Русалка по имени Алка

- Потому что была глупой и пунктуально исполняла все, что изложено в «Кодексе». А там содержатся одни запреты, - закричала она. – Там нет ни одного совета, как спасать человека, если он оказался один на один с морской стихией!

Лилит замолчала, лениво подплыла к своей гостье и, коснувшись тонким пальцем жемчужин на ее шее, строго спросила:

- Ты уже сдала свой экзамен?

- Да, - гордо ответила Алка.

- Тогда назови мне десять заповедей из нашего «Кодекса».

Алка встрепенулась, чешуйки на ее хвосте заиграли изумрудным цветом. Она, как отличная ученица, затараторила.

- Нельзя показываться своему моряку на поверхности воды. Нельзя плыть впереди корабля и тем самым указывать безопасный курс. Нельзя во время шторма спасать смытых волной членов его команды. Нельзя прикасаться к телу моряка, даже если от этого зависит его спасение. Нельзя…

- Достаточно! - закричала Лилит. - Теперь ты понимаешь, что значит наш «Кодекс»? Он оберегает русалок от людей, а не наоборот.

- Да, - грустно согласилась Алка.

- Много лет назад в Бискайском заливе произошла авария атомной подводной лодки, которой командовал мой Сева. Когда лодка была на глубине 120 метров из-за короткого замыкания произошел пожар сразу в двух отсеках – третьем и седьмом. Я была рядом, но вмешиваться не имела права. Даже когда лодка всплыла в надводное положение.

Пожар в третьем потушили, а вот в седьмом отсеке он быстро принял катастрофические размеры, и его потушить не удалось. Четыре дня Сева и его товарищи сражались с пожаром. Положение экипажа было тяжелым, вода поступала в прочный корпус. Корма лодки все сильнее погружалась в воду, а нос, наоборот, задирался. Тем более погода ухудшалась, начинался шторм.

Сева принял решение эвакуировать часть экипажа на подоспевшие суда и во главе 22 смельчаков остался бороться с пожаром. Но с океаном шутки плохи. В результате потери запаса плавучести и продольной остойчивости подводная лодка затонула на глубине четыре с половиной километра.

Моего Севу выбросило с мостика и он оказался в воде. Я видела, как раненый Сева пытался доплыть до спасательной шлюпки. Я была рядом с ним, но «Кодекс» запрещал мне даже дотронуться до него. В итоге, вода поглотила не только лодку, но и моего Севу. Я сама опустила его тело на морское дно. Я сама выкопала углубление в песке и положила туда его тело. Я сама засыпала могилу тяжелыми камнями. Я сама сняла с себя все украшения и отдала их Посейдону. Вместе с Севой погибли 52 члена экипажа.

Лилит отвернулась от юной родственницы, чтобы никто не узнал, что русалка плакала о погибшем моряке.

- Что мне делать? – спросила Алка. – Мой Тима также планирует служить на подводной лодке. Я не хочу потерять его.

Лилит не ответила на вопрос, а лишь сказала.

- Плыви отсюда, я не хочу больше с тобой разговаривать!

Затем она посмотрела на солнце сквозь толщу воды и медленно начала подниматься на поверхность моря.

- Что она делает? - подумала Алка и быстро поплыла за ней.

- Остановись! Ты же много лет живешь в темной пещере, а лучи солнца могут ослепить тебя, а без украшений ты уязвима.

- Отстань! - крикнула Лилит и быстро начала удаляться от нее.

Позже Алка узнала, что Лилит, слепую и обожженную солнечными лучами, морские коньки доставили к Посейдону. Он о чем-то долго с ней беседовал, а потом вместе с ней на руках куда-то уплыл. Больше Лилит никто не видел, а задавать вопросы Властелину всех морей и океанов желающих не нашлось.

Алка над словами Лилит весь день и не спала ночью, а утром, преодолев страх, поплыла к ведьме Гарпии.

Глава 7 За столом с Хранителем

Несмотря на болезнь и не менее болезненный разрыв взаимоотношений с Элизабет, Тимофей сумел взять себя в руки и завершить обучение в военно-морском институте с отличием, или, как говорят курсанты, с красным дипломом. Это давало ему право выбора флота, где предстояло служить. Он без колебания выбрал Северный и с чистой совестью уехал в отпуск, после которого должно состояться конкретное назначение на должность.

Тот, кто когда-нибудь заканчивал институт, наверняка испытывал весьма сложную гамму чувств. С одной стороны – огромная радость, что ты сумел преодолеть важный этап жизни. С другой – искренне огорчение от скорого расставания с теми, с кем пять лет осваивал сложные морские науки и успел не просто подружиться, а прикипеть всем сердцем и душой.

Несколько дней молодые лейтенанты отмечали выпуск, причем так бурно, что Тимофей, если честно, приехал в родной город в состоянии немногим лучше, чем герой полюбившейся новогодней кинокомедии «Иронии судьбы или с легким паром!»

Самолет задержали и потому он прилетел в родной город после одиннадцати вечера. Зашел в опустевшую квартиру, зашвырнув сумку на полку в прихожей, быстро снял обувь. С тех пор, как он расстался с гражданской женой, возвращаться в пустой дом было непривычно и тоскливо.

Тимофей прошел на кухню, не включая свет достал из шкафчика початую бутылку виски и один стакан. Эта бутылка случайно уцелела еще с прошлого отпуска.

- Доставай стакан уже и мне. И не надо зажигать свет, так лучше, - как гром среди ясного неба послышался незнакомый мужской голос.

От неожиданности Тимофей вздрогнул и уронил стакан, который рассыпался на кусочки.

Подняв глаза, Тимофей увидел сидевшего в лунном свете за кухонным столом неизвестного мужчину. Светлые волосы зачесаны назад, ярко голубые глаза горели насмешливым огоньком. Длинный тонкий шрам на левой щеке, который его вовсе не портил и лёгкая щетина придавала ему брутальности. Незнакомец был одет в потёртые джинсы, белую футболку и черную кожаную куртку.

- Кто вы? – выпалил Тимофей, справившись с волнением. - Что вы делаете в моем доме?

- Однушка в панельке - это не дом, - усмехнулся незнакомец. - Ты не истери, а просто послушай. А лучше сперва присядь.

Он сказал это таким тоном, что Тимофею ничего не оставалась, как подчиниться.

- Вот ты мне лучше объясни, что ты творишь в последнее время? Бухаешь, как алкоголик, на женщин кидаешься, как на буфет. У тебя же в жизни все получается: и голова на плечах, и стремления и возможности. Ты за последние несколько дней мог трижды жизни лишиться. Разве так можно?

- А я что? – удивился Тимофей. Он вдруг ясно вспомнил, как отмечая выпуск они с дуру прыгали с моста в реку, натягивали импровизированную тельняшку на памятник Ивану Крузенштерну, который вместе с постаментов составляет 5,6 метров. И еще делали много чего, граничащего с немалым риском для жизни.

- Вот что, - незнакомец встал, достал из шкафчика чистый стакан и со стуком поставил его на стол. - Необходимо иметь совесть. Когда тебя вытаскивают из перевернувшейся машины, перемещают в квартиру и сообщают, что твой Хранитель уже, мягко говоря, устал следить за таким бесшабашным и склонным к суициду подопечным, проще думать о чем-то привычном и понятном. Да, моя работа — за тобой присматривать, но это еще не значит, что тебе надо постоянно ставить свою жизнь под угрозу!