Особый отдел. Агнец АПОКАЛИПСИСА. Книга 3

Андрей Кожевников

Особый отдел. Агнец АПОКАЛИПСИСА. Книга 3

Дисклеймер

Все персонажи, имена, даты и события, описанные в данной книге, являются вымышленными и случайными, включая совпадение с реальными живыми либо мертвыми людьми. Читателю изложенное повествование предлагается воспринимать в качестве художественного произведения.

12. И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. 13. Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю. 14. Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные, и верные. Глава 17. «Новый Завет. Откровение Ионна Богослова (Апокалипсис)

Глава 1

В кабинете особняка, расположенного в Манхэттене по адресу Пятая авеню, дом 965, недалеко от угла 78-й улицы Нью-Йорка, Джейкоб Генри Шифф, один из влиятельных финансистов Америки, задумчиво рассматривал японский Орден Священного сокровища, который в виде восьмиконечной звезды напоминал мальтийский крест, исторически связанный с рыцарями-госпитальерами. В иерархии их духовных скрепов он олицетворял собой символ веры, парламентаризма, храбрости и справедливости.

«Как всё переплетено? Япония, Мальта» - подумал Шифф. Он осторожно провел пальцем по грани переливающейся белой эмали, а затем, взял в руку Орден и приблизил к глазам, чтобы лучше рассмотреть мастерски изготовленное из светлого серебра Ята-но Кагами сияющее в центре зеркало, а также искрящиеся камни Ясакани-но Магатами. По замыслу тех, кто был причастен к его появлению, данные символы свидетельствовали о мудрости, честности и верности долгу человека, получившего его в качестве награды. «Возможно, также, как и сейчас Америка связана со страной «Восходящего солнца», через людей способных изменить историю». От этой мысли у него появилась улыбка. Ещё несколько десятков лет назад кто бы мог подумать, что эмигрант из Европы, способен достичь таких высот даже, если он родился в доме, вторая половина которого принадлежало семейству Ротшильдов. Оправдав оказанное ему доверие, теперь именно он принял активное участие в организации финансирования войны Японии против Российской Империи, чьё влияние на просторах Маньчжурии и побережье Китая необходимо было, во чтобы-то ни стало, остановить. Несмотря на то, что ожидания не вполне оправдались, и самодержавие уцелело, тем ни менее Токио, вручив Орден, таким образом, отметило его заслуги. Однако, Джейкоб Шифф испытывал больше удовлетворение от того, что его одержимость идеей помощи евреям, которые проживали в Российской Империи, нашла свою реализацию. Он был одним из немногих финансистов кто возглавил крестовый поход против русского царя, используя для этого в качестве инструмента, как раз вовремя подвернувшиеся японские штыки, а в последующем примкнувшие к ним различных мастей революционеров. Шифф считал себя Моисеем, спасающим целый народ от угнетения и притеснений.

Дверь кабинета открылась. Вошёл дворецкий.

- Сэр, до ужина осталось пять минут, и смею заметить, что от агентов Пинкертона пока нет никаких известий.

- Спасибо Джозеф. После ужина я буду в библиотеке.

В этом доме было заведено, что прием пищи осуществлялся в строго установленное Шиффом время и, если кто-то из домочадцев опаздывал к столу, то и лишался еды. Поэтому хозяин кабинета, чтобы блюсти сложившуюся традицию, энергично поднялся из кресла и поспешил в обеденную залу к ожидавшим его жене Терезе и детям.

Разговор с близкими не клеился. Прекрасно приготовленные геофилте фиш не мог отвлечь Шиффа от мысли, связанной с предстоявшей встречей. Она должна была состояться в полночь в Церкви Святого Игнатия Лойолы, которая находилась практически в шаговой доступности на Парк-авеню, на 84-й улице в Нью-Йорке, недалеко от музея Метрополитен и его особняка. Странно было то, что, позвонив днём настоятелю, отцу Джону Уитни, возглавляющему иезуитскую приходскую общину, сразу после того, как от посыльного была получена записка с приглашением о встрече, Шифф не смог от него добиться ясного ответа на вопрос: «Чем обусловлена необходимость посещения храма в столь поздний час?». Теперь, пребывая в определенном замешательстве, он раздумывал, как поступить. Хотя, учитывая жизненный опыт, на всякий случай, обратился в Национальное детективное агентство Пинкертона для обеспечения своей личной безопасности, и не прогадал. Только он расположился в кресле библиотеки, как Джозеф принёс срочную телеграмму из Лондона. Несмотря на то, что она содержала всего несколько слов «Рекомендую встретиться», тот, кто её отправил, внушал неоспоримое уважение. Король Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, император Индии Эдуард VII, который до коронации был великим мастером Объединенной великой масонской ложи Англии, не стал бы телеграфировать Шиффу, если бы не считал эту встречу крайне важной, тем самым, при этом демонстрируя свою осведомленность о ней.

В ожидании известий от агентов, которые должны были оцепить церковь и проверить её внутри, для исключения нападение кого-либо, финансист мысленно вернулся к оценке ситуации, сложившейся в отношении Российской Империи. Он не сомневался в том, что в последние годы масоны активизировали свою деятельность по проникновению в высшие эшелоны российской власти. Им удалось не публично открыть в Санкт-Петербурге ложи «Великий восток Франции» и «Великая ложа Франции», а в октябре 1905 года учредить партию русских конституционных демократов, сокращенно «кадетов» для того, чтобы легально участвовать в деятельности недавно созданного в России представительного органа - Государственной думы. Наряду с этим они активно принялись формировать отличную от монархической, которая была основана на христианской религии, свою вертикаль власти. Она сознательно была закрыта от общественности ритуалами и ограничениями, принятыми в масонских ложах, чтобы через уровни посвящения, определяющих степень информированности и распределение полномочий, обеспечить эффективность функционирования системы управления. В совокупности это должно было обеспечить без революционного пафоса появление на ключевых постах в государственном аппарате нужных людей, разделяющих их взгляды и идеи.

Однако Шиффа волновало не это. Учитывая силу денег над людьми, он теперь не хотел довольствоваться ролью финансового мецената, выступающего в качестве инструмента в руках тех, кто вершит судьбы мира. Пришло время поставить перед собой не менее грандиозную цель, к понимаю которой он проделал путь от Спасителя угнетенного и ущемленного в правах народа к тому, чтобы его единоверцы, свергнув династию Романовых, взяли не только власть в свои руки, но и построили новое государство на руинах того, что ещё пока называлось Российской Империей. Зачем размениваться по мелочам, если есть возможность получить всё. Его взгляды отличались от идей сионистов, которые, во чтобы-то ни стало, стремились возродить еврейское государство именно на их древней родине – на Земле Израиля. Они считали, что это сформирует у своего народа чувство общности. Шифф будучи приверженцем реформистского иудаизма, которое являлось его либеральным течением, допускал адаптацию еврейской традиции к современной жизни, считая, что вся территория Российской Империи станет одной из основных частей Земли обетованной для Колен Израилевых, потомков двенадцати сыновей Иакова. Для этого только требовалось найти одержимых и фанатично преданных идеи исполнителей, конечно, не таких, как глава боевой организации эсеров Азеф, который, хотя и был полезен в отдельных случаях, но его зависимость от денег и связь с полицией не позволяли доверить ему столь ответственное дело. Шифф с интересом наблюдал за марксистами, которые формировали новую религию, основанную на классовой борьбе. Тем более, что импульс по разработке её теоретической основы исходил именно от финансовых структур, где Шифф был одним из ключевых фигур. Карл Маркс, будучи единоверцем, с участием Энгельса и других гоев в рамках настоятельной и подкрепленной деньгами просьбы, создал инструмент, формирующий смыслы, которые как показало время стали увлекать массы людей. Теперь нужно было управляемое воздействия направить в требуемое русло, а для этого необходимо найти лидера, нужного ему лидера. В подтверждении этой мысли, как бы сам собой, в памяти Шиффа всплыл недавний разговор за вечерним ужином с деловым партнером Абрамом Животовским, который в ходе обсуждения перспектив деятельности руководимого Шиффом инвестиционного банка Kuhn, Loeb & Co, упомянул о своём племяннике Лейбе Бронштейне, больше известным по псевдонимом «Троцкий», как о перспективном молодом человеке, одержимом революционными идеями. В настоящее время он находился в ссылке в Сибири по причине участия в революционных выступлениях 1905 года в качестве руководителя Петербургского Совета рабочих депутатов. Цепкий ум Шиффа, автоматически запомнил эту информацию, при этом не упуская содержания беседы, посвященной вопросам организации конкурентной борьбы с банковской империей JP Morgan & Co, финансирующей железные дороги, энергетику и промышленность Америки.

Услышав приближающиеся шаги, Шифф посмотрел на вошедшего в библиотеку вместе с дворецким средних лет мужчину в темном плаще и с пронзительным взглядом из-под густых бровей.

- Доброго вечера. Сэр, всё в порядке. Церковь под нашим контролем. Внутри никого нет. Если, кто-то извне попытается проникнуть, то сразу наши ребята его задержат.

Шифф встал и направился в гардеробную.

- Джозеф, машину ко входу. Через минуту выйду.

Черный лимузин Mercedes-Simplex с закрытым кузовом, внутри отделанный дорогой кожей и ценными породами дерева, поблескивая хромом на яркосветящих фарах, плавно покачиваясь, неудержимо несся по ночным улицам Нью-Йорка. Город притих, взяв передышку, чтобы уже с утра вновь забурлить людским потоком. Через несколько минут возле музея Метрополитен автомобиль сбавил скорость и остановился на пересечении Парк-авеню и Восточной 84-й улицы напротив фасада двухэтажной здания, построенного в стиле итальянского Ренессанса. Окна черными глазницами смотрели на улицу, где кроме мужчин в плащах, стоящих по его периметру, никого не было. Шифф не торопился выходить из автомобиля, разглядывая выполненный из известняка храм, который, несмотря на окружающую его тишину и покой, своим видом, тем ни менее, производил впечатление ожидающей жертвы западни, искусно созданной для поглощения человеческих душ.

Сердце банкира учащенно билось. Понимая, что откладывать больше не имеет смысла он, вышел из машины и ровно в полночь один без сопровождающих, вошёл вовнутрь здания. Звук шагов отдавался гулким эхом и исчезал в темноте уходящего вперед длинного с бесчисленными скамьями зала. Из-за темноты ничего не было видно. Шифф растерялся и попытался выйти на улицу, но не смог. Дверь не подавалась его усилиям. По спине пробежала дрожь, и постепенно увеличивающаяся волна паники стала овладевать им. Внезапно над самым ухом за спиной раздался напоминающий шелест пергаментных страниц глухой шёпот: «Иди вперед, к алтарю и не оглядывайся». С этими словами, пространство наполнилось лунным светом, озаряя путь к засветившейся вдалеке, под распятием свече. Шиффу казалось, что ноги сами понесли его к месту, где всё чётче и чётче вырисовывалась фигура в сутане. По мере приближения уже можно было различить черты лица. Впалые щеки, темные глазницы и щель вместо рта. На абсолютно не имеющей волос голове, бликами отражалось пламя свечи.

- Кто Вы? – голос банкира прозвучал сдавлено, словно на выдохе оборвавшийся от испуга крик.

- Мистер Шифф, это не важно. Сейчас главное то, что Вы здесь и кем Вы являетесь. Ведь только избранным позволено соприкоснуться с тем, что простые смертные и не могут себе представить. Прежде чем приступить к разговору мне хотелось бы посвятить Вас в небольшое таинство, выйдя за пределы привычного через созерцание того мира, которого вы ещё не имели возможности видеть.

Он сделал чуть уловимое движение, и свеча погасла.

В этот миг на месте монаха возник ящер с чёрными переливающимися глазами, один из которых, будучи третьим, находился в области темени. В его пасти шевелился раздвоенный кончик языка. В отражение на распятии было видно, как многочисленные скамьи заполнены полупрозрачными сущностями, напоминающими детей, мужчин, женщин и стариков. Между ними, находились и те, чьи очертания сложно было понять. Они тянули к Шиффу свои конечности, издавая глухие вздохи. Под сводами храма, помахивая темными крыльями, находились существа похожие на гаргульи. Они резко бросались вниз в тех случаях, когда полупрозрачные сущности стремились покинуть скамьи либо между ними, начиналась борьба с взаимным поеданием, чтобы когтистыми лапами разорвать их на части, тем самым, жестоко пресекая любые попытки нарушения хрупкого порядка, существующего в этой бесформенной массе духов и полуплоти. Воздух наполнился могильным зловонием, а также всепроникающим холодом.

- Господи, спаси душу мою грешную и помилуй! – успел только произнести Шифф, как сознание покинуло его, и он повалился на мраморный пол. Потребовалось время, чтобы он пришёл в себя. Над ним склонился монах, держа в руке горящую свечу.

- Мистер Шифф. Вам лучше? Это всего лишь ночная месса, где неприкаянные души убийц и убиенных ими и тех, кто наложил на себя руки, тоже ищут слова поддержки, надеясь на спасение. Считайте всё это видением. Так проще жить. Однако, тем самым я хотел показать Вам, что мир не совсем тот, к которому Вы привыкли. Он сложнее, требуя Провожатого, способного управлять заблудшими, и предотвратить опустошающий хаос. Иначе, всё пойдет прахом, никого и ничего уже не будет, только всепоглощающая пустота.

- Что вы хотите от меня? – Шифф с трудом поднялся на ноги. Давящая тишина вызывала звон в ушах. Призраки пропали. Вокруг теперь была пугающая его темнота, где, словно в детских страхах, обитали приведения и духи.

- Если позволите, то я напомню Вам несколько общеизвестных фактов. Так, согласно вашей вере, мессианские ожидания, отраженные в книге Даниила, появляются, начиная с Антиоха IV Эпифана, именовавшего себя Богоявленным, во II веке до нашей эры, с активного внедрения греческой культуры, особенно в Иудее. Даже в Иерусалимском храме был установлен алтарь Зевса Олимпийского, где приносили жертвы. Как Вы хорошо знаете, это привело к восстанию во главе с Маттафией, а затем с Иудой рода Маккавеи и его братьями, и другими из династии Хасмонеев. В результате борьбы евреи возвратили себе независимость на этой территории. Данный пример укрепил в них веру в мессианского лидера, впервые найдя отражение в книге Еноха, в которой появляются пророческие изложения о Мессии и о его царствовании в тысячу лет, а также апокалиптические воззрения. В Ветхом Завете ещё не было пророчеств о рожденном от девы, распятом и воскресшем Спасителе, только в III-VII века нашей эры вера в будущее пришествие Мессии впервые находит отражение в Талмуде, а позже в ходе проведения Маймонидоном кодификации галаха, иудейского религиозного права, в Мишне Торе, как одно из основных требований иудейской веры: «Кто не верует в Него или не ожидает Его пришествия, тот не только отрицает других пророков, но и Тору и Моисея, нашего раввина», если не ошибаюсь так в ней написано.

Иезуит прервался, чтобы убедиться, насколько Шифф может воспринимать то, ради чего эта встреча состоялась.

- Теперь само главное. Не секрет, что древний иудаизм признавал несколько мессий, из которых наиболее значимы для евреев были Иосиф и Давид. Согласно Маймониду, Иеша, он же Иисус из Назарета - лжемессия. Это ваше право так считать по той причине, что Помазанник, как вы понимаете, должен спасти Израиль, собрать заблудших и укрепить их заповеди, тогда как Иисус причинил потерю мечом, рассеял остаток еврейских племен и унизил, изменил Тору и заставил большую часть мира ошибочно поклоняться богу, который отличается от Яхве, вашего Господа. В свою очередь, Машиах – это земной царь, который должен соответствовать определенным требованиям: быть потомком Давида, собрать евреев в Израиле, отстроить третий Храм в Иерусалиме, восстановить соблюдение Торы и установить мир для евреев, следуя заповеди: «И будет Давид, раб Мой, царём над ними; и будет у всех них один пастырь; и будут они поступать по Моим заповедям, и соблюдать Мои уставы, и исполнять их». Иезекииль 37:24.

Монах замолчал и, глядя на Шиффа, святящимися точками из тёмных глазниц, протянул ему листок бумаги.

- Что это? Я вижу только цифры и дату.

- Это не просто цифры и дата. Наши братья из столицы России утверждают, что им удалось получить сведения о возможном месте и времени второго пришествие Спасителя. Вы понимаете, что это значит?

Шифф не верил своим ушам. Он пригляделся и теперь разобрал, что перед ним координаты, а также месяц и год.

- Сэр, в этом случае Вы можете забыть о Машиахе и всё то, что с ним связано. Не может быть двух Мессий. У Вас не остаться тех, кто будет верен вашим заветам. Кто тогда будет строить третий Храм? Российская Империя станет мессианской общиной, где произойдет возвышение Спасителя и все народы устремятся к Нему. Как сказано к Коринфянам 3:16 «Разве вы не знаете, что все вы - храм Божий, и Дух Божий обитает в вас?» и Ефесянам 2:20-22 «…построенный на основании апостолов и пророков, краеугольным камнем которого является Сам Мессия Иисус, в Котором все здание, соединяясь вместе, возрастает в святой храм Господень. В Нём и вы созидаетесь вместе в жилище Божие Духом».

Монах приблизился, и тихо прошептал.

- Я вижу, что Вы не знаете, что сказать. Сейчас слова не нужны. Ещё есть время и, я думаю, что Вы сможете найти решение этой проблемы. Не переживайте, мы не меньше озабочены. Ведь, если это произойдет, то наши труды по созданию истории и религиозных учений для многих народов с целью управлению ими, в частности для китайцев и русских, окажутся под угрозой разоблачения. Нам не нужна правда, тем более, если она будет исходить от Него, ведь тогда даже применительно к нам при соблюдении трех обетов – бедность, целомудрие и послушание, четвертый обет – абсолютное послушание Папе Римскому, может пошатнуться, если выяснится, что Спаситель и соответственно Господь просто не ведают о Папе, и в качестве Земли обетованной, если говорить вашим словами, выбрали русскую землю. Подумайте об этом. Теперь идите с Богом. Меня заждалась моя паства. Шифф с листком в руке, не говоря ни слова, постоял еще пару минут, а затем медленно пошёл к выходу.

Звук закрывшейся за финансистом двери, эхом прокатился по зале и тут же затих. Иезуит чуть заметно усмехнулся, подумав: - Он сделает всё что нужно. Ведь удалось же его единоверцам, иудеям на протяжении веков убедить христиан в непреложности завета Бога Яхве об их исключительности, обещавшему Аврааму: Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение; 3 Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные (Бытие 12:3). Ведь очень умно придумано, изложив эти слова так, чтобы, с одной стороны, евреи считали себя тем народом, который имеет больше прав на счастье и защиту, даруемые Богом, чем остальные, тем самым, противопоставляя их христианскому всеобщему счастью ищущих Бога людей, а также миру ислама. С другой стороны, посеяв в их души грех гордыни и самоисключительности, постоянно инициировать конфликт с теми, кого они считают гоями, с целью возвышения над ними. Евреи стали заложниками данной парадигмы и страдают от этого, но это их проблема и карма. Однако, есть ещё, что заслуживает внимание – это сакральная утопия сионистов построить Третий Храм в Иерусалиме по той причине, что он не сможет стать Храмом Господа, потому что в нём не будет самого важного - Ковчега Завета с скрижалями, сосудов с манной, жезла Аарона и других реликвий. Несмотря на это идея жива, обеспечивая не только материальную жертвенность, но и физическую от пота до крови. Наверняка сионисты знают, что Ковчег с реликвиями после того, как был доставлен, как трофей Титом Флавием Веспасианом в Рим, разрушившим до основания Второй храм, находился в Храме мира, а затем до 17 века в Папской архбазилике Святого Иоанна, расположенном на Латеранском холме. Теперь, чтобы вернуть эти реликвии в Третий храм им предстоит извлечь их из хранилищ Ватикана, а это не возможно себе представить. Никто и никогда не расстанется по доброй воле с подтверждением присутствия Бога на Земле, с тем, на чём зиждется сама вера. Поэтому Иисус Христос в качестве Спасителя им не нужен, ведь он не Машиах, который будучи человеком, царем-освободителем должен собрать евреев в Израиле и управлять всем миром. Однако, время идёт, и пора начитать мессу, заждались уже. Монах прикрыл глаза и задул свечу…

Шифф уже, находясь в своём особняке, никак не мог отделаться от мысли, что всё происходившее ночью в церкви было кошмаром, иллюзией, которая ему привиделась, но листок бумаги с надписями, как каленое железо, обжигал ему руки и не давал покоя. Пройдя в свой кабинет, он положил его на медное блюдо, лежащее на столе, и зажёг спичку. Рука замерла, а пламя медленно стало приближаться к пальцам, однако, вспомнив слова монаха, он не замечал этого. Только тогда, когда возникла резкая боль, Шифф, очнувшись, погасил огонь.

«Нет. Сейчас я не готов определиться, что со всем этим делать», - подумал он. Подойдя к стене, в потайном месте открыл сейф и, пробежав глазами в очередной раз по цифрам, положил листок подальше, вглубь, туда, где лежали бумаги, к которым он уже давно не прикасался. Затем раздался тихий звук механизма замка, и сделанная из сверхпрочной стали дверца медленно закрылась.

Глава 2

За два месяца до вышеизложенных событий, произошедших в далеком Нью-Йорке, мальчонка лет пяти, уместившись на теплой лежанке русской печи, с удовольствием облизывал леденец на палочке, посматривая сверху на сидевшего за столом, рядом с дядей Степаном интеллигентного вида с бородой и усами молодого человека, который снимал в их доме комнату. Он уже не в-первый раз угощал сладостями, тем самым, сильно укрепив свой авторитет в глазах Ильи, так звали малыша. Несмотря на запах вкусного борща, который аппетитно ели взрослые, сладкий леденец ему был более интересен. «Наверно хорошо быть учителем. Все слушают, а ты рассказываешь что хочешь», - подумал он.

Внизу, возобновляя прерванный разговор Степан, обратившись к собеседнику, продолжил:

- Александр Константинович, Вы человек образованный, преподавателем в гимназии работаете, однако лучше в наше время знания по юриспруденции получать. Сейчас такое время, что главное - порядок в стране сохранить. Убийства, террор кругом. Поверьте мне, как судебному следователю. Конца и краю этой бойни не видно, а грамотных людей в нашей профессии мало. Вот в чём дело.

Он налил себе добавки из кастрюли, спросив:

- Насколько по времени планируете у моей сестры комнату снимать?

- Степан Николаевич, думаю, что на несколько месяцев. Торопиться мне особо не куда, так что, если Мария Николаевна не против, поживу здесь. Да и с Ильей вроде подружились.

Услышав своё имя, малыш выглянул с печи, деловито поправляя штаны.

Степан Николаевич Шустов, человек с огненно рыжими волосами, богатырского роста своим видом внушал доверие у потерпевших и приступ уважительного страха у преступников. Судебным следователем он работал уже более пяти лет. Несколько раз в неделю посещал свою сестру, которая рано овдовела, оставшись с маленьким ребенком. Поселить Александра Константиновича Тихонова, порекомендовал директор гимназии, которого Шустов давно знал.

Тихонов, он же Вестов Александр Константинович, в недавнем прошлом начальник 4 отделения по борьбе с государственными изменами и военным шпионажем Особого отдела Департамента полиции МВД Российской Империи, в город Тверь прибыл инкогнито в первых числах 1906 года после встречи со знакомым Морозовым, бывшим народовольцем и узником Шлиссельбургской крепости, вышедшим на свободу. Необходимость смены фамилии была обусловлена угрозой убийства Вестова агентами японской разведки. По этой причине несколько месяцев назад пришлось инсценировать свою гибель при взрыве на складе особняка Брусницыных. Вынужденная мера была принята по согласованию с вице-директором Департамента полиции Рачковским. Трудоустройство в гимназии позволяло получать средства к существованию. Сколько это продлиться Вестов не знал, чувствуя себя лишенным всего, что для него было дорого – близких, друзей и коллег по той работе, которая стала смыслом его жизни.

Мария Николаевна, войдя в кухню, поставила на стол тульский самовар, попыхивающий кольцами дыма из трубы-жаровни, где, переливаясь багровыми всполохами, тлели древесные угли. Затем, открыв горнило русской печи, она аккуратно, с помощью ухвата прямо с пыла и жара достала в золотистой корочке пирог с капустой и яйцами. Комнату заполнил аромат выпечки.