Мертвая академия. Потерянная принцесса кицуне

Мундус стоял на пороге. Его глаза полыхали адским огнём — ярче, чем минуту назад. Не просто алым — они горели чистым, яростным пламенем, от которого воздух вокруг начинал дрожать.

— Заканчивай, — процедил он сквозь зубы. Голос стал ниже, опаснее, и в нём звучала угроза.

— Что заканчивай? — выплюнула она сквозь слёзы. Злость пересилила страх. Она вскочила на ноги, сжимая кулаки. — Я ничего не делала, чтобы оказаться здесь! Я не убивала! Не насиловала! Я просто пыталась выжить!

Мундус медленно, с нечеловеческим спокойствием, щёлкнул пальцами.

Перед лицом Аси, прямо в воздухе, материализовался прозрачный шар. Он засветился, замерцал, и внутри него начали появляться картинки. Они были яркими, почти осязаемыми, как будто она смотрела на них в реальном времени.

«Вот она, ещё тихая и домашняя, в школьном коридоре. Толпа одноклассников смеётся ей в лицо, толкает, выбивает из рук тетради. Её лицо — испуганное, растерянное, с красными от слёз глазами.»

«Вот она плачет в туалете, прижавшись к холодной кафельной стене.»

«Вот она, уже в чёрной одежде, с чёрными стрелками под глазами — презрительная и злая. Она смотрит на мир с вызовом, но в её глазах всё та же боль.»

«Вот она ворует в магазине дорогую косметику, и её руки дрожат.»

«Вот она пинает портфель той самой девочки, которая первой начала травить. И в её глазах — удовлетворение.»

«А вот ещё один кадр: она заносит руку с камнем над одноклассницей, лежащей на земле. Лицо перекошено от гнева, и она почти готова ударить.»

— Это всё — грехи, — железным голосом произнёс Мундус, указывая на шар. — Зависть, гнев, воровство, попытка убийства. За это ты попала в ад. За тобой не числится добрых дел, Анастасия.

— Они сами виноваты! — закричала Ася, вскочив на ноги и ударив кулаком по призрачному экрану. Он не поддался, только слегка дрогнул. — Они все меня оскорбляли! Избивали стаями! А я должна была сидеть сложа руки?! Я разве заслужила это?!

Она смотрела на Мундуса, и в её глазах блестели слёзы. Злые, горькие, бессильные. Она ненавидела его. Ненавидела эту школу. Ненавидела себя. Но где-то в глубине души, на самом дне, она ждала хоть капли понимания.

Мундус молчал несколько долгих секунд. Его горящий взгляд чуть потускнел, но лицо осталось каменным. Потом он вздохнул, и в этом вздохе послышалась странная усталость.

— Жизнь на Земле — тяжёлая штука, — наконец сказал он, и в его голосе впервые прозвучала странная, почти человеческая нота. — Тебе просто надо принять этот факт. Ты сейчас в аду. Это не рай, где тебя будут гладить по головке за красивые глаза. В аду каждый сам за себя.

— Ад ещё хуже, чем Земля, — всхлипнула Ася, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Лучше в раю...

Мундус усмехнулся. В его усмешке было столько вселенской усталости и презрения, что Асе на миг стало жутко не за себя, а за весь мир.

— Рай ещё хуже, чем ад, — сказал он. — Поверь тому, кто знает.

— В смысле? — она машинально вытерла остатки слёз и уставилась на него. Любопытство боролось в душе со страхом.

— Во-первых, в раю сплошные запреты, — начал Мундус, и его голос стал задумчивым, почти лекционным. Он снова щёлкнул пальцами, убирая шар, и сел на подоконник, закинув ногу на ногу. — Во-вторых, ангелы и местные боги гораздо злее нас, демонов. Нам, по сути, всё равно, кто что делает. Хочешь петь — пой. Хочешь драться — дерись. Хочешь целоваться на улице... — он сделал многозначительную паузу. — Мы не лезем. Ад — это место, где ты можешь быть собой. Почти нет запретов.

Ася молчала. Ей было страшно, обидно, горько. Но внутри, где-то глубоко, шевельнулось странное любопытство. Она смотрела на него и не понимала — он был её врагом или кем-то ещё?

— Я... не знала, — тихо сказала она. — Извините за истерику.

Мундус вздохнул, потёр переносицу и кивнул на дверь. В его жестах чувствовалась усталость человека, который видел это тысячи раз.

— Ладно. На первый раз прощаю. Но если снова повторится — пойдёшь чистить канализацию. И да, в аду канализация есть. И она работает, как вы любите говорить, «на полную катушку».

Он позволил себе лёгкую усмешку и поднялся.

— А теперь одевайся. Выходим через пять минут.

Ася, не сказав больше ни слова, подошла к шкафу. Достала форму — аккуратно сложенную, отглаженную, пахнущую лавандой. Она оглянулась на Мундуса. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на неё немигающим взглядом. В его руках снова дымилась кружка.

— Вы так и будете здесь стоять? — спросила она чужим, напряжённым голосом.

Мундус усмехнулся.

— Выхожу, — он развёл руками, как бы показывая «сдаюсь», и вышел за дверь. Но громко добавил через дерево: — Только не задерживайся!

Ася осталась одна. Посмотрела на себя в зеркало: бледное лицо, опухшие глаза, дрожащие губы. Она выглядела так, будто её переехал грузовик. Но внутри горела маленькая, упрямая искра. Она не сдастся. Она не будет жертвой. Она выживет.

Она оделась, тщательно накрасилась и через десять минут вышла в коридор.

Мундус ждал её. Его лицо было каменным, но глаза чуть прищурились, когда он окинул её взглядом. Он явно был недоволен долгим ожиданием, но промолчал.

— Идём, — бросил он и зашагал по коридору уверенной, чеканной походкой.

Школа оказалась огромной. Он вёл её по длинным коридорам, мимо закрытых дверей, мимо пустующих классов. Стены были тёмно-графитовыми, полы мраморными, а в воздухе витал едва уловимый запах серы и дыма. Планировка была пугающе знакомой — как будто её старую школу перестроили, сделали шире, величественнее, страшнее.

— Это столовая, — говорил Мундус, проходя мимо одного помещения. — Здесь библиотека. Там — спортзал. Не вздумай шататься там без присмотра, иначе спустят шкуру.

Ася шла и ловила себя на мысли, что планировка... пугающе знакома. А потом её осенило. Это же моя школа! Та самая, где я училась на Земле. Та самая, где меня травили. Только переделанная: коридоры шире, вместо старых парт — новые, но общая структура не изменилась. Те же повороты, тот же запах побелки.

— Учёба начнётся завтра, — остановившись у большой карты на стене, строго сказал Мундус. — В восемь утра. Не опаздывай.

— Хорошо, — прошептала Ася.

— И ещё, — добавил он, поворачиваясь к ней в пол-оборота. — Тебя здесь будут звать все Ася. Не Анастасия. Даже учителя. Привыкай.

— Почему?

— У нас тут принято. — Он посмотрел на неё сверху вниз, и его алые глаза полыхнули. — Но особо уважаемых демонов нужно называть полностью. Например, меня всегда, слышишь? Всегда! Нужно называть Мундус. Не «господин директор». Полное имя. Запомни, Ася.

— А... — только и смогла выдохнуть она.

— И ещё... — Мундус сделал паузу. — По выходным у учеников есть возможность выйти в мир живых. Развлекаться, встречаться с родными и близкими.

Ася замерла.

— Но я же... умерла...

— Да, — кивнул он. — Но в эти дни у живых людей стирается память о твоей смерти. Для них ты обычная девочка. Призрак. Наблюдатель. — Он зевнул. — А потом, когда ты возвращаешься, память возвращается к ним, и они забывают о встрече. Такие правила.

— Жалко... — прошептала Ася, чувствуя, как где-то внутри оседает горький осадок.

— Всё. — Мундус щёлкнул пальцами, и время вокруг них будто снова сжалось, стало плотнее. — Экскурсия окончена. Я пошёл отдыхать. Тебе тоже пора.

Он развернулся и зашагал в другую сторону коридора, длинный, статный, с огненным хвостом волос. Через пару секунд он свернул за угол и исчез.

Ася осталась одна.

Она постояла несколько секунд, прислушиваясь к тишине. Потом развернулась и побрела в сторону общежития. Внутри бушевал ураган: страх, удивление, благодарность, тоска. И одно желание, которое горело в ней ярче всего остального.

«Крис... Я должна увидеть Крис».

Она остановилась посреди коридора, закрыла глаза и прошептала в пустоту:

— Я найду тебя. Что бы ни случилось.

Она вошла в свою новую комнату, прошла к туалетному столику и села перед зеркалом. Глядя на своё отражение, она вдруг заметила нечто странное: на её ключице, под воротником блузки, проступило едва заметное красноватое пятно. Она оттянула ткань и замерла.

Родимое пятно. Которого у неё никогда не было.

Оно было тёмно-красным, с едва заметным очертанием — будто огненная лисица с распущенными хвостами. Ася провела по нему пальцем. Кожа под пальцем была тёплой. Слишком тёплой. Пульсирующей.

— Что это? — прошептала она. — Что со мной происходит?

Ответа не было. Только тишина и отражение в зеркале, которое смотрело на неё её же глазами, но с каким-то новым, незнакомым выражением. В этих глазах был страх, но был и огонь. Тот самый, который она чувствовала где-то внутри.

Ася сидела перед зеркалом, смотрела на своё отражение и чувствовала, как внутри неё закипает что-то новое, тёплое, почти живое. Огонёк надежды и любопытства. Она улыбнулась своему отражению:

— Посмотрим, что ты приготовил, ад. Я готова.

Глава 2. Первый день

Ася проснулась от грохота.

Тяжёлый, ритмичный звук вбивался в стены, заставляя дрожать стёкла в окнах. Она подскочила на кровати, растрёпанная, с бешено колотящимся сердцем. Вокруг — ни души, только этот звук. Словно кто-то бил в огромный барабан прямо над её головой. Потолок, казалось, вибрировал в такт этим ударам.

— Да что ж такое... — простонала она, спуская босые ноги на холодный пол.

Она подошла к окну. За стеклом кипела жизнь: ученики в разноцветной форме сновали по двору, кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то тащил огромные стопки книг, которые угрожали вот-вот рассыпаться. Никто не обращал внимания на грохот — похоже, это был просто звонок. Адский звонок.

Ася быстро оделась. Красное платье, белая блузка, прозрачная алая накидка — форма сидела идеально, будто шили по её меркам. Она собрала волосы в небрежный хвост и подошла к туалетному столику.

Косметика лежала на месте: тени, тушь, тональный крем. Всё, что нужно, чтобы выглядеть достойно даже в аду. Она принялась краситься, механически выводя стрелки на веках. В голове пульсировала только одна мысль:

«Сегодня я узнаю, как здесь выжить. Я не буду жертвой. Никогда больше».

Когда она выскочила из комнаты, коридор уже бурлил. Ученики толпами двигались в одном направлении — к учебному корпусу. Ася влилась в поток, стараясь не выделяться, но всё равно ловила на себе любопытные взгляды. Её форма была красной. И, как она заметила, красных было меньше всего.

— Привет, ты новенькая? — раздался голос сзади.

Ася обернулась. Перед ней стоял парень. Высокий, статный, с тёмными волосами, уложенными в идеальную причёску. Он улыбался — лениво, самоуверенно, как человек, привыкший получать всё, что захочет. Чёрная форма сидела на нём безупречно. В его глазах горел холодный синий свет, и она почувствовала, как внутри неё шевельнулась тревога. Этот свет был неестественным, холодным, пронизывающим.

— Да, я... новенькая, — ответила Ася, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Парень наклонился ближе, и она почувствовала запах дорогого парфюма с примесью серы — сладкий, тошнотворный, дурманящий. Он смешивался с чем-то металлическим, и от этого сочетания у неё закружилась голова.

— Ты чего так смотришь на меня? — усмехнулся он. — Втюрилась?

Ася опешила. Что за наглость? Но внутри, где-то глубоко, шевельнулась неправильная гордость. Самый популярный парень в школе — и он заметил её. Часть её, та, что привыкла выживать любой ценой, хотела использовать этот шанс.

— А может, и правда втюрилась, — ответила она с лёгкой, почти игривой улыбкой.

Парень рассмеялся. Его друзья за его спиной тоже заржали, но как-то напряжённо, словно не до конца понимая, можно ли смеяться. Их смех был неприятным, режущим слух.

— Тебе ничего не светит, рыжик, — раздался холодный голос за спиной Аси.

Она обернулась. Второй парень, тоже в чёрном. Тоже красивый. Но его взгляд был совершенно другим — отстранённым, пустым, словно он смотрел сквозь неё. Словно она была пустым местом.

— Почему это? — возмутилась Ася, скрестив руки на груди.

— Потому что все новенькие и мертвецы — отбросы, — бросил он, даже не глядя на неё. Его голос был ледяным, безразличным, как у человека, который не считает нужным тратить слова на тех, кто ниже его.

Вокруг раздался смех. Несколько учеников, стоящих рядом, захихикали. И этот смех больно резанул по ушам. Он напомнил Асе о школьных коридорах на Земле. О тех же насмешках, о той же боли. И внутри неё закипела злость. Она поднималась из груди, обжигая горло.

— Ничего подобного, — тихо, но твёрдо сказала она.

Но парень в чёрном уже не слушал. Он развернулся и ушёл, растворившись в толпе, словно его и не было.

Ася почувствовала, как чья-то рука сжала её плечо. Она резко обернулась.

Первый парень стоял прямо перед ней. Его глаза вдруг вспыхнули ярко-синим светом — неестественным, холодным, гипнотическим. Она почувствовала, как его сила проникает в неё, пытаясь подчинить, сломать её волю. Это было похоже на холодную воду, которая заливалась в сознание, замораживая мысли.

— Ты не такая уж и особенная, — прошептал он, наклоняясь к её уху. Его голос был вкрадчивым, сладким, как яд. — Но, если не хочешь быть здесь серой мышкой, будешь выполнять все мои желания. Первое... сегодня ночью ты приходишь ко мне в комнату.

Ася почувствовала, как её тело начинает неметь. Руки стали ватными, мысли путались, сознание затягивало туманом. Она поняла: гипноз. Он пытался её загипнотизировать. Это была та самая сила, о которой говорили девушки.

Но что-то внутри неё взбунтовалось. Где-то в груди вспыхнуло пламя — горячее, яростное, непокорное. Оно рванулось наружу, сметая туман, разрывая липкие сети чужой воли. Она чувствовала, как оно поднимается изнутри, заполняет каждую клеточку. И туман рассеялся.

— Отвали! — выкрикнула Ася, резко отталкивая его.

Она не помнила, как это сделала. Просто дёрнулась, и синяя вспышка в его глазах погасла. Парень отшатнулся, словно его ударили, и на его лице мелькнуло искреннее удивление. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Что за... — прошептал он.

Но Ася уже бежала. Вперёд, в толпу, подальше от этого места. Слёзы застилали глаза, она почти ничего не видела. Только мелькающие лица, разноцветные формы, чужие тела, которые расступались перед ней. Внутри неё горел огонь, и она чувствовала, как он пульсирует в груди, как его жар разливается по рукам.

Она врезалась в кого-то, чуть не упала, но сильная рука схватила её за локоть и удержала.

— Эй, ты чего бежишь сломя голову? — спросил женский голос.

Ася подняла глаза. Перед ней стояла девушка в красной форме. Милая, с мягкими чертами лица и тёплыми глазами, в которых светилась забота. За её спиной — ещё две девушки, в синей форме.

— Ты плачешь? — встревоженно спросила одна из них, та, что помладше, с русыми волосами и ямочками на щеках. Её голос был мягким, как пух, и от этого Асе захотелось разрыдаться ещё сильнее.

— Что? Нет, нет... это просто... — Ася попыталась улыбнуться, но из горла вырвался только судорожный всхлип. Она закашлялась, чувствуя, как ком в горле становится больше.

Всё внутри кипело. Стыд, злость, страх — всё смешалось в один тугой комок, который разрывал её изнутри. Она чувствовала себя загнанным зверем. И в то же время — огонь внутри неё горел всё ярче, требуя выхода.

— Я хочу домой... — не совладав с собой, она разрыдалась и опустилась на ближайшую скамейку.

Слёзы хлынули ручьём. Она закрыла лицо руками и содрогалась от беззвучных рыданий, чувствуя, как сотни глаз смотрят на неё, как шепотки проносятся по толпе.

— Бедняжка... — девушка в синей форме присела рядом и мягко, как мама, начала поглаживать её по голове. Её прикосновения были тёплыми. Неожиданно тёплыми для этого холодного ада.

Ася почувствовала, как напряжение понемногу отпускает, как волна спокойствия накрывает её с головой. Она чувствовала магию этой девушки — она проникала в неё, успокаивая бушующий внутри огонь, гася его мягкими, нежными волнами.

— Почему я только появилась, а надо мной снова издеваются? — всхлипнула она, не поднимая головы.

— Кто издевается? — спросила другая девушка в синем. В её голосе звучала тревога, смешанная с гневом.

— Я, кажется, знаю кто... — тихо произнесла та, что в красной форме.

Она смотрела куда-то за спину Аси, и её лицо исказилось недовольством. Ася обернулась и увидела того самого парня из коридора. Он шёл к ним, окружённый своей свитой, с той же мерзкой ухмылкой на лице. Его синие глаза горели холодным светом, и в них читалось торжество.

— О, я вижу, наш огонёк решил себя потушить слезами, — громко произнёс он.

Его дружки засмеялись. Ася почувствовала, как внутри снова закипает злость, готовая вырваться наружу, как пламя из жерла вулкана.

— Дебил... — тихо, но отчётливо произнесла девушка в красном.

Парень резко разозлился. Он схватил её за плечо и развернул к себе. Его глаза вспыхнули синим, и воздух вокруг задрожал от напряжения.

— Что ты там вякнула? — прорычал он.

— Я сказала правду! — выкрикнула девушка, вырываясь. — Ты, во-первых, двоечник, во-вторых, слабак, в-третьих, мудак!

Все вокруг замерли. Смех стих. Только где-то вдалеке хлопнула дверь. Наступила та звенящая тишина, которая бывает перед бурей. Даже воздух, казалось, затаил дыхание.

— Ах так... — процедил парень. — И это мне говорит деревенщина?

Он подошёл к ней вплотную, навис, как коршун над добычей. Но не успел он сделать и шага, как кто-то сзади схватил его за плечо и с силой развернул. Кулак врезался в лицо. Хруст костяшек, глухой стук — парень рухнул на пол, хватаясь за разбитую губу.

— Какого чёрта?! — закричал он, вытирая кровь рукавом.

Над ним стоял светловолосый парень в красной форме. Его разноцветные глаза — красный и чёрный — горели яростью. В них читалась сила, которую он с трудом сдерживал.

— За языком следи, ублюдок, — холодно произнёс он.

— А, это ты... Пришёл сестрёнку защищать? — усмехнулся парень, поднимаясь на ноги. — Ну давай...

Он набросился на блондина. Завязалась драка — быстрая, жёсткая, без правил. Кулаки летали в воздухе, искры магии сверкали вокруг, освещая коридор жёлтыми и синими вспышками.

— Мия! Уводи девочек! — крикнул блондин сестре, уворачиваясь от удара.

Девушка в красном — Мия — быстро кивнула, подошла к ним и, взяв Асю и подруг за руки, потащила всех в женский туалет.

Там было тихо и прохладно. Зеркала во всю стену, белый кафель, запах мыла. Где-то капала вода из крана — мерно, успокаивающе. Мия закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.

— Все целы? — спросила она, оглядывая их.

— Ну, Мия, ты его уделала, молодец, — улыбнулась одна из девушек в синей форме.

— Да пустяки, — отмахнулась Мия, но в её глазах горел победный огонь. Она посмотрела на Асю, и её взгляд сразу смягчился. — Ты как?

— У вас тут всегда так? — спросила Ася дрожащим голосом.

— Нет, она просто решила выговориться, — улыбнулась девушка в синем, кивая на Мию.

— А как вас всех зовут? — спросила Ася, чувствуя, как дрожь понемногу отступает.

— А, точно. Я Мия, — девушка в красном показала на себя, потом на подруг. — Это Кейт, а это Вика.

Девушки улыбнулись и помахали ей. Кейт — высокая, стройная, с короткой чёрной стрижкой и острыми чертами лица. Вика — та, что гладила её по голове — мягкая, добрая, с русыми волосами и ямочками на щеках.

— Интересно... А почему мы все в разной форме? — спросила Ася, рассматривая их одежду.

— Это формы для факультетов, — пояснила Мия, поправляя свой красный галстук. — Ты, как и я, в красном. Там учат огненной силе, чтению мыслей, левитации и телепортации. Например, я владею телепортацией.

Она щёлкнула пальцами и на секунду исчезла, чтобы появиться тут же на месте. Только лёгкий запах озона напомнил о том, что она только что разорвала пространство.

— Вот так, — подмигнула она.

— Есть ещё синий факультет, как у Кейт и Вики, — продолжила Мия. — Он отвечает за спокойствие, воду и лёд. Вика владеет спокойствием — она умеет успокаивать любую бурю внутри человека. А Кейт — льдом.

Кейт подняла руку, и на её ладони мгновенно выросла маленькая ледяная звёздочка. Она засверкала в свете ламп и растаяла, оставив после себя капельку воды.

— Красиво, — выдохнула Ася.

— Есть ещё зелёный факультет, — добавила Вика, присаживаясь на подоконник. — Там учатся лекари. Они создают растения, лечат травами и магией. Это самые добрые и спокойные ребята.

— Только их тоже лучше не злить, — хмыкнула Кейт. — Они могут опутать тебя корнями с ног до головы за секунду.

— А самый опасный — чёрный факультет, — серьёзно произнесла Мия. — Их лучше избегать. Особенно того парня, которому я высказала всё, что о нём думаю... Его зовут Ник.

— А он что может? — спросила Ася, чувствуя, как по спине снова пробежал холодок.

— Да много чего, но почти всегда использует силу гипноза, — ответила Мия. — Он одним взглядом может загипнотизировать кого угодно и приказать делать что захочет. А если жертва не подчиняется... он становится опасным. Очень опасным.

— Ого... интересно... — выдохнула Ася. Наверное, это прозвучало слишком странно, потому что все три девушки с удивлением уставились на неё.

— Интересно? — переспросила Мия. — Ты в своём уме?

— Просто... я хочу знать, с кем имею дело, — пожала плечами Ася, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Я хотела спросить, — вмешалась Кейт, подходя ближе. — Когда вы с ним встретились, у него светились глаза?

Ася задумалась. Вспомнила тот момент в коридоре. Его лицо, приближающееся к ней. Его холодный взгляд. Этот странный синий отблеск в зрачках.

— Да, ярко-синим цветом, — ответила она.

Кейт и Вика переглянулись. Мия прикрыла рот рукой.

— Значит, пытался загипнотизировать... — тихо сказала Кейт. — И ты не поддалась?

— Похоже на то... — так же тихо произнесла Ася. Ей самой было странно это осознавать.

— Оу... тебе будет не сладко... — с сочувствием произнесла Вика.

— Почему? — спросила Ася, чувствуя, как внутри снова зарождается тревога.

— Он от тебя не отстанет, — ответила Вика.

— В каком смысле?

— Ну... будет пытаться тебя... изнасиловать, например, — сказала Кейт, не моргнув глазом. — Проверять, можешь ты повиноваться его силе или нет.

Ася почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она почувствовала, как внутри неё закипает ледяной ужас. Он сковал её внутренности, сжал горло.

— Он одну девушку так сильно доставал, — добавила Вика. — Пытался забрать себе в «прислуги». Она потом чуть с ума не сошла...

— И что с ней стало? — спросила Ася, боясь услышать ответ.

— Она открыла свои суперсилы и отомстила ему, — ответила Мия с мрачной улыбкой.

— Как отомстила?

— У неё оказалась редкая сила: она может перенаправлять людей из этого мира в мир живых, а души живых — сюда, — Мия сложила руки на груди. — Поэтому она придумала отправить его в людской мир на целую неделю. И забрала его силы.

— Ого... — выдохнула Ася. — А как зовут эту девушку? И я смогу с ней встретиться?

— Да, сможешь. Мы же каждые выходные можем ходить в мир людей к родным, вот и встретишься, — ответила Мия. — Её зовут Крис. Такая лапочка... С ней общаться — одно удовольствие.

Ася замерла.

— Крис? — переспросила она, чувствуя, как мир вокруг начинает вращаться. — А... кто она?

— Она была чьим-то ангелом-хранителем, но этот человек умер, — грустно сказала Мия. — Никто не знает, кто это. Но все слышали, как её отчитывал бог. Жалко её... Не уберегла.

Ася не могла поверить своим ушам. Крис — мой ангел-хранитель? Значит, она всегда была рядом? Все эти годы? Она пыталась меня уберечь, а я... я назвала её завистливой. Сказала, что она ничего не понимает. И умерла у неё на руках.

— О боги... — вырвалось у неё.

Девочки резко посмотрели на неё. Недовольно, даже зло.

— Что?.. — растерялась Ася.

— Мы все ненавидим богов, — сказала Мия холодно. — Так что запомни это и говори «о демоны».

— Ладно... — тихо ответила Ася. — О демоны...

— А ты уже знаешь свою суперсилу? — спросила Кейт, разряжая обстановку.

— Нет...

— Узнаешь на уроке. У нас с тобой сейчас как раз урок магии, — произнесла Мия, положив ободряющую руку на её плечо.

— Может, не надо? Я лучше домой... — попробовала отмазаться Ася.

— Ты уже дома, только умершая, так что пошли, — твёрдо сказала Мия и взяла её за руку.

— Ну блин! Везде эта школа достанет... — простонала Ася.

— Это не школа, а академия, во-первых. Во-вторых, хватит ныть. Я понимаю, умерла... Но ныть не надо каждые две минуты.