В объятиях Нави: Кошмар Баюна

Вел соткался посреди сна, представлявшего собой залитую солнцем пасеку, и взмахом руки превратил мирных пчёл в рой крошечных огнедышащих драконов с костяными крыльями. Дух кошмаров хищно оскалился, его чёрные кошачьи уши победно дёрнулись, а пальцы с чёрными когтями задумчиво прошлись по тяжёлому золотому поясу. Он ждал её.

Ксюша не заставила себя долго ждать. Она эффектно шагнула на пасеку, шурша своим длинным тёмно-рыжим сарафаном.

— Серьёзно, Ярик? Драконы-переростки? — Ксюша язвительно выгнула бровь и скрестила руки на груди. — У тебя что, творческий кризис после лавандовых ванн случился? Ну-ка, посторонись, сейчас я добавлю этой пасеке немного стиля.

Она уже занесла руку, концентрируя на ладони привычную золотую искру Прави, и они с Велом начали привычно, шумно спорить, перебрасываясь колкостями, как вдруг... сон резко остановился.

Огненные драконы замерли в воздухе, словно вкопанные. Солнечный свет пасеки в одно мгновение померк, сменившись грязным, мертвенно-серым полумраком. Ксюша осеклась на полуслове, почувствовав, как её призрачные карие глаза закололо от резкого холода. Трава под их ногами со свистом покрылась толстой коркой льда, а воздух стал настолько ледяным, что дышать стало физически больно.

— Что за... — Велемир мгновенно подобрался, его зелёные глаза сузились до тонких вертикальных нитей, а уши испуганно и злобно прижались к голове. Он выставил вперёд руку, окутанную фиолетовым Мороком, но тёмная магия Нави начала испуганно гаснуть под напором чужого, потустороннего холода. — Это не мой сон.

— И не мой...

Пространство пасеки с жутким хрустом начало трескаться, как разбитое стекло. Из глухого ледяного тумана, который лавиной хлынул в сновидение, медленно соткался высокий, пугающе худой силуэт.

Это была Мара-Пожирательница.

Её полуистлевший саван цвета грязного подтаявшего снега волочился по обледенелой земле. Лицо чудовища было полностью скрыто за маской из сухих человеческих костей, из-под которой выбивались длинные, седые волосы, похожие на липкую паутину. Вместо пальцев у неё мерцали длинные ледяные иглы, которыми она со скрежетом пошевелила, уставившись на застывших своими пустыми, чёрными глазницами.

— Живые сны... Сладкие сны... — раздался скрежещущий, замогильный голос Мары, от которого подсознание пасечника вокруг них закричало от первобытного ужаса. — Я пришла забрать то, что принадлежит бездне. Вы двое — лишь песчинки на моём пути.

Ксюша тяжело сглотнула, чувствуя, как магия внутри неё тревожно завибрировала. Беда, о которой предупреждали лесные духи, пришла прямо в их личную войну.

Глава 10

Мара-Пожирательница сделала шаг вперёд, и обледеневшие стены чужого подсознания жалобно застонали. Первым в бой ринулся Велемир. Гордый дух кошмаров не мог стерпеть, что в его личные владения вторглась эта заплесневелая карга. Он резко выкинул руки вперёд, с его чёрных когтей сорвалась колоссальная волна фиолетового Морока, похожая на бушующий шторм. Но стоило его магии соприкоснуться с полуистлевшим саваном Мары, как тёмная сила Нави просто впиталась в неё. Старуха лишь утробно, торжествующе расхохоталась. Она питалась разрушением, и магия Вела сделала её только сильнее.

— В сторону, Базилио! Дай дорогу профессионалам! — крикнула Ксюша.

Она изо всех сил сконцентрировала в кулаке ослепительный золотой шар. Но стоило ей швырнуть этот свет в чудовище, как ледяные иглы на пальцах Мары со скрежетом сошлись вместе. Свет зашипел, покрываясь серой коркой инея, и разорвался, не причинив Пожирательнице никакого вреда. Силы были слишком неравны. Сновидение пасечника окончательно превратилось в ледяную крошку, выталкивая чужаков вон.

Мара резко взмахнула костлявой рукой, и мощнейший ледяной вихрь со всего маху ударил в грудь Велемира. Чернокнижник навьих снов не удержался — его магия захлебнулась, и с оглушительным звуком его первым с корнем выкинуло из пространства сна обратно в реальный мир.

— Птичка!!! — в панике закричал Вел, чьё человеческое тело соткалось посреди туманной поляны Нави. Его аккуратные чёрные кошачьи уши в ужасе прижались к голове, а зелёные глаза лихорадочно уставились на затянутый серым льдом омут сновидения.

А внутри замерзающего подсознания Ксюша осталась совершенно одна. На секунду её сковал дикий, парализующий шок. Сердце бешено колотилось, а глаза испуганно округлились, когда Мара потянулась своими ледяными иглами к её лицу. Ксюша закричала от страха, упрямо выставила вперёд ладони, пытаясь бороться в одиночку и защитить несчастного пасечника, но в следующую секунду ледяная волна накрыла её с головой, и её тоже с треском вышвырнуло из сна.

Ксюша пулей вылетела из невидимого портала и со всего маху приземлилась прямо на Велемира, который в этот момент в полной панике метался по поляне.

Они кубарем покатились по мягкому навьему мху и замерли. Ксюша оказалась лежащей на нём сверху. Волосы шёлковым покрывалом укутали их обоих, полностью скрывая от внешнего мира.

— Ты жива... — хрипло, сорвавшимся и мелко дрожащим голосом выдохнул Вел, лежа под ней.

Его руки вцепились в её тонкую талию, прижимая девушку к себе так сильно, словно она могла раствориться каждую секунду. Его грудь бешено, прерывисто вздымалась.

Ксюша, всё ещё тяжело дыша от пережитого ужаса, упёрлась ладонями в его широкие плечи. Заметив, как сильно этот гордый чернокнижник за неё испугался, она попыталась скрыть собственное волнение за привычной ехидной улыбкой:

— Ну а что со мной будет, котик? Переживаешь за свою когтеточку?

Она предприняла попытку встать с него, но Велемир упрямо не дал ей этого сделать. Его пальцы лишь сильнее сжались на её талии. Он хмурился, его зрачки сузились в тонкие вертикальные ниточки, и он с какой-то пугающей, голодной нежностью пристально всматривался в её бледное, испуганное лицо. В этот миг Ксюша ясно поняла — шутки кончились. Этот опасный навский хищник больше не играет с ней в кошки-мышки.

— Тише, Ночь моя... Проклятая старуха перекрыла сны. Она идёт сюда, — глухо прошептал он ей прямо в губы.

В следующую секунду Вел резко взмахнул рукой. Мир вокруг них мгновенно поплыл, закружился в мощном вихре фиолетового и чёрного тумана, и они оба с тихим хлопком навсегда исчезли с опасной лесной поляны, спасаясь от ледяного дыхания Мары.

Вихрь фиолетового тумана с глухим хлопком опал, и Ксюша с Велемиром материализовались прямо на холодном каменном полу тронного зала. Мрачный, монументальный замок из иссиня-чёрного навьего камня встретил их звенящей тишиной, которая тут же нарушилась паническим писком. Маленькие мохнатые слуги-шиши, до этого лениво протиравшие пыль, в полном ужасе бросились врассыпную, прячась за тяжёлыми гобеленами и ножками массивных стульев. Никто из них никогда не видел своего сурового хозяина в таком взмыленном и испуганном состоянии.

Ксюша наконец-то неловко слезла с Вела, поправляя подол своего сарафана. Она осторожно огляделась по сторонам. Высокие стрельчатые окна, сквозь которые пробивался блёклый лунный свет изнанки, огромный камин, резные колонны, напоминающие переплетённые корни деревьев, и зловещие канделябры — интерьер замка был стопроцентно готическим. В душе Ксюши, как у городской стильной девчонки, это вызвало искренний восторг. «Ладно, у кошака со вкусом всё очень даже неплохо, настоящий отель де люкс в стиле тёмного фэнтези», — подумала она, но вслух, конечно же, ничего не сказала, сохраняя независимый вид.

Велемир тем временем стремительно поднялся на ноги, нервно поправляя пояс. Он был вне себя от злости — и на проклятую старуху, и на собственное бессилие, и на то, как сильно у него до сих пор колотилось сердце за эту черноволосую Птичку.

— Мара... Проклятая Пожирательница снов не появлялась в приграничье уже три сотни лет! — злобно процедил Вел, сжимая пальцы с острыми чёрными когтями в кулаки. — До меня на этих землях правили ещё три чернокнижника, и ни один из них не сталкивался с её голодом. Если она пришла сейчас, значит, баланс миров окончательно полетел к чертям.

Он резко развернулся и размашистым шагом направился по длинному, тёмному коридору зала. Его длинные смоляные волосы взметнулись от быстрой ходьбы. Пройдя с десяток метров, Вел внезапно резко затормозил. Он обернулся, смерил Ксюшу тяжёлым, долгим взглядом с головы до ног, раздражённо выдохнул и стремительно вернулся назад. Не говоря ни слова, он железной хваткой перехватил её тонкую ладонь и властно потянул за собой.

Они начали спускаться по крутой, винтовой каменной лестнице, уходящей глубоко вниз, в самые мрачные недра замка. Факелы на стенах вспыхивали сами собой фиолетовым навьим огнём, отбрасывая на стены их длинные, зловещие тени. Дыхание изнанки здесь становилось всё более плотным и тяжёлым.

Ксюша невольно испугалась, сильнее сжав пальцами подол своего оранжевого наряда, она подозрительно прищурилась, глядя в широкую спину духа кошмаров:

— Так, Властелин лотка, мы куда это прёмся? Ты что, решил запереть меня в сыром подвале, чтобы я твои дурацкие хорроры больше не портила? Сразу говорю: у меня аллергия на плесень и замкнутые пространства, я тебе там все стены своими искрами разнесу!

Велемир полностью проигнорировал её очередную колкость, даже не поведя ухом. Однако его ладонь сжалась на её аккуратной ручке ещё крепче, делясь своим навьим, согревающим теплом. Он уверенно вёл её вперёд сквозь сгущающуюся тьму подземных коридоров.

— Нам нужно избавиться от Мары, — глухо и предельно серьёзно отозвался он, не оборачиваясь, но его голос эхом разнёсся под каменными сводами подземелья. — В одиночку мы для неё просто закуска. Придётся объединять твою светлую искру и мой Морок. Так что не отставай, Ночь моя. Нам предстоит очень долгая и весёлая ночька.

Глава 11

Винтовая лестница оборвалась перед монументальной стеной из монолитного чёрного камня, на которой не было ни замочной скважины, ни дверной ручки. Только сплошная гладкая поверхность, покрытая слоем многовековой пыли.

Велемир остановился, наконец отпустив руку Ксюши, и сделал шаг вперёд. Его зелёные кошачьи глаза ярко вспыхнули в полумраке подземелья, а аккуратные чёрные уши на макушке чутко качнулись вперёд. Дух медленно занёс руку, и его острые чёрные когти с тихим, серебристым звоном коснулись холодного камня. Он провёл пальцами замысловатую линию, оставляя в воздухе светящийся фиолетовый след навьей магии.

Гул!— тяжёлый, утробный звук сотряс каменные своды.

Монолитная стена со скрипом и скрежетом начала медленно расступаться в стороны, открывая взору тайное святилище замка. Ксюша так и застыла на месте, вытаращив глаза от полнейшего шока.

Перед ней раскинулась огромная, уходящая высоко вверх подземная библиотека. Стены этого громадного круглого зала были полностью высечены из тёмного скального массива, и до самого потолка тянулись бесконечные ряды резных стеллажей. Они были забиты тысячами старинных, потемневших от времени свитков, огромных гримуаров в кожаных переплётах с костяными накладками и древних славянских рукописей. Посреди зала стоял массивный дубовый стол, над которым сами собой зажглись парящие в воздухе фиолетовые навьи светильники, разгоняя вековую тьму. Всё это выглядело как оживший готический фильм, от которого у Ксюши, как у городской любительницы мистики, перехватило дыхание.

Велемир, не теряя времени, упрямо ухватил её за руку и потянул за собой внутрь зала, целеустремлённо направляясь к дальним стеллажам. Ксюша в этот раз даже не попыталась вырваться — её фигура двигалась словно на автомате.

Пытаясь справиться с нахлынувшим благоговением и вернуть привычный контроль над ситуацией, Ксюша ехидно сощурилась и выдала свою фирменную колкость:

— Ну ничего себе... Слушай, Васька, а я и не знала, что коты умеют читать. Ты книги-то не путаешь с когтеточками? Надеюсь, тут нет мышей, которые погрызли твои великие хоррор-сюжеты?

Велемир даже не обернулся, но его плечи заметно дрогнули от беззвучного смеха. Он уверенно подошёл к одной из полок, безошибочно вытянул огромный, тяжёлый фолиант в переплёте из чёрной кожи и наконец повернулся к ней лицом. Его зрачки сузились в тонкие вертикальные нити, а на красивых губах заиграла обворожительная, обжигающая своей уверенностью усмешка.

— Я много чего умею делать... Ночь моя, — тихо, с бархатной кошачьей хрипотцой проговорил он, сделав к ней короткий шаг и обдав её привычным ароматом лаванды, хвои и морозного ветра.

Ксюша мгновенно осеклась, и её слова застряли в горле. Она почувствовала, как к щекам прилила жаркая, пунцовая волна. Девушка смутилась настолько сильно, что поспешно отвела взгляд в сторону, делая вид, что её безумно заинтересовал узор на корешке соседней книги. Её сердце предательски сделало кувырок.

«Ночь моя... — Ксюша лихорадочно прижала ладонь к груди, чувствуя, как там встревоженно, но сладко завибрировала золотая искра. — Почему он постоянно меня так называет? То Птичкой звал, а теперь — Ночь моя. Издевается, что ли, кошак облезлый? Или это у него такие навьи подкаты средневековые? Так, Ксюха, соберись, ты будущая топ-модель, а не наивная деревенская дурочка, чтобы краснеть от слов парня с кошачьими ушами!»

Велемир тем временем с тихим стуком опустил тяжёлую книгу на дубовый стол, делая вид, что абсолютно не заметил её замешательства. Однако его чуткие чёрные ушки на макушке победно и довольно приподнялись, уловив её участившееся дыхание.

Велемир бережно, стараясь не задеть страницы острыми когтями, перелистывал пожелтевшие от времени пергаментные листы. Тяжёлый золотой пояс тускло отражал фиолетовый огонь факелов. Ксюша молча наблюдала за ним, сложив руки на груди.

— Вот, нашёл, — глубоким, непривычно серьёзным голосом произнёс Вел, останавливая палец на древней вязи. Глаза хищно сузились, вчитываясь в строки. — Хроники первого чернокнижника Нави. Здесь написано, как побороть Пожирательницу снов.

— И как же? — Ксюша подошла ближе, невольно вдыхая его лавандово-хвойный аромат. — Запереть её в гигантском холодильнике? Или вызвать службу дезинсекции?

Вел не оценил шутки. Его аккуратные уши напряжённо замерли. Он поднял на неё тяжёлый, проницательный взгляд:

— Чтобы уничтожить Мару, нужно гораздо больше сил, чем есть у каждого из нас по отдельности. Она питается чистым страхом и легко замораживает свет. Но её слабость в том, что проникать в коллективные сновидения деревни разом может далеко не каждая сущность. Мара пробивает сны по одному, медленно выпивая жизнь. Чтобы её сжечь, нужен удар изнутри общего, единого сна всех жителей.

Велемир закрыл фолиант с глухим стуком, обошёл стол и остановился прямо перед Ксюшей. Между ними снова осталось жалкое расстояние в пару сантиметров. Его бледное лицо сейчас казалось суровым и сосредоточенным.

— Птичка, я предлагаю совместить наши силы, — тихо, но твёрдо сказал он, глядя прямо в её глаза. — Мой тёмный Морок послужит безупречным щитом и приманкой, а твоя золотая искра взорвёт Пожирательницу изнутри. Но есть одно «но». Древняя магия изнанки сурова. Для слияния сил нам придётся прямо здесь войти в один глубокий, неразрывный транс.

— И в чём подвох, котик? — Ксюша подозрительно прищурилась. — Нам нужно будет сдать кровь на анализ или заполнить налоговую декларацию Нави?

— Хуже, — Вел протянул к ней свои ладони ладонями вверх, обнажая чёрные когти. — Нам нужно будет крепко держаться за руки на протяжении всего ритуала. И полностью, абсолютно доверять друг другу. Если в твоей или моей голове мелькнёт хотя бы капля сомнения или страха перед партнёром, магия Прави закоротит Морок, и нас обоих просто размажет по стенам этой библиотеки в виде астральной пыли.

Ксюша уставилась на его бледные ладони, чувствуя, как внутри неё испуганно и одновременно сладко завибрировала светлая сила. Доверять? Этому невыносимому, высокомерному кошачьему выродку, который ещё вчера издевался над деревней и швырялся шишками?

Она вздохнула, упрямо вздёрнула подбородок и, прежде чем вложить свои тонкие пальцы в его руки, выдала свою лучшую ехидную улыбку:

— Доверять тебе? Слушай, Ярик, это самая невыполнимая миссия в моей жизни. Я в своём мире даже парням из Тиндера после первого свидания не доверяю, а тут должна открыться коту, который вылизывается на заборах! Ты уж постарайся не думать о сметане во время транса, Властелин лотка, а то вместо великого спасения мы случайно наколдуем старосте сон про молочный завод.

Велемир опешил, его уши оскорблённо дёрнулись, но в следующую секунду он тихо, искренне рассмеялся, обнажая белые зубы. Он крепко сжал её ладони, переплетая свои пальцы с её. По венам обоих мгновенно побежал мощный, обжигающий ток слияния двух противоположных энергий.

— Обещаю думать только о тебе, Ночь моя, — шепнул он, закрывая глаза и утягивая её за собой в чернеющую бездну общего транса.

Велемир сидел напротив неё на каменном полу библиотеки, скрестив ноги. Его глаза были плотно закрыты, а длинные ресницы бросали мягкие тени на бледные скулы. Густые смоляные волосы скользнули вперёд, частично скрывая чуткие чёрные ушки, которые сейчас замерли, расслабленно опустившись. Пальцы с острыми чёрными когтями крепко, но удивительно бережно сжимали её ладони, бережно согревая их своим навьим теплом.

Ксюша какое-то время ещё смотрела на него, не решаясь закрыть глаза. Её фигура замерла, словно изваяние. Она пристально изучала каждую чёрточку его лица, силясь разгадать этого странного сумеречного хищника.

Вдруг странное, мягкое и глубокое тепло начало медленно пронзать её грудь, бережно разливаясь по венам от самых кончиков пальцев. Золотая искра внутри неё тихо, согласно замурлыкала, переплетаясь с фиолетовыми искрами его Морока.

«Только обо мне? Серьёзно?» — растерянно подумала Ксюша, чувствуя, как к щекам снова подкатывает предательский румянец.

Она вспомнила все его издевки, пафосные речи и лавандовые ванны. Но сейчас, глядя на этого сосредоточенного, внезапно притихшего чернокнижника, Ксюша всем своим существом осознала одну простую, ошеломляющую вещь: он действительно не причинит ей вреда. Этот невыносимый кот может снова ехидно ухмыльнуться, выдать сто порций вредности или со смешком кинуть очередную сосновую шишку ей в голову. Но дать ей умереть? Заморозить её душу ледяными иглами Мары? Нет. Никогда. В его зелёных глазах, когда он держал её на руках после падения, читался слишком первобытный, слишком искренний человеческий страх за неё.

Доверие, хрупкое и чистое, словно весенний лёд, наконец-то заполнило её сердце, вытесняя остатки городского скепсиса. Ксюша шумно выдохнула, расслабляя плечи, позволила шёлковым чёрным волосам укутать её плечи и мягко прикрыла глаза.

Мир библиотеки с тысячами древних свитков мгновенно растаял, и Ксюша с головой ухнула вниз, утопая вместе со своим котиком в бескрайний, глубокий совместный транс Нави.

Глава 12

Общий транс встретил их не пустотой, а оглушительным, хаотичным взрывом образов. Их подсознания столкнулись на полной скорости, вываливая друг на друга всё то, что они так тщательно скрывали.

Ксюша охнула, обнаружив себя парящей посреди чужого прошлого. Вокруг раскинулась древняя, заснеженная Навь многовековой давности. Она увидела Вела совсем юным духом — бледным мальчишкой лет тринадцати с испуганными зелёными глазами и ещё совсем крошечными чёрными ушками, которые нервно прижимались к голове. Он сидел на коленях посреди сожжённой дотла деревни, а вокруг выли безликие призрачные твари. Ксюша физически почувствовала его тогдашнее леденящее одиночество и то, как сильно он пытался защититься от этой слепой Тьмы. Кошмары стали его единственным оружием, щитом, которым он закрылся от мира. Он стал пугать людей не от жестокости, а чтобы его самого больше никогда, никто не посмел обидеть.

«Так вот почему ты такой вредный... — у Ксюши сжалось сердце. — Просто одинокий кошак, который разучился доверять».

В этот же миг в подсознании Велемира развернулся настоящий культурный шок. Чернокнижник Нави с вытаращенными глазами созерцал огромный, грохочущий мегаполис Яви. Вокруг него с диким рёвом неслись железные коробки на колёсах, в небо утыкались стеклянные дома-великаны, а из колонок гремела странная ритмичная музыка. Но самым ярким пятном была сама Ксюша. Высокая, статная, в умопомрачительном блестящем платье, она уверенно вышагивала по подиуму под прицелом сотен вспышек. В её карих глазах горела такая сумасшедшая, гордая уверенность, что Вел окончательно пропал. Он смотрел на её земную жизнь и понимал — эта Ночная Птица прекрасна в любом из миров.

— Что это за чудовища на колёсах?! — раздался растерянный голос Вела прямо внутри ментального пространства. — И зачем люди светят в тебя этими маленькими молниями?!

— Это машины, ушастик, и это кастинг, — фыркнула Ксюша, мысленно улыбаясь. — Привыкай. Теперь ты знаешь, к какому комфорту я привыкла. Никакой соломы и печного дыма.

Их воспоминания закружились, переплетаясь. Тёплая ваниль её мира смешалась с морозной хвоей его Нави. Золотая искра Ксюши мягко, но уверенно обвила фиолетовые нити Морока Велемира, словно вплавляясь в них. Вспышка! И внутри их общего транса соткалось нечто невероятное — грандиозная двухслойная сфера. Снаружи она была абсолютно чёрной, клубящейся кошмарами (безупречная приманка для Мары), а внутри неё пульсировало солнце чистейшего, разрушительного света.

Они резко распахнули глаза, одновременно вылетая из транса на холодный пол библиотеки.

Каменные своды вокруг них всё ещё мелко вибрировали от остаточной магии. Ксюша тяжело дышала, её сарафан слегка светился, а волосы разметались по плечам. Велемир сидел напротив, крепко сжимая её ладони. Его уши восторженно и чутко стояли торчком, а в глазах больше не было вековой скуки — только голодный, дикий азарт хищника, который наконец-то нашёл свою идеальную пару.

— Ну что, Базилио... — Ксюша перевела дух, возвращая на лицо привычную ехидную улыбку, хотя сердце в груди бешено колотилось. — Мы создали эту бомбу. Пора устроить старухе Маре финальную дезинсекцию.

— Пора, Ночь моя, — Вел обворожительно улыбнулся, обнажая белые зубы, и поднялся во весь рост, поправляя пояс на кафтане. — Смертные в деревне уже засыпают. И сегодня их сны удивят Пожирательницу так, что она забудет, как дышать.

Они не стали терять ни секунды. Выскочив из подземелий замка, Ксюша и Велемир мгновенно внедрились в коллективное сновидение всей приграничной деревни. Сон смертных напоминал огромное, серое замерзающее поле — Мара-Пожирательница уже была здесь. Её полуистлевший саван волочился по инею, а ледяные иглы на пальцах со скрежетом тянулись к застывшим душам Володьки, старосты и кузнеца.

— Эй, заплесневелая карга! — оглушительным эхом разнёсся по сновидению голос Велемира.

Чернокнижник Нави эффектно соткался прямо посреди ледяного поля, швыряя вперёд их новую двухслойную сферу. Снаружи она выглядела как сочный, липкий кошмар, наполненный первобытным ужасом — идеальное лакомство для голодной ведьмы. Мара Пожирательница предвкушающе, утробно зашипела и мгновенно бросилась к сфере, широко раскрывая свою костлявую пасть, чтобы поглотить этот Морок целиком.

— А теперь — дискотека, Васька! — закричала Ксюша, с разбегу вылетая из тумана.

Она резко вскинула руку с зажатой в кулаке искрой и щёлкнула пальцами.

В ту же секунду, когда Мара заглотила туманную приманку, внешняя чёрная оболочка ловушки растаяла, освобождая скрытое внутри солнце. Чистый, ослепительный золотой свет взорвался прямо внутри утробы Пожирательницы сновидений!

Чудовище дико, истошно закричало, из-под её костяной маски заструились лучи обжигающего золота. Ледяные иглы на её руках начали стремительно таять, превращаясь в обычную воду, а серый иней на поле сновидения с грохотом рушился, уступая место зелёной траве и тёплому летнему солнцу. Мара пыталась уцепиться своими когтями за ускользающую тьму, но магия Ксюши и Вела выжигала её безжалостно, слой за слоем. С громким, оглушительным хлопком древнее зло Нави окончательно разлетелось на тысячи безобидных искр, навсегда освобождая деревню от векового голода.

Мара-Пожирательница окончательно разлетелась на тысячи безобидных пепельных искр, навсегда освобождая приграничье от ледяного голода. Поле коллективного сновидения очистилось, заиграв мирными красками. Жители деревни, запертые в своих телах, наконец-то облегчённо вздохнули во сне.

Но Велемир не был бы великим и ужасным Котом Баюном, если бы упустил шанс оставить последнее слово за собой.

Едва пространство сна стабилизировалось, как его глаза хищно сузились, а аккуратные чёрные уши на макушке мстительно встали торчком. Чернокнижник резко взмахнул руками с чёрными когтями, собираясь взамен уничтоженному злу снова навести свой фирменный, сочный кошмар на деревню — просто по старой вредной привычке и чтобы вернуть себе статус единоличного хозяина положения. Воздух вокруг Володьки и старосты опять начал сгущаться в фиолетовый туман Морока.