Свобода по договору или усадьба для попаданки

Уже хорошо, – подумала я и провела носком дорожной туфли по полу, оставляя чистую полосу.

– Да уж, работы здесь…

– Много-много, – закончила за меня Нелли.

И это было ещё мягко сказано.

Чем дольше мы ходили по первому этажу, тем сильнее отпускало напряжение. Дом оказался далеко не таким страшным, каким выглядел снаружи.

Слева от холла находилась большая гостиная с тремя высокими окнами. Когда-то она, наверное, была очень светлой: стены сохранили выцветший сливочный оттенок, возле одной из них стоял камин, а под грязными чехлами угадывались диван и несколько кресел. Правда, мыши тоже оценили местную роскошь. Один чехол был прогрызен насквозь, из сиденья кресла торчала потемневшая от пыли набивка, а в углу валялись какие-то сухие обрывки ткани.

Рядом обнаружилась небольшая столовая с длинным столом, за которым спокойно разместилось бы человек десять. Почти вся посуда давно исчезла, но в массивном буфете чудом сохранились несколько толстых тарелок, две кружки и металлические ложки.

– Уже хорошо, – улыбнулась я, разглядывая добычу. Правда, радость получилась с явным оттенком горечи.

Когда-то здесь жили люди. Ели, разговаривали, ругались из-за пустяков, забывали кружки на столе с недопитым молоком.

А потом, если верить Нелли и её легенде, они вдруг взяли и исчезли. Ни с того, ни с сего.

Дальше шёл небольшой кабинет с книжными шкафами. Наверное, здесь вёл свои дела староста. Большая часть полок пустовала, а оставшиеся книги выглядели так, будто лишний раз трогать их не стоит – коробившиеся от сырости, с ломкими пожелтевшими страницами. Тронешь – рассыпятся в труху и останется только обложка.

Кухня оказалась в задней части дома и понравилась мне гораздо больше остальных помещений.

Просторная, с двумя окнами во двор, большим рабочим столом посередине и широкой каменной печью. Над ней висела закопчённая металлическая решётка, рядом сохранились крюки для котелков, а под окном стояла глубокая каменная мойка. Я даже обнаружила большой медный кран с вентилем, но не смогла его сдвинуть и на миллиметр. Как бы сильно не старалась.

Наверное, несмотря на колодцы, здесь либо есть, либо когда-то был водопровод!

За кухней нашлись сразу две кладовые. Одна почти пустая, если не считать разбитых банок и остатков давно сгнивших мешков. Во второй сохранились полки, несколько корзин и деревянные ящики. Там же была дверь на задний двор.

Самое главное – первый этаж был целым. Ни провалившихся полов, ни обвалившихся потолков. Даже окна, кроме одного треснувшего в столовой, оставались на месте.

Грязно? Да.

Пыльно? Очень.

Мыши успели основательно похозяйничать, а наш чёрный знакомый охотно регулировал их популяцию. В нескольких местах мы нашли клочки шерсти, царапины на полу, а возле кухни – вполне недвусмысленные останки трапезы кота.

– Фу, – брезгливо поморщилась Нелли.

– Зато он не зря занимает жилплощадь.

Она посмотрела на меня как на ненормальную, но промолчала.

Закончив с первым этажом, мы подошли к лестнице. Она выглядела крепкой, и я уже поставила ногу на первую ступень, как заметила наверху закрытую дверь с навесным замком.

Я осторожно поднялась, тщательно проверяя каждую ступеньку на прочность, затем постучала по нему палкой. Потом подёргала.

Ничего. Замок держался на совесть, как будто его вчера повесили.

– Может, ключ где-нибудь внизу? – предположила Нелли, благоразумно оставшись у основания лестницы.

– Будем надеяться, – вздохнула я, обернувшись к ней. – Давай сначала приведём в порядок первый этаж, а уже потом будет искать способ вскрыть второй.

На самом деле, мне хотелось немедленно открыть все двери и окна. Впустить в дом свежий воздух, отмыть полы, вычистить кухню, вытряхнуть мебель и к ночи получить готовый дом.

Разумеется, мы не успеем сделать всё это вдвоём.

– Начнём с гостиной, – решила я. – Там целые окна и камин. Вытащим мусор, всё, что сгнило и погрызено и отнесём во двор. Потом вымоем пол и мебель, которую ещё можно спасти. Сегодня будем спать там.

– А кухня? – захлопала глазами моя спутница и стыдливо накрыла руками урчащий живот.

– Кухню осмотрим завтра. Сперва нам нужны вода и место, где можно нормально лечь.

Следующие несколько часов превратились в сплошную грязную рутину. Мы таскали наружу прогрызенные чехлы. Выносили сухие мышиные гнёзда, обломки ящиков и какой-то совершенно непонятный хлам.

Я чихала, Нелли кашляла, обе перепачкались так, что моё когда-то алое платье стало почти чёрным. Зато примерно к середине дня гостиная начала понемногу напоминать жилое помещение.

Всё это время меня не отпускало странное ощущение, будто с улицы за нами наблюдают. Я то и дело бросала взгляд в сторону дороги, уверенная, что это могут быть любопытные деревенские. Но взгляд натыкался только на сундук, всё ещё стоявший у обочины.

Я нашла пустые вёдра и принесла их в гостиную, решив, что надо будет пойти и поискать воду. Может, здесь тоже есть какой-нибудь колодец? Как в этот момент снаружи раздалось требовательное:

– Мя-а-ау!

Нелли первой подскочила к окну.

– Это опять он?

Она высунулась наружу, несколько секунд молчала, а потом вдруг изумлённо позвала:

– Инесс, вы только смотрите! Это он нам принёс?

Глава 13

Я ожидала увидеть внизу упитанную крысу, пойманную птичку или ещё какую-нибудь добычу нашего неприветливого соседа. Всё-таки если верить следам, оставленным на кухне, мышей он ловил исправно и вполне мог решить похвастаться перед нами своей победой.

Но в следующую секунду чёрная туша с неожиданной для его размеров лёгкостью взметнулась на подоконник, и кот сплюнул нам под ноги большой промасленный свёрток.

По гостиной тут же поплыл такой запах, что мой желудок жалобно заурчал. Жареная курица! Самая настоящая и, судя по виду масляных пятен, ещё горячая!

– Инесс, мне это снится? – Нелли молниеносно подхватила свёрток с пола, уложила его на подоконник рядом с котом и, затаив дыхание, развернула.

Перед нашими глазами предстала небольшая куриная тушка с подрумяненными боками.

Я медленно перевела взгляд на кота. Тот сидел с таким важным видом, будто собственнолапно вырастил эту курицу и общипал острыми когтями.

– Спасибо, – я искренне поблагодарила нашего пушистого спасителя. – Вот теперь я точно сошью тебе просторную лежанку.

В ответ на это щедрое предложение кот фыркнул и тотчас спрыгнул с подоконника в густые заросли травы. Ещё несколько секунд над зеленью был виден только поднятый трубой кончик хвоста, а потом пропал и он.

Нелли шумно сглотнула, гипнотизируя взглядом жареную тушку, но не спешила отщипывать от неё кусочек.

– Ты чего? – спросила я, хотя прекрасно понимала причину её заминки.

Она вздохнула и торопливо облизнулась.

– Вряд ли он приготовил её сам.

– Логично, – фыркнула я точь-в-точь как наш хвостатый приятель.

– Значит, украл, – обиженно протянула она, и я вздохнула следом за ней.

– Значит, украл.

Вот это уже звучало куда менее приятно. Отсюда до ближайших домов было недалеко. Максимум метров двести. Кот вполне мог сбегать туда, забраться в чей-нибудь дом, стащить с кухни хозяйский обед и принести его новым соседкам.

– А если они придут ругаться? – продолжила Нелли. – Решат, что это мы взяли?

Возможно придут. Вряд ли кот, бегущий со свёртком в зубах, останется незамеченным для деревенских. Только пока мы будем сидеть над курицей, пытаясь сохранить высокие моральные принципы, есть меньше не захочется. Да и работа сама себя не сделает.

Я решительно отломила ножку и протянула Нелли.

– Ешь давай.

– Но…

– Придут с разборками – объясним, – я быстро нашла выход. – Если понадобится, заплатим. Вряд ли эта курица стоит столько, что нам нечем будет расплатиться. Наша задача сейчас – не умереть с голоду прежде, чем мы приведём в порядок хотя бы эту гостиную.

Такой довод убедил мою спутницу гораздо лучше всех предыдущих.

Курица исчезла с неприличной скоростью и оказалась невероятно вкусной. Последний раз мы ели ещё вчера, ближе к вечеру, остановившись на ранний ужин в одной из придорожных таверн, и казалось, что с того времени прошла вечность.

После еды жизнь сразу стала немного прекраснее. Мы снова взялись за работу, но я то и дело прислушивалась к звукам с улицы, не забывая поглядывать в окно. Вдруг увижу возмущённых хозяев пропавшего обеда?

Но никто и близко не появился. На дороге по-прежнему одиноко стоял наш сундук, да и кот будто сквозь землю провалился.

Ближе к вечеру гостиная заметно похорошела и стала похожа на место, где вполне себе можно жить.

Мы вынесли мусор и окончательно испорченную мебель. По-хорошему, нам бы выбить с дивана пыль на свежем воздухе, но он был слишком тяжёлый для нас двоих.

К вечеру поясница ныла так, будто я не комнату убирала, а разгружала вагон с кирпичами. Нелли выглядела не лучше, и устало плюхнулась на стул, убирая торчащие пряди за уши.

Я не без труда выпрямилась, упёрлась ладонями в бока и с тоской посмотрела на поверхности, которые, по-хорошему стоило протереть ещё раз, а то и два.

– Нелли.

– М-м? – сдавленно простонала она, поднимая на меня взгляд мученицы.

– Сможешь пройтись по окрестностям? – предложила ей. – Посмотреть, что здесь вообще съедобного растёт. Ягоды, грибы… Может, какие-нибудь травы.

– Одной? – она настороженно покосилась в сторону раскрытого окна, где солнце уже начинало клониться к горизонту.

– А кого ещё мне с тобой отправить? Кота?

Она посмотрела в окно, будто взаправду обдумывала этот вариант.

– Ты далеко не уходи, просто осмотрись, – предложила ей. – Вдруг где-нибудь на полянке ягоды растут. Или дикая яблоня.

– А почему я? – к моему удивлению, Нелли не торопилась покинуть пределы усадьбы.

– Потому что ты родилась в этом мире, – терпеливо объяснила я своей спутнице. – И хотя бы примерно понимаешь, какую ягоду можно положить в рот, а после какой надо сразу искать могилу.

Нелли тяжело вздохнула, но аргумент был железным, не поспоришь.

– Хорошо, как скажете, – кивнула она и с неохотой поплелась на выход.

Оставшись одна, я некоторое время стояла посреди гостиной, наслаждаясь непривычной тишиной.

А потом посмотрела на пол, который мы вымыли уже трижды, но этого было недостаточно.

Нет уж. Рано отдыхать.

Я несколько раз прошлась влажной тряпкой по подоконникам, столу и оставшейся мебели, потом вытерла всё насухо и принялась за пол. Воду приходилось менять чаще, чем хотелось, и очень скоро мои руки ныли не меньше поясницы.

Зато результат наконец стал заметен. Гостиная больше не выглядела заброшенной. Исчез запах пыли, из распахнутых настежь окон тянуло свежестью и какими-то сладкими медовыми цветами. Даже выцветшие стены казались светлее и приветливее.

– Так-то лучше, – вымученно улыбнулась я, поставив ведро у порога. – Не дворец, конечно. Но если вложить силы, сердце и душу, здесь будет уютно. Почти как у бабушки.

На несколько мгновений я позволила себе закрыть глаза и представить этот дом полный жизни. На удивление, картинка сложилась довольно быстро. Стол обрёл белую кружевную скатерть, вазу с цветами и плошку с жёлтыми яблоками. Диван щеголял новой обивкой, а на стенах висели несколько незнакомых, но милых картин с деревенскими пейзажами.

Видение было таким ярким и настоящим, что когда я открыла глаза, вернувшись в реальность, то почувствовала, как внутри вдруг неприятно защемило.

– Не переживай, – я погладила стену, чувствуя, что так надо. – Мы ещё сделаем из тебя нормальный дом. Дай нам только времени и сил.

Оставалась одна маленькая проблема. Мы привели в порядок гостиную.

Но спать нам было не на чем, и тут я вспомнила про сундук.

В него ведь натолкали кучу вещей. Не только платья, но и какие-то нижние юбки, накидки, я сама лично видела. Соорудим из них на первое время постель. Конечно, это не царские перины, но лучше, чем ничего.

Сказано-сделано.

Выйдя из дома, я первым делом посмотрела по обе стороны дороги, но Нелли нигде не было видно.

Даже собаки притихли. Слышно было только как ветер гуляет в кронах деревьев и шелестит трава.

Добравшись до сундука, я ещё раз огляделась и принялась воевать с тугими металлическими защёлками. Первая поддалась почти сразу, а вот со второй пришлось повозиться.

Сломав два ногтя и шипя ругательства в адрес местного изготовителя, я захлопала в ладоши, услышав звонкий щелчок.

– Ну наконец-то!

Подхватив тяжёлую крышку обеими руками, я откинула её назад. И замерла.

Несколько секунд просто смотрела внутрь, не в силах поверить собственным глазам.

Потом медленно прикрыла веки, досчитала до трёх и посмотрела ещё раз, но ничего не изменилось.

– Прибить бы вас, ваше величество!

Глава 14

Я терпеть не могла эмоциональные качели. А сейчас я разрывалась между двумя жгучими желаниями: станцевать победный танец прямо на дороге и дать хорошего леща его наглейшему величеству.

Ну а как ещё расценить тот факт, что вместо аляповатых платьев, которые горничные старательно перетаскивали из шкафов в сундук, внутри лежал самый настоящий набор для выживания?

Справа – плотный свёрток, подозрительно напоминающий спальный мешок. Рядом аккуратно сложенный комплект хлопкового постельного белья в мелкий цветочек. Чуть левее, в небольшом ящике я нашла простую чашку, уложенную в кастрюлю. А после недолгих поисков к найденным сокровищам добавились масляная лампа, несколько свечей и полотенце.

Я ошарашенно перебирала содержимое, не веря собственным глазам.

Ну надо же!

Стоило только посетовать мысленно на то, что нечем застелить диван, как судьба решила проявить невиданную щедрость. Правда, всё лежало в единственном экземпляре. Видимо, его величество не рассчитывал, что леди де Лавер обзаведётся в дороге компанией.

Откуда я узнала, что в этом замешан сам Вестен, будь он неладен?

А потому что прямо на свёртке, под бечёвку было просунуто письмо. Я осторожно вытянула его двумя пальцами, развернула и сразу узнала почерк, каким был написан королевский указ.

Вещи, которые вы велели собрать, пригодятся вам разве что на растопку. Считайте содержимое сундука компенсацией за их утрату. Этого достаточно, чтобы пережить первые дни. Дальше рассчитывайте исключительно на себя.

В. Блайнид.

– Вот же жук… – прошипела я, отчего-то испытывая непонятную досаду.

Никакой заботой о бывшей невесте, отправленной в ссылку, здесь и не пахло. Скорее, его величество решил ещё раз напомнить, что леди де Лавер теперь, собственно, не леди, а простая деревенская жительница – владелица усадьбы.

Ну а как иначе? Любая благородная дама на месте Инесс, наверное, так и сидела бы у сундука в состоянии перманентной паники и понятия не имела, как жить без служанок, магии и десятка платьев.

Вот только король Блайнид не учёл один маленький нюанс. Внутри Инесс теперь была я. Та, кто с детства привыкла всё делать сама и по мере сил помогать бабушке.

И честно говоря, простая кастрюля и комплект постельного белья сейчас радовали меня гораздо сильнее любого расшитого золотом наряда.

Я снова заглянула в сундук, потёрла в предвкушении ладони и довольно хмыкнула.

– Ладно, так уж и быть, ваше величество. Сегодня больше не буду желать вас убивать.

Я убрала записку в карман и принялась переносить вещи в дом.

За один раз всё унести не получалось, поэтому пришлось несколько раз сходить туда-обратно. Сперва я отнесла лампу, кастрюлю и чашку, потом постельные принадлежности и свёрток, который при ближайшем рассмотрении действительно оказался спальным мешком.

Вернувшись за очередной порцией, я увидела Нелли, выбирающуюся к обочине из-за кустов. Выглядела она потрёпанной, но довольной.

– Инесс! – завидев меня, она припустила через траву и вскоре оказалась возле сундука. – Смотрите!

Она с гордостью продемонстрировала мне содержимое ладоней. В одной лежала горсть мелких красных ягод. Очень похожих на землянику, только чуть темнее. В другой держала за ножки три небольших гриба с уже подвядшими краями.

– Вижу, – я кивнула, стараясь не показывать разочарования. Этим и одному толком не наесться, а нас двое. Разве что раздразним себе аппетит. – Точно съедобные?

– Конечно, – заверила Нелли и для убедительности слизнула одну ягодку прямо с ладони.

Аргумент был весьма убедительным. Я подцепила пальцами крупную ягоду с краю. На вкус она действительно напоминала землянику, только была чуть кислее и немного вязала язык.

– Неплохо.

– А грибы хорошие, – добавила Нелли. – Просто немного подсохли. Наверное, здесь долго не было дождей.

– Грибы оставим до завтра, – вздохнула я, понимая, что сейчас уже слишком поздно заниматься их варкой. – Я ещё завтра сама схожу с тобой, посмотрю, где они растут. А ягоды съедим сегодня.

Моя спутница согласно закивала и отсыпала мне половину ягод. Но стоило ей увидеть содержимое сундука, как она принялась забрасывать меня вопросами:

– А это откуда? И это? Вы же говорили, что в сундуке платья?

По-хорошему следовало бы рассказать, что его величество то ли заменил содержимое, то ли сам сундук. Но что-то внутри не давало мне признаться в том, что мы получили с ней поистине ценную компенсацию от короля.

Я пожала плечами и отвела глаза:

– Видимо, сундуки перепутали.

– Перепутали?

– К счастью, – отрезала я, демонстрируя, что не намерена рассказывать подробности.

Нелли ещё несколько секунд с сомнением хлопала глазами, но всё же сдалась.

– Давайте я помогу перетащить остальное.

Вдвоём мы управились за один раз. Вернувшись в гостиную, я указала ей на спальный мешок:

– Забирай, а я устроюсь на диване.

Спальный мешок выглядел удобным, пол был чистым, поэтому возражений не последовало.

Я застелила диван сложенной в несколько слоёв простынёй, поверх набросила одно из полотенец и только после этого рискнула улечься. Конечно, не пуховая перина, но лучше старого сена. Почти курорт.

Проверив, что двери заперты, мы также закрыли все окна, оставив открытым только окно в гостиной. С удовольствием ополоснулись прохладной водой из найденного днём у дома колодца, и устроились каждая на своём месте.

Я уже собиралась закрыть глаза, когда за окном послышалось знакомое шуршание. Чёрный кот с лёгкостью запрыгнул в комнату, внимательно огляделся, будто проверяя, как мы справились с уборкой. А после устроился на подоконнике и свернулся клубком.

– Если увидишь мышей, – сонно обратилась к нему, – действуй. Только убери за собой, ладно?

Кот коротко мяукнул, мол, разберусь и без ваших ценных советов, и я сомкнула глаза с мыслью, что наша задача на завтра – пережить ещё один день, привести в порядок кухню и, желательно, не вляпаться в неприятности.

Но неприятности не стали ждать, пока мы вляпаемся.

Глава 15

Вестен Блайнид

Я пребывал в недоумении.

С детства привык просчитывать наперёд каждый шаг. Получать сведения самым первым, дважды проверять их и уже после принимать решения.

Но эта система почему-то перестала работать с Инесс.

Я был готов к некрасивой женской истерике. К угрозам, мольбам и слезливым просьбам оставить её при дворце.

Леди Инесс любила роскошь. Наряды из дорогих тканей, редкие украшения, лучшие экипажи и штат прислуги, раздутый до пары сотен человек. Деньги в семье де Лавер вообще любили с какой-то особой, почти трогательной преданностью, передающейся из поколения в поколение.

Поэтому Безмолвная усадьба должна была стать для Инесс куда более серьёзным наказанием, чем банальная тюремная камера.

Там не работала магия. Не от кого было ждать помощи, а в самой усадьбе царила разруха и запустение.

Некому было помочь ей одеться. Набрать ванную. Собственно и водопровода там уже лет тридцать как не было. К тому же, ко всему, что было связано со мной, деревенские относились с лютой ненавистью.

Я рассчитывал, что она попробует подкупить кучера, и он высадит её в ближайшей приличной деревеньке. Там попытается добраться до своих, а за ней присмотрят надёжные соглядатаи. Выведут на того, кто всё это затеял.

Но всё пошло не так ещё во дворце.

Инесс стала совсем другой с того момента, как штатный некромант вернул её душу обратно в тело.

Собственно, я и жениться не хотел. Меня вполне устраивал статус холостяка и дважды вдовца, но мне требовался наследник.

Магия с каждым годом становилась всё сильнее. Давила, перекатывалась под кожей, мешая спать, жить и даже мыслить трезво. Промедление ещё на пару лет могло значить для меня ранний и совсем нерадостный конец. Поэтому, я должен был передать часть силы своему ребёнку.

В нашей семье так происходило поколениями.

Мне нужна была жена, причём такая, которая выдержала бы мой дар и выносила здорового наследника. Две предыдущие попытки не увенчались успехом.

После гибели второй жены резко убавилось количество желающих породниться с короной. Родители благородных девиц из соседних королевств находили десятки причин отказать, едва речь заходила о браке.

Я знал какие обо мне ходят слухи. Жестокий и безжалостный. Чудовище без совести и сердца.

Что ж… я их не винил.

Большую часть этих слухов я сам же и породил.

По губам скользнула холодная насмешка, застывшая маской на моём лице. Я откинулся на спинку кресла в своём кабинете, закрыл глаза и вызвал в памяти облик Инесс.

Она казалась лучшей из худших. Древний род, хорошее здоровье и отменная внешность. Безукоризненное знание этикета и достаточно слабая магия, чтобы не вступать в противодействие с моей.

Харектер, правда, оставлял желать лучшего, но я выбирал не друга, а королеву.

Капризы можно пропускать мимо ушей. Любовь к деньгам ограничить казначеем. А фальшивую кротость и смущение, которые так старательно разыгрывала Инесс, я разоблачил ещё при нашей первой встрече.

Я был уверен, что знаю, с кем имею дело. Как выяснилось – нет.

В дверь негромко постучали.

– Звал, Вест?

Лишь один человек во всём Нидгарне позволял себе обращаться ко мне подобным образом и до сих пор сохранил голову на плечах.

– Входи.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Дамиан Элвард – глава Тайного сыска Нидгарна и единственный, кого я мог назвать своим другом.

Откинув капюшон неприметного серого плаща, он склонил голову и на секунду коснулся ладонью сердца.

– Кучер направляется обратно. Высадил леди у усадьбы, отметился в Старой иве у северного тракта, затем в Одиноком путнике. Лишнего не болтал, хмель не употреблял. По расчётам, после полуночи карета вернётся во дворец.

Я молча ждал продолжения. И оно последовало.

– С леди де Лавер ехала ещё одна девушка. Одна из приставленных к ней служанок, Нелли Керн.

Ну надо же. Я едва сдержал мрачную усмешку.

– Ты рассказал мне не всё, Эл.

Дамиан резко выдохнул:

– Иногда мне кажется, что ты умеешь читать мои мысли.

– Полезное наблюдение, – отозвался я. Пальцы один раз ударили по столешнице и замерли.

Сейчас это не важно.

– Леди де Лавер вела себя странно, – пояснил Элвард. – Никаких попыток сбежать или подкупить возничего. Не пыталась воспользоваться именем отца, чтобы получить помощь. В тавернах безропотно ела то, что давали. Много разговаривала со служанкой.

– И?

Дамиан медлил, и мне это не нравилось. Он редко подбирал слова и делал это в том случае, если был уверен – мне не понравится то, что я услышу.

– Она выглядела так, словно ехала не в ссылку, а к спасению.

На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Я закрыл глаза и вновь прокрутил в памяти последние часы перед её отъездом.

Не было слёз, но был страх. Настоящий.

Она боялась меня и настороженно следила за каждым моим движением. Но всякий раз, когда речь заходила о Безмолвной усадьбе, в её глазах я видел нечто странное.

Как будто это был совершенно чужой взгляд.

Но я тогда не придал этому значения.

Дамиан не отводил от меня глаз. Я же складывал в голове кусочки сложной головоломки.

Инесс ненавидела деревню, не переносила грязь и презирала слуг. Такая женщина не могла воспринимать Безмолвную усадьбу как спасение.

Если только после возвращения из-за грани в ней действительно что-то не изменилось. И я намеревался выяснить, что именно.

– Поедешь туда, – отчеканил я.

Элвард едва заметно приподнял бровь.

– Лично?

Решение пришло неожиданно и оказалось настолько простым, что я впервые за несколько дней почувствовал настоящее удовольствие.

– Не совсем, Эл, – улыбнулся я, предвкушая веселье.

Но только для нас, а не для де Лавер.

– Наблюдай за Инесс. Узнай, что она делает, с кем говорит и чего добивается. Докладывай каждый день.