Изгнанная жена

Её раздирали противоречивые чувства: она чувствовала вину за собой, ей бы признаться, облегчить душу... Но на весах стояло счастье её сына, и, как бы она ни хотела, ей придётся всю оставшуюся жизнь прожить с тем грузом обмана, что она сама на себя возложила.

Едва дотронувшись до руки невестки, она тихо произнесла:

— Я пойду, Алессандра, а ты отдыхай. — Старуха начала вставать, но пошатнулась, схватилась руками за голову и со стоном опустилась обратно. — Джорджия, помоги, — глухо позвала горничную и совсем слабо добавила: — Мне что-то нехорошо.

Служанка тут же бросилась на помощь льере. Подхватив ту под локоть, она помогла ей подняться и, поддерживая её под руку, повела к выходу.

Алессандра открыла глаза только тогда, когда за женщинами хлопнула дверь.

Она не знала, как ей жить дальше. Внутри её была пустота. Казалось, что вместо сердца у неё теперь зияет дыра, которую ввек не заполнить.

Не было больше боли, страданий... Вообще ничего.

Вся её счастливая жизнь рассыпалась в один момент - муж изменился до неузнаваемости, свекровь предала, а сына она не уберегла.

Хотелось закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Почему? Почему она не умерла вместо него?

Женщина тихо заплакала.

Весь день Алессандра провела в одиночестве; Джорджия, всё время наблюдавшая за ней из угла, не в счёт. В груди женщины ещё теплилась крохотная надежда, что Дэймон придёт и станет умолять её о прощении. Она искала оправдание его поведению и вконец решила, что у её горячо любимого мужа просто помутился рассудок от горя. Так же как и у неё.

Но когда к вечеру дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел взбешённый дракон, все надежды вмиг испарились.

Её глаза широко распахнулись, а рот открылся в немом крике ужаса, когда она смотрела на внешне спокойного, а внутри до смерти разъярённого мужа: его ноздри нервно хватали воздух, в глазах полыхала ярость, на скулах играли крупные бугристые желваки.

Опасно сузив глаза, он приблизился, склонился над ней и, сжав её горло рукой, с всепоглощающей ненавистью прошипел:

— Это ты виновата. Ты!

Алессандра не понимала.

— О чём ты, Дэймон? — просипела она, схватившись обеими руками за его пальцы в жалкой попытке освободиться.

— Это ты виновата, что моя мать слегла! — выплюнул он и ещё сильнее сжал пальцы.

Воздух в её лёгких заканчивался стремительно быстро, вскоре она захрипела и заколотила руками ему по плечу.

Мужчина усмехнулся и, слава богам, ослабил хватку, а по прошествии пары секунд и вовсе отпустил Алессандру. Отойдя от неё, он уселся в объёмное кожаное кресло, стоящее у камина, и, вальяжно устроившись в нём, впился взглядом в жену.

Он молчал и просто смотрел на неё, пока Алессандра откашливалась и жадно глотала воздух.

И лишь когда женщина утихла, он холодно продолжал:

— Впрочем, я даже благодарен тебе. Пусть побыстрее умрёт. Я так устал жить по её правилам!

— Как ты можешь так говорить, Дэймон? — тихо возмутилась Алессандра. — Она твоя мать!

— И что с того? — мужчина беспечно пожал плечами. — Ты просто не знаешь, каково это — всю жизнь плясать под её дудку. Я и женился на тебе только потому, что она так хотела. Ей, видите ли, захотелось внуков! Пришлось подчиниться. Но ты оказалась не такой плодовитой, как рассчитывала моя матушка. Пришлось потратить на тебя целых два года! Только подумать, два бессмысленно прожитых года!

Алессандра слушала и не верила своим ушам. Получается, он её и не любил никогда?

— Но... Жрецы! Они подтвердили наш брак с тобой! Связали нас истинными узами любви! Если бы они не увидели твоих искренних чувств ко мне, они бы никогда не заключили брак между нами! Как ты смог обмануть их?

Дэймон нервно рассмеялся.

— О, ты недооцениваешь Ванессу, — просмеявшись, ответил он. — Она и не на такое способна! Всего-то потребовалось прикупить пару зельев... — в этот момент он словно спохватился, что сказанул лишнего, и резко замолчал. — Хватит об этом!

Дэймон поднялся и подошёл к Алессандре.

Женщина испуганно отпрянула от него.

— Не бойся, не трону, — презрительно бросил он. — Завтра утром ты уезжаешь. Навсегда покинешь мой замок.

— Но...

— Не смей противиться, Алессандра. Моя бы воля, я бы вышвырнул тебя прямо сейчас, но матушка умоляла меня не делать этого. Я не смог ей отказать, надеюсь, это была её последняя воля...

— Ты чудовище, Дэймон, — почти беззвучно прошептала она, смотря на супруга.

Но тот не придал никакого значения её словам и с ледяным спокойствием продолжал:

— До развода поживёшь в моём старом имении. После можешь валить куда тебе будет угодно... Хоть обратно в монастырь. И не вздумай порочить моё имя за пределами замка, иначе я сломаю тебе шею, любимая!

Он в голос расхохотался и бодро зашагал в сторону двери, но в проходе остановился, обернулся и добавил:

— Прежде чем уехать, зайди к умирающей старухе, она, видите ли, пожелала попрощаться с тобой. Ну а я, уж прости, — усмехнулся. — Провожать не выйду тебя. Хватит с меня. Не могу больше видеть твоё смазливое личико… Противно...

Глава 7

Алессандра стояла у постели льеры Ванессы и не могла поверить глазам.

Ещё вчера она видела перед собой ухоженную благородную даму, сейчас же перед ней лежала немощная старуха: белая, словно алебастровая кожа, пустые чёрные глаза на бледном досиневылице и сияющие серебром волосы производили жуткое впечатление.

— Присядь, Алессандра. — Старая льера похлопала ладонью рядом с собой.

Алессандру обуревали сомнения: в её сердце огнём полыхала обида, но в то же время ей было знакомо такое чувство, как милосердие.

Присев рядом с льерой, она взяла её за руку и с тревогой спросила:

— Как вы себя чувствуете, льера Ванесса?

Старуха слегка сжала её пальцы и тяжело, со свистом, вздохнула.

— Плохо, милая, — тихо произнесла. — Чувствую, недолго мне осталось.

— Не говорите так, льера! — Алессандра смахнула набежавшие слёзы. — Вы непременно поправитесь!

— Не в этот раз, Алессандра. Не в этот раз... Хватит с меня. Пришло время расплачиваться за все свои прегрешения, — старуха замолчала, переводя дыхание, затем неожиданно вскрикнула: — Обещай мне, Алессандра! Прошу тебя, обещай...

Не договорив, льера Ванесса закашлялась и устало прикрыла глаза.

— Что обещать? — Алессандра не понимала, что от неё хочет свекровь.

Ещё пару минут льера молчала, потом начала говорить:

— Обещай, что уедешь отсюда как можно скорее. Уезжай, Алессандра. Умоляю тебя! Сделай так, как он того хочет. Я взяла обещание с Дэймона, что он не станет отправлять тебя назад в монастырь, а отвезёт в наше поместье и будет каждый месяц переводить на твой счёт несколько тысяч диар. Этих денег тебе хватит на безбедную жизнь.

— Спасибо вам, льера Ванесса, — горько усмехнувшись, поблагодарила её Алессандра. — Но я не приму от него ни диара! Мне не нужны деньги вашего сына...

— Не смей отказываться! — перебила её льера. — Это малость, что я могу сделать для тебя... Я ведь так перед тобой виновата... Так виновата...

Плечи её затряслись, и она беззвучно заплакала.

Алессандра с жалостью смотрела на страдания льеры. Она с горечью понимала, что ничем не сможет помочь ей.

— Я прощаю вас, льера. — Женщина успокаивающе погладила ту по плечу. — Прощаю... А сейчас мне нужно идти. Внизу меня ждёт карета.

Алессандра хотела было подняться, но неожиданно старая льера схватила её за руку и жарко зашептала сквозь слёзы:

— Ты даже не представляешь, какой грех у меня на душе! Я не могу... Не хочу вот так уходить! Ты должна... должна знать!

Старуха перевела свой горящий взгляд на служанок, что стояли возле дверей.

— Пошли прочь! — Повелела им и, дождавшись, когда те выйдут и закроют дверь за собой, вновь взглянула на неё. — Твой сын, Алессандра... Он жив!

Сердце Алессандры болезненно сжалось, в глазах потемнело.

Резко выдернув руку из пальцев свекрови, она закричала:

— Не смейте! Слышите? Не смейте так поступать со мной! Это жестоко — вот так вот играть на чувствах! Я собственными глазами видела его тело. Мой ребёнок... Мой мальчик... Он мёртв!

— Послушай меня, Алессандра... Ты должна меня выслушать! — старуха так на неё посмотрела, что Алессандра не смогла отказать, кивнув, она вся погрузилась в слух. — Вспомни тот день, когда мы приехали за тобой в монастырь. Вспомни его. Тогда мы сказали, что попали туда случайно, но мы приехали за тобой. В твоей крови, Алессандра, присутствует кровь драконов, а твои родители были представителями древнего великого рода. Именно поэтому наш выбор пал на тебя. Ты идеально подходила на роль супруги моему сыну! А какое потомство вы могли дать! Но Дэймон едва всё не испортил. На одном из приёмов мой сын без памяти влюбился в дочку местного льера и слышать больше о тебе не хотел! Он был одержим ею! Но она простой человек. От их связи не могло появиться одарённых детей. Я убеждала Дэймона одуматься, просила, умоляла. В конце концов мне пришлось надавить на него, пригрозить, что лишу его всего — титула, денег, связей, тогда он сдался и согласился на брак с тобой, но при условии, что ваш союз продлится лишь до того, как ты понесёшь и благополучно родишь ему сына. Тогда он должен был забрать новорожденного и развестись с тобой. Мы были уверены, что сможем договориться с тобой... Но совсем не ожидали, что ты так полюбишь его и вашего ещё не рождённого малыша. Мы поняли, что ни за какие богатства ты не отдашь нам его. Казалось, выхода не было, но тут Лавиния предложила подменить живого младенца на мёртвого... Мы согласились. Добавив в питьё сонное зелье и дав выпить тебе его после родов, мы унесли малыша, а Хосса принесла из деревни мёртвого сына крестьянки. Его, а не твоего мальчика мы показали тебе! Прости! Прости меня, Алессандра!

Алессандра была шокирована услышанным. Она и подумать не могла, что все те люди, которых она так любила, настолько гнилы. Злость и обида переполняли её. Она глубоко презирала всех их. Ненавидела!

И в то же время внутри неё всё трепетало от счастья.

Её сын! Её крохотный ангелочек жив!

Она хотела увидеть его. Прямо сейчас! Немедленно!

— Я заберу его! – вскрикнула она.

Позабыв о том, что она ещё слишком слаба, Алессандра резко поднялась и едва не упала. Её тело ещё не окрепло после болезни, она с трудом держалась на ногах. Превозмогая боль, игнорируя слабость, она медленно направилась к выходу. Алессандра была намерена найти Дэймона и потребовать у него вернуть ей сына.

— Постой, Алессандра! — Крик старухи заставил её замереть. — Не делай этого!

Женщина обернулась и смерила старую льеру уничтожающим взглядом...

— Что вы ещё хотите? — с холодом спросила её Алессандра. — Неужели вы думаете, что я оставлю вам сына? Отдам самое дорогое тем, кто сломал мою жизнь?

— Не спеши, Алессандра! Прошу тебя, подумай. Если Дэймон узнает, что ты всё знаешь, он уничтожит тебя! Ты ещё слишком слаба, чтобы дать ему достойный отпор. Умоляю тебя, Алессандра... Уезжай!!! Я уверяю тебя, что твой сын сейчас в безопасности. Лавиния обожает его, считает своим! Ни она, ни Дэймон никогда не обидят его! Ты же всегда сможешь вернуться...

— Замолчите, — яростно перебила её Алессандра. — Ни слова больше! Я ни на минуту, ни на секунду больше не останусь в этом проклятом замке и ни за что не оставлю здесь сына! А вам... Вам никогда не добиться моего прощения!

В последний раз бросив взгляд на старую льеру, Алессандра упрямо вздёрнула подбородок и направилась на поиски мужа...

Глава 8

Алессандре хотелось бежать, как можно быстрее мчаться на встречу с сыном, но вместо этого она едва передвигала ногами. С каждым пройденным шагом силы заканчивались. От слабости кружилась голова, мелькали мушки перед глазами. Но понимание того, что где-то рядом твой новорожденный сын, заставляло её упрямо идти вперёд.

Она точно знала куда идти.

Миновав комнату мужа, она свернула в один из боковых коридоров и пошла в гостевое крыло. Она почему-то была уверена, что именно здесь Дэймон прячет от неё сына.

Алессандра останавливалась у каждой закрытой двери, прислушивалась, убеждалась, что в покоях нет никого, и только затем продолжала идти. Удача улыбнулась ей, когда женщина уже отчаялась найти их. Подойдя к крайней двери, она услышала тихий голос своего мужа и счастливый смех его женщины.

Дрожащей рукой она схватилась за ручку двери и потянула её на себя.

Дверь бесшумно открылась.

Глазам Алессандры предстала ошеломляющая картина: Лавиния сидела в мягком винтажном кресле и держала на руках малыша. Её лицо светилось от счастья, на губах играла улыбка. Любовница мужа с восхищением взирала на чужого ребёнка, любовалась каждой чёрточкой его крохотного лица.

Возле её ног, прямо на полу сидел Дэймон. Он с такой любовью смотрел на них, что Алессандра могла только позавидовать им.

Теперь она убедилась, своими глазами увидела, как выглядит истинная любовь. Он никогда так не смотрел на неё...

Алессандра смотрела на их счастливые лица, а у самой сердце разрывалось на части. Она поняла: старая льера была права, Дэймон не отдаст ей ребёнка.

"Если Дэймон узнает, что ты всё знаешь, он уничтожит тебя! Ты ещё слишком слаба, чтобы дать ему достойный отпор. Умоляю тебя, Алессандра... Уезжай!!! Я уверяю тебя, что твой сын сейчас в безопасности. Лавиния обожает его, считает своим! Ни она, ни Дэймон никогда не обидят его! Ты же всегда сможешь вернуться..." — вспомнила она слова свекрови.

Дэймон уничтожит её... Он пойдёт на всё лишь бы сберечь то, что имеет.

А Алессандра... Что может сделать она? Разве только уличить мужа в обмане и устроить скандал.

Либо упасть в ноги дракона и умолять, заклинать всеми богами отдать ей ребёнка...

Но зная крутой нрав супруга, Алессандра понимала, что всё чтобы она не сделала будет тщетно. Она только в очередной раз унизится...

По её щекам стекали слёзы отчаяния.

Закусив до боли губу, чтобы не закричать от обиды, Алессандра, закрыла дверь.

— Я клянусь... Клянусь всеми богами, что вскоре вернусь и заберу тебя! — с жаром прошептала она, затем развернулась и, словно побитая дворняга, поплелась прочь из замка...

С каждым пройденным часом, карета всё больше отдалялась от замка, унося Алессандру в новую жизнь.

В жизнь, где она будет совершенно одна...

Ей пришлось подавить свои чувства, она заставила себя отступить, чтобы когда-нибудь вернуться и победить.

Сейчас же она была слишком слаба.

Алессандра не могла противостоять жестокому дракону, не могла препятствовать ему, как и не могла забрать ребёнка с собой. Ослабленная родами и болезнью, измученная дорогой она легла на жёсткое сиденье кареты и устало прикрыла глаза. Она знала: путь предстоит неблизкий и если она хочет пережить эту дорогу, то ей нужно заставить себя отдохнуть. Но как бы она не старалась - уснуть не получалось. Её голову не покидали тревожные мысли, она всей душой рвалась вернуться назад. Алессандра вновь села и, потянувшись, выглянула в окно.

Снаружи, монотонно и безнадёжно, в стать её настроению, шёл дождь, из-за чего, по мощённой камнями дороге, стекали извилистые ручейки. Сам же путь проходил через узкое ущелье: с одной стороны гора, с другой — обрыв.

"Только смельчак или глупец решится на переезд в такую погоду," — подумала Алессандра и спешно отстранилась от окна.

Поудобнее устроившись на скамье, она погрузилась в воспоминания...

Перед её глазами отчётливо всплыл день их свадьбы. Ох, какой же счастливой она была, когда жрецы...

О, Боги!

Почему она раньше не подумала о них.

Жрецы! Вот кто поможет ей! Она должна прямо сейчас рассказать им!

Глаза её полыхнули бунтарным огнём, сердце волнительно застучало. Женщина резко развернулась и начала колотить кулаком по стенке кареты.

— Останови! — закричала она. — Приказываю тебе, немедленно останови карету!

С трудом дождавшись, когда лошадь замедлит свой ход, она распахнула дверцу и, высунувшись из неё головой, прокричала возничему:

— Разворачивай!

— К-к-как разворачивать? — мужчина, что сидел на передке, удивлённо округлил глаза.

— Разворачивай, говорю тебе!

— Не положено, льера. — он покачал головой. — У меня приказ от хозяина, отвезти вас в поместье да там и оставить...

— К чёрту приказ! К демону Дэймона! — яростно воскликнула женщина. — Я ещё пока твоя госпожа и ты обязан повиноваться мне! Разворачивайся и, как можно быстрее, гони свою клячу! Нам нужно до темна прибыть в храм Силены!

— Но... — начал было возничий, но Алессандра так на него посмотрела, что тот не осмелился ей перечить.

Понурив голову и пробурчав что-то себе под нос, он потянул вожжи в сторону.

Довольная собой Алессандра заняла прежнее место и с поражающим злорадством, начала обдумывать, как она обо всё расскажет жрецам. Она была уверена, что они непременно накажут Дэймона за обман. Но главное, они вернут ей сына!

Неожиданно, прямо под ней раздался треск ломаемого колеса. Карета резко дёрнулась и накренилась. Не удержавшись, Алессандра упала и ударилась головой об край противоположной скамьи. От боли потемнело в глазах. Словно через толщу воды до неё донесся испуганный крик возничего:

— Выбирайтесь, госпожа!... Карета сейчас сорвётся с обрыва!... Я не смогу долго её удерживать!...

Сделав попытку встать, Алессандра со стоном упала обратно. Зажав голову руками она закричала от страшной боли...

Сознание её угасло не сразу. Ещё какое-то время она слышала вопли возничего, и даже успела увидеть в открывшейся дверце его полный ужаса взгляд...

Затем карета пришла в движение, возничий прытко отскочил в сторону, а её саму накрыло спасительной темнотой...

Глава 9

— Мммм... — мучительный стон срывается с губ.

От звука собственного голоса испуганно вздрагиваю и открываю глаза. Бессмысленным взглядом скольжу по идеально побеленному потолку...

Я что же осталась жива? Невероятно! Как вообще можно выжить, когда твою легковушку сминает под себя огромная фура? Но я же в сознании и чувствую боль, что тупыми тычками отдаёт во всём теле... А это значит одно - я выжила в той страшной аварии и сейчас нахожусь... в больнице?

Нееет...

Родные стены больницы, в которых я провела более десяти лет на должности главного акушер-гинеколога, я бы сразу узнала. По одному запаху определила!

Тогда где я?

Приподнимаюсь на локтях и начинаю озираться по сторонам.

"Что за..." — от увиденного взрывается мозг.

Комната, в которой я нахожусь, небольшая с бревенчатыми стенами и деревянным полом, застеленным домоткаными ковриками. Мебели здесь всего ничего: у стены стоит массивный шкаф, у окна круглый стол, покрытый ажурной салфеткой, возле него несколько стульев с потёртостями.

Вся мебель старинная, словно я перенеслась на много веков назад и оказалась в гостях у своей прапрапрапрабабушки...

Но разве такое возможно?

Ошалело падаю назад на подушку и пытаюсь понять: что я делаю на этой узкой кровати и как я вообще попала сюда?

Последнее, что помню — это как какой-то козёл перегородил мне проезд, а затем в мою машину на всей скорости влетел большегруз. Я даже боли ощутить не успела! Только страх, паника, а затем удар и темнота...

Совершенно неожиданный, резкий вскрик какого-то мужчины заставляет меня едва ли не соскочить с постели. Сдерживает лишь то, что судя по ощущениям, под простыней я совершенно нагая.

— Да не ори ты! — с соседнего помещения доносится строгий окрик незнакомой мне женщины.

Неизвестность пугает, но узнать где я, и как попала сюда мне было жизненно необходимо.

Спускаю ноги с постели, сажусь и обматываю себя простыней. После медленно поднимаюсь, замираю на пару секунд, даю ногам привыкнуть к нагрузке, затем, морщась от боли, иду в том направлении, откуда слышатся голоса.

Останавливаюсь у дверного прохода и рывком отдёргиваю в сторону занавеску, что заменяет здесь дверь.

В тот же момент две пары колючих глаз пытливо впиваются мне в лицо.

Передо мной мужчина лет сорока и женщина престарелого возраста. Он, оголённый по пояс, сидит на стуле, смотрит враждебно так, бабулька же, стоит у него за спиной и недовольно хмурится при виде меня.

— Чего встала? — колко бросает, затем машет рукой и, не терпящим возражения тоном, командует: — Рано тебе ещё! А ну ступай обратно в постель!

Я же не могу глаз оторвать от её окровавленных пальцев, в которых зажата игла.

— Кому говорю, — продолжает бухтеть бабка. — Ступай обратно! Сейчас его доштопаю, — кивает на спину мужика, — а после к тебе приду.

Её слова звучат как-то не совсем обнадёживающе. Скорее устрашающе...

Пячусь назад и возвращаю занавеску на место.

— Кто она? — слышу заинтересованный голос мужчины.

— Не твоего ума дело! — рявкает бабка в ответ.

- Красииивая... — тянет мужик и замолкает.

Но уже через пару секунд до моих ушей доносится болезненный стон, и я понимаю: бабка продолжила "штопать"...

Значит у меня есть время...

Есть время на что? Что чёрт возьми здесь происходит?

То, что я не больнице, и даже не в городе я уже поняла. Тогда где?

Практически бегом устремляюсь к окну и выглядываю в него: взгляд утыкается на вальяжно вышагивающего петуха по двору. Он словно дразнит ту собаку, что сидит на цепи около будки. Двор окружён высоким забором, поэтому что за ним мне видно. Но и того, что смогла увидеть достаточно, чтобы понять...

Батюшки!

Я что в деревне? Как? Когда? И зачем я здесь?

Ничего не понимаю!

Мысли в панике мечутся, тело начинает бить крупная дрожь, а ноги предательски подкашиваются.

Приходится схватиться за край стола, чтобы устоять на ногах.

Глубоко и часто дышу, стараюсь взять себя в руки.

"Без паники, Лариса! Без паники! — раз за разом повторяю себе. — Нужно просто собраться!"

Правильно! Для начала нужно привести себя в подобающий вид. Не дай бог придётся бежать с этого дома, а на мне одна простыня. Прохожусь взглядом по комнате – вещей моих нет.

Может там?

В несколько шагов подхожу к шкафу, распахиваю дверцы и изумлённо застываю при виде незнакомки, что смотрит на меня из отражения зеркала.

Совсем молодая девица с копной светлых вьющихся волос смотрит на меня огромными, печальными глазами. Губы её удивлённо приоткрыты, брови изогнуты "домиком". Девушка сжимает простыню у себя на груди и бесцеремонно пялится на меня...

Постойте!

Поднимаю руку и пальцами касаюсь щеки - она повторяет за мной. Тяну губы в улыбке — и та тоже так делает!

Мамочка моя! Неужели эта девица — новая я?

Но как же...?

Я, реалистка до мозга костей, никогда не верила во всякие там переселения душ... Смеялась над подругами и утверждала, что иных миров не бывает!

Выходит, я ошибалась?

А в той злополучной аварии я умерла и моя душа переместилась в тело этой красотки?

И да, несмотря на бледность кожи, мешки под глазами, и огромный синяк, расплывающийся у неё по лицу, я с уверенностью могла сказать, что девушка, в тело которой попала моя душа, очень красива!

Надеюсь, красиво не только лицо, но и тело?

Распахиваю края простыни и с ужасом рассматриваю его. Моё тело напоминает один сплошной синяк. Становится ясно отчего всё так болит...

Это ж где её... Тьфу ты! Меня, так приложило?

Взгляд застывает на грубом, кривом шве, сделанном на бедре.

Мдааа... Можно бы и поаккуратней зашить. Теперь вот, уродливый шрам останется...

Перемещаюсь взглядом выше... Тихий, непроизвольный вскрик срывается с губ от вида дряблого живота с растяжками...

Не будь я врачом, возможно бы и не придала значения этому, но я сразу же понимаю: девушка совсем недавно рожала...

Но раз она это я... То значит...

О Боги!

Я стала мамой?

Глава 10

В прошлой жизни я и котёнка не могла позволить себе завести! Боялась, с голоду сдохнет.

Я и дома то практически не бывала. Дневала и ночевала в больнице. А когда умудрялась попасть домой, тут же раздавался звонок: "Лариса Николаевна, у нас срочные роды!", приходилось тут же ехать обратно.

С таким темпом работы я о детях и вовсе мечтать не смела.

Как умудрилась замуж выскочить практически под тридцатник? Сама не понимаю. Но и муж долго не задержался, не выдержал так сказать, не смог терпеть вечно пропадающую жену.

Ушёл со словами "Ты, Лариска, сдохнешь на этой своей работе!"

Впрочем, примерно так получилось.

В тот злополучный день я как раз ехала на работу...

"Ой, а кто же теперь у Зойки роды-то примет? — неожиданная мысль просто взорвала мой мозг. — У нас же контракт! А Мария Сергеевна как? Ой, а Ольга... Ольга Воронцова... Ей же рожать через несколько дней! — с губ сорвался мучительный стон. — Так, Лариса, не паникуй! — приказала себе. — В роддоме, помимо тебя, работает ещё несколько замечательных, а главное опытных акушеров. Вот, например, Павел Васильевич – врач от бога! Он непременно примет роды у твоей подопечной и обязательно успокоит чрезмерно впечатлительную Марию! Ты лучше о себе подумай... Постойте, а я – это кто?!"