Изгнанная жена

— Как он? — спросила у Архи, которая уже закончила свой осмотр, а сейчас мило ворковала с дитём.

Тот, на удивление, больше не плакал. Широко открыв глаза он со всей серьезностью, на которую вообще способны младенцы, смотрел на старуху.

— Здоров он, — коротко ответила она. — Слабенький только. Но это не страшно. Забота матери и хорошее питание помогут ему. Ох, и славный сын у тебя! И не смотри, что тощий, защитником вырастет.

Она выпрямилась и ободряюще улыбнулась мне. Но не смотря на улыбку, застывшую у неё на губах, сама Арха выглядела встревоженной.

— Я одного не могу понять, — она недоумённо свела брови. — Почему она вернули его тебе?

— Они и не возвращали...

— Как это?

— Кристина привезла новая женщина Дэймона. Сам же он пока не знает о том, что сын у меня.

— Ох ты ж... - старуха испуганно прикрыла пальцами рот. - Та это ж... Да как же? А что будет-то? Ох, беда за бедой!

— Уезжать нам нужно, Арха. Прямо сейчас уезжать. Только вот поможет ли? С ребёнком на руках мне будет тяжело затеряться. Боюсь, что даже в городе он нас найдёт. Да и примут ли теперь меня в гильдию? С довеском-то на руках?

Арха покачала головой.

— О гильдии и думать забудь. А ежели с сыном остаться хочешь, то и в город тебе отныне дорога закрыта.

Именно этого я и боялась. А старуха, к моему огорчению, лишь подтвердила мои опасения.

В тот момент меня охватило такое сильное чувство отчаяния и безысходности, что стало трудно дышать. Неужели, ни у меня, ни у этого ребёнка нет будущего? Ведь когда Дэймон узнает правду, он непременно примчится сюда. Меня, скорее всего будет ждать смерть, а Кристиан... Нет. Он конечно не причинит сыну вреда, но выживет ли младенец без матери?

Моё упадническое настроение, словно передалось сыну, обиженно оттопырив нижнюю губу, он громко заплакал. Завернув его в простынь, я взяла его на руки и, тихонько покачивая, прижала к груди.

— Арха, милая, я не знаю, что мне делать. Куда я пойду с ним? — с полной безнадежностью в голосе, спросила её.

— Подумать нужно... — Арха присела на стул и устремила задумчивый взор на нас.

Неожиданно она спросила:

— Арсений где?

А ведь действительно, где Арсений? В последний раз я видела его, когда тот мужлан садил меня на коня. Неужели...? Нет. Те люди, что гнались за нами, не получали приказа нас убивать. Значит, он жив.

Но где тогда он?

Я покачала головой, давая понять, что не знаю.

Старуха поднялась и поспешила к двери.

Спустя пару секунд дверь за Архой с глухим стуком закрылась.

В моих руках Кристин быстро успокоился и теперь спал.

Свободной рукой поправив одеялко в корзине, я бережно положила сына обратно.

Смотря на спящего малыша, я в который раз убедилась насколько непредсказуема наша жизнь. Ещё чуть больше месяца назад я жила в цивилизованном мире, работала на любимой работе, имела неплохой достаток, чувствовала себя в полной безопасности, а самое главное - о детях и думать не смела. А что я имею сейчас? Я в совершенно отсталом мире, без денег, без связей. Да у меня даже дома нет! Ко всему прочему бывший муж готов меня придушить и это несмотря на то, что, как будто бы я, родила ему сына.

Что же мне делать с тобой мой хороший? Как уберечь?

Я, едва касаясь, погладила малыша по щеке.

Удивительно, но Кристиан неосознанно улыбнулся в ответ. Это было так нежно и трогательно, что невольные слёзы обожгли мне на глаза. Наверное, именно в тот момент я осознала, что отныне я не одна. У меня есть он — мой сын. И пусть в моём сердце ещё нет любви к этому крохотному ангелочку, но, надеюсь, со временем я смогу полюбить его и стану для него настоящей матерью.

Глава 24

Вскоре вернулась Арха с возничим.

Уже с порога, лекарша начала говорить:

— Значит так, Алессандра, — она прошла к столу и, убедившись, что Кристиан спит, понизила голос и продолжила громким шепотом: — Есть у меня одна мысль, как жизни ваши спасти. Ты только не вздумай перечить и делай так, как я говорю.

Она замолчала и смерила меня испытующим взглядом.

А я что? А я и не думала возражать.

Кивнув, я навострила уши.

Было до жути любопытно узнать, что же там придумала Арха.

— Арсений отвезёт вас с дитём в мой старый дом...

Услышав, что мне вновь придётся отправляться в дорогу с возничим, я не выдержала и перебила старуху.

— С ним? Опять? Да он же меня чуть не убил!

Арха недовольно поморщилась и перевела взгляд на Арсения.

— Ты чего это удумал?

Возничий виновато понурил голову.

— Прости меня, Арха! И вы, льера, простите. Я как погоню приметил, так словно пелена перед глазами. В голове одно — оторваться! Не видел ничего и не слышал... Вот вам крест, — мужчина стянул шапку и осенил грудь крестом. — Больше не повторится.

Лекарша выжидающе уставилась на меня.

А у меня и выбора-то не было — либо с Арсением, либо пешком.

— Ладно, — уныло произнесла. — Прощаю тебя. Но впредь, прислушивайся к тому, о чём я тебя попрошу. Я теперь не одна, сын со мною поедет.

Возничий понятливо кивнул и его губы дрогнули в нерешительной улыбке.

Арха с облегчением выдохнула.

— Ну так вот... — продолжила она. — Поедете в мой старый дом, там вас сам чёрт не сыщет. Дом небольшой, но вам места хватит. Места там тихие. В деревне от силы сотня домов. А поблизости лишь несколько старых усадеб. Сам дом стоит на отшибе, мало кто из деревенских туда заглядывает. А ежели всё же заявятся к вам, скажешь, что ты внучка моя... Вот решила в родные края вернуться...

— Но...

— Молчи, Алессандра! Молчи да слушай! Прознать, что ты не она, не должны. Мы когда из того дома уехали, она ещё совсем мелкой была. Возраст у вас одинаковый, фигуры похожи. Вот только волос... У неё темнее грива была. Но у крестьян и без вас дел хоть отбавляй, дай бог и не заметят различий... — старуха замолчала, собираясь с мыслями и спустя пару минут продолжила говорить: — Путь предстоит вам не близкий. В деревни да на постоялые дворы не заезжайте. Ежели только за свежим молоком для дитя. Сама должна понимать, что чем меньше вас видят, тем лучше для вас...

Арха вновь замолчала, переводя дух.

И я воспользовалась этим моментом, чтобы спросить:

— А как же ты, Арха? Дэймон приедет сюда! Не обнаружив нас здесь, он сорвёт злость на тебе! Прошу, поехали с нами!

Лекарша изогнула губы в горькой ухмылке.

— Прошло моё время бояться, — в её голосе действительно не было ни капли страха. — Уж если пришло время моё, значит на то воля Божья. Это вам ещё жить да жить...

Она махнула рукой и устремилась к комоду, в котором хранились запасы.

— Нужно собрать как можно больше еды, — лекарша начала выкладывать на стол всё, что не могло испортиться по пути. — Арсений?

— Слушаю, Арха, — возничий спешно подошёл к ней.

— Ступай, пройдись по комнатам и собери как можно больше одеял. Да поспеши! Ночи сейчас холодные, а ночевать вам придётся... вообщем, где придётся.

Арсений кивнул и скрылся за занавеской.

— А ты, Алессандра, простыни все собери. Будешь рвать их да пелёнки малому менять. Ведь для него, что главное, — она кивнула на корзину. — В сухости, в тепле да сытым быть... Да что я тебе рассказываю! Ты, девка не глупая, сама всё понимаешь.

На сборы у нас ушло не так уж и много времени, а вот скарба, что нам предстояло взять с собой, образовалась целая куча.

Обведя взглядом собранные вещи, Арха довольно вздохнула.

— Ну вроде бы всё собрали. Арсений? Стаскивай всё в повозку! Да сенца, сенца свежего постели!

И пока возничий переносил собранные вещи в повозку, лекарша продолжала меня наставлять.

— В дороге, кто спросит, семья вы! Арсений муж, ты жена, а Кристиан плод любви вашей. А то видано ли это, чтобы незамужняя девка с чужим мужиком да в придачу с дитём болталась! — Старуха скрылась в той комнате, что ранее занимала я, но даже оттуда она продолжала меня поучать. — Как до дома-то доберетесь, Арсения не гони! Пусть первое время с вами живёт. По хозяйству подможет, да дом подлатает... Работы там, наверное, уйма!

Спустя пару минут Арха вернулась в кухню, держа в руках чистых плащ. Вручив его мне, она устало присела на табурет.

— Ну вот и всё, — тихо выдохнула. — В этот раз прощаться не будем... Ну? Чего застыла? Хватай сына да к повозке ступай! Времени и так много потеряно!

Накинув плащ, я подхватила корзину и, бросив прощальный взгляд на старуху, вышла из дома...

***

Дом Архи ( НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ)...

За окном светило яркое солнце, когда к дому лекарши подъехала кавалькада из всадников. Остановив коней у ворот, они спешились и, заняв выжидательные позиции, начали хмуро осматриваться.

Один из всадников разительно отличался от своих спутников - богатая одежда, величественная осанка и холодный надменный взгляд выдавали в нём господина.

Спрыгнув с коня, он быстрым уверенным шагом направился к дому. За ним последовали двое стражников, их шаги, словно эхо, отдавались в тишине совершенно пустынной улицы.

Пнув ногою калитку, отчего та, содрогнувшись, тихо отворилась, он вошел во двор и, не обращая никакого внимания на рвущую на цепи собаку, устремился к двери.

Каждый его шаг был размеренным, словно ритуал, а взгляд, устремленный вперед, излучал холодную решимость.

Толкнув дверь рукой, он вошёл в дом.

Мазнув глазами по помещению, он остановил свой взгляд на старухе. Лицо её не выразило ни тени удивления при его появлении. Она словно знала, что он придёт, ждала его.

— Где она? — без всяких предисловий, голосом полной ярости спросил он.

Лекарша молчала. Она смотрела на него и в то же время, словно сквозь него. В её глазах не было страха, мольбы. Не было того, к чему Дэймон был так привычен. Никто не осмеливался вот прямо смотреть на него. И это ещё больше взбесило его.

В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он схватил старуху за горло, сдавил, выждал пару секунд, а затем отшвырнул от себя. Тело Архи ударилось об стену и с глухим стуком упало на пол.

Он вновь подошёл к ней, схватил за плечи и, подняв, словно куклу поставил перед собой.

— Где Алессандра!? — прошипел сквозь зубы. — Где эта дрянь!? Куда она увезла моего сына?

Но лекарша продолжала безмолвствовать, лишь в её глазах разгорался дикий огонь.

Тогда он со всей силы встряхнул её, отчего голова её резко запрокинулась, а зубы щелкнули, оставляя болезненные отметки на губах.

— Говори, ведьма! Иначе убью! — теряя контроль, закричал он.

Собравшись с силами, Арха выпрямилась, подняла голову и с ненавистью плюнула ему в лицо.

— Мерзкий упырь, — прошептала она и вдруг расхохоталась, а после сквозь смех добавила: — Тебе никогда не найти их!

Мужчина вытер кровавую слюну со щеки, с омерзением обтёр ладонь о её платье, затем с силой ударил ту по лицу. Старуха отлетела в сторону и упала на пол.

Медленно, как хищник, он вновь подошёл к ней, толкнул ногой и, склонившись, процедил:

— Будь уверена, я найду их. С твоей помощью или без неё, но я найду их! Но для тебя, ведьма, будет лучше, если ты расскажешь мне, куда они поехали. В этом случае я пообещаю тебе лёгкую смерть.

Арха с болезненным стоном приподнялась и с вызовом посмотрела на него.

— Ну же! Делай то, зачем приехал! А о том, где они, я тебе всё равно не скажу!

Какое-то время он смотрел на неё, затем резко отпрянул и, не оглядываясь, пошёл к выходу.

— Избавьтесь от неё! — с полным безразличием бросил приказ через плечо. — А после сожгите здесь всё!

В тот же момент к старухе бросились двое стражников, один из них доставал кинжал на ходу...

Сам же Дэймон вышел во двор, осмотрелся по сторонам и, сплюнув себе под ноги, направился к своему скакуну. Запрыгнув в седло, он окинул пустынную улицу взглядом и приказал:

— Обыщите каждый дом! Найдите мне того, кто видел, как она уезжает! Я уверен, в этой клоаке невозможно ничего утаить, а значит должен быть тот, кто знает...

Глава 25

Возничий уныло погонял свою лошадь и изредка поглядывал себе за спину.

Он старался не подавать виду, но его беспокоило состояние госпожи и её сына. Он видел, что льера, вверенная ему Архой, уже до крайности изнурена дорогой. А уж её дитя и тем более.

Следуя указам Архи, они ещё ни разу не заночевали в нормальных условиях. Сам он спал прямо на земле — возле костра, льера и её сын в повозке — на сене, накрытые одеялами. В деревни не заезжали. Постоялые дворы объезжали. И даже, когда дитю требовалось молоко, он ходил сам, пешком.

К пятому дню их поездки он уже не так страшился погони, как боялся за своих спутников.

Им нужен был отдых. Горячая еда, полноценное мытьё и хотя бы ночь передышки.

Тогда он решился и предложил заночевать эту ночь в близлежащей деревне.

Какое-то время льера сомневалась и даже отговаривала его, но всё жизнь ребёнка была важнее и вскоре они свернули с дороги. Было решено не ост