Полная версия
«Не может быть, этого не может быть, — лихорадочно думал Альт, доставая из пухлого конверта одну за другой фотографии. — Это какая-то ошибка, таких совпадений не бывает. В кино — да, в жизни — нет».
Но как бы ни хотел Альт, чтобы всё это оказалось ошибкой, всё увиденное им подтверждало лишь одно — его новая знакомая, голубоглазая блондинка Лена, и разыскиваемая влюблённым новорусом невеста — одно и то же лицо. В том, что Лена отвечала неведомому Ромео взаимностью, не вызывало сомнений. Вот на очередной фотографии они обнимаются в кругу весёлой компании. А вот они засняты у ночного костра. Также в обнимку и также очень счастливые. А вот кадр ещё интереснее. Лето, пляж, Лена в купальнике, сквозь тонкую ткань проглядывает красивое тело девушки. А рядом опять всё тот же неутомимый Ромео с вертолётом. Обнимает девушку и что-то нашёптывает на ушко.
«Наверняка какие-нибудь мерзости», — зло подумал Альт и отложил фото с разыскиваемой. Далее пошли фотографии знакомых и родственников Лены. На обратной стороне каждой фотографии аккуратным цальсовым почерком чётко выведены карандашом имена и адреса знакомых.
Просмотрев все фотографии и запомнив феноменальной памятью каждое лицо, каждое имя, каждый адрес, Альт стал читать машинописные листы, отпечатанные тем же Цальсом. В нескольких страничках уместилась вся биография девушки. Ничего необычного. Всё как у всех, может, немного лучше. Детство, родители. Папа — директор строительного управления, мама — учительница младших классов. Школа, в школе отличница — золотая медаль. Политехнический институт, неплохие отзывы педагогов — диплом с отличием. После окончания института работа в престижной фирме. Отличная карьера. За пару лет — замдиректора по менеджменту и маркетингу. Не жизнь — рай. Судьба, о которой можно только мечтать любой женщине. Жених-миллионер, сама умница и красавица, с карьерой тоже всё в порядке. Только вот во всю эту идиллию никак не вписывается испуганное выражение прекрасных голубых глаз. Да и стремление выйти на Лонго тоже как-то не укладывается в общую картину. Поссорилась с женихом и решила нанять парочку киллеров, чтобы тут же замочить любимого? Абсурд какой-то. Загадка, над которой придётся поломать голову.
— Ой, придётся, — добавил вслух Альт, укладывая обратно в конверт собранный материал.
— Что придётся? — не понял Цальс.
— Придётся побегать в поисках этой особы, так неосторожно отпущенной женихом, — поднимаясь с кресла, пояснил Альт. — Но думаю, я её найду. Не иголка же она в стогу сена, а живая душа. Да и материал ты собрал, дружище Цальс, прекрасный.
— Да уж, собрал, — подтвердил с явным облегчением Цальс. — Бегал как угорелый, старался, как мог.
— Ну что ж, Серёга, отыскиваем красотку и на Канары? Договорились? — спросил Альт, пожимая на прощание другу руку.
— Только ты запомни, Альберт. Невеста ни о чём не должна подозревать. Наше дело — доставить её к жениху, а там пусть уж они сами разбираются, — напомнил ещё раз Цальс на выходе. — И время, время. Не позднее десяти вечера послезавтрашнего дня. Иначе всё теряет смысл.
— Понял, Серёга. Я же понятливый. Ситуацию просёк. Сейчас немного поразмыслю над обстановкой и вперёд — за дело.
Цальс улыбнулся и, бросив на прощание: «Да уж, понятливый», — скрылся за дверью.
Едва только дверь захлопнулась, как с Альта мгновенно слетело всё его показное спокойствие. Он рассеянно прошёл в комнату и, плюхнувшись в кресло, взял конверт. Повторно просмотрел содержимое пакета. И хотя на душе скребли кошки, и было муторно так, что хоть вой, Альт продолжил изучение собранных материалов. Работа она и есть работа. Тем более за такие деньги. И чёрт с ней, с этой голубоглазкой. Пусть катится к своему Ромео с вертолётом. На век Альта хватит красавиц. Взять хотя бы Хлебникову Маринку. Чем хуже? Да ничем! Всё при ней. До и ниже пояса. На той неделе звонила, спрашивала, почему не заходит. Надо будет зайти. Или позвонить. Или… Да пошли они все! Со своими Ромео! К чёртовой матери!
Альт со злостью кинул в противоположную стену конверт. Тот, ударившись с сильным хлопком о репродукцию «Трёх богатырей», разлетелся на составные части. Репродукция с грохотом упала на пол. Фотографии рассыпались по всей комнате, покрыв собой, словно листья осеннего листопада, ковёр. Листки кропотливо собранного Цальсом досье забились в сервант, создав обстановку полного беспорядка. Одна из фотографий Лены, та, что Альт увидел первой, плавно опустилась прямо ему на колени. Взяв в руки фото, Альт с грустью посмотрел на голубоглазку, глядевшую озорно и капризно, и закрыл глаза.
«Работа, будь она неладна», — устало подумал он и принялся размышлять, расслабившись в уютном кресле.
«Что-то в этой истории не так, что-то настораживает. Некая искусственность. Так не бывает. Не бывает так, чтобы влюблённый миллионер готов был отдать целый чемодан денег лишь за возможность поговорить со сбежавшей невестой. Не бывает так, чтобы эта сбежавшая невеста, нисколько не таясь, спокойно шаталась бы по городу в поисках подходящих бандитов. Словно ищет „крышу“ от своего женишка. Так не бывает, и быть не может. Что-то тут другое завязано. Кто-то хочет извлечь выгоду из всей этой истории, желая использовать нас с Цальсом для своих целей. Вот только кто? Лонго? Может быть. Но у него и своих людей хватает. Да и для чего ему вся эта катавасия? Влюбился в девчонку и теперь хочет её заполучить? Может быть, вполне может быть. А может быть, её хочет получить тот самый Ромео? Вдобавок к вертолёту. Что ж, неплохое приложение в виде голубоглазки. Для полного счастья богач готов заплатить гору денег за понравившуюся ему девушку. Или не заплатить. Эти новые русские… Они же копейки зря не выбросят. И что-то не встречал я среди них влюблённых Ромео. Хоть убей, не встречал. Пальцы веером и бритые затылки встречал, а вот влюблённых романтиков никак нет. А может, это во мне ревность говорит? Нашёптывает подленьким язычком на ушко гадости. Порочит честного Ромео с чемоданом денег и вертолётом. Всё может быть».
Альт тяжело вздохнул и, поднявшись с кресла, принялся собирать разбросанные по комнате фотографии и листки. Собрав и сложив всё обратно в конверт, он прошёл в соседнюю комнату. Большую часть этой комнаты занимала обширная кровать. В углу приютился письменный стол с компьютером. Рядом с компьютером стоял небольшой принтер, сочетавший в себе также свойства сканера и факса. Усевшись в кресло-вертушку, Альт включил компьютер, и пока тот загружал систему, разложил на столе все добытые Цальсом материалы. Наконец комп ожил, и на экране монитора появилась заставка — весёлая рожица непонятной твари. Рожица весело подмигнула, и из динамиков донеслось: «Привет».
Рожица олицетворяла собой Роберта — личного компьютера Альта. Компьютера большего, чем простая персоналка, большего, чем просто груда железа. Почти искусственного разума, если разум может быть искусственным, и если при теперешнем развитии науки можно создать какой бы то ни было разум. И, тем не менее, все действия Роберта: то, как он говорил, как отвечал на вопросы, как оценивал обстановку, вполне походили на действия разумного существа. И хотя Роберт был всего лишь хитроумной программой, созданной Альтом, он мог вполне логически мыслить. И что самое ценное — мог самообучаться. Он постоянно заполнял терабайты своей памяти различной информацией. Алгоритм его программы построен так, что Роберт был в состоянии отфильтровывать ненужное и оставлять на своих жёстких дисках лишь самое необходимое. На дисках очень дорогих, стоивших бешеные деньги. Фиброоптика нынче не дешева. Да и всё остальное в Роберте обошлось Альту в приличную сумму. Та персоналка, чей монитор сейчас весело светился перед Альтом, не была, в сущности, Робертом. То есть этот компьютер, конечно же, находился в локальной сети Роберта и являлся одним из нескольких периферийных компьютеров, подключённых к нему. Подобно тому компьютеру, что располагался в передней панели альтова «Мерседеса». Но не более. Сам Роберт был нечто большее и находился совершенно в другом месте. В нескольких километрах отсюда, в основной квартире Альта на противоположном конце города, спрятанный в специальной комнате-тайнике, о существовании которой знал лишь только Альт. Там, в этом укромном уголке, находились внутренности Роберта. Несколько станций «Альфа» — мощных компьютеров, стоивших баснословные деньги, десятки фиброоптических дисков, различные периферийные устройства, принтеры, сканеры, плоттеры, объединённые единой системой «AIX» — всё это и было Робертом — суперкомпьютером, созданным собственноручно Альтом. Тот Windows, что сейчас весело подмигивал Альту, не шёл ни в какое сравнение с системой, что стояла на Роберте, и тем не менее этот довольно простенький комп тоже был частью Роберта. Всё, что вводилось в него, мгновенно оказывалось в утробе персоналки Альта, где тут же раскладывалось по полочкам, сортировалось и классифицировалось.
Там же, во внутренностях Роберта, на его жёстких дисках, оказалась спустя некоторое время и вся информация, которую ввёл Альт. Он кропотливо, листок за листком, фотографию за фотографией, отсканировал все материалы, полученные от Цальса. Потом, преобразовав полученные файлы в нужный формат, отправил их Роберту. Работа была привычной и заняла у Альта не более получаса. Он всегда поступал подобным образом, храня документы лишь в памяти своего компьютера. Предосторожность не лишняя при его образе жизни.
Закончив с этим, Альт отключил компьютер и, пройдя в туалет, сжёг все материалы. Всё это он проделал быстро, чётко, без лишних движений. Задержавшись лишь раз. Когда поджигал одно фото. То первое, восемнадцать на двадцать, с портретом голубоглазой Лены. Со вздохом поднеся зажигалку к фотографии, Альт поджёг её и, наблюдая за тем, как языки пламени лижут глянцевую поверхность, подумал: «Что-то я стал чересчур сентиментальным. Расчувствовался, распустил нюни. Так нельзя. Кому угодно можно — мне нельзя. Придётся выкинуть эту дурь из головы и внять голосу разума. А разум говорит: „Сэр, эта девушка не про вас. Забудьте о ней и вспомните о работе“. Что ж, вспомню и займусь, наконец, делом».
Приняв решение, Альт успокоился. Спокойно смыл в унитазе остатки небольшого костра. Не торопясь, закрыл квартиру. Без суеты сел в «восьмёрку» и, заведя двигатель, дав ему прогреться, отправился к месту встречи с Леной.
Путь к дому, где он оставил девушку, Альт проделал, размышляя над тем, как лучше выполнить задание. Задание, которое благодаря воле случая уже наполовину было выполнено. Осталась меньшая и менее трудная часть — доставить Лену к её жениху. Как это лучше сделать, Альт ещё придумает. Времени у него для этого предостаточно. Более двух суток. За такое время можно сделать всё что угодно. Правда, ещё оставались страхи и проблемы самой девушки, но Альт уже не принимал их всерьёз.
«У страха глаза велики. Скорее всего, забила себе голову какой-нибудь ерундой. Решила, что весь мир на неё обрушился, — ведя машину, думал Альт. — Раньше у неё проблем, наверное, никогда и не было. У золотой медалистки и пай-девочки не может быть проблем по определению. Жила как в сказке, всё у неё получалось само собой. Только так всё время продолжаться не может. Наступила взрослая жизнь, начались проблемы. Скорее всего, что-нибудь по работе. Запаниковала, забегала, о женихе на некоторое время забыла. Наслушалась всякого и решила, что помочь ей может только Лонго. Бандиты у нас подчас заменяют закон. Вот она в это и поверила. Да вовремя опомнилась. И тут, совсем кстати, у неё на пути появился я. Что ж, придётся помочь девочке, раз уж обещал. Я думаю, двух суток мне на это хватит. Я ей помогу решить её проблемы, она, сама того не сознавая, поможет мне заработать чемодан денег. Только дело и ничего более. Никаких эмоций, любви и прочей дребедени. У девочки есть вполне достойный жених, который в состоянии сделать её счастливой. Я, моя жизнь, моя судьба, кроме горя и проблем, ей не могут ничего принести. Я волк-одиночка и пай-девочке никак не пара».
И это было на сто процентов верно. Весь образ жизни Альта, всё то, чем он занимался, никак не предполагали спокойствия и семейного уюта. Всё, что делал Альт, не попадало ни под какие нормы и ни в какие рамки. Ни в рамки закона, ни в общеустановленные правила поведения. Да и кто был Альт? Он и сам твёрдо не знал. Был ли он наёмником, за деньги, за хорошие деньги выполняющим опасные поручения, как то: спасение заложников, уничтожение убийц, тех, до которых никак не могут дотянуться руки правосудия? Да, был. Как был романтиком и правдоискателем. Человеком, способным встать на защиту слабого. И тут уже и речи не могло быть ни о каких деньгах. Тут уже Альт подчинялся лишь порывам сердца. Как в случае с «Отмороженными». Тогда Альту никто не заказывал этих отбросов человеческого общества, этих нелюдей. Те, кто убивает детей, не могут называться людьми. Тогда Альт перебил «Отмороженных» лишь потому, что решил — эти не могут жить на белом свете. Твёрдо решил. Быть может, это и был самосуд, но любой здравомыслящий человек на его месте решил бы точно так же. За одним лишь исключением. Любой не мог сделать то же, что мог Альт. Не смог бы перебить этих отморозков лишь голыми руками. Не смог проделать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы все остались при мнении, что это всего лишь обычная бандитская разборка. И уж, конечно, никаких подозрений на Альта. Никто даже помыслить не мог, что то кровавое побоище — дело рук одного человека, абсолютно постороннего и неизвестного никому.
Одно из главных правил Альта — провести дело так, чтобы никто не мог определить его причастность к произошедшему. Сделать так, чтобы правоохранительные органы не имели бы никакой зацепки, никакой ниточки, способной привести к нему, к главному исполнителю и организатору. К Альту. Для этого требовалось как минимум не оставлять следов, действовать крайне осторожно, а также иметь своего человека в органах. Человека, способного в случае крайней необходимости отвести удар, предупредить. Альт всегда, в каком бы городе он ни начинал свою деятельность, выполнял эти условия, и пока что не попадал в поле зрения правоохранительной системы. Как ни оправдывай то, что делал Альт, как ни сочувствуй жертвам, которых он спасал, за которых мстил, — всё это было незаконно. И попадись он в суровые руки закона, ответил бы по полной программе. Но, к счастью для Альта, ему пока везло. Пока что он действовал без проколов. Поступал так, чтобы между ним и теми, кого он уничтожал, не было бы никакой связи. Да и то сказать, какая может быть связь между убийством киллера, известного под кличкой Сторож, и преуспевающим бизнесменом Германом Петровичем Родзянским, совладельцем фирмы по покупке и продаже недвижимости? Абсолютно никакой. И всё же такая связь была. Об этой связи знали лишь Альт и Сергей Цапленков — майор убойного отдела, в кругу знакомых просто Цальс. Ибо Родзянским был Альт, а Сторожа этого заказал лично Цальс. Заказал после того, как долго охотился за этим убийцей. После того, как этот киллер подстрелил давнишнего приятеля Цальса — Артура Мелконяна, владельца сети небольших продовольственных магазинов. Пуля снайпера прошла в нескольких миллиметрах от сердца Артура, и хотя, когда его доставили в больницу, он был ещё жив, спасти Мелконяна не удалось.
Тогда на кладбище Цальс пообещал вдове, что поймает убийцу. И он выполнил обещание. Поймал на месте очередного преступления, почти за руку схватил. Он схватил, а другие отпустили. У Сторожа оказались могущественные покровители. Гораздо более могущественные, чем простой майор из отдела по расследованию убийств. И тогда Цальс поклялся, что этот гад, на счету которого с десяток убийств, не уйдёт от расплаты. И не ушёл.
Может быть, это и было неправильно — устраивать самосуд, но Альт не мог отказать старому другу. Он сделал киллера так же, как тот в своё время убивал свои жертвы. Из снайперской винтовки. Всадив пулю точно в сердце наёмному убийце. Рано поутру, когда Сторож неосторожно подошёл к окну, держа чашку чая. Он собирался позавтракать, когда заметил отблеск оптического прицела в слуховом окне противоположного дома. Поздно заметил. Это было последнее, что Сторож увидел и успел пережить. Альт отчётливо увидел ужас в глазах киллера и выстрелил, разнеся тому грудную клетку.
Наверное, ужасно умирать убийце той же смертью, что и его жертвы?
Задавшись этим философским вопросом и не найдя на него ответа, Альт наконец приехал на место. Поначалу он встревожился. Его никто не встречал. Время было ровно семь, но девушки Альт не заметил. Тусклый свет фонарей освещал лишь детскую площадку, всю засыпанную свежим снегом. Неровные тени лежали на качелях и горке. Во дворе перед недавно построенной девятиэтажкой никого не было. Выбравшись из машины, оставляя на мокром снегу тёмные следы, Альт направился к входу в подъезд. Вдруг из тени дверей отделилась фигура и шагнула ему навстречу.
Это была Лена. Подойдя поближе, она улыбнулась, ожидая, что скажет её новый знакомый. Альт, облегчённо вздохнув, проговорил:
— Я уже, грешным делом, подумал, что вы передумали. Засомневались и не пришли.
— Сомнения были, — глядя в глаза Альта, призналась Лена, — но, поразмыслив, я решила рискнуть. Кто не рискует — тот не пьёт шампанское.
— Правильно решили, — невольно любуясь девушкой, отозвался Альт, — я вас не подведу. Ваши проблемы, я думаю, мы решим. А насчёт шампанского… С него, пожалуй, и начнём. Или с какого-нибудь другого напитка. Давайте отправимся в ближайшее кафе и там обсудим все вопросы. Согласны?
— Вполне, — решительно ответила девушка, — вперёд.
— Вперёд так вперёд, — согласился Альт, и они направились к машине.
Глава 4
Кафе действительно было ближайшим, первым попавшимся на пути. Заметив яркую неоновую надпись «Встреча», Альт, не раздумывая, направил машину на стоянку. У него, конечно же, имелась пара-тройка мест, куда он любил захаживать. Мест, как и всё остальное, тщательно им отобранных. Мест вполне надёжных и проверенных, где он знал качество обслуживания, знал, какой сервис его ждёт, примерный ассортимент блюд и напитков. Да и официанты тоже знали его и приветливо улыбались, словно давнему знакомому.
Но все эти места находились в другой части города, и Альту показалось неудобным тащить Лену через весь город. «Ещё посчитает, что я что-то замышляю», — подумал он и остановил выбор на ближайшем кафе.
То, что Альт был в этом кафе в первый раз, это точно. Никогда ни до, ни после он не посещал данное заведение. Как, скорее всего, не посещали его и те четверо братков, что совсем недавно гнались за «Мерседесом» Альта через весь город. И которые должны были бы сейчас караулить гараж Альта. По идее должны были. Но что-то произошло, что-то согнало ребят Лонго с их поста. То ли им надоела вся эта канитель, и они отправились восвояси, или же ребята ухитрились неизвестно каким образом взломать двери гаража, и, не обнаружив там никого, разочаровавшись, ушли. Возможно, их просто-напросто сменили другие.
Скорее всего, это была элементарная случайность. Что ж тут необычного, если разные люди выбрали для ужина одно и то же место? Ничего необычного в этом нет. То есть не было бы ничего необычного, произойди это при других обстоятельствах и с другими людьми.
Альт поздно заметил четвёрку, с которой так нехорошо обошёлся. Они с Леной уже успели пройти по залу к ближайшему свободному столику. Посетителей в этот не поздний, не ранний час было немного. Играла негромкая музыка, в зале царил полумрак. Без труда найдя свободный столик, Альт галантно пропустил даму вперёд, предлагая присаживаться. Он, улыбнувшись, собрался отпустить какую-то остроту, как вдруг заметил людей Лонго. От удивления слова застряли у Альта в горле. Впрочем, удивился не только он. Братки также оторопели, увидев по соседству, всего в нескольких метрах, тех, кого так усиленно разыскивали. И хотя на разыскиваемом был не тот прикид, в котором они видели этого господина в первый раз, и выглядел он немного попроще и помоложе, своего врага братки, без всякого сомнения, узнали.
— Твою мать… Кого я вижу?! — сказал, вставая, один из бандитов.
Это был водитель «Мерседеса». Тот самый Лёха, с которым так невежливо обошёлся Альт.
— Ты смотри, Лёха, это тот чувак, что увёл нашу подругу, — также поднимаясь, поддержал водителя другой бандит и, уже обращаясь к Лене, продолжил: — Нехорошо так делать, подруга. Забила с нами стрелку. Мы как пионеры, строго по расписанию прибыли на место, а ты — линять. Так не поступают с серьёзными ребятами. Смотри, сука, за это поплатишься.
— Сам ты, козёл, поплатишься, — неожиданно зло и грубо выпалила Лена, спрятавшись за спину Альта. — Если у вашего Лонго такие подручные, пошёл он подальше со своей стрелкой. Пускай забьёт её себе в задницу.
Услышав это, не выдержав, вскочили и остальные двое братков. Их стулья попадали с грохотом на пол.
— Что ты сказала, падла, повтори! — с угрозой в голосе проговорил один из бандитов, двинувшись к сжавшейся от ужаса девушке.
Коренастый, плотный парень, явно бывший боксёр. Ломаный нос, приплюснутые уши, бугры мышц выпирают сквозь кожаную куртку. Наверняка побывал во множестве схваток и уж точно умеет хорошо драться. Браток, словно не замечая стоявшего на пути Альта, направился к девушке. Конечно, он же не знал, кто такой Альт. Что такое Альт. Не знал, поэтому полностью игнорировал его, не чувствовал опасности, надеясь в случае крайней опасности на свою реакцию и силу.
Альт, удивившись самоуверенности бандита, шагнул навстречу двигавшемуся, словно танк на окопы неприятеля, крепышу. И сразу же чуть не поплатился за это. Всё то пренебрежение, что выказывал боевик по отношению к Альту, оказалось кажущимся. Он умело изобразил, что его интересует лишь девушка, закинул удочку, и Альт попался на крючок.
Приблизившись к Альту и продолжая с ненавистью смотреть в глаза испугавшейся, побледневшей Лене, боксёр сделал движение левой рукой, словно отмахиваясь от надоедливого провожатого девушки. Это был даже не удар. Так намёк. Словно опытный боец перед схваткой предупреждает новичка: смотри, это только замах, следом будет удар.
Альт, порадовавшись самонадеянности крепыша, попытался тут же взять в захват руку бандита. Но к немалому удивлению, это ему не удалось. Едва только Альт попробовал захватить руку противника, как тот неожиданно сильно ударил его в голову.
Если бы на месте Альта был кто-то другой, то он, несомненно, валялся бы сейчас на холодном полу кафе без сознания и с признаками переломов нижней челюсти. Если бы это был кто-то другой. Но это был Альт. А он обладал прямо-таки змеиной реакцией. Эта сверхбыстрая, нечеловеческая реакция спасла его от встречи с кулаком крепыша. Альт, слегка отклонив голову, ушёл от встречи с летевшим, словно камень, выпущенный из пращи, кулаком боксёра. Лишь слегка царапнув по скуле Альта, кулак крепыша прошёл мимо. Альт, продолжая уклон, ударил левой рукой, встречая корпус противника. Хорошо ударил. Боксёр, конечно же, не ожидал, что его противник так быстро среагирует, поэтому раскрылся. Подставил грудную клетку под кулак левой руки Альта, под удар, силу которого было трудно измерить. Однажды Альт попытался это сделать, но в результате лишь испортил силомер.
Кулак Альта впечатался точно в солнечное сплетение боксёра, и тело того, подпрыгнув, без признаков жизни грохнулось на пол. На то место, где должен был по замыслу бандитов сейчас лежать сам Альт.
Альт же вместо этого стремительно направился к оставшимся браткам.
Схватка нового знакомого Лены с головорезом Лонго была столь стремительна, что девушка ничего не успела толком разглядеть. Она лишь увидела, как этот страшный человек с внешностью гориллы, с ненавистью и злобой в глазах ударил её нового знакомого. Сильно ударил, вложив в удар всю ту ненависть, что светилась в его маленьких глазках. Казалось, мгновение — и он размажет по полу её защитника.
Но этого не произошло. Просто Альберт, этот загадочный человек, вместо того, чтобы упасть, сам ответил ударом на удар. Да так удачно, что на полу оказался подручный Лонго, а не он. Сам же Альберт, словно ничего не произошло необычного, словно не остались ещё трое здоровенных головорезов, словно не они нападали, а он, перешагнул через тело противника и стремительно бросился на оставшихся бандитов. Откинув в сторону попавшийся на пути стул и перепрыгнув с ловкостью кошки через подвернувшийся стол, он, спустя секунду, оказался перед троицей.
Лена замерла от ужаса. Ребята Лонго выглядели весьма внушительно. Бицепсы у них дай боже. Несмотря на то, что Альберт разделался с первым бандитом очень умело, ей показалось, что с остальными это вряд ли пройдёт.
