Влюбить дракона! С гарантией...

- Но...

- Без "но"! Бери животное или плати за моё платье сорок монет, — мадам сделалась суровой и недовольно сверкнула тёмными глазами.

Ничего себе, недорогое платье! Не отвечая, я отставила чашку и поднялась. Неуверенно подошла к клетке и принялась рассматривать спящее животное. Оно было серым пушистым и размером с крупную белку – это всё, что я могла о нём сказать.

- Почему вы говорите, что этот… фафлик голодает? – полюбопытствовала, просовывая палец между прутьев и осторожно прикасаясь к шёрстке спящего зверька.

Мех у него оказался мягкий, шелковистый и очень приятный. На моё прикосновение существо в клетке никак не отреагировало. Осмелев, я ещё раз провела пальцем по его шерсти. В следующее мгновение неподвижно лежавший меховой клубок подлетел вверх. Расщеперился в воздухе, превратившись во что-то жуткое, зубастое, с выпученными горящими глазами.

- Ай! – взвизгнула я и попыталась отдёрнуть руку, отчаянно костеря себя за опрометчивость.

Но было поздно – пушистое чудовище разинуло пасть и впилось в мой палец мелкими кошмарно острыми зубами. Раздался звук, словно кто-то громко чавкнул.

Я подпрыгнула и завопила дурниной:

- Ой-й-й! Отпусти-и!

- Да я и не держу, — прозвучал чей-то издевательский голос, кажется, прямо внутри моей головы.

Послышался ещё один сочный чавк, и мой палец выскользнул из зубастой пасти. Почему-то целый, хотя я была уверена, что осталась как минимум без двух фаланг. Но зато весь в липкой слюне густого зеленого цвета!

- Что это?! Мадам Мерц, почему вы не предупредили, что оно кусается?! – завизжала я, рассматривая свою руку.

- «Он», а не «оно». Я мальчик, — вместо хозяйки магазина ответил тот самый голос в голове. – Фафлик. И ничего я не кусался, вруша. Так… облизал тебя немножко. И вообще, мозг подключай, прежде чем совать конечности в разные места.

- Ну вот вы и познакомились, — прозвучал довольный голос, теперь уже снаружи головы.

Мадам-деревянная нога стояла за моей спиной и, вытянув шею, заглядывала в клетку.

– Дай ему имя и забирай.

- Не нужен мне такой… кусарик! – выкрикнула я и попятилась от клетки. – Лучше последние деньги вам за платье отдам! Или…

Мой взгляд зацепился за колечко, которое мне подарил на помолвку Филипп. Судорожным движением я содрала его с пальца и сунула в руку мадам.

- Возьмите в залог! Я пришлю вам деньги за платье, а вы вернёте мне кольцо! – подхватила свой саквояж и ринулась к выходу.

У двери оглянулась и увидела, как мадам торопливо открывает клетку. Из неё выпрыгивает серое гибкое тело и скачками несётся в мою сторону.

- А-а-а-а! – завопила я ещё громче и вылетела из лавки.

Захлопнула за собой дверь и, не чуя ног, понеслась прочь от странного места. По переулку добежала до центральной площади. Огляделась и помчалась в сторону возвышавшихся над домами крыш королевского дворца, даже забыв стереть с пальца слюну мелкого монстра.

12

В приёмной дворцовой канцелярии было не протолкнуться. Большое помещение с квадратными окнами, полное закатного солнца, гудело от сотен голосов. В глазах рябило от множества лиц и разноцветных одежд.

Я растерянно остановилась в дверях, оглядываясь и пытаясь сообразить, куда мне идти.

- Дорогуша, подвиньтесь, пожалуйста, — услышала за своей спиной жеманный женский голосок.

- Да, да, простите. Проходите, — я спохватилась, что перегородила вход, и торопливо отступила в сторону.

Мимо меня протиснулась довольно молодая женщина в ярко-зелёном платье с полосатым корсажем. Рыжеватые волосы были уложены мягкими локонами, а сверху их прикрывала такая маленькая и яркая шляпка, каких я никогда не видела. Изящные ушки, шею и руки дамы украшали массивные драгоценности. Пухлые губы блестели, словно их чем-то смазали, а ресницы были чёрными и необычайно длинными.

Заметив мой любопытствующий взгляд, женщина слегка улыбнулась и неожиданно подмигнула мне, проворковав:

- Спасибо, дорогая, — и, изящно покачивая бёдрами, двинулась в сторону конторок, за которыми клерки принимали документы.

Ещё раз оглядев зал, я заметила окошко, возле которого было меньше всего народу, и ринулась туда. Дождавшись своей очереди, обратилась к сидевшему там неприветливому мужчине:

- Мне нужно встретиться с принцев Эдвардом. С Его Высочеством принцем Эдвардом Лагосским, — поправила себя, заметив как возмущенно поджались губы клерка.

- Его Высочество Эдвард не даёт аудиенций, — ответил мужчина и крикнул мне за спину: – Следующий подходите, а то у меня скоро рабочий день заканчивается!

– У меня очень срочное дело! Мне нужно встретиться с принцем по личному вопросу! – заволновалась я, не давая оттеснить себя от окошка.

- Леди, я вам уже ответил – Его Высочество Эдвард не даёт личных аудиенций! Если хотите, можете написать ему письмо: когда принц появится во дворце, ему передадут ваше послание. Отойдите, не задерживайте очередь.

- Скажите хотя бы, он сейчас в столице? – упёрлась я. – Честное слово, у меня вопрос жизни и смерти!

- У всех незамужних девиц вопрос жизни и смерти к холостому принцу, – засмеялся кто-то за спиной.

Решив не обращать на хамство внимания, я ещё раз обратилась к клерку:

- Скажите, а где принц живёт помимо столицы?

- Леди, даже если я вам скажу, а я вам не скажу, то во дворец Его Высочества вы всё равно не попадёте, – отчеканил мужчина и рявкнул: — Приём окончен, закрыто до завтра! – После чего просто-напросто захлопнул окошко…

- Ну вот! Теперь жди утра! – рассерженно загудела очередь за моей спиной. – А всё из-за вас, дамочка… Зачем злили его своими вопросами?! От женщин одни проблемы!

- Но-но, прикусите язычки, мальчики. При чём здесь эта юная леди, если у королевского клерка закончился рабочий день и вечно плохое настроение? Уверена, он страдает хроническим несварением желудка и обширным разлитием желчи, поэтому такой неприветливый, – прозвучал из очереди манерный женский голосок, и чья-то рука мягко потянула меня за локоть: – Давайте отойдём, дорогая. А то здесь сплошные женоненавистники собрались.

Я обернулась - ко мне обращалась рыжеволосая женщина, с которой мы столкнулись в дверях. Она широко улыбнулась, продемонстрировав маленькие белоснежные зубки, и представилась:

- Меня зовут Гортензия Вайл. Я здесь по вопросам своего дела.

- У вас своё дело? – слегка удивилась я, рассматривая её свежее молодое лицо.

- Да. Дом для отдыха высоких гостей с рестораном, танцевальным залом и купальнями, — кивнула женщина.

- Роксана Валейская, я из другого королевства. Здесь по вопросу… Но вы, наверное, сами слышали, — ответила я, решив что нет смысла скрывать свое имя: все равно после кражи кошелька взять с меня нечего.

Подняла взгляд на необычную шляпку женщины и застыла, уставившись на портрет за ее спиной. Вернее, три портрета… В центре висело изображение темноволосого мужчины в расшитом золотом синем мундире с эполетами. Мужчина на вид был не слишком молод, но далеко не стар. У него умные синие глаза и очень властный вид.

На портрете справа был молодой мужчина с мягко вьющимися белокурыми волосами. На его полных губах играла ласковая улыбка, а лицо настолько идеальное, что казалось ненастоящим. Только желтоватые в коричневую крапинку глаза чуть портили эту восхитительную красоту.

Ну а на портрете слева был изображён… он! Я едва не вскрикнула, увидев эти хищные черты, смуглую кожу и светлые, словно в прядях играли луна и серебро, волосы. Он, тот самый грубиян с портальной станции!

- Кто это такие, госпожа Вейл? – спросила я сдавленно.

Женщина проследила за моим взглядом и одобрительно произнесла:

- О, это наш король и его сыновья, принцы Корнель и Эдвард. Его Величество Тайлан хорош, не правда ли? Такой мужественный... И принцы тоже красавцы. Особенно мне нравится Эдвард – благородное лицо и душа у него добрая. Ну а Корнель… Неловко так говорить о будущем короле, но… — дама наклонилась к моему уху и шепнула: – Старший принц развратник и негодяй. К женщинам относится, словно к носовым платкам, – употребил и выкинул.

- Ужасный тип, — согласилась я, не отводя взгляда от смуглого лица на портрете.

Значит, на портальной станции судьба свела меня с Корнелем, о мерзком поведении которого известно даже в соседних королевствах! Вот откуда тот поцелуй - он со всеми женщинами поступает так отвратительно. Святая Зелла, как хорошо, что мы больше никогда не увидимся с принцем-развратником!

Склонив голову к плечу, Гортензия Вайл внимательно рассматривала меня. Даже неловко стало от такого пристального внимания. Поэтому я решила попрощаться и уйти, но женщина неожиданно спросила:

- Вам, правда, так нужен принц Эдвард, дорогуша?

- Да, — кивнула я. Призналась: – Не знаю, что теперь делать, где его искать. Не ходить же мне по королевскому дворцу, заглядывая во все комнаты с вопросом: «Вы не видели здесь Его Высочество Эдварда?».

Моя собеседница звонко рассмеялась:

- А что, неплохая мысль! Думаю, Эдварда вы таким способом не отыщете, зато увидите много интересного и неожиданного!

Я тоже криво улыбнулась, переложила саквояж в другую руку и повернулась в сторону выхода.

- Всего доброго, госпожа Вайл. Рада была познакомиться…

- Нет-нет, не убегайте так быстро, дорогуша. Уверена, я могу быть вам полезна в поисках младшего принца, — и моё предплечье сжала ухоженная женская ручка.

Я нервно дёрнулась и сбросила ее. Язвительно хмыкнула:

— Вот как? Интересно, что за свою помощь вы потребуете?

Женщина забавно округлила глаза:

- Ничего не потребую!

- Да-да, ничего… Простите, но с некоторых пор я не верю в бескорыстные добрые дела.

- А это вы зря, дорогуша! — теперь в жеманном голосе Гортензии Вайл зазвучало осуждение. - Знаете, в этом мужском мире женщины должны помогать друг другу, просто так, без всяких требований и оплаты. Иначе нам не выжить!

- Извините, я не верю, что вы реально что-то знаете о принце Эдварде…

- Напрасно, — фыркнула она и зашептала, наклонившись к моему уху: – Женщины моей профессии знают очень много о разных мужчинах, о принцах в том числе. Да и в людях мы разбираемся неплохо. Вот вы, например, аристократка, это сразу видно. И вы не из наших мест. Ещё… у вас тоже есть секретик, который вы тщательно скрываете!

- Секреты есть у всех.

- Да, но не такие, как у вас!

- Не смешите! Откуда у меня могут быть серьёзные тайны? — огрызнулась я и попятилась в сторону двери. – Прощайте!

– Да подождите вы! Какая недоверчивая девочка! Видимо, жизнь вас изрядно потрепала, что вы такая молоденькая, а от любого участия шарахаетесь, — с досадой воскликнула Гортензия Вайл. – Я лишь хотела сказать, что знаю, где живёт принц Эдвард бо́льшую часть времени!

- Знаете?! – мои ноги против воли прилипли к полу.

- Говорю вам, леди моей профессии о делах некоторых мужчин знают побольше, чем шпионы Его Величества, — с долей самодовольства улыбнулась женщина. – И представьте себе, ничего с вас не возьму за это! Разве только… попрошу показать вашего фафлика!

- Что? — оторопела я. – Моего фафлика?!

- Ну да! Это же его слюна у вас на пальцах. Разве нет?!

Я перевела взгляд на свой палец, побывавший во рту странного монстра из лавки модистки Мерц. Зелёная слизь на нём уже подсохла и пошла мелкими трещинками, придавая коже неопрятный вид. Ужас, надо срочно вымыть руки!

- Простите, но это не мой фафлик. Я случайно сунула палец в клетку, где он сидел, и он меня… облизал.

- О, как жаль! А я так надеялась увидеть его. Столько слышала о чудесном зверьке, а увидеть ни разу не удалось, — женщина явно расстроилась. – Ну нет, так нет! А замок, в котором живёт принц Эдвард, находится на границе с королевством Агер, в городке Крауф–на–Зейне.

- Что?! – от изумления мои глаза стали, наверное, размером с колесо кареты. Это же совсем рядом с моим домом… Портальная станция, где меня обокрали, находится именно в этом городке! Да, я видела из окна кареты крыши какого-то замка, но даже подумать не могла, что это обиталище принца Эдварда! Получается, я была почти у цели, но проехала мимо?!

- Вы не шутите, госпожа Вайл?

- Зачем мне заниматься такими глупостями? Я точно знаю, что замок "Мираж" — место обитания младшего принца. Но сейчас он, скорее всего, в столице – день рождения его отца всё-таки. Но, думаю, дня через три-четыре он вернётся домой. Правда… — госпожа Вайл растянула губы в ехидной улыбке. – Правда, вряд ли он вас примет – Эдвард терпеть не может посторонних в своём доме.

- Да, я читала, что у него сложный характер.

"Даже удивительно, у принца такая приятная внешность, и такая вредная натура," - удивилась я про себя.

- Сложный? У него ужасный характер, дорогуша! Да, сердце доброе, но манеры отвратительные, а язык как жало. Имейте это в виду. В его замке даже прислуги нет – никто не выдерживает его натуру. Всю работу по дому делают артефакты — стирают, убирают, готовят... Так что вас там никто не встретит с распростёртыми объятиями.

С этими словами госпожа Вайл отвернулась от меня. Бросив через плечо: «Прощайте, дорогуша», исчезла за дверью. А я даже спасибо ей не успела сказать! Зато обвинила в разном нехорошем!

Пока я мучилась угрызениями совести, возле входной двери началось какое-то движение. Толпа заволновалась, послышались громкие испуганные возгласы: «Ай-й, крыса! Убейте её!». Завизжала женщина, за ней другая. Поднялась суматоха, кто-то заголосил: «Спаси-и-ите!». Посетительницы принялись метаться из стороны в сторону и с воплями задирать юбки, показывая куда-то на пол.

Я привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь понять, что происходит…

В этот момент толпа отхлынула, и на меня прыгнуло мелкое пушистое животное размером с белку или большую крысу. Зацепилось когтями за юбку и, быстро перебирая лапками, полезло вверх.

- Ой-й! – завопила я, пытаясь стряхнуть животное.

Оно увернулось от моей руки и одним прыжком перелетело мне на плечо. Вцепилось в ткань платья, и в голове прозвучал уже знакомый издевательский голос:

- Фу-у, едва догнал тебя, дурища! Тоже мне придумала — от фафлика удирать!

13

- Кыш! Брысь, монстр! – я начала размахивать руками, пытаясь скинуть с себя наглое животное. – Пошёл вон!

- Куда это ты меня гонишь? Ты теперь моя, – проговорил в голове издевательский голос, и монстр обкрутился вокруг моей шеи, словно воротник. Да чтоб его!

- Кыш! – я ещё раз попыталась скинуть кусачего зверька, опять безуспешно.

В нескольких шагах от меня остановилась полная женщина в сине-жёлтом платье в диагональную полоску. Выставила в мою сторону толстый указательный палец и пронзительно завопила:

– Вот она, эта крыса! Убейте её, а то вдруг она заразная!

"Поняла, что про тебя говорят? Ты крыса заразная…" – захихикал голос в голове. Я растерянно застыла, не зная, что делать. Как оторвать от себя накрепко впившуюся меховую пакость?

А вокруг уже собралась толпа: на меня глазели, показывали пальцами и выкрикивали какие-то угрозы.

- Слышь, пошли отсюда, а то правда прилетит мне из-за тебя, — заявил голос.

Втянув голову в плечи и прижав к груди саквояж, я побежала к двери. Выскочила на улицу и кинулась прочь от канцелярии, а голос в голове весело подгонял меня, советуя шустрее переставлять ноги.

Возле ворот королевского дворца стояло несколько экипажей, и в один из них садилась Гортензия Вайл. Не задумываясь, я бросилась к ней.

- Подождите! Госпожа Вайл!

- Что такое, дорогуша? — женщина удивлённо приподняла тщательно выщипанную бровь. - Ещё раз хотите обвинить меня в чём-то некрасивом?

Я отрицательно покачала головой.

- Госпожа Вайл, извините меня за грубость, — попросила. Показала на вольготно растянувшегося на шее зверька: – Я вижу его второй раз в жизни, но он погнался за мной. И он называет себя фафликом. Не уверена, но... возможно, это он и есть.

"Дурища, я не «возможно», а гарантированно - фафлик", — возмущенно заявил голос в голове.

Гортензия Вайл недоверчиво рассматривала обкрутившую мою шею меховую зверушку.

"Скажи ей, что она зря сомневается. Тот, кто сказал ей, что фафлики розового цвета, говорил о девочках. Мальчики всегда серые", — шепнул голос, и я послушно повторила:

- Розовые фафлики – это девочки. Мальчики всегда серые.

- Что?! Откуда вы знаете… — удивленно произнесла женщина и осеклась. На её лице появилась довольная улыбка, и она предвкушающе выдохнула: - О-о-о! Он и правда читает мысли! Настоящий фафлик, — и потянулась к лежащему на моей шее меховому «воротнику».

- Не стоит, — я отступила, — он может укусить вас.

Женщина быстро отдёрнула руку:

- Нет-нет, не буду… Конечно, как я забыла…

Она продолжала молча рассматривать нас со зверьком, потом осторожно спросила:

- Вы дали ему имя, да?

- Нет, — качнула я головой. – Говорю же, он оказался у меня случайно.

"Что значит «нет» и «случайно»?! – возмутился голос. – А кто меня Кусариком назвал?! Теперь ты - моя, а я — твой. Но я обиделся и разговаривать с тобой не буду, пока не извинишься, и не скажешь, что ты - моя!"

Не обращая внимания на звучащую в голове чепуху, я попросила:

- Госпожа Вайл, пожалуйста, скажите, откуда вы знаете о фафликах?

Она пожала плечами.

- У меня был друг. От него я много раз слышала про зверьков с необычными способностями — он очень хотел найти такого.

- Зачем?

Женщина небрежно повела плечом.

– Он был охотником за необычными сущностями. Ловил их на заказ и для свободной продажи. Хотел продать фафлика на чёрном рынке, чтобы всю оставшуюся жизнь не работать и не волноваться о деньгах… Это очень ценные зверьки: мой друг только и делал, что говорил о них. Просто одержим был и даже меня заразил своим интересом.

"Видишь, какая я прелесть, и как тебе со мной повезло!" — мурлыкнул в голове голос, только что грозившийся не разговаривать со мной.

Не обращая на него внимания, я решила вернуть собеседницу к интересующей меня теме - принцу Эдварду.

- Госпожа Вайл… Ещё раз прошу прощения за грубость, за недоверчивость и за то, что думала, будто вы не знаете, где живёт принц...

В голове тяжко вздохнули и прошипели что-то едкое о моих умственных способностях.

- Достаточно извинений - я не обидчива, — женщина ещё раз внимательно оглядела мою шею и затихшего на ней фафлика. Чуть улыбнулась и кивнула: – Прощайте, дорогуша. Надеюсь, у вас получится встретиться с Эдвардом, хотя не думаю, что это будет легко.

«Не соврала. Твой принц живёт в том месте, где она сказала», — прокомментировал голос в голове, когда Гортензия Вайл села в коляску, запряжённую парой невысоких гнедых лошадок.

- Скажи ещё, что ты чужие мысли умеешь читать! — прошептала я недоверчиво.

Голос не ответил, а моя новая попытка оторвать от шеи прилипшего к ней зверька была встречена грозным шипением. Смирившись с этим "украшением", я торопливо пошла к переулку, где располагалась лавка госпожи Мерц. Хоть и не по своей воле, но я взяла себе фафлика, значит, модистка обязана вернуть моё кольцо. Заберу у нее подарок Филиппа и сразу пойду на портальную станцию – времени до обратного рейса оставалось совсем немного.

К сожалению, неудачи сегодняшнего дня еще не закончились — дом бывшей хозяйки фафлика встретил меня тёмными окнами. Свет не зажегся, и дверь не открылась, сколько я ни стучала и ни дёргала ручку.

Безрезультатно прождав почти полчаса, я помчалась к портальной станции. Ничего, вернусь сюда позже. Всё равно в ближайшие дни Филипп у меня не появится, и объяснять, куда подевалось обручальное кольцо, не придётся.

На портальной станции было безлюдно и тихо: очевидно, все желали добраться до столицы, но никто не хотел её покинуть. Оставшихся у меня денег с трудом, но хватило на билет и наем извозчика от станции до дома, так что через час, уставшая и расстроенная донельзя, я уже стояла перед собственными воротами.

14

Дом встретил меня тёмными окнами и тишиной, только над входной дверью горел магический фонарь, освещая крыльцо. Гадая, осталась ли на кухне какая-то еда, я скользнула в дверной проём и наткнулась на кого-то стоявшего прямо на входе.

- Явилась, наконец! Интересно, где весь день шлялась? – прозвучал издевательский вопрос, и в холле, ослепив меня, вспыхнули все разом светильники.

- Гвена, почему ты не спишь? – спросила я, изо всех сил моргая, чтобы убрать резь в глазах.

Конечно, нянька не была бы собой, если бы не встретила меня какой-нибудь пакостью.

- Какое тут спать, если с Амелькой опять чуть приступ не случился?! Хорошо, в это время лекарь Крас приехал осмотреть её. Когда у нее началось, быстро напоил девчонку нужными зельями и в сон до завтра погрузил, — произнесла Гвена сдавленно и вдруг чуть слышно всхлипнула.

- Что?! – я схватила её за костлявое, густо усеянное пигментными пятнами запястье. – Целитель ведь обещал, что в ближайшее время нового приступа можно не опасаться!

- Мало ли кто и что обещал. Ты вон тоже клялась Амельке, что найдёшь, чем её вылечить, и где оно, твое обещание? Вместо выполнения гуляешь непонятно где.

Мучительно захотелось объяснить Гвене, что как раз по этому делу я и ездила в столицу. Оправдаться, чтобы не слышать больше таких обвинений… Но не стала. Вместо этого сжала холодные пальцы няньки и спросила:

- Что лекарь сказал, почему у Амели начался приступ? Что-то его спровоцировало? И как она себя чувствует?

- Говорю же, напоил лекарь зельями и в сон отправил – сказал, отлежится, и всё в порядке будет. Только какое в порядке, если два дня подряд эти приступы, — нянька снова всхлипнула, теперь громче и горестней.

В сердце шевельнулась жалость к старухе: всё-таки она искренне любила Амели, хоть и шпыняла без остановки. Но иногда любовь проявляется в такой странной форме, что узнать ее трудно… Мне до ужаса захотелось утешить старую няньку: приобнять или хотя бы по плечу погладить. Я даже потянулась сделать это, но Гвена выдернула свою руку из моей ладони и неприязненно проговорила:

- Господин Филипп приезжал после обеда. Поговорить с тобой о чём-то важном хотел. Подождал, подождал и уехал недовольный, что его невесту половину дня где-то носит… Ну его понять можно: ему нужна супруга приличная, барышня, которая никогда не повела бы себя так. Ну а с тебя что взять-то, вся в свою родную мамашу-распутницу пошла, только притворяешься воспитанной.

- Причём здесь моя… мамаша? И почему распутница, что ты такое говоришь?! – я просто оторопела от подобных слов.

- Кем ещё может быть певичка из театра?

- Певичка? Откуда ты это знаешь? – ещё больше растерялась я.

- Оттуда, что у господина барона была связь с девкой из столичного балагана. К нему никаких претензий, конечно. Он мужчина, к тому же холостой был в то время, а актриски завсегда к аристократам в койку лезут. Год, наверное, господин барон крутил с ней, пока не встретил мою хозяйку. Певичку эту, твою мамашу, сразу побоку, конечно. А она…

- Что она? – прошептала я, пытаясь сглотнуть появившийся в горле колючий комок - первый раз я слышала о своей родной матери. Хотя много думала про нее, но никогда ни у кого не спрашивала, не знаю почему...

- Понятия не имею, что с ней сталось, мне до нее дела нет, — Гвена неприязненно дёрнула костлявым плечом. – Только ты точно ее дочь от господина барона, никаких сомнений. Голос-то у тебя откуда, как думаешь? Никто в роду хозяина не пел, только ты. Да и по возрасту как раз подходишь...

Когда тебя подбросили, хозяин удочерил тебя втайне от всех и сразу из столицы в родовое поместье с женой и тобой жить переехал - как раз его отец умер и поместье пустовало. Никого из городских слуг с собой не взял. Всех рассчитал, не хотел, чтобы кто-то о тебе проболтался. И со знакомыми, кто его в столице знавал, общаться перестал. Переехал и на новом месте всем тебя как законную дочку от своей жены представлял. А госпожа моя так его любила, что приняла тебя и дочерью называла. Хотя ты ей никто, подкидыш, дешёвка…

- Мама и меня любила, — прошептала я, чувствуя, как от злых слов няньки наворачиваются слёзы.

- Любила... Душа у неё была не в меру добрая, она любого хромого пса была готова жалеть. А господин барон тебя за хорошую считал, потому что ты ловкая притворщица… Одна я тебя всегда насквозь видела, и гнилую кровь твоей мамаши всегда чуяла. Сколько ни прикидывайся благородной аристократкой, но никогда тебе не стать такой. Ты такая же, как твоя распутная мать - вон, уже и наряды новые в подарок от мужиков получаешь, — произнесла Гвена, словно выплюнула. Презрительно оглядела мое платье, купленное у модистки с деревянной ногой, развернулась и пошла прочь.

Сколько себя помню, она всегда так делала: скажет что-то гадкое, повернётся и уйдёт, нарочито громко шаркая ногами по паркету. А я стою, борюсь с обидой и слезами, но сказать в ответ ничего не могу, словно кто-то рот мне заклеивает. Только сегодня что-то восстало во мне против такого обращения.