет под камнями!

Пыль рассеивается, на месте башни остаются руины, под которыми погребён дракон.

Сердце немыслимо стучит, пытаясь вырваться из груди, отдаётся в висках. Я бегу вверх, карабкаюсь по завалам и отчаянно зову:

— Картер!

Не может же дракон погибнуть? Он же не человек, а звери практически бессмертны. Ага, всё это человеческие байки –умер же отец Картера. Драконы тоже смертны.

Возможно, мне стоит порадоваться? Я могу быть свободна.

Но почему так отчаянно горько во рту? Я ползу по камням выше, сдирая ладони и колени в кровь и продолжаю выкрикивать его имя.

Я помню место, где упал дракон. Надо разгрести завалы. Надо позвать на помощь, пока он не задохнулся. Отчаяние охватывает всё сильнее. Нет времени. Как же ему помочь?

На шее рубиновое ожерелье. Я так и уснула, не сняв его. Срываю и вытягиваю всю магию, которую слила в него ночью.

Направляю на обломки перед собой, разгребая, отбрасывая камни по сторонам. Магия быстро заканчивается. То, что мне удалось сделать –всего лишь капля в море. Оглядываюсь –у подножия холма размеренно накатывает прибой, словно вторит шумом волн моим мыслям: «Смирись. Ты ничего не сможешь сделать. Дракон мертв».

— Не-еет! — задрав голову и расставив руки в стороны, взываю к небесам.

Почему мне так больно?

Я задыхаюсь, словно, это меня погребло под камнями, как будто я чувствую то, что сейчас происходит с Картером. Моё дыхание вырывается с хрипом.

Пальцы непроизвольно сжимаются, я чувствую, как вокруг меня поднимается ветер, закручиваясь вихревым потоком. Магия бурлит в воздухе –она притягивается ко мне отовсюду –скользит по водной глади из морских глубин, сплетается из солнечных лучей, питает из земли под ногами, словно из моих ног выросли невидимые корни и тянут силу.

С рёвом, рвущимся из груди, отбрасываю камни в разные стороны, управляя ветряными потоками. Я разгребаю завал, не чувствуя усталости. Лишь одна мысль в голове –надо успеть. Мне удается добраться до Картера, но я нахожу его бесчувственное тело.

В бессилии падаю на колени и утыкаюсь головой в его грудь.

Прикладываю ухо и слушаю. Но я не слышу стук сердца. Он перестало биться?

На глазах появляются слёзы, капают ему на лицо, я глажу тёмные волосы. Они оказываются мягкими на ощупь. Слова молитв вылетают из головы, я шепчу в исступлении, не в силах остановиться, не в силах поверить, что дракон погиб:

— Картер, очнись. Картер, ты не можешь так умереть.

Он молчит. Мне кажется, что не дышит.

Я больше ничем не могу помочь. Я не обладаю даром целителя. А со своими ведьмовскими способностями я не разобралась. Они всё время прячутся где-то глубоко внутри и проявляются лишь в моменты отчаяния или сильных эмоций.

Но я пытаюсь –прикладываю руки к мужской груди. У меня даже что-то получается. Сквозь ресницы на полуприкрытых глазах я вижу, как сочится магия из моих пальцев и впитывается в дракона. Я быстро выбиваюсь из сил, но продолжаю.

Чувствую, что моё сознание готово ускользнуть. Мне чудится удар сердца под пальцами. Потом снова тишина.

Я бормочу:

— Этого мало. Ты так не выживешь, — толкаю его в грудь. — Ну, же, давай, Картер. Не сдавайся!

Вдруг рядом раздаётся женский голос:

— Ты права, сестра. Этого мало.

Я вздрагиваю и поворачиваю голову. Рядом стоит высокая стройная женщина неопределённого возраста с длинными тёмными волосами. На её лице умиротворённое выражение, глаза ласкают нежным взглядом. Она чуть склоняет голову к плечу, заинтересованно рассматривает меня.

— Мы раньше о тебе не знали.

— Кто мы? — я так и не отрываю рук от груди Картера, озираюсь.

Недалеко светится голубой контур портала.

— Ведьмы из ковена. Мы все связаны и всегда помогаем друг другу. Сестры почувствовали сильный природный всплеск магии, а еще твой призыв о помощи. Меня отправили посмотреть, что здесь происходит.

Я приоткрываю рот в удивлении, а потом загораюсь надеждой:

— Помогите. Он еще не умер, — киваю на бездыханное тело. — Прошу вас!

Теперь ведьма рассматривает Картера, переводит голову к другому плечу:

— Это –дракон. Он, действительно, умирает. Лучше всё оставить, как есть. Жизнь и смерть идут своим чередом. Мы обычно не вмешиваемся. Ты уверена, что хочешь нарушить порядок вещей?

Я глотаю ком в горле. Что? Как она может так цинично рассуждать о чье-то жизни? Если может помочь. Она словно читает мои мысли, говорит:

— Нельзя помочь всем. Везде нужен баланс. Тебе, Эмили, еще предстоит принять ведьмовское наследие, научиться слушать сердце и жить в гармонии с миром.

Я хватаюсь за слово «сердце»:

— Моё сердце не хочет, чтобы он умирал.

— Этого мало. Много кто, чего только не хочет.

Ведьма готова развернуться и уйти, бросает напоследок:

— Есть что-то еще?

— Но, что? — отчаяние снова захлёстывает меня.

Я не понимаю, что она хочет услышать. Как уговорить её помочь?

Рубашка на груди Картера разодрана, я пялюсь на потухшую, бледнеющую на глазах татуировку дракона с расправленными крыльями. Она угасает вместе с покидающей его жизнью.

Ведьма следит за моим взглядом:

— Что ты там рассматриваешь?

Я трогаю пальчиком крыло дракона, обвожу его контур:

— Татуировку, — я вскидываю голову. — Это правда, что он –мой истинный, раз я её вижу?

Спасибо всем большое за поддержку ❤️❤️❤️

Глава 14

❤️❤️❤️ рада, что вы с героями истории)))

продолжаем)))

Глаза ведьмы светятся сожалением, теперь она рассматривает меня не скрывая жалости, печально качает головой:

— Во истину пути Драго неисповедимы. Подумай, может всё к лучшему? Дракону суждено погибнуть и избавить тебя от мучений рядом с ним.

Кожа на безжизненном лице Картера разгладилась, все складочки исчезли, оно наполнено умиротворением. Он вовсе не похож на безжалостного зверя.

Я знаю, каким мягким и нежным он может быть. И я знаю, что внутри у него скопилась невыносимая боль, которую он просто не может ни с кем разделить. Возможно, это из-за смерти отца? Мне так хочется обнять его, прижаться крепче и выслушать, дать ему выговориться. Я вижу суть Картера, скрытую за маской жестокой бесчеловечности. Или мне так кажется, и я вижу то, что мне очень хочется видеть.

— Почему вы говорите про мучения?

Ведьма грустно улыбается лишь уголками губ:

— Вижу тьму, застилающую его разум, толкающую на безумия. Вижу, что у него есть выбор: поддаться и утонуть в этой тьме или выбрать другой путь. Но шансы пятьдесят на пятьдесят. Что с тобой будет, если он не сможет открыть своё сердце и пустить в него любовь, а так и останется озлобленным зверем?

Пожимаю плечами. Не верю, что так может произойти, но раздумываю об отступлении:

— Тогда я покину его. Он обещал отпустить.

— Ты знаешь, что в жизни природной ведьмы может появиться лишь единственный мужчина?

Я ничего не знаю про природных ведьм. Их никто не любит. И это мягко сказано. Их ненавидят, сторонятся и боятся. И есть за что.

Ведьмы питаются природными стихиями, в отличие от нормальных магичек, какой я себя и считала до недавнего времени. Магички же колдуют за счёт собственного накопленного резерва.

Ведьма продолжает:

— Природа дала ведьмам огромные силы, но наложила запрет на посторонние связи, так широко распространённые в магических кругах. У тебя нет права на ошибку. Ты можешь попытать счастья с мужчиной лишь один раз. Потом судьба будет складываться таким образом, что больше никто не появится в твоей жизни.

Она замолчала и задумалась на секунду, как будто погрузилась в собственное прошлое, стала еще печальнее.

— Многие наивные ведьмочки, некоторые из которых даже не подозревают о своей ведьмовской природе, поддаются на уговоры сильных магов-ловеласов, проходят инициацию, а потом мужчины бросают их, оставляя в одиночестве. Хорошо, если ведьме удаётся забеременеть с первой попытки. Тогда в её жизни хотя бы появляется смысл.

Лёгкая улыбка трогает её губы. Наверное, у ведьмы есть ребёнок. Но губы тут же вытягиваются в тонкую жёсткую линию:

— Мощная связь с природой не может заменить семейное тепло и взаимную любовь. Некоторые ведьмы с разбитыми сердцами приходят к нам в ковен, в глубины дремучего леса, подальше от людей. К сожалению, другие принимаются мстить мужчинам. Поэтому ведьм и не любят, считают озлобленными пакостными существами.

Я снова перевожу взгляд на бледного Картера. Жизнь по капельке ускользает из тела дракона. У меня только один шанс на любовь. Я могу остаться с разбитым сердцем на всю жизнь.

Надо сделать выбор.

Я упрямо твержу:

— Я не могу дать ему умереть. Тем более, если в моих силах помочь, — смотрю на ведьму с мольбой. — Или в ваших…

Они что, там, в своём ковене в дремучем лесу совсем очерствели?

Ведьма вздыхает. Подходит ко мне совсем близко, наклоняется, кладёт руку на плечо. Вздрагиваю, когда слышу в голове её голос:

«Твоей силы хватило, чтобы сохранить дракону жизнь, пусть и на время. И сейчас он нас слышит, хотя и не может пошевелиться. Поэтому я говорю с тобой через ментальную связь. Ему не надо знать».

Веки Картера подрагивают, из-под ресниц проглядывает тусклый янтарный блеск. Пробует открыть?

Ведьма говорит в моей голове дальше: «Ты сделала свой выбор, девочка. Когда он разобьёт тебе сердце, ты всегда можешь прийти к нам. Или можешь не дожидаться, пока это произойдёт. В любом случае, мы тебя примем, будем рады видеть. В любом случае, в твоих же интересах почаще наведываться к нам: для обучения, для подпитки, для участия в ритуалах. Мы всегда на связи с сёстрами по всему миру».

Ведьма протягивает мне моё рубиновое колье, которое я выронила, когда вытянула из него силу. Она показывает на один из камней: «Я заменила вот этот рубин –это прямой портал в ведьмовской ковен, твой личный переход. Приходи в любое время».