Тхерионцы. Книга первая

В последнее время Тарик редко появлялся на арене, поэтому Елена с удивлением посмотрела на приближающегося наставника. Возможно, он был единственным человеком, к кому она испытывала если не уважение, то нечто очень близкое к нему.

— Король ждёт тебя. Сейчас же. — Тарик обратился к Елене своим обычным суровым тоном. Словно перед ним всё ещё стояла провинившаяся девочка.

Елена подняла голову, откинув за спину тяжёлую серебристую косу.

— У нас четыре монстра у восточных ворот. Предложишь им подождать?

— А королю, по-твоему, ждать удобнее? — парировал Тарик. — Пошлём к восточным воротам другой отряд.

Делать нечего. Придётся идти. Желание Елены занять место главного хранителя не имело ничего общего с преданностью короне. Ею двигали лишь амбиции, и навязчивая потребность доказать брату, кто из них сильнее. По этой причине она избегала появляться в замке без крайней необходимости.

Раздав указания своему отряду, Елена вместе с Тариком двинулись к замку. Замок стоял в центре равнины, окруженный высокими стенами из темного базальта. Огромный, мрачный, как затаившийся хищник. По углам возвышались четыре сторожевые башни. Широкая дорога вела к подъемной решетке с окованными сталью зубьями.

Внутри замка было многолюдно. По мостовой грохотали повозки с припасами. У кузниц выстроились очереди за новыми мечами и наконечниками для стрел. Возле казарм командиры отрядов проводили учения с новобранцами. В воздухе стояли запахи дыма, раскаленного металла и конского пота.

Здесь всё было подчинено войне — от запахов до распорядка дня.

Король Дамар предпочитал проводить встречи в рабочих кабинетах, а не в тронном зале. Вот и сейчас Тарик провёл Елену через пустую приёмную. У входа стояли двое гвардейцев. На месте, где обычно сидел главный писец, было пусто. В кабинет Тарик заходить не стал. Елена остановилась перед черной дверью, когда Тарик ее окликнул:

— Убери духа, Елена. Ты же знаешь, он этого не любит.

Елена недовольно вздернула брови, но дух волка пропал. Медленно опустив дверную ручку, она открыла дверь.

Кабинет короля был отделан темным деревом. Помещение чётко поделено на две части. В первой стоял длинный массивный стол из черного мрамора, вокруг него — десять таких же тяжёлых, резных стульев. Окна находились высоко под потолком, и в кабинете царил полумрак. Недостаток света компенсировали магические огни — пламя, заточённое в стеклянные шары, которые парили в воздухе на высоте двух метров.

Вторую часть кабинета скрывала большая ширма. Что находилось за ней, Елена разглядеть не смогла.

Король Дамар сидел за столом и внимательно изучал какие – то бумаги. Сдержанный, величественный, он сидел, не обращая внимания на вошедшую Елену. Размахом плеч он мог посоревноваться с Бором, хотя в росте ему уступал. Король был человеком, как и все короли континента. Суровые надбровные дуги, широкий лоб, и большие как у медведя ладони.

Елена запомнила эти его черты еще в тот день, когда убили их родителей. И ее с Нейтом привели к королю на смотрины. Тогда им и сказали, что они слишком ценны для того, чтобы оставлять их без присмотра, и что о них будет заботиться Тарик. В отличие от Нейта, дух Елены еще не проявился. До этого дня оставалось еще четыре года. Но учитывая, что в ее брате проснулся дракон, то от нее и не ждали ничего другого кроме духа четвертого уровня. Все это король рассказывал им, сидя на этом же стуле, что и сейчас. В тот момент Елена плохо понимала, что говорит ей король. Она смотрела только на его огромные руки и думала о том, почему он сам с такими большими руками не мог убить тех гибридов. На Нейта была страшно смотреть. Он не мог стоять и сполз на колени. Но Елене было его не жалко. Всё, что она хотела, чтобы он, или король, говоривший так долго без остановки, или этот старик Тарик, стоявший сзади, да кто угодно из них, но только не ее родители остались у этих проклятых ворот.

Вот и сейчас взгляд Елены сфокусировался на руках короля. Она, как и подобает в таких случаях, молча остановилась за несколько метров от правителя и опустила голову. Король не обращал на нее внимания несколько минут, изучая документы. Наконец он перевел взгляд на тхерионку.

— Какая численность тхерионцев в Оридоне на сегодняшний день? — без предисловий сразу задал он вопрос. Его тембр низкий и отрывистый походил на рык зверя. Будь Елена чуть трусливей, она бы испытывала перед ним страх, но это слабость. А слабость она себе не позволяла, даже перед королем. Елена знала, что Нейт тоже не боялся короля. Но этот дурак был слепо предан королю и его преданность граничила с фанатизмом. Главный придурок королевства Оридон.

— Около девяти тысяч двухсот по последней переписи, мой король, — не задумываясь ответила королю Елена.

Король не предложил Елене сесть за стол рядом с ним, но оно и понятно. Он никогда этого не делал.

— Сколько среди них четвертого уровня силы? — задал еще один вопрос король Дамар.

— Девяносто пять, мой король, — также без запинки ответила Елена. — Четыре дня назад в деревне на границе с Гримнором у тхерионки проснулся дух горного льва. Сейчас ее готовят к переезду в Морвенгар.

Лицо короля не выражало никаких эмоций. Одной рукой он облокотился на мраморный стол, другую поставил на изголовье стула, повернувшись корпусом к Елене.

— А сколько у других?

Елену удивило, что король задает ей такие вопросы. Зачем королю статистика? Чтобы проверить ее? Вряд ли королю скучно и не с кем поговорить. Она не занималась статистикой, она обучала его армию. Но ответ все же был ей известен.

— Шестьдесят пять в Рейлине, около пятидесяти в Моридуме и Арлине, остальные королевства — по тридцать-сорок... — как скороговорку перечислила Елена данные по численности армий четвертого уровня силы. Каждый тхерионец четвертого уровня силы был важной военной мощью государства, поэтому их исчисляли в точном количестве. О смерти тхерионца такой мощи, как и о появлении нового всегда было известно широким массам.

После каждого ответа Елены, король долго молчал и вглядывался в глаза тхерионки, будто хотел что-то там прочесть.

— И сколько это всего? — спросил снова король, еще больше удивив Елену этим вопросом. Непонятно зачем считать общую численность, если она все равно поделена между королевствами.

Елене потребовалось несколько секунд, чтобы сложить числа:

— Триста девяносто один тхерионец.

Наконец Дамар встал со своего стула и не торопясь прошел по кабинету:

— Большая сила… — задумчиво произнёс он, остановившись у камина. — Я бы даже сказал — сокрушительная… — Король снова замолчал, глядя на огонь. — Ты можешь представить противника, который смог бы противостоять такой силе?

— Нет, мой король.

— А он есть. Сотни лет тхерионцы обеспечивают наш мир процветанием. Растут города, крепнут королевства, растёт ваша численность. Да, мы воюем между собой — но это ерунда. — Он резко повернулся к ней. — Но теперь… если мы не остановим её, скоро не останется ни одного тхерионца.

Дамар медленно подошёл ближе, его взгляд стал тяжёлым, как свинец.

— Эта угроза уже здесь. Она не станет разрушать наши города. Она пришла по ваши души. Чтобы вырвать с корнем вашу силу и оставить этот мир беззащитным. И она начнёт с Оридона. Её нужно найти. Немедленно.

Король замолчал.

Дамар вызывал в ней странные чувства. Что бы он ни говорил, она ощущала в костях лёгкую, навязчивую вибрацию. Отчасти она догадывалась о причинах. Магия её духа позволяла чувствовать эмоции других. В том числе и ложь. Она никому об этом не рассказывала — да и способность эта проявилась не сразу. На поле боя она бесполезна: в бездушных тварях не было ни сомнений, ни лжи. Зато в стенах гарнизона этот дар оказывался как нельзя кстати. Ложь она ощущала, как резкую боль в мышцах. Но с королём всё было иначе. Боли не было — лишь глухая вибрация, будто его с головы до ног окутывал незримый туман, мешавший разобрать исходящий от него сигнал.

Сейчас этот туман снова клубился вокруг него. Елена чувствовала знакомую дрожь, поднимавшуюся от пяток вверх. То, что исходило от короля, было не ложью в чистом виде, а чем-то более сложным. Он что-то скрывал. И это что-то пульсировало в его словах, как застарелая рана под повязкой.

Чего он хочет на самом деле?

— Мой король, у вас есть сведения, что на нас готовится нападение с Бравана? — предположила она единственное логичное объяснение.

— Будь я уверен в Браване, я бы так и сказал! — отрезал король. — Я жду от тебя внимания к словам! Я говорю о женщине. Женщине, которая убьёт всех нас.

Елена моргнула. Женщина? Она ждала армию, вторжение, хотя бы отряд еретиков. А он говорит о женщине.

На секунду ей показалось, что король тронулся умом. Но глаза его были ясны — сталь, привыкшая доминировать. Так смотрят только в здравом рассудке.

— Отправляйся в Урму. Найди эту женщину. И доставь её мне… живьём.

Гнев волной подкатил к горлу. Теперь я ловец беглых шлюх? — пронеслось в голове. Она сжала зубы, чтобы не сказать это вслух.

— У неё есть имя? — спросила она, стараясь сохранить спокойный тон.

— Очевидно, что имя есть у всех, — король хмыкнул, будто она сказала нечто глупое. — Мне оно не известно. Но ты узнаешь её по глазам. Один — человеческий. Второй — жёлтый, с вертикальным зрачком.

Какого Морана…

— Мой король, но как одна женщина может уничтожить всех тхерионцев?

— Слишком много вопросов, капитан. — Речь короля зазвучала жёстче. — Я думал, ты не болтлива. Потому и выбрал тебя. Кого же ещё мне отправить на это задание, если не своего главного воина? Не разочаруй меня. Иначе я укреплюсь во мнении, что Нейт был верным выбором на посту Главного Хранителя.

Елена стиснула зубы. Внутри всё кипело, но лицо оставалось непроницаемым.

— Я поняла.

Она стояла прямо, руки за спиной, подбородок чуть приподнят. Истинный солдат.

— Выступаете завтра. Бери отряд. Говори им лишь то, что необходимо. И, капитан… — король сделал паузу. — Не советую её сильно злить.

Король еще немного постоял, разглядывая Елену о чем-то задумавшись. Потом молча развернулся и направился к своему столу, неопределенно махнув рукой, показывая, что аудиенция закончена. Елене оставалось лишь поклониться и выйти. За дверью она остановилась. В голове гудели обрывки мыслей. Женщина с кошачьим глазом. Угроза для сорока тысяч тхерионцев. Почему только для них? Что с её глазами? Если она так опасна, почему король не поднимет все королевства на охоту?

Вопросы один за другим мелькали в голове тхерионки. Вибрация в теле начинала стихать. Елена потрусила кистями, будто сгоняя с себя остатки непонятных ей ощущений. Странное поведение короля не выходило из головы.

Но самый главный вопрос, который не давал Елене покоя: что значит не советую ее злить? Она что, превращается в монстра? Или может убить их одним своим желтым глазом. Елене необходимо было вести весь свой отряд на поимку «угрозы всех тхерионцев». И для выполнения этой задачи она должна была понимать с чем они столкнутся. Она знала, что может вызвать гнев короля, вернувшись в его кабинет, особенно учитывая, что он ясно дал ей понять, что не желает лишних расспросов. Но возможно у нее получится разузнать что-то более существенное, чем те крохи, что дал ей король.

Писец, обычно сидевшей у входа в кабинет так и не появился. Поэтому Елена сделала глубокий вдох и вновь потянулось к ручке. Девушка вернулась в кабинет, начинающийся узким коридором, в конце которого, повернув, можно было попасть в сам кабинет. Повернув, Елена хотела сразу обратиться к королю, но увиденное заставило ее сделать шаг назад и спрятаться за поворотом. Она притаилась, как хищник высматривающий добычу. В этот момент Елена даже не осознавала, что она подсматривает за своим королем, что категорично точно нельзя было делать. Это граничило с изменой короне. Она было хотела незаметно уйти, но не могла оторвать взгляд от короля.

Король Дамар стоял спиной к Елене во внутренней части кабинета, которая размещалась за ширмой. Елена видела лишь правую сторону короля, выглядывающую из-за ширмы. Он стоял, опершись рукой о большую темно- коричневую раму. Рама обрамляла большое зеркало в пол.

Как я не заметила этого зеркала – удивилась Елена. Она старалась не дышать, смотря на странную позу короля. Это не был тот король, что говорил с ней две минуты назад. Это была поза уставшего сломленного человека. Он опирался рукой о зеркало. Голова и плечи опущены. Спина поднималась и опускалась, будто он пробежал много километров не останавливаясь, и никак не мог отдышаться.

Возможно он болен, предположила Елена. Но ведь я видела его только что и король был здоровее любого из них! Внезапная метаморфоза, произошедшая с королем за короткий срок, была удивительна, но Елена поспешила себе напомнить, что здоровье короля – это точно не ее ума дело. Она уже хотела сделать шаг в сторону выхода, как услышала голос. Тягучий, липкий, он сразу же окутал Елену с ног до головы, не дав ей возможности пошевелиться. Она никогда не слышала ничего подобного. Невозможно было понять ни возраст говорящего, ни пол. Он говорил медленно, без эмоций, будто что-то ему мешало и каждое слово давалось с трудом.

— Мое терпение заканчивается, Дамар.

У Елены сжалась челюсть и заходили желваки от злости. Возможно она и не была главной в группе почитателей Дамара, но, как и главное кто посмел так разговаривать с ее королем. И как он очутился здесь, пройдя мимо нее? Возможно незнакомец скрывался за ширмой или прошел через потайной ход. Было очевидно, что королю угрожают, а значит ее задача – наказать изменника. Рука Елены потянулась к ножнам и замерла, оглядывая помещение, но никого не увидела.

— Я…я знаю… — король заикался. — Я со…соблюдаю договоренности. Вчера я отправил еще пятерых.

Он продолжал смотреть в зеркало.

— Мне нужно больше…

— Но я не могу отправлять много и сразу. Это станет заметно. Скоро они начнут бросаться в глаза! – короля трясло.

— Осталось немного, скоро это будет меньшее из зол, и никто не обратит на них внимания…

Этот голос…Он будил в Елене давно забытое чувство мерзкого страха. Она забыла, кто она, забыла о своей силе. О том, что она один из сильнейших воинов Антарса. Она лишь слушала и пыталась увидеть. Все силы уходили на то, чтобы сдержать волка, чтобы тот не проявился. Да где же он? Она поняла…зеркало! Дамар говорил с кем-то через зеркало! О такой магии Елена никогда не слышала.

— Я постараюсь…

— У тебя нет выбора, – равнодушно ответил голос.

И в этот момент кто-то зажал Елене рот и, удерживая ее руку, грубо развернул. Нейт…Нейт?

Обычно спокойные глаза Нейта горели злостью. Он поднес палец к губам, показывая ей быть тише и настойчиво потащил сестру к выходу.

Дверь с глухим стуком захлопнулась. Прежде чем Елена успела издать звук, железная хватка Нейта на её запястье не ослабла, а превратилась в стальные тиски. Он не повёл, а потащил Елену по коридору, с такой силой, что её плечо пронзила боль.

— Пусти! — прошипела Елена, пытаясь вырваться. Её свободная рука инстинктивно потянулась к рукояти меча.

Нейт резко остановился, развернул сестру и вдавил её спиной в каменную стену. Он навис над ней. Его лицо было искажено не яростью, а чем-то худшим — леденящей, обезличенной целеустремленностью. Его глаза были пусты, как два осколка льда.

— Ты хоть поняла, что сделала? — шипящая интонация Нейта резала слух острее крика.

— Я видела, что нашему королю угрожают! — выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его. Это было всё равно, что толкать гору. — Я слышала, что Дамар сказал, что он… он кого-то отправляет…куда… Кто этот голос в зеркале?

Лицо Нейта не дрогнуло. Ни тени удивления, ни гнева. Лишь подтверждение её худших подозрений. Он знал. Он всё знал.

— Есть приказы, которые не обсуждаются, — отчеканил он. — Есть дела, в которые не лезут. Даже ты. Тем более ты.

— Это не дело, это заговор! — она осеклась на полуслове от бессилия и неверия в происходящее.

И тут Нейт сделал то, чего она от него не ожидала. Он придвинулся так близко, что их лбы почти соприкоснулись. Его дыхание обожгло ей кожу.

— Елена, слушай меня очень внимательно, — его слова прозвучали низким, почти беззвучным шепотом, который обжигал хуже пламени. Он с силой зажал ее шею и развернул лицом в сторону двери, не давая отвести взгляд от деревянных волокон двери. — Посмотри на эту дверь. И спроси у своей разумной стороны, стоят ли твоё детское любопытство и тупые вопросы того, чтобы твоя карьера, твоя свобода, твоя жизнь — всё превратилось в прах.

Внутри Елены нарастала вибрация — густая, будто перед грозой. И она не могла понять, что било в набат: ложь брата или та ядовитая смесь злости и обиды, что подступала к горлу.

Нейт на мгновение ослабил хватку, позволив ей сделать судорожный вдох, и тут же закончил, вновь вдавливая её голову в дверь:

— Я лично закую тебя в камеру за измену короне. Ты мне веришь?

Елену душила злость. Не боль от его рук, а жгучее, унизительное чувство бесправия. Она верила. Верила в абсолютную, безжалостную правду его слов. В его глазах не было ни капли братской любви. Только долг. Долг перед королём, который был для него важнее крови. Он отступил на шаг, его хватка наконец ослабла. Нейт смотрел на неё сверху вниз, как она обычно смотрит на неудавшегося новобранца.

— Я делаю то, что должно быть сделано, чтобы это королевство устояло. А ты получила свой приказ. Воспользуйся шансом доказать свою полезность. Или исчезни. Других вариантов для тебя нет.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Его прямая спина была живым воплощением её поражения.

Елена осталась стоять у стены, дрожа от унижения и ярости. В её голове всё сложилось в чудовищную картину. Король продаёт их людей таинственной силе. А её брат, её вечный соперник, Главный Хранитель, — его правая рука. Он не спасал её там, в кабинете. Он защищал их грязную тайну.

Она медленно выпрямилась, потирая онемевшее запястье. Эмоции медленно оседали, уступая место острому любопытству. Самому опасному чувству для солдата. Теперь вдвойне интересней, каким образом тут замешана женщина с разными глазами.

ГЛАВА 7

Дарайя

Рейлин, Долина Озёр. Земля, богатая водоемами и плодородными долинами. Множество озёр, соединённых рекой Аркай, делают Рейлин главным торговым путем между севером и югом. Здесь живут искусные корабелы и рыбаки, а столица Лимир славится своими белыми башнями, отражающимися в водах главного озера. Благодаря торговле Рейлин стал одним из самых богатых королевств.

Информация о сильнейшем тхерионце: Лорд-Адмирал Кайлан Вал'тур. Его дух — Озёрный Змей четвёртого уровня. Этот исполин способен поднимать волны и одним ударом хвоста отправлять на дно целые корабли. Пока Змей охраняет воды, торговые пути Рейлина под надёжной защитой.

"Хроники земель Антарса для обучения детей людей и тхерионцев младших возрастов"

Составлено магистром Ордена Летописцев Кассии

Книга четвертая: О королевствах восточных

На четвертый день пути на север, к туманным границам Рейлина и Гримнора, где, по словам Мики, должен был находиться разрушенный храм Стеклянного леса, Орвин решил, что лучшим лекарством от дорожной тоски является песня.

Обладая верой в свои вокальные способности, сравнимой разве что с его неутомимым нравом, и полным отсутствием дара барда, он принялся за дело с завидным упорством. Его голос, ломаясь на хриплых нотах оглашал окрестные холмы, пугая пролетавших птиц и заставляя мелких зверьков в ужасе разбегаться по своим норам. Он пел старую дорожную балладу о забытом герое тхерионце и его верном духе - грифоне, но под его творческим подходом от оригинальной мелодии не осталось и следа.

Духу-хорьку повезло больше всех в этот момент. Едва Орвин сделал первый глубокий вдох, готовясь вывести особенно замысловатую трель, зверёк, обычно неотлучно находившийся на его плече или крутившийся у его ног, счёл за лучшее демонстративно раствориться в воздухе. Полупрозрачный хорёк исчез с таким выразительным и страдальческим взглядом, что это могло бы рассмешить кого угодно. Он не появлялся до тех пор, пока эта музыкальная пытка не закончилась, предпочитая одиночество душераздирающим руладам своего носителя.

Айден, шагавший впереди их маленького каравана и высматривавший возможные опасности на тропе, лишь глубже надвинул капюшон своего дорожного плаща на глаза. Его широкие плечи слегка подрагивали — то ли от беззвучного смеха, то ли от безысходности. Дарайя же, чья голова и без того раскалывалась от навязчивого шёпота, лишь закатывала свой здоровый, карий глаз к небу и мрачно спрашивала, обращаясь больше к судьбе, чем к самому певцу:

— И за какие же грехи мы должны расплачиваться? Я, может, в прошлой жизни целое королевство сожгла? Или осквернила алтарь какого-нибудь забытого бога мелодии?

— Ты ничего не понимаешь в высоком искусстве, Дарайя! — парировал Орвин, делая особенно душераздирающий и абсолютно немыслимый переход между куплетами, от которого у слушателей могла задергаться глаз. — Это же подлинная народная песня гримнорских пастухов! Она веками поднимала боевой дух одиноким пастухам в горах! В ней — дух народа!

— Единственное, что она может поднять, — это твою, и без того заоблачную самооценку, — пробормотала Дарайя, сжимая виски пальцами, пытаясь заглушить и внутренний шёпот, и внешний раздражитель. — И, возможно, мертвецов на ближайшем кладбище. Уверена, они уже прислушиваются.

Но, как ни странно, даже её едкие протесты были не всерьёз. В этой музыкальной пытке была своя, горькая и странная прелесть. Это нормальность, которой им так не хватало. Простое, почти дурацкое мгновение в их вечном, изматывающем беге от чего-то тёмного и мучительном поиске ответов, которых, казалось, не существовало. И пока голос Орвина безжалостно резал слух, а его верный дух отсиживался в небытии, на их израненных душах, хоть и ненадолго, становилось чуть светлее и безмятежней. Это был их абсурдный, но действенный ритуал против мрака, их общий знак, что они всё ещё живы и всё ещё вместе.

Весна в тех краях уже полностью вступила в свои права, набирая силу с каждым днём. Погода радовала путников уже не такими робкими и скромными лучами солнца, как неделю назад, а почти летним, ощутимым теплом, которое прогревало землю и наполняло воздух ароматами пробуждающейся жизни. Поскольку на Ксараде, на котором они провели два месяца, снега не бывает в принципе, они в этом году не успели в полной мере устать от зимней стужи, но тёплые весенние лучи всё равно радовали сердце, суля меньше ночного холода и более комфортные ночёвки.

Королевство Рейлин, через который они сейчас следовали, справедливо славился на весь континент своим обилием рек, озёр и самых разных водоёмов. Поэтому трава здесь уже вовсю зеленела сочным, ярким ковром, а в самом воздухе висела свежая, чуть сладковатая влажность, что исходит от прогретой солнцем воды и обильной молодой листвы. Однако по ночам, особенно в предгорьях, магии Орвина всё ещё приходилось работать на то, чтобы согревать путников — его дух-хорёк, свернувшись тёплым клубком, излучал ровное, почти незаметное глазу, но жизненно важное тепло, достаточное, чтобы отогнать прочь самый лютый ночной мороз и дать всем возможность выспаться.

По старой дорожной привычке у них была одна палатка на троих. Тесно, зато практично и безопасно. Дежурили по очереди — по чёткому, годами отработанному графику. В одну ночь двое делили вахту: один — первую половину, другой — вторую. Третий спал всю ночь. В следующую ночь роли менялись. Конечно, спать всего половину ночи тяжелее, чем две трети, но возможность полноценно выспаться каждую третью ночь стоила этого. С такой трудностью они мирились без лишних слов. Это был их нехитрый, но эффективный ритм выживания в бесконечном пути.

Больше всего Дарайе нравилось дежурить во второй половине ночи, перед рассветом. В эти часы мир замирал в предвкушении, а её собственные мысли, обычно острые и колючие, словно притуплялись, уступая место редкому спокойствию.