А если догоню? Игра мажора

— В детстве всё ощущается ярче… Да? И хоккеисты кажутся богами, и звёзды ослепительнее, ближе, да и поцелуи на крыше общежития спортивного комплекса самыми чувственными…

Савин вздрогнул… Его веки сжались до белизны, я даже ощутила эту боль… А потом он распахнул глаза, полные глубокого сожаления и осознания.

Вот и вспомнил…

Он посмотрел на мои губы, а после рванул вперёд, и его язык вторгся в мой рот с таким напором, что искры из глаз посыпались.

Это не поцелуй… Это конец света, шторм, буря, землетрясение!

Савин подхватил меня, и снова это пьяное ощущение парения… Тело стало легким, как пёрышко, а по жилам растекалось пламя. Его сильные губы, грубый язык, так мучительно ласково скользящий по нёбу, дурман танца… То легкие толчки, то путанный узор рун, затягивающий мои нервы в смертельный узел.

— Так? — зашептал он, чуть отрываясь, чтобы посмотреть в глаза. — Так целовал, малышка?

И Савин снова лизнул меня в щеку, ведя языком обжигающую дорожку до правого уха. Он подцепил сережку, втягивая её в рот вместе с мочкой…

Это невыносимо! Невыносимо ощущать наслаждение наравне с болью. Оно стремится наружу, рвет мышцы, ломает кости, принуждая поднять руки и обнять его! Моя одежда превратилась в колючки, она царапала и без того воспаленную плоть… В гортани застыл ком, обрастающий звуками, криками, словами! Но я молчала… Я просто стойко выносила эту пытку Савиным, собирая то, о чем могла только мечтать в своих самых откровенных фантазиях.

В какой-то момент ему стало мало власти над моими губами! И его зубы сомкнулись на моей шее, ровно в том месте, где я сдерживала все эмоции. И по пустому двору прокатился тягучий протяжный стон…

Савин сорвал стоп-кран, перерезал проводок детонатора, выломал к чертям все шлюзы… И мои дрожащие пальцы в один миг опустились на его спину, по памяти рисуя очертания дракона.

Савин зарычал и толкнулся вперед, вновь опускаясь в очередном раунде пытки… Зубы сомкнулись на нижней губе, до боли! До крови!

И тут мозг ожил, набрасывая обрывки воспоминаний…

Холодный свет луны скользил по его профилю, отражаясь в белесых прядях его волос. И тот долгий поцелуй на крыше общежития! Я до сих пор помнила его руки! Но тот парень с крыши был другим… А сейчас я оказалась в плену сильного властного мужчины, что уже разложил вокруг меня капканы.

— Вспомнил, — прохрипел Савин мне прямо в рот… Он не позволял сомкнуть губы, не разрешал оттолкнуть его. Он испивал меня до последней капли, забирая это мгновение до конца… Чтобы перекрыть то воспоминание новым