Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии

Мартин Диллон

Одержимые убийством

Грязная война англичан в Северной Ирландии

Я посвящаю эту книгу моим родителям, Морин и Джерарду, за их неизменную любовь и поддержку, пока я пишу о непростых временах в непростом обществе

© Диллон М., 2026

© Катайцева Э. С., перевод, 2026

© Нигматулин М. В., перевод, 2026

© ООО «Издательство Родина», 2026

Благодарности

Невозможно назвать всех, кто помогал мне. Многие работают в силах безопасности, и называть их имена значило бы подвергнуть их жизни опасности или поставить под угрозу их профессиональное положение. Большинство из них говорили со мной из искреннего интереса к тому, что я пишу, и чтобы прояснить предыдущие сообщения об эпизодах, в которых участвовали они или их коллеги. Во всех случаях я сам искал с ними встречи и устанавливал свои собственные условия для наших бесед. Политики с обеих сторон политического разлома в Северной Ирландии предоставили мне информацию без права цитирования, и я уважаю их желание остаться неизвестными.

Я благодарю Дэвида Росса из BBC в Северной Ирландии за помощь в исследовании материала для этой работы, за творческие журналистские перспективы и за многие часы, потраченные на осмысление юридических отчетов о процессах над террористами. Линден Стаффорд была бесценна как советник и редактор этой книги. Она проявляла неподдельный интерес к работе и постоянно побуждала меня расширять материал, чтобы объяснить более широкий конфликт, который является фоном для грязной войны. Она заслуживает особой похвалы за свои неустанные усилия и высокий профессионализм. Писатель Фрэнк Дилейни дал импульс, который побудил меня написать трилогию об Ирландии, а Ричард Коэн, мой редактор в Hutchinson, и Энтони Читем поверили в проект и оказали этой книге полную поддержку. Я глубоко признателен моей жене Кэт и нашим детям Кроуфорду и Надежде за то, что они жили под давлением, создаваемым написанием этой трилогии в обществе, раздираемом насилием, и особенно Кэти за её вдумчивую оценку работы на её многочисленных и разнообразных этапах. В мире печатной журналистики и вещания мне помогали многие люди. Прежде всего среди них Крис Мур, телевизионный репортер BBC в Северной Ирландии. Как коллега-писатель и журналист с искренней любовью к Северной Ирландии и глубоким знанием конфликта, он предоставил мне интересные ракурсы для нескольких сюжетов и некоторые захватывающие документы, касающиеся очень чувствительных вопросов. Другие, кто заслуживает особого упоминания: Мартин О’Хаган, репортер газеты Sunday World, который предоставил мне некоторые исследовательские материалы и был похищен и допрошен ИРА во время работы над этой книгой. Северный редактор Sunday World Джим Кэмпбелл позволил мне достичь глубокого понимания нескольких сложных вопросов. Среди других, кто был готов обсуждать со мной вопросы, были Дэвид Маккиттрик из The Independent, Джон Уэр из программы BBC Panorama и Крис Райдер из Daily Telegraph. Данкан Кэмпбелл был достаточно любезен, чтобы предоставить мне копии материалов, которые он опубликовал, а белфастское агентство Pacemaker Press в очередной раз доказало, что обладает одной из лучших библиотек фотографий на этих островах. Печать этой рукописи и задачи, связанные с тем, чтобы большая часть этого материала была готова до публикации, легли на доверенного друга Джин Джордан, ныне вышедшей на пенсию из редакции новостей BBC в Белфасте, но настоящего профессионала, которая помогла с трудной задачей. Адель Гилдинг из библиотеки BBC была добра, что нашла множество справочных книг и обеспечила мне долгое пользование ими. Наконец, при написании первых двух книг этой трилогии те, кто в силу своей близости к моей жизни и своих взглядов на всё, что связано с Северной Ирландией, были, есть и остаются бесценным источником творческой мысли. Среди них Джерард и Морин Диллон, Брайан и Кейт Гарретт, доктор Конор Круз О’Брайен, Йен и Сесилия Кеннеди, профессор Пол Бью, Брайан и Энн Терли, доктор Тони Стюарт, чья книга «Узкая земля» должна стать классическим дополнением в личной библиотеке любого изучающего ирландскую историю, Колин Льюис, Джон Бах, Стивен Диллон, Мур Синнертон, Дон Андерсон, Брайан и Урсула Маклафлин, Сьюзан Дилейни Коллье, Дэвид Мэлоун, писатель Гордон Томас и Дженнифер Браун.

Я выражаю сердечную благодарность Криспину Эйвону за то, что он позаботился о том, чтобы части рукописи попали к моему издателю, и Дэвиду Сайксу за то, что он выслушивал и участвовал в долгих беседах между Линден и мной. Наконец, я благодарен за советы и помощь бывшему политику и писателю Пэдди Девлину, который оказался превосходным комментатором политических вопросов, и лорду Фитту, который поддерживал все мои творческие проекты с того момента, как я перешел от писательства к журналистике и написанию политических и исторических работ.

Предисловие

Как писатель, Мартин Диллон обладает качеством, которое высоко ценил Альбер Камю: «сдержанностью, подобающей хорошему свидетелю». У него нет личных счетов, он следует за доказательствами настолько далеко, насколько они его ведут, и признаёт, что в ряде случаев улики не позволяют вынести ничего, кроме вердикта «оставить подозрения». В своём заключении он пишет: «Я чувствовал, что моя роль заключается в том, чтобы приоткрыть некоторые проблемы, распутать некоторые истории, искажённые пропагандой любой из сторон, и прояснить сложность фона, на котором разворачивается война… Наконец, повторяя, что грязная война часто порождает больше вопросов, чем ответов, я надеюсь, что читатель поймёт: в некоторых случаях, когда ответ был недоступен, я включил сам вопрос, полагая, что сам по себе вопрос важен и что, возможно, его существование побудит кого‐то, где‐то дать ответ».

Те, кто знает Мартина Диллона – включая тех настороженных жителей Северной Ирландии, которые являются объектами его исследований, – хорошо знают, что он никогда не исказит то, что кто‐либо сказал ему, чтобы построить какой‐либо довод в поддержку теории или предположения. Эта прочно устоявшаяся репутация очень помогла ему в проведении его изысканий. Большинство его объектов, «грязных воинов», сами по себе отнюдь не заслуживают доверия. Они либо террористы – католического или протестантского толка, либо полицейские или солдаты, которые либо сами нарушили закон (обычно убивая подозреваемых или разглашая информацию, которая могла привести к их убийству), либо, что чаще, потворствовали таким действиям или мирились с ними. Это отнюдь не люди, которые не умеют лгать; они лгут постоянно, как часть условий своего выживания в борьбе террориста и контртеррориста. И тем не менее у меня сложилось впечатление, что, вспоминая прошлые события, многие из них рассказали Мартину Диллону гораздо больше правды, чем они обычно имеют привычку рассказывать. Ясно, что он завоевал доверие нескольких своих собеседников, дав им понять, что он не стремится навредить им лично, а только хочет докопаться до истины.

«Грязная война» – это самое тщательное на сегодняшний день исследование вооружённой борьбы в Северной Ирландии и вокруг неё за последние двадцать лет. Будущие историки будут опираться на него – особенно на «исповедальные» заявления участников с разных сторон – как на редкий и незаменимый исходный материал. Но опираться на него будут не только историки; так же поступят и писатели шпионских романов. Здесь представлен реальный подпольный мир двойных и тройных агентов, и многие из них поют. Для обычного читателя «Грязная война» тоже имеет немало привлекательных черт хорошего шпионского романа. Если воспринимать её как вымысел, то читать её по большей части весьма увлекательно. И только когда вы помните, что это не выдумка Грэма Грина или Джона ле Карре, а холодная и трезвая правда о том, что всё ещё происходит, вас начинают пробирать ужас и отвращение.

Я не буду в этом предисловии пытаться пересказывать различные захватывающие и ужасающие эпизоды, из которых состоит «Грязная война». Это сложные истории, и любая попытка их резюмирования неизбежно испортит их из-за искажений, вызванных сжатием. Вместо этого я хотел бы рассмотреть общую тему, которая пронизывает историю грязной войны. Эта тема – соучастие.

Уважаемые люди в Ирландии – политики, священнослужители, бизнесмены – осуждают, скажем, очередное зверство Временной ИРА с регулярностью часового механизма. Однако ирландские политики помогли создать Временную ИРА при содействии некоторых католических священников. Что касается бизнесменов из обеих общин Северной Ирландии, их готовность к финансовому сотрудничеству помогает поддерживать – да, бизнес – как «временным», так и лоялистским парамилитарным формированиям. Всё это рассказано в данной книге.

Как гражданин Республики и бывший член её парламента и правительства, я особенно обеспокоен далеко идущей соучастием политиков Республики и сосредоточусь на этом аспекте в оставшейся части предисловия.

В своём предисловии Мартин Диллон говорит: «Например, в 1969–70 годах, когда телеэкраны изображали конфликт как серию уличных боёв между бунтовщиками из обеих общин и британской армией, ирландское правительство якшалось с торговцами оружием и членами ИРА, а британская разведка проводила политику шпионажа, которая была непрофессиональной, нелепой и откровенно опасной».

Критика Мартином Диллоном многих действий британской разведки – как в 1969–70 годах, так и в некоторые более поздние периоды – вполне заслужена и убедительно продемонстрирована в его повествовании. Также верно, что высокопоставленные британские политики часто потворствовали нарушениям закона со стороны сил безопасности или закрывали на них глаза, а затем либо лгали о них, либо повторяли ложь, поступавшую к ним от сил безопасности.

Однако не следует позволять часто неблаговидной роли, которую в разное время играли некоторые британские политики, отвлекать внимание от того факта, что основная ответственность за основание и вооружение Временной ИРА лежит непосредственно на плечах конкретной группы ирландских политиков – членов правительства Джека Линча в 1969–70 годах – при содействии некоторых католических священнослужителей. Эта история рассказана в первой главе «Грязной войны». Мне нет необходимости пересказывать её, но я приведу некоторые отрывки и прокомментирую их общее значение.

Мартин Диллон цитирует Пэдди Девлина, который в то время искал оружие для защиты католических домов, но затем понял, что поступающее оружие и деньги на его покупку направляются к людям, которые будут использовать его не в оборонительных целях, а в «войне» против британцев и протестантского населения. Девлин сказал Диллону: «Поначалу ИРА было легко взять под контроль комитеты обороны, потому что у них были люди с опытом участия в конфликтах. Постепенно они захватили все районы, но меня беспокоил сам тип лидерства. Это были люди правого толка, которые и станут “временными”. Они предпочитали оставаться в тени, используя баррикады как прикрытие для реорганизации и планирования перестройки ИРА. Я считаю, что церковь знала, с кем ложится в постель. Однако я не верю, что подавляющее большинство людей понимало, что происходит». В ходе поиска помощи для своей организации Пэдди Девлин встретился с министром финансов правительства Дублина Чарльзом Дж. Хоги в его доме. Он говорит, что Хоги пообещал финансовую помощь для поддержки пострадавших семей, но оружие не обсуждалось.

Девлин добавил: «В конце концов я ушёл с поста, но остался в организации лишь номинально. Однажды я пришёл на собрание и был потрясён, увидев, что некоторые из покидающих дом вместе со священнослужителями были людьми, которые, как я знал, собирались вернуть ИРА наступательную роль». Священники полагали, что добрые католики-националисты, ставшие «временными», будут менее опасны, чем марксисты. В этом священники глубоко заблуждались.

Взвешенное суждение Мартина Диллона об ответственности за создание Временной ИРА таково: «29 декабря 1969 года название “Временный Армейский совет” попало в заголовки газет после заседания полного Армейского совета ИРА. Инакомыслящие выступили с заявлением для газет, изложив свою позицию. Несколько недель спустя, на полной конвенции IRA Sinn Fein, разрыв был окончательно оформлен, когда инакомыслящие демонстративно покинули заседание. Временная ИРА родилась. В отношении насилия, вооружения, контактов с ирландским правительством и поддержки со стороны католического населения у неё, казалось, были все козыри.

В младенчестве её выпестовало ирландское правительство, которое вело себя так, будто ему предстояло решить незаконченные национальные дела. Это устраивало “временных”. Они наблюдали и чувствовали себя в моральной безопасности, зная, что суверенное государство пытается добыть для них оружие. Некоторые могут утверждать, что “Фианна Файл” всего лишь снабжала оружием для защиты католиков, но факты говорят о том, что они знали, с кем имеют дело, и в своём воображении они видели ситуацию “судного дня”, в которой это оружие будет использовано не только против ольстерцев, но и против британских войск».

А также против протестантов Северной Ирландии, воспринимаемых как орудие британцев.

Бывшее руководство ИРА – до отделения «временных» – было ориентировано на марксизм и ставило своей целью, по крайней мере теоретически, классовую войну и революцию на всём острове Ирландия, свержение буржуазного правительства в Дублине и создание социалистической Объединённой Ирландии. Поскольку никогда не было ни малейшей вероятности осуществления чего‐либо подобного, марксистски ориентированная ИРА – позже «Официальная ИРА» – была гораздо менее опасна, чем её преемница, черпавшая силу из примитивного национализма и сектантской вражды значительной части католического населения Северной Ирландии (а также отчасти и Республики).

Сделка, которую запустила «прово», в сущности, заключалась в следующем: некоторые члены правительства Линча обратились к тем ведущим членам ИРА, которые, как было известно, испытывали отвращение к марксистскому руководству – как на националистической и католической почве, так и по оперативным соображениям. Этим лидерам – которым предстояло стать главами Временной ИРА – предложили деньги, оружие и всестороннюю поддержку при условии, что они откажутся от операций против Республики и сосредоточатся на операциях внутри Северной Ирландии. Будущие лидеры «временных» согласились. Новая политика, в обмен на которую зарождающиеся «прово» получили поддержку тогдашнего дублинского правительства, закреплена в Генеральном приказе № 8 ИРА, который до сих пор остаётся в силе и приводится в «Зелёной книге» ИРА, впервые опубликованной в приложении к «Грязной войне». Генеральный приказ № 8 гласит следующее:

1. Добровольцам строжайше запрещается при любых обстоятельствах предпринимать какие‐либо военные действия против сил 26 графств. Важность этого приказа в нынешних обстоятельствах, особенно в пограничных районах, невозможно переоценить.

2. Минимальное количество оружия должно использоваться при тренировках на территории 26 графств. В случае облавы необходимо приложить все усилия, чтобы безопасно унести оружие. Если это не удаётся, оружие следует привести в негодность и бросить.

3. При проведении тренировок необходимо соблюдать максимальные меры предосторожности. Всегда должны выставляться дозорные для предупреждения о чрезвычайной ситуации. Добровольцы, арестованные во время тренировок или при наличии оружия, будут заявлять, что оружие предназначалось для использования только против британских оккупационных сил. Это заявление следует повторять на всех последующих судебных заседаниях.

4. Добровольцы должны всегда ясно давать понять, что политика Армии состоит в том, чтобы изгнать британские оккупационные силы из Ирландии.

Так родилась «прово», и началась грязная война.

Эта сделка была радикальным, поистине революционным отходом от политики предыдущих правительств «Фианна Файл». Имон де Валера после того, как в 1932 году стал главой демократически избранного правительства Ирландского Свободного государства (ныне Республики), установил принцип, согласно которому вооружённое меньшинство не может узурпировать власть, принадлежащую исключительно государству, – власть ведения войны. Он заверил британское правительство в начале Второй мировой войны, что не позволит использовать территорию Ирландского государства для нападений на Британию (что на практике означало Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии). Де Валера сдержал слово: он интернировал всех известных членов ИРА, позволял умирать голодающим и приводить в исполнение смертные приговоры, вынесенные судами. В мирное время преемник де Валеры, Шон Лемасс, придерживался той же основной политики. В 1957–1960 годах он успешно ввёл интернирование, чтобы подавить кампанию, которую ИРА начала против Северной Ирландии. Он считал не имеющим значения тот факт, что ИРА того периода не атаковала цели в Республике. Он не позволял им нападать и на Северную Ирландию. Эта политика была отброшена в 1969–70 годах.

Тайное соглашение между дублинским правительством и зарождающейся Временной ИРА было недолгим. Когда оно закончилось, ему на смену пришло молчаливое взаимопонимание, последствия которого ощущаются до сих пор и во многом поддерживают грязную войну. Эта война по-настоящему началась в 1971 году, когда наступление «временных» привело к гибели 174 человек. Согласно принципу, установленному де Валера и соблюдаемому Лемассом, эта попытка узурпировать власть ирландского государства путём ведения войны (частично с территории Республики) должна была быть пресечена, как и в прошлом, интернированием. Этого не произошло. Власти Стормонта с одобрения британского правительства ввели интернирование в Северной Ирландии в августе 1971 года. Это было сделано неуклюже, на основе старых списков, и католические лидеры Северной Ирландии представили это как «охоту на ведьм» против католиков. Все партии в Республике – на этот раз не только «Фианна Файл» – присоединились к возмущению по поводу применения интернирования в Северной Ирландии. Отчасти в результате этой агитации, отчасти по другим причинам само слово «интернирование» вскоре стало грязным словом. Быстро установился и до сих пор существует консенсус, что интернирование отвратительно в Северной Ирландии и немыслимо в Республике. Этот консенсус чрезвычайно выгоден ИРА для ведения грязной войны.

В Республике кампания против интернирования преподносится как смелое следование либеральным принципам. Это часть общей «либеральной» позиции, пронизывающей ирландские СМИ, которые обеспечивают обильное освещение и комментарии британской стороны грязной войны (Стокер, Уоллес, «Гилфордская четвёрка», «Бирмингемская шестёрка»; см. «Грязную войну», passim). Эксперты из СМИ Республики пространно рассуждают на безупречные темы о том, что силы безопасности ни в коем случае не должны «опускаться до уровня террористов», – тема, которая, помимо своей безупречности, очень выгодна террористам.

В этом «либерализме» ирландских СМИ мало осознанного лицемерия, если оно вообще есть, зато очень много бессознательного. Ибо те, кого это касается, прекрасно знают: если бы ИРА отменила Генеральный приказ № 8 и начала наступление здесь, в Республике, интернирование было бы введено задолго до того, как число жертв достигло бы пятидесяти. Общественное мнение одобрило бы самые безжалостные меры против любых членов ИРА, которые остались бы на свободе. Избиение подозреваемых и политика «стрельбы на поражение» стали бы обычным делом, и общественное мнение в Республике не нашло бы в этом ничего предосудительного, если бы это работало и ИРА перестала бы расстреливать и взрывать людей в Республике. Немногие из тех голосов в СМИ, которые так громко высказывались по поводу доклада Стокера и т. п., были бы услышаны при перегибах репрессий против ИРА, если бы кампания ИРА и последовавшие за ней репрессии происходили здесь, у нас. Такой либерализм предназначен только для экспорта.

У медали интернирования есть и другая сторона. Интернирование было бы введено в Республике, если бы Генеральный приказ № 8 был отменён. Но, с другой стороны, пока соблюдается Генеральный приказ № 8, интернирование в Республике вводиться не будет. Люди знают, что если бы его ввели, часть ИРА ускользнула бы из сетей и начала бы убивать людей «здесь, внизу». Таким образом, молчаливое заверение, передаваемое ИРА, таково: «Мы не будем интернировать вас, пока вы убиваете людей там, наверху, и только там. Но если вы начнёте убивать людей здесь, внизу, то горе вам…» ИРА понимает намёк, и Генеральный приказ № 8 остаётся в силе.

Это молчаливое взаимопонимание между ИРА и властями Республики составляет значительную часть основ и долговечности грязной войны. ИРА невозможно победить без жёсткого применения интернирования по обе стороны границы. Если интернирование исключено в Республике, то оно не может быть эффективным и в Северной Ирландии. Пока силам безопасности приходится бороться с ИРА без помощи интернирования, они будут нарушать закон. Не бывает грязной войны только на одной стороне.

Но самый грязный секрет всей грязной войны – это молчаливое взаимопонимание, сложившееся с 1970 года, согласно которому ИРА будет в безопасности от интернирования в Республике, пока убиваемые ею люди находятся за пределами юрисдикции Республики.

Конор Круз О’Брайен

Авторское предисловие

Когда я начал планировать трилогию книг о терроризме и ирландском конфликте, я был полон решимости, что одна из работ сосредоточится на войне, которая ведётся вдали от заголовков газет. Это война, которая происходит в тёмном мире агентов, двойных агентов и осведомителей; в мире, в котором разведывательные службы и террористы стремятся перехитрить и убить друг друга. С самого начала того, что люди называют «Смутой» в Ирландии, начиная с 1969 года, часть террористической войны велась в темпе и с ожесточённостью, не всегда отражаемых в СМИ. Например, в 1969–70 годах, когда телеэкраны изображали конфликт как серию уличных боёв между бунтовщиками из обеих общин и британской армией, ирландское правительство якшалось с торговцами оружием и членами ИРА, а британская разведка проводила политику шпионажа, которая была непрофессиональной, нелепой и откровенно опасной. Это были времена крупных заговоров, которые создали основу для «грязной войны» и породили потребность в возможности отрицания со стороны обоих правительств, которая возникала каждый раз при очередном кризисе. В конечном счёте, именно британскому правительству, а не ирландскому правительству тех первых лет, будь то под руководством лейбористов или консерваторов, суждено было неумолимо втянуться в грязную войну, в которой правила ведения боя были не такими, как в обычном конфликте. Некоторые справедливо называют эту часть войны против террористов «тайной войной», потому что её ведут сотрудники секретных правительственных и военных ведомств. Тот факт, что эта война не всегда очевидна и не ведётся открыто на улицах, означает, что могут применяться, и часто применяются, иные правила без согласия или одобрения правительства. В конце 1960‐х и начале 1970‐х годов, пока обычные силы правительства открыто боролись с терроризмом в Ирландии, другие ведомства в разведывательном сообществе Соединённого Королевства считали, что в этой войне необходимы неортодоксальные методы и приёмы. Вмешательство этих групп, включавших Специальный отдел, военную разведку, MI5 и MI6, было несогласованным. Многое было написано о том периоде, часть из этого – честная журналистика, но большая часть – пропаганда, вдохновлённая террористами и их сторонниками. Я убедил ИРА и бывших членов этой организации впервые подробно рассказать о том периоде, и то, что я обнаружил, было поразительным. Доказательства ясно указывали на причастность британских военных к непрофессиональным контртеррористическим методам, которые стоили жизней обеим сторонам конфликта и оставили наследие, серьёзно подорвавшее роль британской армии в Северной Ирландии. Я также обнаружил доказательства того, что ИРА тайно казнила и закапывала тех своих членов, которые в то время начали работать на военную разведку. ИРА также впервые раскрыла подробности того, как она разгромила крупную шпионскую сеть и как сама ИРА была почти уничтожена тем, что она до сих пор считает блестящей операцией британской разведки или «ловушкой».

Одна из областей грязной войны, с которой я был вынужден столкнуться, – это использование чёрной пропаганды как террористами, так и разведывательными службами, а также то, как пропаганда приводила к преднамеренному или случайному созданию теорий заговора. Многие доказательства в печатном виде или из уст в уста указывали на причастность британских разведывательных групп к политическим убийствам и манипулированию лоялистскими парамилитарными формированиями для контртеррора. Мои выводы могут не понравиться людям в обеих общинах или некоторым представителям левых в Британии, но я считаю, что следует сказать: подавляющее большинство теорий заговора в этом отношении неточны, а в некоторых случаях являются преднамеренным созданием чёрной пропаганды с целью дискредитации сил безопасности. В нескольких случаях я обнаружил доказательства, указывающие на причастность членов сил безопасности к терроризму, но подавляющее большинство доказательств свидетельствовало о том, что такая причастность была личной и не являлась частью заявленной политики.