Полная версия
«Форд» подъехал к машине с крепкими ребятами, и человек с лицом горца, опустив стекло и заглушив двигатель, недовольно бросил:
— Упустили, придурки. Смешно на вас смотреть. Развлекаются, в картишки играют, о деле совсем не думают. Как сейчас будете выцеплять эту кралю?
— Да куда она на хрен денется с подводной-то лодки? — удивился водитель «Мерседеса», лениво бросая карту. — Ей и её дружку из этих ворот одна дорога — в наши тёплые объятия.
Остальные братки громко заржали.
— Доржёте, скажу Лонго, как вы, растяпы, упустили девчонку, не до смеха станет.
При упоминании Лонго улыбки моментально слетели с лиц парней. Они подавленно замолчали, прекратив играть.
— Да ладно, Гремз, посидят немного и выйдут. Куда они денутся, — присмирев, сказал водитель. — Сделаем всё как положено. Ты шефу ничего не говори.
— Хорошо, — ответил тот, кого назвали столь экзотично, и, махнув рукой, завёл двигатель. — Сидите, караульте, и чтоб ни одна мышь мимо вас не проскользнула. Иначе сами знаете, что будет.
Присмиревшие пацаны проводили взглядом удалявшийся «Форд» и вновь принялись за игру. После слов Гремза веселье покинуло их, и удовольствие от игры куда-то улетучилось. Поиграв немного, водитель, наконец, не выдержав, бросил карты и выругался.
— И хрен его знает, на что шефу эта краля?! Других мало, что ли? — недоумённо добавил он, глядя со злостью на закрытые двери гаража.
— Слышь, Лёха, а зачем действительно Лонго сдалась эта девка? Он что, ничего тебе не сказал? — спросил один из братков.
— Ничё не сказал. Приказал только: доставишь подругу ко мне в целости и сохранности, и чтобы, говорит, ни один волос с неё не упал. Чё ты думаешь, я с ней так церемонился? Другой бы втёр меж глаз и в машину бы закинул, а эту шеф не велел трогать. Я вот с ней культурно и хотел обойтись.
— Да не вышло, — насмешливо подхватил тот, что спрашивал водителя. — Этот «бык» хорошо тебя посадил.
— Посмотрел бы я на тебя на моём месте, — огрызнулся Лёха. — Когда он мне руку сжал, я подумал, что кость сейчас переломит. Как клещами сжал, гад. Словно у него не живая рука, а железная, как у того Робокопа. А вы тоже хороши: видите, как я корячусь, и нет бы помочь. Уделали бы тогда урода и не торчали бы сейчас как последние придурки в этих гаражах.
— Да мы думали… — начал парень, что доставал расспросами водителя, но Лёха оборвал его.
— Думали, чем только не известно.
— Да ладно. Брось, Лёха. Давай лучше сыграем, — примирительно сказал парень, что расспрашивал водителя, и братки, повздыхав, снова взялись за карты.
Альт тем временем вместе со своей новой знакомой Леной был уже далеко от них.
Как только дверь гаража опустилась, отрезав погоню, Альт, предварительно заглушив двигатель и отключив компьютер, выбрался из машины. Включив свет, знаком показал Лене следовать за ним. Подойдя к месту в бетонном полу, где располагался тайный, одному ему известный люк, Альт со скрипом и с определённым усилием нажал на кусок водопроводной трубы, торчавший из стены. Люк отодвинулся и открылся вход в тёмное подземелье. Альт, пошарив на полках с инструментом, отыскал карманный фонарик и сказал:
— Ну что ж, Леночка, ещё несколько минут, и мы будем на свободе. Вдали от так страждущих встречи с нами подручных Лонго. Прошу следовать за мной.
Альт включил фонарик и первым спустился в подвал. Лена секунду постояла в нерешительности, глядя с опаской в мрачный зев подземелья. Потом, махнув на всё, последовала за Альтом. «Будь что будет», — бесшабашно подумала она, не отдавая себе отчёта почему, но она полностью доверилась новому знакомому.
«Так вы говорите — просто Альберт», — проговорила она про себя, спускаясь по стальным скобам лестниц в подвал.
Когда девушка спустилась вниз, Альт вручил ей фонарик и при помощи ещё одного куска водопроводной трубы закрыл люк. Крышка с лязгом встала на место. Альт, словно ничего не произошло необычного, забрал у девушки фонарик и пошёл к выходу из подвала. Спустя несколько минут плутания и чертыханья в темноте подземного коридора, они добрались до места и, проделав процедуру открывания люка, выбрались на поверхность, оказавшись в другом гараже.
Когда спустя полчаса после того, как братки встали на стражу, мимо них проехала бежевая «восьмёрка», они никак не могли заподозрить, что парень в спортивной куртке, чёрной шапочке и в очках с затемнёнными стёклами, который управлял машиной, и есть поджидаемый ими обидчик. Парни равнодушно посмотрели на отечественный автомобиль, прозванный в народе зубилом, и продолжили игру.
Машина выехала с территории автостоянки и, свернув на дорогу, полностью скрылась из видимости братков. Поняв, что опасность миновала, Лена, поднявшись с заднего сиденья, восхищённо проговорила: «Ну и конспирация у вас, просто Альберт. Прямо как в кино».
Удивляться действительно было чему. Не мог же, в конце концов, Альт заявиться на встречу с Цальсом одетым как последний пижон? Цальс бы этого не понял. Наверняка сказал бы своё знаменитое «да уж», неодобрительно покачав головой. Что означало бы: «Ну и докатился ты, Альт». Мнением же Цальса Альт дорожил, поэтому едва они пробрались в другой гараж, как он тут же не замедлил переодеться. Благо для этого имелась специальная комната.
Когда Альт вышел оттуда, представ перед Леной в другом обличье, она поначалу даже не узнала нового знакомого. Так разительно отличался этот высокий, спортивного вида парень от того человека, с которым она недавно познакомилась, что Лена вначале не поверила своим глазам. Казалось, Альберт не просто изменился внешне, но и помолодел лет на десять. И теперь уж он никак не походил на новоруса и владельца шестисотого «Мерседеса». Как, впрочем, не походил он ни на одного знакомого Лены. Что-то было в этом человеке необычное. Тайна, которая влекла к нему.
Таких необычных личностей Лене не приходилось встречать, и пока они стремительно удалялись от наводивших на неё страх людей Лонго, она, сидя на заднем сиденье «восьмёрки», через зеркало заднего вида, не отрываясь, смотрела на своего нового знакомого. На просто Вову. На таинственного Вову, становившегося всё интересней и интересней. На человека, который встал на её защиту. В одиночку против четверых. И уложил одним движением самого здорового из них так, что ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. Лице сильного и — Лена ни на секунду не сомневалась — мужественного человека.
Альт, заметив в зеркало, что Лена, не отрываясь, смотрит на него, весело подмигнул и сказал:
— Не бойтесь, Леночка, я эту машину не угнал. Она принадлежит одному моему хорошему знакомому, и я ей иногда пользуюсь. Разумеется, с разрешения хозяина.
— Понятно, — хитро отозвалась девушка, — и при этом пользуетесь также и его одеждой.
Пойманный на этой, пусть и небольшой, лжи, Альт растерянно улыбнулся. Гараж с «восьмёркой» был, конечно же, его. Как, впрочем, и ещё два гаража с машинами, находящимися на другом конце города.
Желая сменить становившуюся щекотливой тему, Альт спросил:
— Куда вас подбросить, Лена? Я надеюсь, у вас не будет неприятностей из-за сегодняшнего?
Услышав вопрос и вспомнив о проблемах, девушка назвала адрес, вмиг посерьёзнев. Альт, взглянув на её помрачневшее, но всё равно такое милое лицо, встревожился. Он почти не знал эту девушку, не знал её прошлого, окружения, не знал, кто она такая, что из себя представляет, но почему-то стал близко к сердцу воспринимать её беды. Ему показалось ужасным, что такому милому созданию может что-то угрожать. А то, что ей грозила беда, было очевидным. Просто так к Лонго не обращаются.
Когда компаньон «кинул» вас, оставив долги, которые не выплатить даже вашим детям, когда на вас «накатила» конкурирующая фирма, подведя к разорению, когда вы потеряли надежду вернуть деньги с людей, которым доверяли, настало самое время обращаться к Лонго. Официальные органы в таких ситуациях, как правило, оказываются бессильны, но только не он. Лонго и его люди решают подобные проблемы очень эффективно. Как правило, достаточно лишь одного их появления, и компаньон, что украл ваши деньги, уже несёт их обратно, а конкуренты, извинившись, просят мира и прощения. С теми же, кто артачится, люди Лонго долго не церемонятся. Альту припомнился случай, когда для того, чтобы вернуть долг, ребята Лонго держали несколько часов директора одной коммерческой фирмы в бане. Прибавляя периодически парку так, что к моменту выхода злополучного директора из парилки, тот был красный, словно сварившийся рак. Деньги он, конечно же, все вернул. Как и положено в таких случаях, половина из них осталась у Лонго, остальные отдали хозяину.
Но к Лонго обращаются не только за этим. Плати, и любая «работа» по плечу боевикам Лонго. Заказные убийства — одна из разновидностей их деятельности. В том, что у Лонго есть профессионалы этого дела, сомневаться не приходилось. Насколько знал Альт, ни одно преступление подобного рода за последние годы не было в городе раскрыто.
Поскольку Альту в его работе невозможно было не столкнуться с подручными Лонго, периодически он попадал в поле деятельности его бандитов. «Батов», — как любил говорить Роберт. Но до открытых стычек никогда не доходило. Пока везло. Везло, потому что первое же серьёзное дело против Лонго обернулось бы для Альта как минимум необходимостью покинуть город. А этого ему не хотелось. Он жил здесь уже более трёх лет, обзавёлся всем необходимым для работы и очень не хотел бросать всё нажитое.
Лена мрачнела всё больше по мере того, как они подъезжали в район новостроек, приближаясь к улице Монтажников. Озабоченно посмотрев в лицо девушки, Альт подумал: «Серьёзная должна быть у тебя, милая Леночка, проблема, раз ты решилась одна обратиться в „Три А“. Должно быть, отчаянье закрыло глаза тебе на то, к кому ты идёшь, к кому обращаешься за помощью. Не подумала, какие могут возникнуть проблемы при этом, быть может, гораздо большие, чем были до сих пор. К счастью, ты вовремя опомнилась, и это хорошо».
Словно прочитав мысли Альта, девушка неожиданно, словно оправдываясь, проговорила:
— У меня не было выбора. Я в безвыходной ситуации и думала, что Лонго мне сумеет помочь. Но, увидев этих бандитов, я поняла, что ошиблась.
— Выбор есть всегда, и безвыходных ситуаций не бывает, — серьёзно сказал Альт.
— Ну да. Слышала я это уже. От барона Мюнхгаузена, — улыбнувшись лишь уголками губ, невесело ответила Лена. — Только вот вытягивать саму себя за волосы из болота я не умею.
— А зачем же самой? — неожиданно для девушки и самого себя проговорил Альт. — Для этого есть люди, хорошо подготовленные к выходу из безвыходных ситуаций. Профессионалы.
— Где же мне их взять, этих профессионалов? — удивилась блондинка.
— Один из них сидит перед вами, и он весь к вашим услугам, — без тени улыбки ответил Альт, остановив машину возле дома, адрес которого назвала Лена.
То, что он так сказал, оказалось полной неожиданностью для самого Альта. Ещё несколько минут назад он и не помышлял ни о чём подобном. Его ждало неотложное дело. Ждал Цальс. Ждали, наконец, люди, которым требовалась срочная помощь, которую никто, кроме Альта, не мог оказать.
Но Альт уже принял решение помочь этой милой девушке, и никто и ничто в целом мире не могли ему в этом помешать. Решения Альт принимал раз и навсегда. И никогда от них не отступал.
Удивлённо посмотрев в глаза Альта, девушка недоверчиво покачала головой. Она уже не сомневалась, что её новый знакомый — сильный человек, что он наверняка многое может. «Но мне он вряд ли в состоянии помочь, — грустно подумала она, — к моим и без того могущественным врагам прибавились „Три А“. Теперь меня никто в этом мире не может спасти».
Грустно посмотрев на Альта, она проговорила:
— Послушайте, Альберт, я вижу, что вы сильный человек. И догадываюсь, что вы человек смелый и к тому же не бедный. Наверное, также у вас есть определённые связи, и вы кое-что можете в этом городе, но, поверьте, вам не стоит ввязываться в моё дело. Вы не знаете, в какое болото я попала. Вам не нужно рисковать из-за меня.
— Уж вы мне, Леночка, самому позвольте решать, как поступать. Помогать вам или нет, — ответил Альт. — А насчёт ваших проблем я повторю: безвыходных ситуаций не бывает. Все мы совершаем ошибки, кто-то меньше, кто-то больше. И если у нас хватает ума и смелости осознать их и исправить, то это надо делать.
— Легко сказать — исправить. Вот только каким образом? — вздохнув, проговорила девушка. — Знали бы вы, какая тут заварена каша, вмиг убежали бы от меня, словно от чумы.
— А вот насчёт каши, что вы так неосторожно заварили, мы и поговорим через… — Альт взглянул на часы. — Через два часа. Сейчас я очень спешу и не могу, к сожалению, оставаться с вами. Но через два часа, ровно в семь, я буду поджидать вас на этом же месте. Тогда и обсудим ваши проблемы. Придёте?
Лена, секунду подумав, махнула рукой, мол, мне всё равно, и ответила:
— Приду.
Альт удовлетворённо кивнул и помог выбраться девушке из неудобной двухдверной машины.
Лена, выбравшись наружу, вдохнула слегка морозный воздух. Посмотрела с неясной тоской в рано темнеющее небо и, не оглядываясь, пошла к единственному подъезду девятиэтажки.
Глава 3
Альт не ошибся, Цальс его уже давно ждал. И, скорее всего, за время ожидания проклял всех альтов, какие есть на свете. И, конечно, успел выкурить с десяток сигарет, окурки которых густо усеивали тарелку, использованную Цальсом в качестве пепельницы. И уж наверняка Цальс был явно недоволен задержкой Альта, по каким бы причинам она ни произошла. Он мерил длинными, словно ходули, ногами гостиную и нервно курил очередную сигарету. В комнате стоял дым, что называется, коромыслом, и Альт, поморщившись, разогнал синеватые клубы рукой и окликнул Цальса:
— Серёга, ты себя этой отравой раньше времени в гроб загонишь.
Цальс, не заметивший, как появился Альт, от неожиданности вздрогнул. Его худая спина нервно дёрнулась. Он насторожился, но вовсе не испугался. Цальс был явно не из слабонервных. В убойном отделе, где он оттрубил уже с десяток лет, таких не водилось. Тут же взяв себя в руки, Цальс резко повернулся и с укоризной посмотрель на Альта.
— Да уж, кто меня и загонит в гроб в самом расцвете сил, так это будешь ты. Нервные клетки они не восстанавливаются. Где же я на тебя столько нейронов наберу?
— Не надо драматизировать, Цальс. Кому ты лапшу на уши вешаешь про свои нервишки? У тебя запаса нервных клеток хватит на десятерых, — улыбнувшись, сказал Альт и, подойдя, крепко пожал руку друга.
— Нервишки у меня, может, и в порядке, — сдался Цальс, улыбнувшись в ответ, — а вот бдительность начинаю терять. Даже не заметил, когда ты появился.
— Ну, это не удивительно. Ты же, Цальс, прекрасно знаешь, что у меня свои методы. Иначе я бы давно гнил в земле. Так что не переживай за свою бдительность.
— Да уж, Альт, методы у тебя, конечно, дай боже. Знаю, какие у тебя методы. Сверхметоды. Но думаю, не только в этом дело. В последнее время замечаю я за собой некую рассеянность, несобранность. То ли усталость накопилась, то ли надоело всё. Не пойму. Отдохнуть бы надо. Бросить всё к чёртовой матери. А то и в ящик сыграть недолго. Недавно чуть было пулю не схлопотал. Мокрушника одного на той неделе брали, а я зазевался и едва свинца не хапнул. Буквально у самого виска просвистело шесть грамм. Если бы мокрушник тогда вторую свинцовую пилюлю вдогонку успел послать, не курить бы мне больше свою «Приму» никогда. Хорошо, хоть не все в нашем отделе ротозеи. Ботычев меня, считай, и спас от верной смерти, уложил того придурка с одного выстрела. Точно в лоб попал. Молодец парень, далеко пойдёт. Мне он сразу понравился, когда два года назад попал к нам в отдел. Способный.
— Так отдохни, Цальс, кто тебе мешает? Плюнь на всё и всех и уйди в отпуск. Года два уже, наверное, не отдыхал как следует?
— Да уж, два. Три! Три года уже пашу, как ломовая лошадь.
— Так в чём дело? Человек сам над собой хозяин. Давай махнём на всё, Серёга, и уедем куда-нибудь на Кипр? Отдохнём, как положено пару недель. Зарядимся бодростью на весь год.
— Махнём, Альт, махнём. Вот только с этим последним делом развяжемся и махнём куда надо и на кого надо. Тем более, что за это дело денег предлагают столько, что ты ахнешь. Хватит не только на Кипр смотаться, но и ещё и на Канары останется.
Альт хотел отшутиться, но, вспомнив про то, что обещал Лене помощь, недовольно подумал: «А ведь придётся отказать Цальсу. И от денег тоже отказаться. Да и не в деньгах дело. Цальса придётся подставить. Нехорошо получается».
То, что придётся так поступить, Альт прекрасно понимал, когда предлагал помощь новой знакомой. Заниматься двумя делами такого рода одновременно не под силу даже Альту. Да и не в силе дело. Силы у Альта на десятерых. Работа на два фронта — это стопроцентная гарантия, что ты где-нибудь засветишься. Проколешься, и тогда, как говорит Роберт: «пиши, пропало». Никому уже тогда ты, Альт, не сможешь помочь. По крайней мере, в ближайшее время и в ближайших окрестностях. Тогда только бы ноги унести и шальную головушку. Такая охота начнётся, только держись. Как в последний раз, когда Альт, поспешно бросив всё нажитое за долгие годы, убегал, словно заяц, из того города, где так неловко засветился. В тот раз, когда он уложил «Стечкиными» тех пятерых придурков, что убили дочь известных бизнесменов.
Альт уже собрался сказать о том, что не сможет взяться за новое дело, что придётся отказаться от денег и ничего тут не поделаешь. Поскольку он уже подписался на работу. На новое дело. И дело это, скорее всего, серьёзное. Связанное с «Три А» и ещё бог весть с чем. Дело, в котором фигурирует некая голубоглазая особа, которой грозит опасность. И которая ужасно нравится Альту, и из-за которой он, пожалуй, готов на большее, чем просто поставить в неудобное положение старого друга.
Всё это Альт хотел сказать сразу же, как только увидел Цальса. Хотел сразу расставить все точки над «i». Хотел разом отрубить, но не вышло. Замешкался на секунду, язык не повернулся, и Цальс, словно почувствовав неладное, торопливо проговорил:
— Послушай, Альт, дело стопроцентное. Легче не бывает. А бабки дают, закачаешься. Столько зелёных ты в жизни не держал в руках. К тому же просит меня не кто-нибудь, а тот самый Игорюша Ботычев, что недавно спас меня. Да уж, считай, от верной смерти спас. Так что я у него в долгу. Да и что там в долгу, дело-то плёвое. Ломаного гроша не стоит. А платят за него хорошо. Очень хорошо. Ботычева попросил об этом какой-то его крутой друг. Ну, знаешь, из тех, что сейчас новыми русскими зовут. Денег у того не меряно. Даже свой вертолёт есть, а это что-нибудь да значит.
Всё это Цальс выпалил на одном духу, не останавливаясь. Словно почувствовав что-то в настроении друга. Словно боясь, что Альт откажет ему. Словно от решения этого вопроса зависит нечто большее, чем хороший заработок.
Цальс прекрасно знал, что Альт в последнее время был на мели. Хороших дел уже давно не попадалось. Цальс знал, что деньги другу сейчас очень нужны. Он и взялся за это дело только поэтому. Альт давно уже просил подогнать что-нибудь денежное. Да и Ботычеву хотелось помочь, как никак, спас его человек.
И Альт ничего не сказал, язык не повернулся. «Может, действительно дело пустяковое, как с той шпаной, — подумал Альт, усаживаясь в удобное кресло. — А если хорошо заплатят, то почему бы не взяться. Да и с голубоглазкой Леной тоже не всё ясно. Вполне возможно, напридумывала себе врагов и преувеличивает опасность. Всё же она женщина. Выслушаю Цальса, потом решу, что делать».
Цальс, видя, что Альт спокойно слушает, закурил новую сигарету и присел напротив.
— Дело, Альберт, элементарное. Раз плюнуть. У того самого богача, у приятеля Ботычева, пропала невеста. Ничего уголовного. Никто её не похищал и никто не требует выкуп. Просто повздорили голубки. Прямо в канун свадьбы. Ну, знаешь, как это бывает. Он не то сказал, она не так поняла. Всё это через пару дней пройдёт. Милые бранятся — только тешатся. Но дело осложнилось тем, что смылась наша подруга неизвестно куда. То ли у подруг засела, то ли к родственникам подалась. Ну, в общем, где-то залегла на дно. Так залегла, что богатенький и крутой жених её никак найти может. Ноги до пят стоптал, а не находит даже следа любимой. Да всё бы это ничего. Днём раньше, днём позже, найдёт — какая в принципе разница. Но в данном случае разница оказалось, что есть. Дело в том, что нашему Ромео нежданно подвалила небольшая везуха. Не знаю точно все подробности, но ему нужно срочно за бугор валить. То ли на симпозиум какой, то ли ещё какие дела зовут богатенького Буратино, но ехать ему нужно срочно и, возможно, надолго. Как ты сам понимаешь, Альт, так просто без привета, без ответа от любимой он уехать не может. Ему надобно разобраться в чувствах, а если подруга его ещё не разлюбила, махнуть вместе с ней на Запад.
Цальс сделал передышку и, глубоко затянувшись, продолжил:
— В общем, задача элементарна и проста до безобразия. Необходимо отыскать прекрасную Джульетту и доставить её к убитому горем Ромео, а там уж они пусть сами разбираются, что к чему. Но доставить, разумеется, не силой, а небольшим обманом. Ну, мало ли у неё какая обида к милому затаилась. Ничего ей не говорить, навешать лапши на уши и поставить перед фактом — вот, мол, твой любимый. И на этом задача будет выполнена. Мы получим бабки. Ромео — Джульетту. Запад — очередного новоруса. Но сделать это нужно в течение двух суток. Иначе всё не имеет смысла. Платят за срочность. Работа лёгкая, но проделать её нужно в срок.
Наконец, выговорив всё, что хотел, Цальс выжидающе посмотрел на Альта. Лицо того не выражало никаких эмоций. Трудно было понять, о чём думает Альт, заинтересовало ли его предложение Цальса, возьмётся ли он за это дело.
Альт тем временем обдумывал предложение друга. Оно казалось заманчивым. Никакой тебе стрельбы, мордобоя, лишь оперативно-розыскная работа. Ну и немного подурить девочке мозги под конец, чтобы она вернулась к своему женишку. Задание выеденного яйца не стоит. Срок только уж очень мал, за пару суток трудно отыскать человека в миллионном городе. Да ещё если при этом человек тот не хочет, чтобы его отыскали. Трудно, но вполне выполнимо. Всё-таки Альт кое-что мог в этом вопросе. Кроме того, наверняка у Цальса были свои наработки. Адреса знакомых, родственников, подруг.
Словно догадавшись, о чём думает Альт, Цальс бросил на колени другу объёмный пакет с собранным материалом и, усмехнувшись, добавил: «Тут всё, что надо для поиска. Адреса, телефоны, фотографии».
Всё ещё раздумывая, но внутренне уже придя к решению заняться и этим делом, Альт негромко спросил: «Сколько?»
Цальс, улыбнувшись большим ртом, радуясь, словно ребёнок, ответил. Цифра поражала воображение. Прямо-таки до неприличия поражала. Не то чтобы Альт никогда не держал в руках таких денег. Держал, конечно, но всё больше непродолжительное время и всё по большей части не свои.
«Действительно богатенький Буратино. Очень богатенький. Такому ничего не стоит целый авиаполк купить, не то что какой-то вертолёт», — подумал Альт, взвешивая на руке пухлый конверт с материалами.
— Чёрт с ним, — наконец решился он и добавил: — Отыщем Джульетту для этого Ромео из Мценского уезда. Коли он такие бабки платит лишь за возможность переговорить со своей любимой — знать, любит её до безумия.
— Конечно, да и девчонка того стоит. На такую взглянешь, о сне забудешь, — подхватил повеселевший Цальс. — Ты посмотри на её фото, сам втюришься.
Альт, усмехнувшись и подумав про себя: «Ну, уж этого точно не может быть. Я за день два раза не влюбляюсь», — вытащил фотографию разыскиваемой из конверта.
Большое, восемнадцать на двадцать, цветное фото. Качественный снимок. Снимал явно профессионал. Снял мастерски. Тени расположены как надо, подчёркивают красоту и без того красивого лица. Небольшой поворот головы, озорные глаза слегка улыбаются. И лицо такое знакомое. Милое и немного капризное. Лицо давешней знакомой Лены. Стройной голубоглазки. Чьей-то невесты, какого-то неведомого богатенького Ромео.
Несколько секунд Альт внимательно разглядывал фото. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Никто бы не смог определить, насколько поразила Альта увиденная фотография. Альт умел контролировать свои эмоции, но в душе его бушевала буря.
