Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2

Багхантер осыпает мои публикации лайками.

Я ловлю их вместе с его сообщением.

baghunter: Хорошо поработала?

Теперь я в состоянии даже поймать его скорость, ведь я уже не реагирую на то, что, как и день назад, он не оставляет времени на раскачку: на часах — девять утра.

Я: Да. Очень продуктивно.

Он присылает мне подарок.

Нажав на коробку, я получаю медаль.

baghunter: Забыл упомянуть, я рад, что теперь ты не против моего существования.

Я: Я не посягала на твое существование.

baghunter: Я все равно расстроился.

Ему все же удается толкнуть мой пульс. Я каждую букву печатаю с задержкой, прежде чем составить свой вопрос.

Я: Сильно?)

Я добавляю скобку, чтобы убрать из контекста любое сочувствие.

Он набирает ответ в течение пяти секунд.

baghunter: Сильнее, чем ты думаешь.

Я бросаю на стул полотенце.

Повинуясь своим новым принципам, ничего не отвечаю, но его слов достаточно, чтобы мне стать ужаленной. Они стискивают меня кольцом.

Я начинаю расчесывать волосы и игнорирую поступившее спустя минуту сообщение. Проваливаюсь в него, только когда становятся свободными руки.

baghunter: Что нужно, чтобы попасть к тебе на фотосессию?

Я: Пройти собеседование.

baghunter: Я готов)

Я: Запись пока закрыта.

baghunter: Обидно.

Он переваривает свою «обиду» очень быстро. Всего лишь пять минут, ни больше ни меньше. Пяти минут ему хватило и на то, чтобы расчистить в моей голове огромное для себя пространство, ведь я, хоть и без коллапса, жду сообщение!

Жду, кружа вокруг телефона не физически, а мысленно.

Я ощущаю Охотника слишком близко, пусть это просто буквы на экране. Он не дает этому ощущению развеяться, ведь я снова начинаю день с ним. Снова в его компании.

Мой день опять летит к чертям, потому что я читаю на экране:

baghunter: Выпьем кофе?

baghunter: Вместе.

baghunter: Выбери место.

У меня нет заготовленного ответа. Никакого заготовленного ответа. У меня ведь не было времени на раздумья. Ни этой ночью, ни этим утром. Это и был мой тайм-аут! Я просто прогнала его из своей головы на несколько жалких часов, как нависшее надо мной бедствие. Но любая перспектива снова увидеть Павла Красилова… это причина горячего холода у меня в животе. Холодного жара под кожей. Всегда чертов холодок, потому что я помню… как было плохо тогда, три месяца назад…

Я так сильно влюбилась…

Забыть Голикова оказалось не так сложно. Теперь, когда мне есть с чем сравнивать, я могу официально это заявить! Чтобы забыть Кирилла, мне достаточно было этого наконец-то захотеть, а чтобы забыть Багхантера, просто захотеть оказалось недостаточно!

Мне пришлось вывернуть себя наизнанку…

Я глотаю слюну, кажется, чтобы убедиться — в моем горле свободно! Я могу дышать, могу…

Вокруг его предложения я делаю лишь три мысленных круга, и они далеко не вдумчивые. Они заполошные, ведь мне по-прежнему холодно и жарко...

Я отправляю Багхантеру координаты точки на карте и время.

Он, разумеется, не задает мне уточняющих вопросов, когда видит характерный набор цифр. Берет себе минуту — наверное, пробивает их через поисковик, чтобы понять ситуацию, а после «подтверждается» — отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем.

Глава 14

Он опаздывает на десять минут, но для меня это даже не мелочь, вообще ничто. У него аврал всегда, и ночью тоже. Тем более здесь наверняка не так просто припарковаться, да еще и время — шесть вечера.

Я в любом случае этих пяти минут не чувствую, время я проверила просто по инерции. Тем более Багхантер… спешит.

Он пересекает маленький сквер широким шагом, заставляя меня своим появлением встать со скамейки. На нем футболка, легкие спортивные шорты и черная, надвинутая на глаза бейсболка, из-за чего я вижу только нижнюю часть его лица.

Я верчусь, забирая со скамейки сумку и заодно отряхивая на всякий случай собственные шорты. Это не спасает от обострения рецепторов, когда Охотник оказывается рядом. Вместе с отчетливым звуком своих шагов и своего дыхания. Со всей своей физической активностью, которая будит вокруг меня воздух, шевелит его, задевает меня энергией.

Паша быстро смотрит влево и вправо, остановившись на расстоянии в полшага. Он дышит громко, да. И он продолжает двигаться резко, когда кладет на бедра руки и говорит:

— Навигатор затупил. Я немного заблудился.

Я наконец-то смотрю ему в лицо. Вижу, как глядит на меня он из-под козырька бейсболки — с будоражащим вниманием. Я этого избегаю. У меня получается! Мы прямо у небольшого памятника, я указываю рукой на дорожку, быстро говоря:

— Хочу пройтись, изучить место. Может… приеду сюда с камерой.

Паша снова смотрит по сторонам, но я схожу с места, особо не оставляя ему времени отдышаться.

Его шаги рядом — кроссовки топчут гравий. Он принес с собой много шума, в том числе его телефон звонит, но Багхантер быстро убирает звук. По собственной инициативе.

— Я была здесь пару лет назад, — продолжаю я на ходу. — Тут был хороший свет, мне запомнилось. И еще вот это дерево… — указываю в сторону рукой.

Багхантер занят тем, что пытается подстроиться под мой шаг, ведь я двигаюсь беспорядочно — то быстро, то медленно. Тем не менее он за моей спиной замечает:

— Я здесь в первый раз.

— Я сама случайно сюда попала. Искала метро…

Остановившись посреди дорожки, я изучаю обстановку и разворачиваюсь к Паше лицом. Он трет бровь.

— И? — спрашивает Охотник. — Как впечатления?

— Мне нравится.

Наверное, только сейчас я смотрю на него по-настоящему с тех пор, как он появился. Дело не в дневном свете, не в том, что вижу на его лице каждую родинку и золотые вкрапления на карей радужке. Я просто позволяю себе смотреть и взглядом… касаться!

Его взгляд так густеет, словно он это понял.

Мой пульс на это реагирует колыханиями. Я срываюсь с места и останавливаюсь метров через двадцать. На этой дистанции успеваю сделать вид, будто меня интересует все: освещение, расстояния, качество дорожки и количество собственных шагов. Я говорю, развернувшись на месте:

— Мне предложили пофотографировать свадьбу. Маленькую, на пятнадцать человек.

— Согласилась?

— Нет…

Паша издает смешок, останавливаясь напротив.

— Мне теперь не так обидно, — говорит он.

Естественно, я не собираюсь его жалеть. Я пропускаю его замечание мимо ушей, поясняя:

— Это энергозатратно. Даже если свадьба маленькая, нужно… держать контакт с людьми, искать к каждому подход…

— Да, наверное.

Мы проходим вокруг центральной клумбы, изучаем еще одну дорожку, по ней же возвращаемся назад, после чего двигаемся к выходу из сквера, потому что больше здесь идти некуда. Он действительно маленький, и я указываю подбородком себе за спину, говоря:

— Там вход в метро.

Я не реагирую на то, насколько близко он стоит. Багхантер продолжает держать руки на бедрах, слегка расставив ноги. И оценивает то, что я остаюсь на месте, не спеша отправиться в указанном направлении. Оценивает прыжками своего взгляда: мне за спину, мне в лицо, мне под ноги.

— Отличная прогулка, — говорит Паша. — Я бы продолжил.

— Ты бесстрашный, — напоминаю я о том, что мое новое кредо — кусаться.

Он снова издает смешок, но эта веселость короткая.

— Я стрессоустойчивый, — сообщает Багхантер.

Мое молчание заставляет его стать еще серьезнее. Еще серьезнее он произносит:

— Продолжим? Я могу предложить еще одну прогулку, только подлиннее раз в пять. Что скажешь?

Я обтираю ладони о задние карманы своих шорт. Шум от шоссе, которое находится прямо за кустами, ездит мне по ушам, но даже сквозь него голос Охотника эхом меня щекочет, а мой собственный голос… колышется, как и мой пульс, когда задаю свой вопрос:

— Ты проводил время… с моей подругой? Альбиной.

К моим щекам поднимается краска еще до того, как я успеваю договорить. Особенно когда Паша слегка откидывает голову и спрашивает:

— Это вопрос?

Нет!

— Да, — отвечаю я.

Багхантер молчит, а я гляжу на него исподлобья. Он смотрит так же, но стоит слишком близко, чтобы я хоть на секунду могла потерять его лицо под козырьком бейсболки. Его молчание натягивает воздух между нами как струну, а потом Паша ее рвет, говоря:

— Я проспорил ей свою игровую приставку. Спорили на исход футбольного матча, когда смотрели трансляцию в «Даче», — называет он спортбар, где собираются его друзья. — Я встретился с ней через пару дней, чтобы передать консоль. Мы вместе пообедали. Я подбросил ее до дома.

Если до этого я чувствовала себя дерьмово, то теперь смело можно умножать на три! Этому способствует и выражение его лица — он, наверное, впервые за эту прогулку на секунду отводит глаза!

— Может, ты еще и в гости зашел? — выпаливаю я.

— Отказался, — произносит Багхантер.

Фактически это вообще не мое дело, чем он занимался после того, как мы виделись в последний раз. Это ведь я… искала встречи! Но теперь я знаю, что он получил приглашение и, возможно, думал над ним долго.

Мне кажется, что краски на моем лице уже через край, поэтому хочу отойти подальше, но Паша быстро сжимает пальцами мой локоть, останавливая. Я смотрю на него, расплескивая эмоции.

— У меня не было на нее никаких планов, — говорит он убедительно.

— Я об этом и не спрашивала!

— Я ответил на всякий случай. А я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Зачем девушка врет про свой возраст? — жалит он меня.

— Потому что считает парней одноклеточными, — бросаю я. — Они ведутся на красивую картинку. Знаешь, как это бывает? — спрашиваю с издевкой.

— Да, мы тупые, — соглашается он. — Не можем отличить хуй от пальца. Не могу понять ни хрена. Поэтому еще раз спрошу: хочешь продолжить?

— Я тоже не понимаю! О чем ты? О прогулке?!

— Нет, не о прогулке, — проговаривает Багхантер. — Я про нас с тобой. Ты хочешь продолжить? Я ищу повод встретиться опять, он тебе нужен?

Мой подбородок немеет, потому что я перестала держать себя в руках. Я дышу так, что ребра расходятся! Смотрю на Охотника, пока его вопрос прожаривает меня изнутри. И я готова взорваться от того, что не выходит в сердцах сказать ему «нет».

Я просто молчу, вдыхая и выдыхая чертов воздух!

Пока в голове не яснеет. На два процента, не больше, потому что я все еще пылаю, но теперь в состоянии увидеть свое отражение в глазах напротив, ведь зрачки Багхантера растеклись по карей радужке!

Глава 15

Я борюсь со своим ступором бесконечно долго, а проснувшись, в сто раз сильнее чувствую сковавшие мой локоть тиски.

Я дергаю рукой, и Паша разжимает пальцы. В ту же секунду убирает руку, но я от этого свободнее себя не чувствую. Все еще дышу шумно, делая шаг назад, но теперь сказать какую-нибудь небылицу мне гораздо сложнее!

Эта трезвость злит, тем не менее я остываю достаточно, чтобы думать, что говорю. Чтобы отдавать себе в этом отчет. Чтобы сработали мои предохранители. Пусть и не все, но голова у меня хоть немного остывает, хотя пульс продолжает плясать и голос звучит звонко, когда я выпаливаю:

— Сообщи, когда его найдешь, тогда и поговорим.

Я проглатываю свои обиды. Гордость проглатываю! Мы оба знаем: мой ответ значит «да».

Да, да, да!

Хоть я и злюсь. На себя, на него...

Котел моих чувств слишком бурлящий, чтобы еще хоть пять секунд я могла смотреть в лицо Охотника, позволяя ему смотреть в мое.

Два шага назад — вот мои действия. Я отхожу на два шага, а потом разворачиваюсь на месте и пулей двигаюсь на шум шоссе. Выхожу из сквера и, не сбавляя скорости, спускаюсь в метро.

Эта поездка совсем не короткая, я забралась достаточно далеко от дома, чтобы провести в подземке почти сорок минут, но они пролетают перед глазами вспышкой. Прежде всего потому, что у меня в голове совершенно пусто!

Все мысли задавлены моей тахикардией. Я так отчетливо чувствую следы от жестких пальцев у себя на руке, что это место хочется расчесать. Любые мысли в голове разбегаются, и это, пожалуй, меня очень устраивает.

Я не была такой пустоголовой с тех пор, как Павел Красилов снова появился в ленте моих новостей.

Мне ничего не стоит прожить свой обычный день, кроме того, что, как и утром, сложно найти себе место!

Я за день не сделала ничего полезного, а это хреново, ведь мой отпуск скоро закончится, и придется проснуться по-настоящему. Включаться, концентрироваться и давать результат. Я пытаюсь включиться: первым делом утром захожу в почту, чтобы оценить, насколько она забита непрочитанными сообщениями, уже в следующую минуту сообщение падает на мой телефон…

baghunter: «На сколько процентов ты оцениваешь свое настроение сейчас?»

Я встаю. Резко. От этого заваленный одеждой стул падает на спинку.

Мне точно известно соотношение между желанием общаться с ним прямо сейчас и не общаться: пятьдесят на пятьдесят. Есть желание взять от Охотника выходной! Так что я отвечаю в пылу своих желаний:

Я: «Цифры — это про тебя, а не про меня».

baghunter: «Тогда опиши его одним словом».

Я смотрю на эту строчку, вытянув в нитку губы. Смотрю целую минуту, прежде чем несколькими ударами по дисплею вывести:

«Хорошее».

baghunter: «Достаточно хорошее, чтобы сделать для меня фото?»

Я: «Что ты хочешь увидеть?»

baghunter: « Тебя».

В моем животе возникает горячий осадок. Он сильнее моих эмоций. В момент их перекрывает, хоть я и продолжаю вытянутой струной стоять посреди комнаты.

Мои фото сейчас — это действительно эксклюзив. Их почти нигде нельзя увидеть, по крайней мере, свежие, так что эта просьба из осадка делает настоящий щиплющийся ком.

Я провожу по волосам ладонью. Убираю их от шеи. Громко дышу в тишине своей квартиры, поднимая вверх телефон и наводя камеру на лицо, плечи и грудь, которая скрыта тонкой белой майкой с глубоким вырезом.

baghunter: « Фак».

Мои соски продолжают оставаться каменными, в том числе из-за этой скупой реакции, которая задевает меня сильнее любых других слов.

Он молчит целую минуту, создавая ощущение реального взгляда через экран. Оживляет нашу переписку очередным сообщением:

«Я могу выразить пожелание?»

Я: «Смотря какое».

baghunter: «Не хочу опять загреметь в бан».

Я: «Это твое пожелание?»

baghunter: «Да».

Я: «Ничего не могу обещать».

baghunter: «Я постараюсь хорошо себя вести».

Этот флирт мне переварить уже не так сложно! Не сложнее, чем все остальное!

Я: «Не поверю, пока не увижу».

baghunter: «Давай представим, что мы незнакомы».

baghunter: «Я бы сказал сразу после этого фото: хочу увидеть тебя в реале».

На этом он заканчивает.

Просто уходит, выйдя из онлайна.

Мой ответ ему не нужен, и для меня этот маневр становится настоящей занозой — в голове, под кожей и в заднице.

По крайней мере, Багхантер согласен с тем, что нам лучше дозировать общение, иначе не ждал бы до утра, прежде чем снова появиться.

baghunter: «Продолжим традицию?»

Я: «Какую?»

baghunter: «Фото».

Пробежавшие по венам искры будят меня еще сильнее. Безжалостно будят. А отклик, который его просьба находит у меня в душе, непередаваемый. Я откликаюсь вся, даже кончиками своих волос, хоть контролирую себя отлично.

«Ты потерял дар речи?» — пишу я, выждав несколько минут после отправки фото.

Нижняя часть моего лица и верхняя — груди.

baghunter: «Если честно, да».

baghunter: «Пытаюсь включить мозги».

Я: «Что думаешь?»

baghunter: «Когда мы встретимся, я ее трахну».

Я отдергиваю руку от чайника, потому что обожгла пальцы. Мне обожгло сетчатку от соприкосновения взгляда с этой грубой откровенностью. Обожгло щеки и грудь притоком крови. Снова обожгло вены!

Я: «Это обещание?»

baghunter: «Да».

Мне хочется зашипеть.

Я: «Я думала, ты не даешь обещаний».

baghunter: «Это я потяну».

На этот раз из Сети выхожу я.

Швыряю телефон на кровать и грохаю дверью ванной, обеспечивая себе получасовой отдых от экрана!

Глава 16

Аделина

Эта переписка производит достаточно излучения, чтобы ощущать его даже в офлайне.

Весь оставшийся день до самого вечера и следующим утром. Возможно, Паша в курсе, ведь молчит, и мне это подходит!

Не только потому, что с меня пока хватит «ожогов», но еще и от того, что я пустила в голову мысль, к которой старалась не прикасаться. Теперь же она назойливая, и заткнуть ее не так просто.

Меня мучает вопрос… как он провел эти три месяца?

Помимо очевидного… работы, встреч с друзьями, его передвижений, всего этого круговорота, к которому я неравнодушна по элементарной причине — мне с первой встречи был интересен его мир.

Его мысли и образ жизни, потому что он как минимум противоположность мне самой, ведь я все еще в поиске себя, а Багхантер, кажется, абсолютно уверен в том, кто он есть, с рождения.

Помимо очевидного! Он был с кем-то? В эти три месяца.

Игнорировать эту мысль не выходит, ведь у меня куча свободного времени, чтобы раскладывать ее на варианты, от которых портится настроение и вкус попадающих мне в рот продуктов.

Я бы хотела, чтобы было плевать, но именно потому, что каждое его слово, каждое решение задевает меня на клеточном уровне, мне не плевать!

Между нами есть разница в возрасте, она составляет три года, и я о ней никогда рядом с ним не вспоминала.

Разница между нами заключается еще и в том, что я к своим мыслям чертовски чувствительна.

Я чувствительна ко многим вещам, если бы это было не так, Охотник не оказался бы в черном списке.

Это и есть я настоящая — ревнивая стерва!

Возможно, уже это повод нам держаться друг от друга подальше, я уверена, Багхантер не из тех, кому девушка… может ставить условия. Требовать… монопольного внимания пусть и не каждую минуту, но достаточно часто, чтобы это не было эпизодическим явлением.

Я не думала о последствиях, когда говорила ему «да»; о том, насколько большое минное поле наше с ним общение, из-за моей семьи в том числе. И сейчас не думаю. Если и злюсь, то только от того, что все гормоны в моем теле, кажется, перемешались!

Я: «Что это?»

baghunter: «Я решил не искать долго повод».

baghunter: «Давай соберем пазл. Напиши дату и время».

На экране, помимо прочего, набор координат, так что о каком пазле идет речь, долго думать не приходится: Паша предлагает встретиться.

Я не предпринимаю попыток выяснить, что за место он выбрал, хотя бы потому, что Охотник сбросил на меня эти координаты, застав посреди улицы. Пусть и в редком, но потоке людей, для которых я становлюсь препятствием, ведь врастаю в тротуар. Не хочу, чтобы от этой переписки меня на ходу укачало!

Я успела узнать, что утро у Багхантера было насыщенное: тренировка, потом поездка на какое-то айти-событие, которое в своей ленте он представил короткой трансляцией, отказавшись позировать сам. Лично у меня это вызвало ощущение, что Паша побывал там для галочки и надолго не задержался. В любом случае мне досконально не известно, каким образом он распределяет внимание между всеми этими событиями.

Единственное, что известно мне наверняка: Багхантер контактный.

Эта мысль — маленькая стрела, которая залетает мне под кожу. С ней связано слишком много будоражащих воспоминаний, хотя других в отношении Багхантера у меня почти и нет.

Я набираю ответ даже быстрее, чем он осознается мозгом:

«Это с учетом твоего обещания?»

Меня радует пауза, которую он себе берет. Наблюдать за его мыслительными процессами, как я и сказала, мой краш, а сейчас Багхантер явно думает, так как остается в Сети.

baghunter: «Я буду настолько охуевшим, что скажу да».

Я не обжигаюсь, я с каждым днем все лучше и лучше готова к тому, что прилетает мне с той стороны этой переписки. Все лучше и лучше. Будь это обещание трахнуть меня при встрече или нежелание Багхантера забирать это обещание назад!

Я: «И какого ответа ты от меня ждешь?»

baghunter: «Я жду время и дату».

Я: «Ты всегда был таким самоуверенным?»

baghunter: «Я в процессе самопознания».

Я: «Что еще ты о себе узнал?»

baghunter: «Я не очень терпеливый».

Мне в это очень слабо верится. От его терпеливости и взвешенности у меня всякий раз головокружение, именно поэтому каждое слово добавляет стрел под кожу.

Я: «Сочувствую».

baghunter: «Что ответишь?»

Я: «Ты все еще не в бане только потому, что я успела выпить утренний кофе».

Наша переписка взрывается смеющимися эмодзи.

Он шлет их целую дюжину, заставляя меня прикусить изнутри щеку и почувствовать знакомый порыв сквозняка в животе.

Я получаю «окей», закрытое сдержанной скобкой-улыбкой, спустя секунд десять после этого, но даже тогда Охотник остается в Сети. Первая ухожу я, в состоянии, когда рвануть вперед с места — как раз то, чего хочет мое тело. Слишком много энергии, которую хочется спустить, как очень горячую воду в кране. И отправляюсь я не в магазин нижнего белья, а в продуктовый!

Глава 17

Аделина

С недавних пор у меня появилась обязанность, которую я сама себе назначила, — радовать родителей приятными мелочами примерно раз в неделю. Даже если у нас всех по этому поводу эмоций мало, я все равно продолжаю это делать, ведь больше некому!

Набор фиточаёв, который лежит рядом со мной на парковой скамейке, — из этой оперы. Я купила его только что, мне по пути попался специализированный магазин.

С каждым разом быть оригинальной мне все тяжелее, но я продолжаю испытывать свою фантазию на прочность, и пока ее хватает.

В наших семейных традициях и помимо этого прибыло — матери каждый день звонит Макс, досконально перечисляя все, что с ним происходит в том учреждении, где он находится, таким образом родители контролируют ситуацию.