Хозяйка замка Мотт - энд - Бейли

Казначей выдерживает многозначительную паузу, словно желает помучить меня. У него это прекрасно удаётся. Внутри меня всё сжимается от плохого предчувствия и я не выдерживаю.

— Не молчите же! Что в этом документе?

— Здесь приказ о немедленном изъятии долга. А также решение, что баронство возвращается под полный контроль короля. С вашего мужа снят титул барона, а самого его при отказе платить, приказано арестовать и доставить в королевскую тюрьму.

От ужаса ахаю и прижимаю пальцы к губам.

Получается, я больше не баронесса? Замок и баронство теперь принадлежат королю?

Нет, то что баронство и так принадлежит королю, я знала и раньше. Но я, по крайней мере, могла управлять им. А теперь... Что с нами будет теперь? Меня тоже в тюрьму? А Софи? Что будет с дочерью?

— Так что барон даже вовремя умер, — добавляет мужчина. — Из увиденного и услышанного по пути в баронство я сделал выводы, что у него не было тех средств, которые нужно внести в казну короля. А это значит, тюрьма ему была обеспечена. Если бы передо мной поставили выбор: смерть или тюрьма... На его месте я выбрал бы смерть.

Каждое слово казначея всё больше пугает меня. Всё оказывается намного хуже, чем я представляла себе.

— Что теперь будет с нами? — Едва шевеля губами, спрашиваю у казначея. — Какая участь уготована нам? Мне и дочери? Неужели нас тоже...

Замолкаю, не в силах произнести вслух то, что у меня на уме.

Глава 20

— Ну что вы, баронесса! — Тихий смех вырывается из груди казначея. — Наш король не настолько жесток, чтобы заключать вас под стражу. Уверяю вас, ни вы, ни ваша дочь не понесёте никакого наказания.

Облегчённо выдыхаю, но смутное чувство тревоги продолжает копошиться в душе.

Не верю, что король простит нам долги. Уверена, подводные камни есть, и мне жизненно необходимо как можно скорее узнать про них.

— Господин Б`Йорн, я желаю лично прочесть приказ короля. Хочу убедиться, что наших с дочерью имён действительно нет в этой бумаге.

Тянусь к пергаменту, но мужчина перехватывает мою руку и подносит к губам.

С растерянностью наблюдаю, как он оставляет лёгкий, едва ощутимый поцелуй на тыльной стороне ладони, затем отпускает мои пальцы и берёт в руки приказ.

— Зачем это вам? — Вкрадчиво тянет. — Вы не доверяете словам самого казначея? Повторюсь, вы не станете отвечать за грехи своего мужа. К тому же, раз барон мёртв, то и приказ теряет всякую силу. — Казначей разрывает бумагу и сминает её в кулаке. — Отныне вы и ваша дочь находитесь под защитой его величества. А баронству будет представлен новый хозяин.

Закусываю губу, чтобы не вспылить и не послать казначея туда, откуда он прибыл, вместе с новым хозяином. Понимаю, что криками ничего не добьюсь. Нужно действовать немного иначе.

— Вы хотите сказать, что король найдёт мне нового мужа?

Спокойно произношу, а у самой в душе полный раздрай.

— Если только вы этого захотите. Его величество не станет насильно принуждать вас к повторному браку.

— А если я не хочу выходить замуж, но хочу продолжить жить в замке? Что будет со мной в этом случае?

— Хм... — Казначей хмурится. — Вы ведёте себя так, как вела бы себя в вашем случае невинная дева, а не как умудрённая опытом женщина. Вам должно быть известно, что происходит с теми, кто отказывается выполнять волю монарха.

Возможно, прошлой баронессе было это известно. Но я не она. Я вообще ничего не знаю об устоях этого мира. Но не сообщать же об этом тому, кто действует в рамках закона.

— Я знаю. — Напускаю на губы чарующую улыбку. — Но хочу услышать это из ваших уст. Возможно, за то время, что я проживаю в этой глуши, многое изменилось. Те же законы... — начинаю я, но увидев, что казначей качает головой, отрицая мои домыслы, замолкаю, а спустя пару секунд с полной безнадёжностью в голосе добавляю: — Неужели не предусмотрено никаких снисхождений для вдовствующих баронесс?

— К сожалению нет, леди Катарина. Время идёт, а законы всё прежние. — Мужчина тяжело вздыхает, словно ему самому претит всё это. — Если вы не желаете повторно выходить замуж, вас вместе с дочерью, сошлют в ближайший монастырь. Вы проведёте в нём оставшуюся жизнь, а ваша дочь по достижении ею совершеннолетия будет выдана замуж.

Вот же гад гадский! О таком я даже помыслить не смела!

А как говорил-то... Король не станет наказывать, не станет принуждать. Ага! Щас! Получите и распишитесь! Король просто сошлёт вас в монастырь... Всего-то!

Мда... Не о такой я жизни мечтала. Не такого будущего хотела для своей дочери.

— Но у меня должен быть год! — Решаю, что это моё единственное преимущество. — Я должна нести траур. Я имею право на это время. Я хочу, как тому подобают традиции, оплакать смерть своего супруга. Даже король не имеет права заставлять выходить меня замуж в течение этого года! Так гласит ваш закон!

— Вы правы, баронесса. — Казначей усмехается. — Но кто помешает ему, назначить для вас опекуна? Кто-то же должен навести в баронстве порядок. Казна теряет немалую прибыль от простоя ваших земель. Это недопустимо и вы должны это понимать.

Глава 21

Неожиданная идея просто взрывает мой мозг.

— А если я погашу долг перед казной? — говорю убедительно, словно у меня прямо сейчас есть эти деньги. — Весь долг! И продолжу в течение года исправно выплачивать все налоги... В этом случае вы избавите меня от присутствия в замке опекуна?

Казначей заходится смехом, но мне отнюдь не смешно. По мне, так это идеальный выход из положения.

Я уверена, что хоть какие-то сбережения, но остались после смерти барона.

Просто мне пока о них неизвестно.

Но я обязательно найду их! Даже если для этого мне придётся разобрать замок по камню!

— Зачем вам это? — выдавливает из себя мужчина, как только перестаёт смеяться. — Что вам это даст?

— Свободу! — не раздумывая ни секунды, отвечаю ему.

Взгляд казначея становится серьёзным как никогда.

— Ради свободы вы готовы пожертвовать теми крохами, что имеете?

— Да, господин Б`Йорд. Я готова на это. И скажу вам честно, я готова на большее, можно даже сказать на всё, лишь бы избежать очередного замужества либо приезда опекуна.

Лицо казначея удивлённо вытягивается.

— Вместо того, чтобы накупить себе новых нарядов... А именно так на вашем месте поступила бы любая другая женщина... Вы готовы отдать последние сбережения лишь бы в замок не присылали опекуна?

Киваю.

— Признаюсь, я удивлён. — Казначей отводит взгляд в сторону и начинает нервно стучать пальцами по колену. Спустя пару минут, он поднимает глаза на меня. — Предположим, что я соглашусь...

Непроизвольная улыбка заиграла у меня на губах.

Увидев её, мужчина качает головой.

— Рано радуетесь, баронесса. — Холодно произносит он, остужая мой радостный пыл. — Я сказал "предположим", а не то, что согласен. В любом случае, вы хоть понимаете о какой сумме идёт речь?

— Все дела в баронстве вёл барон, — слегка пожимаю плечами. — Сумма мне неизвестна, но я готова её оплатить.

Казначей прожигает меня тяжёлым изучающим взглядом.

— Шестьдесят золотых — это долг барона за три месяца. Плюс вам пора внести налог за следующий месяц. В общем, получается 80 золотых.

Казначей обрушивает на меня сумму задолженности.

Едва сдерживаю себя, чтобы не присвистнуть от удивления. С трудом верю, что найду такую сумму. Решаю продолжать блефовать, а там разберёмся.

— Вы готовы передать мне эти деньги прямо сейчас?

Мужчина вопрошающе изгибает брови.

— Да... То есть нет... Мне нужно время, чтобы собрать эти деньги!

— У вас нет времени, баронесса Осборн.

— Но ведь барону вы предоставляли отсрочку! — Не выдерживаю напряжения, подскакиваю с дивана и начинаю мерить шагами пространство рядом с софой. — Если вы дадите мне хоть немного времени... Обещаю, я выплачу весь долг! Прошу вас!

Останавливаюсь напротив мужчины и в умоляющем жесте складываю перед ним ладони.

Вижу, что мне удалось разжечь интерес в казначее. Он с интересом наблюдает за мной.

Меня же радует, что он сразу не отказал, а тщательно обдумывает моё предложение.

Решаю дожать аргументами.

— Только представьте, пока вы найдёте опекуна, пока он прибудет сюда, пока соберёт подати... И ещё не факт, что соберёт! Крестьяне сейчас переживают не лучшие времена! — Вновь присаживаюсь на диван, набираюсь наглости и беру казначея за руку. — Вы ведь умный человек, господин Б`Йорд. Вы должны понимать, что отказав мне, теряете выгоду. Опекун не вернёт долг. А я предлагаю вам в течение... месяца! Выплатить весь долг и плюсом внести в казну новый налог!

Я замолкаю и с надеждой взираю на казначея. По его лицу вижу, что мужчину обуревают сомнения. Он то хмурится, то одобрительно качает головой. Судя по всему, в его голове сейчас творится что-то невообразимое.

— Семь дней! - наконец выдаёт он. — Я даю вам семь дней на уплату долга казне.

— Двадцать! — Твёрдо выпаливаю. — Двадцать дней и золото будет у вас!

Мужчина насмешливо усмехается.

— Баронесса Осборн, вы торгуетесь, словно базарная баба!

Выплёвывает он.

Но мне плевать, что он думает обо мне, главное - чтоб согласился.

Неожиданно казначей широко улыбается и добавляет:

— И чёрт вас побери! Мне это нравится! Теперь я действительно вижу, что вы готовы пойти на всё! Я дам вам эти двадцать дней, но если по истечении срока золота не будет в казне, я лично сопровожу вас в самый захудалый монастырь нашего города.

— Ну уж нет, господин Б`Йорн, — качаю головой. — Я не доставлю вам такой радости...

Глава 22

— Леди Катарина, вам бы ещё поспать. — Обеспокоенно произносит Агнесска. — Почти всю ночь на ногах провели...

Женщина укоризненно качает головой.

— Не могу Агнесска. Желаю увидеть господина казначея до его отъезда...

— Так отбыл уже, — перебивает меня повитуха. — С первыми лучами солнца покинул баронство.

Вот как?

Перевожу взгляд на окно, за которым едва начинает заниматься ранний рассвет.

Хмм... Странно... Ночью казначей ни словом не обмолвился о таком раннем подъёме. Наоборот, он охотно согласился на моё предложение провести оставшуюся ночь в одной из гостевых комнат, объясняя это тем, что его люди очень устали, да и он сам, просто валится с ног.

Пришлось в срочном порядке подготавливать покои для нежданного гостя. Благо спутников своих он велел разместить в крыле для слуг. Заняться их размещением вызвался Бенедик, а Жакотт и Мэри было велено заняться комнатой для казначея.

И пока служанки в скором порядке избавлялись от залежей пыли, протапливали камин и меняли бельё на господской кровати, мне пришлось выслушать огромное количество нравоучений. Казначей красочно описал положение дел в баронстве.

И если верить его словам — дела наши были плачевны.

Но, несмотря на это, я осталась стоять на своём. Потерпев неудачу, не сумев переубедить меня и не добившись согласия на приезд в замок опекуна, казначей сдался и, не забыв напомнить про срок уплаты долга казне, удалился в отведённые для него покои.

Только тогда я смогла с облегчением выдохнуть и вернуться к себе, где меня уже заждалась голодная Софи. Накормив дочь, я прилегла на кровать и забылась тревожным сном. Казалось тело спало, а мозг продолжал усердно работать. Я искала его... Золото... Словно наяву бродила по тёмному замку, заглядывала в самые потаенные его уголки, но... Ничего не находила.

Из сна меня вырвала аккуратная поступь рядом с кроватью. Распахнув глаза, увидела повитуху. Женщина меняла пелёнки Софии. Увидев, что разбудила меня, Агнесска засетовала и попыталась уговорить меня остаться в кровати.

Но какой уж тут сон. Пора было действовать. Для начала я хотела проводить казначея и его спутников, а уж затем переговорить с управляющим. Но, как оказалось, господин Б`Йорн решил всё за меня.

Интересно, что же сподвигло казначея к такому спешному бегству?

Впрочем, мне всё равно этого не узнать, так что не стоит забивать свою голову очередными вопросами.

— Госпожа? — Голос Агнесски вырывает меня из раздумий.

Поворачиваюсь к ней и вижу в её руках кусочек бумаги, который она протягивает мне.

— Бенедикт принёс это сразу же после отъезда господина. Он велел передать письмо вам.

Подвоха от управляющего не ожидаю и без раздумий беру свёрнутый лист бумаги. Разворачиваю его и бегло прохожусь глазами по строкам.

"Баронесса Осборн, прошу простить меня за то, что пришлось так скоро покинуть вас. Но я подумал и принял решение, что вернусь в замок Мотт-энд-Бейли ровно через двадцать дней. Хочу лично насладиться вашим поражением. Удачи вам Катарина. Уверен она вам потребуется.

Ричар Б`Йорд"

Ниже идёт приписка.

Если вы всё же передумаете, отправьте гонца во дворец. Я незамедлительно займусь поисками опекуна. Ваш замок требует ухода. Основательной чистки. Только представьте, сегодня ночью в своей постели я обнаружил клопа! А они, между прочим опасны!!! Подумайте о своей безопасности и о здоровье своей дочери...

Перечитываю послание ещё раз, вникаю в каждое слово и.... нервно хихикаю.

Теперь стало понятно, что сподвигло казначея уехать. Властный мужчина испугался... клопа?

Плечи затряслись от беззвучного смеха, от слез защипало глаза.

— Госпожа! — Агнесска обеспокоенно приближается. — С вами всё хорошо?

— Ой... Агнесска... — Машу на неё рукой и продолжаю смеяться. — Ой, не могу. Просто умора...

Когда смех отпускает, смахиваю слёзы с ресниц, сминаю листок и бросаю его в горящий камин.

Бумага моментально сгорает, но из головы не уходят строки письма.

"Хочу лично насладиться вашим поражением..."

Ни за что и никогда. Я лучше сдохну, но не доставлю вам такого удовольствия, господин казначей!

"Подумайте о своей безопасности и о здоровье своей дочери..."

Именно об этом я постоянно думаю! И наша жизнь сейчас зависит отнюдь не от клопов... Но и от них я избавлюсь. В самые кратчайшие сроки. И не потому что боюсь. Хочу утереть нос казначею. Этот изнеженный, привыкший к довольствию и роскоши, чересчур ранимый мужлан ещё увидит на что способна русская женщина.

Главное — её разозлить...

— Агнесска, помоги мне одеться. — Прошу повитуху, не хочу тратить бесценное время на поиски горничной. — Ты знаешь где сейчас Бенедикт?

***

Нахожу Бенедикта у подножия лестницы.

Пока спускаюсь вниз, внимательно осматриваю своего управляющего.

Впервые за всё то время, что мы знакомы, вижу - мужчина чем-то взволнован.

Неужели ещё что-то случилось? Не многовато ли потрясений на одну-то меня?

— Бенедикт, вас-то я и искала, — делаю вид, что не замечаю его встревоженности. — Я хочу как можно скорее обговорить с вами происходящее в замке. И в самом баронстве тоже.

— Госпожа... — Бенедикт склоняется в приветственном поклоне и не поднимая головы добавляет. — Я шёл к вам с той же целью.

— Прекрасно! Пойдёмте.

Прохожу мимо него и направляюсь в ту залу, которая ночью так сильно впечатлила меня.

Вхожу в обеденную и направляюсь к окну. Хочу впустить в этот замок хоть толику свежести. Распахиваю створки окна и глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух.

— Я слушаю вас Бенедикт.

Произношу, а сама с интересом рассматриваю то, что всё это время было скрыто от меня за грязным окном.

Глава 23

Окна моей обеденной залы выходят прямиком на внутренний двор.

По мне так глупо. Вместо того чтобы любоваться на красивые пейзажи за окном во время еды, я должна буду взирать на чьи-то постиранные портки, развешанные по верёвкам.

Зато как практично. Можно не покидая пределов замка наблюдать за работой прислуги. А судя по бесчисленному количеству деревянных строений, возвышающихся чуть в стороне - там должна кипеть жизнь.

Но в данный момент на улице, да и в самом замке стоит звенящая тишина.

Объясняю себе это тем, что ещё раннее утро и именно по этой причине, и только по ней, не слышно ни людских голосов, ни крика животных, ни даже пения птиц.

Убеждаю себя в своей правоте, а на душе кошки скребут. Складывается ощущение, что баронство действительно умерло.

Тревожно-то как...

Неожиданно, словно мне в утешение, тишину разрывает громкий крик петуха.

Я довольно прищуриваюсь.

Значит хоть какая-то живность имеется. Это уже хорошо. Есть шанс не погибнуть от голода.

Упираюсь руками в холодные камни и слегка подаюсь телом вперёд.

Вижу, что мой двор — это не месиво грязи, а чистая, вымощенная каменными булыжниками площадка в центре которой расположен колодец. Рядом с ним примечаю круглый нагар от костра. И, судя по стоящим рядом железным бадьям, здесь проходит грандиозная стирка. Получается, прачка особо не заморачивается, стирает прям у колодца?

А воду? Грязную воду куда? Неужели тут же сливают? Безобразие...

Качаю головой и перевожу взгляд на массивную каменную стену. Эта громадина возвышается сразу же за постройками и уходит куда-то в туман. Значит баронство находится под надёжной защитой...

Это не может не радовать.

Очередной холодный порыв ветра заставляет меня поёжиться и зябко передернуть плечами. Не могу позволить себе простудиться, поэтому отхожу от окна и присаживаюсь на один из стульев.

Меня настораживает, что Бенедикт, несмотря на моё дозволение говорить, продолжает молчать.

Его внимательный, изучающий взгляд обращён на меня.

Камердинер почившего барона, а отныне мой управляющий, настолько погружён в себя, что даже не замечает мой ответный пристальный взгляд.

Он продолжает глазеть на меня так, словно хочет проникнуть в самую душу. Раньше Бенедикт никогда не позволял себе такого. Неужели всё настолько серьёзно?

— Бенедикт! — Громко произношу и подавляю улыбку, когда управляющий испуганно вздрагивает. — Я слушаю вас.

— Прошу простить меня, госпожа.

Мужчина вновь холоден и равнодушен.

Но я же вижу, что его что-то гнетёт!

Интересно, что?

Но вместо того, чтобы как можно скорее избавить себя от груза и перевалить его на меня, Бенедикт продолжает молчать.

— Ну же, Бенедикт. Говорите уже! — Теряю терпение и поднимаюсь со стула. — У меня нет времени на пустое молчание! — Подхожу к управляющему и ловлю его взгляд. — Ах... Я поняла. Вы боитесь ещё больше расстроить меня? Напрасно! Хуже чем сейчас уже быть не может. Моё баронство разорено. Замок погряз в грязи. Продуктов практически нет. А ещё этот долг казне, который я должна выплатить в течение двадцати дней! — Нервно всхлипываю и глухо добавляю: — В общем я в полной зад...

Вовремя прикусываю язычок и замолкаю, но судя по тому, как сужаются глаза управляющего, он понимает, что я имею в виду.

Понимает, но не подаёт виду.

— Вы правы, леди Катарина, — безэмоционально подтверждает он. — Ваши дела хуже некуда. Я до последнего надеялся, что в замок прибудет поверенный. Но, к сожалению, этого не случилось. Барон не оставил вам никакого наследства. У вас больше нет денег, госпожа Осборн. Вы не сможете выплатить долг казне. Не сможете выплачивать жалованье слугам. Боюсь, вам не пережить эту зиму. Вам стоило бы согласиться на предложение казначея.

Ах, вот оно что! Неужели казначей постарался? Решил, что управляющий сможет повлиять на меня?

— Я конечно не вправе, но всё же советую вам...

— Вот именно Бенедикт! — Перебиваю его. — Вы не вправе! Я решаю, как будет лучше для меня и моей дочери! К тому же я уже приняла решение! И менять его не собираюсь!

— В таком случае я хотел бы сложить с себя полномочия управляющего и в ближайшее время покинуть замок.

Вот значит как... Крысы бегут с тонущего корабля? Скатертью дорога! Или надеется, что стану уговаривать его остаться? Вот ещё! Зачем нам такие, которые в любую минуту могут предать.

Но всё же где-то в глубине души, я понимаю, что мне до безумия жалко терять такого ценного кадра. Ведь Бенедикт тот, кто знает обо всём, что творилось до моего появления в замке. Он был правой рукой барона, а значит должен знать всё о жизни своего господина.

Нет. Ни в коем случае нельзя его отпускать. Пока нельзя.

— А вот это ваше право! — Смериваю управляющего осуждающим взглядом. — Вы можете катиться на все четыре стороны. Но! Я отпущу вас только после того, как вы выполните свои прямые обязанности! Во – первых, — выставляю руку вперёд и показательно загибаю один из пальцев, — вы дадите полный отчёт по состоянию дел в баронстве. Во – вторых, — вход идёт второй палец. — Покажете мне всю бухгалтерию, что вели до смерти барона. Я должна убедиться, что вы не утащите с собой ни единой монеты! — Игнорирую возмущённый взгляд Бенедикта и загибаю третий палец. — И в – третьих! Объясните мне, почему крестьяне не платят налоги. Почему наши поля зарастают бурьяном? Почему народ голодает? Да в конце концов, почему в замке нет дров!

Срываюсь на крик.

— Вы управляющий! Вы должны были следить за порядком! А вместо этого... Вот! — Провожу рукой по столу и показываю Бенедикту слой грязи на пальцах. — Как вы это допустили?

— Приказ барона... — начинает Бенедикт, но я не даю ему договорить.

— Я не желаю больше слышать о приказах барона! Его больше нет! Есть я — баронесса Осборн! И я — хозяйка этого замка! Я не намерена жить в грязи, а уж тем более спать с клопами! Хотите вы того или нет, но я наведу здесь свои порядки! Немедленно соберите всех слуг! Я хочу лично познакомиться с этими зас...Эмм... Неряшливыми особами!

— Как скажете, госпожа.

Бенедикт уходит так быстро, что меня начинают грызть опасения - а не сбежал ли?

***

— Ты решил так подшутить надо мной Бенедикт? — Упираю руки в бока и поворачиваюсь к управляющему. — Если так, то это ты зря.

— Ни в коем случае, госпожа. — Управляющий боязливо отступает на шаг. — Это вся прислуга, что работает в замке.

Сказать, что я удивлена? Да я просто шокирована! Теперь понятно, почему в замке так тихо и отчего здесь так грязно.

В который раз пробегаюсь взглядом по помятым со сна, испуганным лицам прислуги: Жакотт, Мари, Аделль, мужичонка, что чинил барскую дверь, незнакомая, но жаждущая перемен женщина и двое грязно одетых мужчин. И это всё?

— Но так не бывает! — Изумленно смотрю на тех трёх калек, что стоят передо мной. — Замок огромен! Ему требуется уход! Почему так мало прислуги?

— Так барон всех распустил, — слышу за спиной Бенедикта. — Чтобы избежать лишних трат. Оставил лишь тех, в ком нуждался сам.

От его слов волна гнева проходит по телу. Больше всего на свете ненавижу барона. Хочется достать его из-под земли и повторно прибить...

Я уже даже начала представлять, как бы свершила своё правосудие, но... задумалась.

Вот уже несколько лет барон экономил практически на всём. Лишней монеты никому не давал. Даже в казну перестал платить! Тогда на что он спускал все свои деньги?

Медленно оборачиваюсь и впиваюсь глазами в лицо управляющего.

Неужели Бенедикт что-то скрывает? Или он намеренно прикрывает грешки своего господина?

Глава 24

Подавляю в себе порыв прямо сейчас переговорить с Бенедиктом. Не хочу действовать сгоряча. Для начала нужно привести мысли в порядок. Мне сейчас как никогда нужна холодная голова и здравая рассудительность. К тому же, боюсь, что при свидетелях управляющий продолжит юлить и отнекиваться. Решаю перенести разговор и продолжить его, как только мы останемся с камердинером наедине.

Оставляю Бенедикта в покое и возвращаюсь к прислуге.

Придирчиво прохожусь по ним взглядом и отмечаю - эти бездельники не привыкли так рано вставать.

Надеюсь слуги быстро привыкнут к новому режиму дня. Ведь помимо раннего подъёма, их ожидает много работы... Очень много.

Ощущаю себя воспитателем, которому придётся перевоспитывать собственных слуг. Но по-другому никак. Была б моя воля, прогнала бы их всех, но за неимением денег придётся работать с кем есть.

Похоже мысли мои были написаны у меня на лице, либо повариха оказалась самой смышлёной.

— Возможно, леди Катарина желает отзавтракать?

Вкрадчиво произносит она и украдкой косится в сторону выхода.

Завтрак? А это мысль. Да и Софи пора покормить. Голод и стресс не лучшие спутники для кормящей матери. Стыдно признаться, но меня до сих пор не отпускает страх, что из-за переживаний или недоедания, я могу потерять молоко и придётся искать кормилицу.

Бррр... Мороз по коже, как вспомню ту женщину, что выбрал барон.

— Подай завтрак мне в комнату.

Благодушно киваю Адель.

— Я мигом. — Женщина, несмотря на своё грузное тело, прытко устремляется к выходу. — И душицы! Душицы с пустырником вам заварю!

Громко добавляет она на бегу.