Полная версия
Я замираю. Он замирает. Его брови взлетают вверх, а голубые глаза расширяются от смеси удивления и веселья. Я хлопаю себя по губам, будто это может отменить сказанное, и чувствую, как внутри все сжимается от стыда.
Аделин, ты что, совсем спятила?! Невестка?! Да ты только что подожгла замок, съела магический контракт и провалилась в кроличью нору, а теперь флиртуешь с каким-то… божественным блондином?! Я мысленно проклинаю себя, но было уже явно поздно - слова вылетели, и, судя по его лицу, он их точно не забудет.
Глава 8
- Что вы сказали? - переспрашивает он, и уголок его губ подрагивает, будто он еле сдерживает смех. Его голос звучит так, словно он одновременно шокирован и навеселе, и я не знаю, хочу ли я провалиться сквозь землю или поджечь что-нибудь, чтобы отвлечь внимание.
Я открываю рот, чтобы выдать что-то умное, может, даже извиниться (хотя это совсем не в моем стиле), но тут сзади раздается строгий женский голос, холодный, как зимний ветер:
- Профессор Рейн, вы закончили с обходом?
Я поворачиваю голову и вижу женщину в строгом черном костюме, с волосами, убранными в тугой пучок, и очками, которые сидят на кончике носа, будто готовы в любой момент упасть.
Она смотрит на нас с таким выражением, словно мы только что устроили дуэль прямо посреди библиотеки. Ее глаза - серые, холодные, как сталь, - буравят меня, и я чувствую себя так, будто меня поймали на краже пирогов из кухни.
Профессор?! Этот богоподобный мужчина - профессор?! Мой мозг, и без того перегруженный, начинает искрить, как мои пальцы, когда я злюсь.
Я нервно хихикаю, пытаясь скрыть панику, но смех выходит каким-то сдавленным, почти истеричным. Профессор. Катрин. Кроличья нора. Это уже слишком. Мой взгляд мечется между Рейном, который все еще смотрит на меня с легкой улыбкой, и этой строгой теткой, которая, похоже, уже мысленно записала меня в список нарушителей дисциплины.
Мир вокруг начинает кружиться, и я, к своему ужасу, чувствую, как колени подгибаются. Я, Аделин, принцесса, огненная фурия, которая только что гонялась за женихом с вилами, падаю в обморок. В обморок! Как какая-то треклятая героиня из маминых романов! Позор на НЕ МОИ черные локоны!
Я заваливаюсь вперед, прямо в руки профессора Рейна, и последнее, что вижу, - его ошарашенное лицо и голубые глаза, которые, кажется, светятся даже ярче, чем звезды в ночном небе.
Когда я прихожу в себя, голова гудит, как после папиного праздничного бала, где я однажды выпила слишком много эльфийского вина. Я лежу на чем-то жестком, пахнущем травами, старым деревом и чем-то едким, вроде лечебных зелий. Глаза открывать не хочется - вдруг я все еще в этом кошмаре? Но тихий голос над головой заставляет меня приоткрыть один глаз.
- Она приходит в себя, - говорит тот же бархатный голос, и я вижу профессора Рейна, склонившегося надо мной. Он сидит на краю кушетки, его рубашка слегка помялась, а татуировка на руке, кажется, мерцает в тусклом свете свечи, стоящей на столе. Его лицо выражает смесь беспокойства и любопытства, и я невольно пялюсь на него, пытаясь понять, как человек может быть настолько… идеальным.
Рядом стоит та женщина в очках, и ее взгляд, холодный и острый, как кинжал, буравит меня так, будто я - главный виновник всех бед академии. Она поправляет очки, и я замечаю, что ее губы сжаты в тонкую линию, словно она сдерживает желание отчитать меня прямо сейчас.
- Адептка Эванс, - говорит она холодно, и каждое слово звучит, как удар хлыста, - объясните, что с вами произошло. Вы чуть не сломали себе шею на лестнице, а теперь еще и это… представление. - Она делает паузу, и я почти слышу, как она мысленно добавляет: «И не забудьте про вашу нелепую выходку с профессором».
Я сажусь, чувствуя, как голова кружится, и оглядываюсь. Мы в каком-то кабинете, заставленном книгами, свитками и колбами, от которых исходит слабый запах трав и магии.
На столе горит свеча, ее пламя дрожит, отбрасывая тени на стены, а рядом стоит пузырек с чем-то зеленым и подозрительным, от которого мне сразу хочется держаться подальше. За окном виднеется темный лес, и его ветви, колышущиеся на ветру, кажутся зловещими в этом странном месте. Я трогаю свои волосы - все еще черные, все еще слегка дымятся, будто моя магия не может успокоиться. Прекрасно. Это точно не сон.
- Я… - начинаю я, но голос дрожит, и я злюсь на себя за это. Аделин не дрожит! Аделин швыряет вазы, поджигает гобелены и ест магические контракты! Я выпрямляюсь, пытаясь вернуть себе хоть каплю уверенности.
- Я не Катрин. Я Аделин. Принцесса Аделин из королевства… - я запинаюсь, потому что вдруг понимаю, что не могу точно вспомнить название своего королевства. Как будто кто-то стер его из моей памяти.
- В общем, я не отсюда! Я гналась за кроликом, провалилась в кроличью нору, и теперь я тут, с черными волосами, в этой… - я тычу в свою серую тунику, которая выглядит так, будто ее шили для крестьянской ярмарки, - в этой ужасной одежде!
Дорогие читатели я хочу познакомить вас с еще одной прекрасной книгой нашего литмоба!
https://litnet.com/shrt/9U7Y
Глава 9
Профессор Рейн и женщина переглядываются. Она хмурится, ее губы сжимаются еще сильнее, а он, кажется, снова еле сдерживает улыбку. Его голубые глаза блестят, и я не могу понять, то ли он мне верит, то ли считает, что я окончательно спятила.
- Кроличья нора? - повторяет Рейн, и в его голосе столько мягкого сарказма, что я хочу поджечь ему эту идеальную рубашку. - Аделин, вы уверены, что не ударились головой?
- Я не ударялась! - огрызаюсь, чувствуя, как черные искры срываются с моих пальцев и падают на пол, оставляя маленькие дымящиеся пятна. - Я была в своем замке, швыряла стулья, потому что мои родители решили выдать меня замуж за прыщавого коротышку, а потом… - я замолкаю, потому что понимаю, как безумно это звучит. Но отступать некуда. - А потом я провалилась сюда! И мои волосы были золотыми, а не черными, и моя магия была огненной, а не… - я смотрю на свои пальцы, с которых снова сыплются черные искры, - не этой странной штукой!
Женщина в очках вздыхает, поправляя пучок, и смотрит на Рейна так, будто он должен немедленно вызвать стражу или лекаря.
- Ректор, - говорит она, понизив голос, но я все слышу, - возможно, это последствия магического истощения. Или… - она делает паузу, и ее глаза сужаются, - психического расстройства. Адептка Эванс и раньше вела себя странно. Помните инцидент с зачарованным котлом?
- Психического расстройства?! - я вскакиваю с кушетки, и искры сыплются с моих пальцев, как черный фейерверк. - Да я вам сейчас покажу расстройство! Где я? Что это за место? И почему вы зовете меня Катрин?!
Рейн поднимает руку, призывая к тишине, и я, к своему удивлению, замолкаю. Его взгляд спокойный, но в нем есть что-то, от чего я чувствую себя… в безопасности? Нет, Аделин, не смей! Ты не какая-то влюбленная дура, которая тает от одного взгляда! Но он наклоняется чуть ближе, и я чувствую, как его дыхание касается моей щеки. Сердце делает кульбит, и я мысленно проклинаю себя за это.
- Вы в Академии Серебряного Круга, - говорит он, и его голос звучит так, будто он объясняет ребенку, почему небо голубое. - Это учебное заведение для одаренных . Вы - Катрин Эванс, адептка второго года обучения, факультет теневой магии. И, судя по всему, у вас либо магический сбой, либо… - он делает паузу, и его глаза блестят, - вы действительно провалились в кроличью нору.
Я открываю рот, чтобы возразить, но тут замечаю, что женщина в очках смотрит на меня с таким подозрением, будто я вот-вот подожгу весь кабинет. А Рейн… он смотрит на меня с интересом, как на какую-то головоломку, которую ему не терпится разгадать. Его татуировка, кажется, снова мерцает, и я невольно пялюсь на нее, пытаясь разглядеть узоры. Это руны? Или что-то древнее? И почему они светятся?
- Академия? Теневая магия? - шепчу я, оседая обратно на кушетку. - Но я… я же огненная! Мои искры были красными, а не черными! И я принцесса, а не какая-то адептка! У меня был замок, слуги, семья.
Рейн наклоняется еще ближе, и я снова забываю, как дышать. Его глаза, кажется, видят меня насквозь, и я не знаю, хочу ли я спрятаться или броситься в бой.
- Тогда, принцесса Аделин, - говорит он тихо, с легкой улыбкой, которая заставляет мое сердце биться быстрее, - расскажите мне свою историю. С самого начала. И, может быть, мы разберемся, как вернуть вас в ваш мир. Или… - он прищуривается, и в его голосе появляется игривая нотка, - как сделать так, чтобы вы не подожгли нашу академию.
Женщина в очках фыркает, но я игнорирую ее. .
- Хорошо, - говорю я наконец, выпрямляясь и глядя ему прямо в глаза. - Но если вы мне не поверите, я все-таки подожгу что-нибудь. Например, ваши идеальные волосы. Или… - я бросаю взгляд на женщину в очках, - этот пучок, который выглядит так, будто его приклеили магией.
Рейн смеется - низко, тепло, и я чувствую, как моя решимость тает, как воск под пламенем. Но я Аделин. Я не сдаюсь. И я начинаю рассказывать, чувствуя, как магия в моих пальцах искрит, а сердце бьется в ритме, которого я никогда раньше не знала.
Я рассказываю про замок, про родителей, про Фредрика-младшего, про кролика и нору. И с каждым словом я вижу, как глаза Рейна загораются все ярче, а женщина в очках хмурится все сильнее. Но мне плевать. Я найду способ вернуться домой. Или, если придется, я заставлю этот мир играть по моим правилам. А если для этого нужно поджечь пару гобеленов… ну, я уже знаю, с чего начать.
Дорогие читатели я хочу познакомить вас с еще одной прекрасной книгой нашего литмоба!
https://litnet.com/shrt/9Uaq
Глава 10 (Рейн)
Я сижу на краю деревянной кушетки в лазарете академии, скрестив руки и внимательно наблюдая за девушкой, которая называет себя принцессой Аделин.
Пахнет травами, эфирными маслами и чем-то едкимс. Тусклый свет магических светильников, подвешенных под потолком, отбрасывает мягкие тени на каменные стены, а за узким окном виднеется темный лес, едва различимый в сгущающихся сумерках.
Девушка передо мной - или Катрин Эванс, как утверждают все записи академии, или эта загадочная Аделин - сидит, сжав кулаки, и ее черные волосы, слегка дымящиеся от магии, падают на плечи, обрамляя худое, почти болезненно угловатое лицо.
Ее глаза, горят смесью гнева, отчаяния и упрямства, и я невольно вспоминаю диких драконов, которых видел в юности - таких же неукротимых и опасных, если загнать их в угол.
Ее рассказ звучит как безумие: замок, родители, нелепый жених по, кроличья нора, в которую она якобы провалилась. Я, как ректор этой академии, привык к странностям - маги, особенно молодые, нередко теряют связь с реальностью из-за магического истощения или неудачных экспериментов. Но в ее голосе, в ее манере говорить - с такой страстью, с такой уверенностью, - есть что-то, что заставляет меня сомневаться в простых объяснениях.
Она не похожа на Катрин Эванс, тихую адептку второго курса факультета теневой магии, которую я едва замечал на лекциях. Эта девушка - как буря, готовая сжечь все на своем пути, и я не могу отвести от нее взгляд.
Сегодня я вообще не должен был здесь оказаться. Утро началось с дурных вестей: профессор Грейсон, ворчливый старик, преподающий основы защитной магии, слег с магической лихорадкой, подцепленной, по слухам, во время неудачного ритуала.
Я, как ректор, решил взять его обязанности на себя - провести вечерний обход, проверить адептов, убедиться, что никто не поджигает библиотеку или не вызывает демонов в спальнях. Хотелось отвлечься от бесконечных отчетов, споров с Советом магов и головной боли, которую вызывали новые правила финансирования академии.
Но вместо спокойной прогулки по коридорам я оказался втянут в этот хаос: сначала эта девушка чуть не разбилась, свалившись с лестницы, потом выдала что-то про «невестку» (я до сих пор не знаю, как реагировать на это), а теперь сидит здесь, в лазарете, и рассказывает историю, от которой даже у меня, дракона с трехсотлетним опытом, волосы встают дыбом.
Магистр Лорен, моя правая рука и, возможно, самый строгий преподаватель академии, стоит у двери, скрестив руки. Ее очки поблескивают в свете светильников, а губы сжаты в тонкую линию, выдавая раздражение. Я знаю, что она уже мысленно составляет рапорт о «неадекватном поведении адептки Эванс» и, вероятно, готовится предложить мне отправить девушку в изолятор для магически нестабильных.
Но я не тороплюсь с выводами. Что-то в этой девушке кажется… знакомым. Не лицо, не голос, а что-то неуловимое, как отголосок древней магии, которую я чувствовал лишь в детстве.
Она продолжает говорить, размахивая руками, и черные искры срываются с ее пальцев, падая на пол и оставляя маленькие дымящиеся пятна. Целительница, старая госпожа Вирра, бросает на нее обеспокоенный взгляд, но я жестом прошу ее не вмешиваться.
Аделин - если это действительно ее имя - рассказывает про свой замок, про родителей, которые пытались выдать ее замуж за «прыщавого коротышку», и про кролика, который привел ее сюда. Ее голос дрожит, но не от страха, а от праведного гнева, и я невольно улыбаюсь. Она напоминает мне кого-то… но кого?
И тут мой взгляд падает на ее шею. Из-под серой туники, выданной всем адептам, выглядывает тонкая серебряная цепочка с кулоном. Маленький, в форме звезды, с сапфиром в центре, который слабо мерцает, будто откликаясь на мою драконью магию. Мое сердце пропускает удар, и я чувствую, как время замедляется. Я знаю этот кулон. Я сам надел его на шею одной маленькой девочки много лет назад.
Глава 11 Рэйн
Воспоминание накатывает, как волна, унося меня в далекое прошлое. Мне двести восемьдесят пять лет , я - юный принц драконов, сын императора и императрицы, и стою в огромном зале Королевства Мерцающих Облаков. Мои родители привели меня и моего младшего брата, Эйдана, на празднование дня рождения какой-то принцессы. Я был раздражен - тащиться через полмира ради какого-то ребенка? Я мечтал остаться дома или в военной академии, в горах, где мог бы летать или тренироваться с отцом. Но долг есть долг, и я, скрепя сердце, надел парадный камзол и отправился в путь.
Зал был полон света, музыки и запаха цветов. Гости смеялись, слуги сновали с подносами, а я стоял в углу, скучая и мечтая о том, как сбежать на конюшню, где держали лошадей. И тут я увидел ее. Маленькую девочку лет пяти, с золотыми локонами, которые подпрыгивали при каждом ее шаге, и голубыми глазами, яркими, как васильки. Она носилась по залу, как вихрь, таская за собой милого белого котенка с красным бантиком, и хихикала так заразительно, что даже мой вечно угрюмый отец невольно улыбнулся. Ее звали Аделин.
Она подбежала ко мне, дернула за рукав и, глядя снизу вверх своими огромными глазами, потребовала: «Покажи драконьи штучки!» Я фыркнул - я, наследник драконьего престола, должен развлекать какую-то малышку? Но ее энтузиазм был таким искренним, что я не удержался.
Наколдовал маленький огненный шар, который превратился в танцующего дракона, и она захлопала в ладоши, назвав меня «самым крутым драконом на свете». Потом она утащила меня играть в прятки, и к концу вечера я, сам того не ожидая, был очарован этой неугомонной златовласой бестией.
Перед отъездом я сделал нечто, чего не ожидал даже от себя. Снял с шеи свой кулон - оберег, подаренный матерью, зачарованный древней драконьей магией, чтобы защищать и указывать путь домой. Я надел его на шею Аделин, которая смотрела на меня, как на героя из сказок. «Чтобы ты всегда находила дорогу домой, Василек», - сказал я, потому что ее глаза были точь-в-точь как цветы, которые росли в наших горах.
Малышка засияла, обняла меня так, что я чуть не задохнулся, и пообещала, что «когда вырастет, станет драконом, как я». Я посмеялся, но в глубине души знал, что эта девочка останется в моей памяти навсегда.
И вот теперь этот кулон висит на шее девушки, которая называет себя Аделин. Мой кулон. Мое сердце бьется быстрее, и я чувствую, как драконья магия во мне откликается, будто узнавая что-то давно забытое.
Она замолкает, заметив, что я больше не смотрю на нее, а на ее шею. Ее рука невольно касается кулона, и она хмурится, будто только сейчас вспомнила о нем.
- Что? - говорит она, и в ее голосе сквозит подозрение. - Это мой кулон. Не трогайте!
Я медленно улыбаюсь, чувствуя, как внутри меня оживает смесь удивления, ностальгии и, возможно, надежды. Магистр Лорен переводит взгляд с меня на девушку, ее брови ползут вверх, но я не даю ей вставить слово.
- Я верю тебе, Василек, - говорю я тихо, и ее глаза расширяются от шока. Она открывает рот, но не произносит ни звука, только смотрит на меня, как на привидение. - И я обещаю, что верну тебя домой.
- Василек? - шепчет она, и ее пальцы сжимают кулон так сильно, что костяшки белеют. - Откуда ты… откуда ты знаешь?
Я наклоняюсь чуть ближе, игнорируя раздраженное покашливание магистра Лорен и обеспокоенный взгляд целительницы, которая, кажется, готова влить в Аделин весь свой запас успокоительного эликсира. Мои глаза встречаются с ее , и я вижу в них смятение, но не узнавание. Она не помнит меня. Не помнит того мальчишку-дракона, который когда-то подарил ей этот кулон. И, возможно, это к лучшему - я уже не тот юный принц, а она… она, похоже, попала в беду, которую я обязательно решу.
- Просто… знаю, - говорю я уклончиво, не желая пока раскрывать все карты. - Этот кулон… он особенный. И если ты действительно Аделин, то он привел тебя сюда не случайно.
Она моргает, ее губы дрожат, и я вижу, как она пытается скрыть смятение за привычной бравадой.
- Особенный? - фыркает она, но ее пальцы все еще сжимают кулон. - Это просто украшение! А я… я хочу домой! К своему замку, к своим родителям, к своему брату Леону, который, между прочим, не пытался бы меня удерживать в этом… - она оглядывает лазарет, - в этом сарае с травами!
Я невольно смеюсь - тихо, но искренне. Ее дерзость, ее огонь… да, это точно та самая Аделин, которую я знал. Но как она оказалась в теле Катрин Эванс? И почему ее магия сменилась с огненной на теневую? Это не просто магический сбой. Это что-то древнее, возможно, связанное с самим кулоном или с магией моего рода. Я должен разобраться. Но не сейчас. Сейчас ей нужен отдых и уверенность, что она не одна.
- Ты вернешься домой, - говорю я, и мой голос звучит тверже, чем я ожидал. - Но тебе придется довериться мне, Василек. И, возможно, не поджигать лазарет. Хотя бы пару дней.
Она фыркает, но уголок ее губ подрагивает, и я вижу, как напряжение в ее плечах чуть ослабевает. Магистр Лорен кашляет громче, явно намекая, что пора заканчивать этот «цирк», но я игнорирую ее. Моя рука невольно тянется к плечу Аделин, чтобы успокоить, но я останавливаюсь, заметив, как она вздрагивает от моего движения. Она не доверяет мне. Пока. Но я это исправлю.
- Отдыхай, - говорю я, вставая. - Завтра мы начнем разбираться. И, Аделин… - я делаю паузу, глядя ей в глаза, - держи этот кулон при себе. Он важнее, чем ты думаешь.
Она смотрит на меня с подозрением, но кивает. Я поворачиваюсь к магистру Лорен и целительнице, жестом указывая, что разговор окончен. Я найду ответы. И я верну эту бестию домой в ее тело, даже если для этого придется перевернуть весь мир.
Дорогие читатели я хочу познакомить вас с еще одной прекрасной книгой нашего литмоба!
https://litnet.com/shrt/9U94
Глава 12
Я лежу на жесткой кушетке в этом странном лазарете, пахнущем травами и чем-то едким, что целительница назвала «успокоительным эликсиром». Мои веки тяжелеют, будто кто-то наложил на них заклятие сна, и я борюсь с желанием провалиться в забытье. Голова гудит. Этот кулон на шее, который, по словам профессора Рейна, «особенный», кажется единственным якорем, связывающим меня с домом. Я сжимаю его в кулаке, чувствуя, как прохладный сапфир в центре звезды успокаивает нервы.
Рейн… этот мужчина с голубыми глазами и татуировкой, от которой у меня мурашки, сказал, что верит мне. Назвал меня «Василек», и это слово, такое странно знакомое, всколыхнуло что-то в глубине моей памяти, но я не смогла ухватиться за это воспоминание. Оно ускользнуло, как тот дурацкий кролик, из-за которого я вообще сюда попала. Он обещал вернуть меня домой, но я не знаю, могу ли ему доверять.
Он - профессор - ректор, дракон, и, судя по всему, не из тех, кто разбрасывается пустыми обещаниями.
Мысли путаются, и я не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне снится мой замок - залитые солнцем сады, мамины розы, которые я, кажется, случайно разнесла утром, и Леон, который смеется, глядя на мои выходки. Но потом сады темнеют, розы превращаются в черные тени, а Леон исчезает, и я падаю, падаю в бесконечную кроличью нору, где вместо земли - только черные искры…
- Аделин, - голос, низкий и бархатный, вырывает меня из сна. Я вздрагиваю, распахивая глаза, и вижу профессора Рейна, склонившегося надо мной. Его светлые волосы слегка растрепаны, а голубые глаза смотрят с такой теплотой, что я на миг забываю, как дышать. Лазарет все еще пахнет травами, но светильники не горят, и за окном уже не вечер, а чистое светло-голубое небо с плывущими облаками.
- Что? - бормочу я, садясь и потирая глаза. Мои пальцы снова искрят, но я стараюсь не обращать на это внимания. - Уже придумали, как отправить меня домой? Или решили записать в сумасшедшие, как ваша очкастая подружка?
Рейн улыбается, и эта улыбка, черт возьми, делает что-то странное с моим сердцем. Он садится на край кушетки, и я невольно замечаю, как его татуировка на руке слабо мерцает в полумраке, будто живая.
- Хорошие новости, Василек, - говорит он, и я морщусь от этого прозвища, хотя оно почему-то кажется правильным. - Нам удалось связаться с твоими родителями. Королевские маги - портальщики из империи прибудут сегодня вечером. Они откроют портал, и ты вернешься домой.
Я замираю, пытаясь осмыслить его слова. Домой. В Мерцающие Облака. К маме, которая, наверное, уже спрятала все вазы в замке, к папе, который будет ворчать про ремонт, и к Леону, который точно посмеется над всей этой историей. Мое сердце делает кульбит, но тут же в груди зарождается тревога. Что-то не так. Это слишком просто.
- Погодите, - говорю я переходя на вы, правила приличия же еще никто не отменя, прищуриваясь. - Если я в теле этой Катрин, то… что с моим настоящим телом? Где оно?
Рейн смотрит на меня, и его улыбка становится чуть мягче, но в его глазах появляется тень беспокойства. Он проводит рукой по волосам, и я невольно слежу за движением его пальцев, замечая, как татуировка на его руке снова мерцает, будто откликаясь на мои слова.
- Твое тело… - он делает паузу, подбирая слова, и я чувствую, как внутри все сжимается. - Твои родители нашли его. В Мерцающих Облаках, в королевском саду, недалеко от того места, где ты, по твоим словам, провалилась в кроличью нору. Ты… то есть твое тело… без сознания. Твои родители и маги сейчас с ним, пытаются понять, что произошло.
Дорогие читатели я хочу познакомить вас с еще одной прекрасной книгой нашего литмоба!
https://litnet.com/shrt/9UVw
Глава 13
- Без сознания? - я вскакиваю с кушетки, игнорируя легкое головокружение. - То есть я там, в коме, а здесь я… кто? Катрин? Или что это вообще за чертовщина?! - Мои пальцы искрят, и черные искры падают на пол, оставляя дымящиеся пятна. Целительница, которая возится с колбами в углу, бросает на меня сердитый взгляд, но я не обращаю на нее внимания.
Рейн поднимает руку, призывая меня успокоиться, но я слишком взвинчена.
- Аделин, - голос Рейна твердый, но в нем есть что-то успокаивающее, как будто он знает, как удержать меня от того, чтобы поджечь весь лазарет. - Мы разберемся. Кулон на твоей шее - он зачарован драконьей защитной магией. Я думаю, он каким-то образом связал тебя с этим местом, с телом Катрин. Но я обещаю, мы вернем тебя в твое тело.
Я смотрю на него, сжимая кулон так сильно, что он впивается в ладонь. Драконья магия? Это звучит как что-то, что могло бы объяснить весь этот кошмар, но я все еще не уверена, могу ли доверять этому профессору с его идеальными волосами и слишком проницательными глазами.
- И как долго это займет? - спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, а не как у девчонки, которая вот-вот расплачется. - Потому что, знаете, я не собираюсь торчать тут вечно, притворяясь этой… Катрин!
Рейн встает, и его тень падает на меня, заставляя чувствовать себя одновременно защищенной и уязвимой. Он смотрит мне прямо в глаза, и я снова замечаю, как его татуировка мерцает, будто откликаясь на мою магию.
- Портал откроют через несколько часов, - говорит он. - Мы отправимся в Мерцающие Облака вместе. Я хочу быть уверен, что ты вернешься в свое тело без… осложнений. Но тебе нужно быть готовой, Аделин. Это не обычная магия. Что-то связало тебя с Катрин, и мы должны понять, что именно, чтобы разорвать эту связь.
