Мертвая академия. Потерянная принцесса кицуне

Анастасия Макалова

Мертвая академия. Потерянная принцесса кицуне

АНАСТАСИЯ МАКАЛОВА

Мертвая академия

Потерянная принцесса кицуне

2026 год

Аннотация

Она умерла в семнадцать лет, думая, что теряет всё. Но смерть оказалась лишь началом.

Ася была обычной московской школьницей, мечтавшей о любви и свободе. В ночь своей смерти она обрела нечто большее — шанс стать принцессой древнего рода кицунэ, владык огня и иллюзий.

Попав в Академию Смерти, она узнает, что её настоящая семья — это король кицунэ и королева Ледяного Двора, а её прошлое — цепь тайн и предательств.

Здесь, среди демонов, магии и интриг, ей предстоит найти своё тело, обрести истинную силу и сделать выбор между тремя сердцами, которые бьются ради неё.

Сможет ли она простить тех, кто предал её семью? И готова ли она заплатить цену за любовь, которая может уничтожить всё?

«Мертвая академия» — история о смерти, которая дарит жизнь, и о любви, которая сильнее самого ада.

Оглавление

# Пролог

# Глава 1. Добро пожаловать в Ад

Глава 2. Первый день

Глава 3. История Мии и Димы.

# Глава 4. Огонёк

# Глава 5. Лисья кровь

Глава 6. История Ника и Андрия

# Глава 7. Тени прошлого

# Глава 8. Возвращение домой

Глава 9. Свет в темноте

# Глава 10 Восемнадцать искр

# Глава 11 Выбор сердца

Тихое счастье (Выбор Димы)

Игра с огнём (Выбор Ника)

Огонь и лёд (Выбор Андрия)

Плейлист

ИЗ ГЛЯНЦА - NEXTIME\

DADDY - PSY, CL

Я не отдам тебя никому - Клава Кока

Анастасия - SEKSITAKE

Как к себе домой (La La La La) - MOT

Everything is romantic "Fall in love again and again" - NovaKing

Сложнее забыть - Анна Немченко, Mikhail

Травля - алёна швец.

ПЛЕННИЦА - Marry Me, Bellamy, JEDY DEADY

ангел-хранитель - я про рок

Суббота - KLABZ

Просто друг - PRAYFORME

Кисти - uniqe, nkeeei, ARTEM SHILOVETS

Горячо - YDEM

Я твой номер один - Дима Билан

Малышка ревнует - LOVELYDILLER

БИЧЕС - uniqe, nkeeei, ARTEM SHILOVETS, Wipo

XXL - 5opka, MellSher

Извращенка - Тимур Спб

Садистка - Capistrano

Party - Yanix

Ламбада - T-Fest, Скриптонит

Я хочу - Grivina

Сестра

Айдос Кожахметов

Ссылка на весь плейлист (составлен исключительное мной) - https://music.yandex.ru/playlists/93b48a05-eb76-d544-8aec-3e13653a7d94?utm_source=desktop&utm_medium=copy_link

# Пролог

Ночь пахла бензином и свободой.

Ася прижалась щекой к кожаной спине Дэна, чувствуя, как вибрирует мотор мотоцикла, и улыбалась в темноту. Ветер хлестал по лицу, выбивая слёзы, но она смеялась — громко, беззаботно, почти истерично. Мелькали огни ночной Москвы, расплываясь в длинные светящиеся полосы. Этот день должен был стать лучшим в её жизни. Он наконец-то заметил её. Выбрал её.

Она чувствовала, как ветер проникает под лёгкое платье, как холодный воздух касается кожи, вызывая мурашки. Но ей было тепло. Тепло от его спины, от его рук, которые держали руль, от его запаха — смеси кожи, бензина и чего-то острого, опасного. Она вдыхала этот запах и чувствовала себя живой. По-настоящему живой.

За несколько часов до этого она крутилась перед зеркалом, поправляя бретельку нежно-розового платья. Стройная фигура, идеальный макияж, золотистые волосы волнами спадают на плечи — она выглядела как принцесса из дешёвого глянца. Она провела пальцами по шелковистой ткани, чувствуя, как сердце бьётся быстрее от предвкушения. Сегодня всё изменится. Сегодня она станет той, кого заметят. Той, кого полюбят.

Телефон завибрировал на тумбочке. Крис. Ася закатила глаза и сбросила звонок. Только не сейчас.

Крис перезвонила снова. Настойчиво, требовательно. Телефон вибрировал в тишине комнаты, нарушая сладкое предвкушение. Ася вздохнула и взяла трубку.

— Только не начинай, ладно? — бросила Ася в трубку вместо приветствия. Её голос был резким, почти грубым.

— Ася, я места себе не нахожу, — голос подруги был сорванным, почти паническим. Она говорила быстро, захлёбываясь словами. — Пожалуйста, не езди с ним. Что-то не так. Я чувствую.

— С ума сошла? — Ася провела помадой по губам, любуясь отражением. Она видела себя в зеркале — красивую, уверенную, недосягаемую. — Я этого дня два месяца ждала. Он впервые позвал меня в ресторан!

— Потому что раньше ты была ему не нужна! — Крис почти кричала, и в её голосе слышались слёзы. — О нём такие вещи говорят... Он опасен, Ася. Я чувствую это. Пожалуйста, послушай меня хоть раз!

— Завидуй молча.

Ася нажала отбой, и телефон с глухим стуком упал в сумочку. Ещё чего. Крис всегда была слишком правильной, слишком осторожной, слишком скучной. Она ничего не понимала в настоящей жизни. А Дэн — он пах опасностью. Красивый, дерзкий, на чёрном мотоцикле. Мечта каждой девчонки. И он выбрал её. Только её.

Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Нежно-розовое платье сидело идеально, подчёркивая каждый изгиб. Каблуки добавляли роста, делая её стройнее и выше. Волосы рассыпались по плечам золотистой волной, переливаясь в свете ламп. Она была прекрасна. Она была готова.

Ася выбежала из подъезда и увидела его. Он стоял, облокотившись на байк, и ухмылялся той самой ухмылкой, от которой у неё подкашивались колени. Чёрная кожаная куртка, тёмные волосы, развевающиеся на ветру, и глаза, в которых горел опасный огонь. Он был воплощением её мечты.

— Принцесса готова? — спросил он, и его голос прозвучал низко, с хрипотцой.

— Ещё как! — ответила она, чувствуя, как улыбка расплывается на лице.

Она почти бегом преодолела расстояние между ними, обвила руками его шею, потянулась к губам. Она хотела почувствовать его вкус, его тепло, его близость. Но он мягко отстранил её.

— Не сейчас, красавица. Помаду жалко. Давай сначала доедем.

Странно. Раньше его это не останавливало. Раньше он целовал её при каждой встрече, не обращая внимания на макияж, на время, на обстоятельства. Но сейчас что-то было иначе. В его глазах мелькнула странная тень, и Ася почувствовала, как внутри неё шевельнулось беспокойство. Но она отмахнулась от него. Наверное, он просто хочет, чтобы вечер был идеальным.

Она лишь пожала плечами и устроилась позади, прижавшись щекой к его спине. Она чувствовала, как под курткой перекатываются его мышцы, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, уверенно.

Мотор взревел, и они сорвались с места.

Ночной город понёсся навстречу. Ветер, скорость, адреналин — она чувствовала себя живой. По-настоящему живой. Огни домов сливались в одну сплошную светящуюся полосу, и ей казалось, что они летят сквозь время, сквозь пространство, сквозь саму реальность. Она крикнула что-то в ночь, но ветер унёс слова, превратив их в бессмысленный восторженный вопль.

Она не знала, сколько они ехали. Может, минуту. Может, час. Время потеряло значение. Были только скорость, ветер и его спина, к которой она прижималась всё крепче. Она чувствовала, как холодный воздух проникает под платье, как волосы развеваются за спиной, как слёзы выбивает ветром из глаз. Она была счастлива. Безумно, опасно счастлива.

А потом был свет.

Ослепительный, безжалостный. Свет фар огромного грузовика, который вынырнул из темноты, словно монстр из кошмара. Он появился ниоткуда, заполнил собой всё пространство, и Ася на мгновение ослепла. Она не видела ничего, кроме этого белого, прожигающего света.

Визг тормозов. Этот звук резанул по ушам, разорвал ночь пополам. Он был таким громким, таким неестественным, что казалось, мир рушится. Ася зажмурилась, инстинктивно вцепившись в куртку Дэна. Она почувствовала, как он напрягся, как его тело стало твёрдым, как камень. Она хотела закричать, но воздух застрял в горле.

И вдруг — тишина.

Полная, давящая, ватная. Как будто кто-то выключил звук в этом мире. Как будто реальность перестала существовать.

Она падала. Нет, не падала — она плыла. В тёмной, холодной бездне, где не было ни верха, ни низа. Тело стало лёгким, почти невесомым, и она чувствовала, как растворяется в этой темноте. Вокруг не было ничего — только бесконечная пустота, которая тянулась во все стороны. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Она попыталась закричать, но голос исчез.

Где-то на грани сознания она услышала голоса. Они пробивались сквозь толщу воды — глухие, искажённые, чужие. Сначала она не могла разобрать слов, только интонации: страх, гнев, отчаяние.

— Ты должна была её остановить! — мужской голос, злой, требовательный. Он звучал как раскат грома, и в нём чувствовалась сила, которая могла разрушить миры.

— Я пыталась! Ты знаешь, что я пыталась! — знакомый до боли голос. Крис?.. Нет, не может быть. Но она узнала бы его среди тысяч. Голос её лучшей подруги, который сейчас дрожал от слёз.

— Этого мало. Теперь всё сначала. Всё. Сначала.

Ася пыталась понять, что происходит. Она слышала эти голоса, но не могла увидеть их обладателей. Она чувствовала, как темнота сгущается вокруг неё, как становится всё тяжелее, всё холоднее.

«Мне нужно проснуться», — подумала Ася. — «Открыть глаза и сказать им, что я здесь».

Но темнота сгущалась, давила, утягивала на дно, словно чья-то огромная холодная ладонь сжимала её горло. Она чувствовала, как сознание ускользает, как последние искры жизни гаснут в этой бесконечной ночи. Она пыталась бороться, пыталась вырваться, но силы покидали её.

А потом — ослепительная вспышка. Белая, чистая, прожигающая веки насквозь. Она почувствовала, как свет проникает сквозь веки, как тепло разливается по телу. Она почувствовала, как возвращается реальность, как мир снова обретает очертания.

И телефонная трель.

Ася распахнула глаза. В груди бешено колотилось сердце. Она стояла перед зеркалом. В руке — тюбик помады. На плече — бретелька нежно-розового платья. Телефон на тумбочке надрывался: «Крис вызывает...»

Она смотрела на своё отражение, и её руки дрожали. На губах застыл крик, который она так и не успела издать. В зеркале на неё смотрела та же Ася — красивая, улыбающаяся, живая. Но в глазах застыл ужас. Она знала: это уже случилось. Она видела этот свет. Она чувствовала этот удар. Она ощущала эту ледяную пустоту, которая только что сжимала её горло.

Она провела рукой по лицу, чувствуя, как пальцы дрожат. Кожа была тёплой, живой. Но внутри, где-то глубоко, гнездилось странное чувство — будто что-то сдвинулось, сломалось, перестало быть прежним. Она знала: этот момент изменил её. Навсегда.

Что-то здесь было не так. Что-то было глубоко, неправильно не так.

Ася смотрела на телефон, который продолжал надрываться. Она смотрела на своё отражение, которое смотрело на неё с ужасом. Она чувствовала, как внутри неё зарождается вопрос, на который не было ответа.

«Что случилось?»

«Что я видела?»

«Что я чувствовала?»

И где-то в глубине души она знала: ответы придут. И они будут страшнее, чем она могла себе представить.

# Глава 1. Добро пожаловать в Ад

(Ася)

Телефонная трель оборвалась так же внезапно, как и началась.

Ася стояла перед зеркалом, не в силах пошевелиться. В груди колотилось сердце — слишком громко, слишком быстро. Она смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Та же бретелька розового платья. Тот же тюбик помады в дрожащей руке. Те же волосы, рассыпавшиеся по плечам золотистой волной.

Но глаза были другими.

В них застыл ужас. Тот самый, который она чувствовала секунду назад, когда грузовик врезался в них. Когда мир разлетелся на осколки. Когда она падала в эту ледяную, ватную тишину. Она помнила этот момент слишком отчётливо — скрежет металла, вспышка света, а потом... ничего. Полная, абсолютная пустота. И голос Крис, который кричал где-то далеко-далеко, разрывая тишину своим отчаянием.

Она провела рукой по лицу. Кожа была тёплой. Живой. Но внутри, где-то глубоко, гнездилось странное чувство — будто что-то сдвинулось, сломалось, перестало быть прежним.

— Это сон, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Просто дурной сон. Я сейчас проснусь.

Она зажмурилась, сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль была острой, реальной. Но сон не исчезал.

— Проснись. Пожалуйста. Проснись.

Она открыла глаза.

Зеркало по-прежнему смотрело на неё. Комната была той же. Всё было на своих местах: кровать, тумбочка, телефон, который только что надрывался звонком Крис. За окном шумел город — привычный, живой, настоящий. Но что-то было не так. Она не могла понять, что именно, но чувствовала это всем телом. Воздух стал другим. Более плотным, что ли. И в нём появился странный привкус — металлический, горький, как кровь.

Ася подошла к тумбочке, взяла телефон. Экран был тёмным. Никаких пропущенных. Никаких сообщений. Она нажала на кнопку вызова, нашла контакт Крис, нажала «Позвонить».

Тишина.

Только короткие гудки, которые уходили в никуда. Потом — механический голос: «Абонент временно недоступен».

Ася выдохнула. С облегчением? Или с новой волной паники? Она не знала. Она сжимала телефон в руке и чувствовала, как холодный пластик впивается в ладонь. Где-то в груди разрастался странный ком, который мешал дышать.

— Что за чертовщина... — прошептала она.

Она сделала шаг назад, чтобы снова взглянуть на себя в зеркало, и в этот момент мир вокруг неё дрогнул.

Стены поплыли, как отражение в мутной воде. Краски поблекли, превратились в серые, размытые пятна. Звуки исчезли — сначала далёкие, потом и те, что были рядом. Тишина стала густой, почти осязаемой. Ася вскрикнула, попыталась схватиться за край тумбочки — но пальцы прошли сквозь неё, как сквозь дым.

— Нет, нет, нет! — она забилась, пытаясь удержаться за реальность, которая ускользала сквозь пальцы. — Я не хочу! Я не...

Она не успела договорить.

Комната растворилась. Платье исчезло, сменившись грубой, колючей тканью. Ноги перестали чувствовать холодный пол — под ними была какая-то жёсткая, скрипучая поверхность. Запах изменился — вместо привычных духов и городского смога в нос ударила смесь пыли, сырости и чего-то гнилостного. Где-то в углу мерно капала вода. И в этой тишине Асе показалось, что она слышит голос Крис. Но нет. Только капли.

Ася открыла глаза.

Она лежала на кровати. Не на своей мягкой, уютной кровати, а на чужой, продавленной, пахнущей старостью и плесенью. Пружины впивались в спину, и она чувствовала каждый их виток. Вокруг неё была маленькая, убогая комната: обшарпанные стены, с которых осыпалась краска, скрипучий шкаф с выбитым стеклом, зашторенное окно, сквозь которое едва пробивался тусклый, серый свет.

Воздух был тяжёлым, почти осязаемым. В нём витали пылинки, которые танцевали в тусклом свете, словно призраки. Где-то в углу тихо капала вода — мерный, монотонный звук, который проникал в самое сознание, гипнотизируя и пугая одновременно.

На ней была белая сорочка. Простая, грубая, без единого украшения. Ткань царапала кожу, и Ася машинально провела рукой по плечу, чувствуя непривычную колкость.

Она медленно села, провела рукой по лицу. Кожа была холодной. Слишком холодной. Она потрогала запястье — пульс был едва ощутимым, слабым, как у птицы. Словно жизнь в ней теплилась едва-едва, на грани исчезновения. Словно она была уже не живой, но ещё не мертвой. Где-то посередине.

— Где я? — прошептала она в пустоту.

Ответа не было. Только капли воды, которые продолжали своё монотонное падение.

Она встала, ноги дрожали, но она заставила себя сделать шаг. Потом ещё один. Половицы скрипели под ногами, и каждый звук казался ей оглушительным в этой давящей тишине. Она подошла к шкафу, распахнула дверцу. Внутри висела только одна вещь: школьная форма. Красное платье, белая блузка, прозрачная алая накидка. Она выглядела так, будто её только что купили — без единой складки, без пылинки. И это казалось неправильным в этой грязной, запущенной комнате. Слишком правильным. Слишком идеальным.

— Ну уж нет, — она брезгливо оттолкнула вешалку. — Я не собираюсь...

Договорить она не успела.

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Ася подскочила и прижалась спиной к шкафу, инстинктивно хватая форму как щит. Сердце забилось где-то в горле, и она почувствовала, как ладони покрываются холодным потом.

На пороге стоял мужчина.

Он был огромным — под два метра ростом, с плечами, заполнившими весь дверной проём. Он казался живым воплощением страха — тёмным, давящим, всепоглощающим. На нём был строгий чёрный костюм, но из-под расстёгнутого пиджака алым пятном выглядывала красная рубашка. Длинные огненно-алые волосы были стянуты в высокий хвост, и в полумраке казалось, что они горят, переливаясь языками живого пламени.

Но самое страшное — его глаза. Они были алыми, как расплавленный металл, и смотрели на неё с холодным, хищным любопытством. В них не было ни капли человеческого — только древняя, всезнающая жестокость. Только бездна, которая смотрела на неё и ждала.

— Здравствуй, Анастасия, — произнёс он, и его голос прозвучал как раскат далёкого грома. Он заполнил собой всё пространство, отражаясь от стен и возвращаясь эхом. — Вижу, ты уже нашла свою форму.

— К-кто вы? — выдавила Ася, чувствуя, как голос срывается на шёпот. — Где я? Вы... вы меня похитили?

Мужчина усмехнулся. Это был не весёлый смех. Холодный, саркастичный, он эхом разнёсся по крошечной комнате, заставляя стёкла в окне дрожать. В этом смехе было столько веков, столько боли и власти, что Ася почувствовала, как её колени подгибаются.

— Похитил? — он сделал шаг вперёд, и Ася почувствовала запах серы и дорогого табака. Смесь была тошнотворной и одновременно завораживающей. — Скажи, я похож на маньяка?

— Вообще-то... да, — выдохнула она, не в силах соврать. Слова вырвались сами собой, помимо её воли.

Он щёлкнул языком, словно отчитывал нашкодившего ребёнка.

— Я директор этой школы. Мундус. — Он склонил голову набок, и его алые глаза впились в неё с новой силой. — Ты умерла, Анастасия. Слишком рано. И теперь ты здесь. Добро пожаловать в ад.

У Аси подкосились ноги.

Она рухнула на край кровати, машинально вцепившись пальцами в тонкий матрас. Внутри всё оборвалось, заледенело, превратилось в одну сплошную пустоту. Слова эхом звучали в голове, отказываясь укладываться в сознание. «Ты умерла... Добро пожаловать в ад...»

— Я... не могла умереть, — прошептала она, и голос её дрожал. — Мне всего семнадцать. Я здорова. Это сон. Просто дурной сон.

Мундус вздохнул, закатил глаза, и в его взгляде мелькнула такая глубокая, вселенская усталость, что Асе на миг стало не по себе. Он смотрел на неё как на ребёнка, который никак не хочет признавать очевидное.

— Все так говорят, — он щёлкнул пальцами, и в воздухе прямо над его ладонью материализовалась дымящаяся кружка кофе. Он отпил глоток и прикрыл глаза от удовольствия, словно происходящее вокруг не стоило его внимания. — Но это не меняет фактов. Ты умерла. Ты здесь. И ты останешься здесь до своего двадцатилетия.

— А когда я своих родителей встречу? — голос Аси дрогнул. Она вцепилась в край матраса, чувствуя, как ногти впиваются в ткань.

Мундус театрально задумался, загнул пальцы и улыбнулся, обнажив идеально белые зубы. В его улыбке было что-то хищное, почти звериное.

— Скоро твое восемнадцатилетие и ты их встретишь, но будешь учится тут до двадцатилетия.

Он снова щёлкнул пальцами — и мир взорвался цветом.

Ася зажмурилась, чувствуя, как воздух вокруг неё содрогается, меняется, переливается всеми оттенками радуги. Когда она открыла глаза, комната преобразилась до неузнаваемости.

Стены раздвинулись, потолок взлетел вверх, исчезая где-то в вышине. Вместо убогой каморки появились хоромы: высокие стеллажи с книгами от пола до потолка, массивный рабочий стол с мольбертом, новенькими кистями и масляными красками. В углу запылал камин — живой, настоящий огонь плясал на чёрных камнях, отбрасывая на стены тёплые золотистые тени. Перед ним стояли два огромных мягких кресла, которые так и манили утонуть в них.

На стенах висели её любимые фотографии и статуэтки — те самые, которые она собирала на Земле. Шкаф был забит одеждой. Дорогой, красивой, блестящей. И туалетный столик. Её мечта. С огромным зеркалом, у которого горели лампочки, как в голливудской гримёрке. На нём стройными рядами стояла косметика. Целое богатство.

Ася медленно обвела взглядом комнату. Сердце колотилось где-то в горле. Всё было так красиво, так идеально, что хотелось плакать. Но внутри, где-то глубоко, шевелилось странное чувство — что это не подарок, а клетка. Золотая, но клетка.

— Спасибо! — выдохнула она, и слова вырвались сами собой, полные восторга и благодарности.

Она бросилась к Мундусу, чтобы обнять его — прямо так, в одной сорочке. Но её руки прошли сквозь пустоту. Директор исчез. Растворился в воздухе за секунду до её касания.

— Не люблю нежности, — его голос раздался за спиной, и Ася по инерции пролетела вперёд, едва не рухнув лицом на кровать.

Она обернулась. Мундус сидел в кресле у камина, отхлебывая кофе. На его лице застыла лёгкая, едва заметная усмешка. Пламя камина отбрасывало на его лицо пляшущие тени, делая его ещё более зловещим.

— Давай, одевайся, — бросил он. — Я покажу тебе школу.

Ася нахмурилась. Внутри неё закипала злость, смешанная со страхом.

— Я не собираюсь здесь жить, — сказала она твёрдо, хотя голос дрожал. — Я не могла умереть. Это какая-то глупость. Где камеры? Где режиссёр?

Она заметалась по комнате, заглядывая под кровать, в шкаф, за шторы. Пыталась найти скрытые микрофоны, камеры, любой намёк на то, что это розыгрыш. Её руки дрожали, когда она ощупывала стены, ища тайные проходы.

Мундус наблюдал за ней с ленивым интересом, как за мухой, бьющейся о стекло. Наконец он устало вздохнул, поднялся с кресла и взял стоявшую у стены трость — чёрную, с набалдашником в виде черепа. Со всей силы ударил ею об пол.

«Бам!».

Тишина. Полная, абсолютная, оглушающая.

Время остановилось.

Ася застыла с вытянутой рукой, открытым ртом и испуганными глазами. Пылинки в воздухе замерли, превратившись в неподвижные точки. Пламя в камине превратилось в неподвижные оранжевые пики, остановившиеся на середине своего танца. Даже капли воды, которые капали где-то вдали, застыли в воздухе, превратившись в маленькие хрустальные шарики.

Только Мундус двигался — медленно, с ленивой грацией, словно время для него ничего не значило.

Он подошёл к ней вплотную, и его алые глаза оказались прямо напротив её. Ася не могла даже моргнуть. Она была парализована, заперта в собственном теле, как муха в янтаре. Она чувствовала его дыхание на своём лице — горячее, почти обжигающее.

— Я ненавижу, когда люди начинают вести себя неподобающе, — прошептал он, и его голос заполнил собой всю вселенную. Он проникал в самое сознание, обволакивал, подавлял. — Запомни раз и навсегда. Я Мундус, сын Люцифера — короля ада. Ты понимаешь, что я могу с тобой сделать?

Он наклонился ещё ближе, и его горячее дыхание коснулось её щеки.

— Скажи мысленно «да» и не переживай... я услышу.

Внутри Аси всё сжалось. Мышцы парализовало не только временем, но и чудовищным, липким страхом. Она чувствовала, как он проникает в каждую клетку её тела, заполняет лёгкие, сдавливает горло. Она вдавилась в кокон своего сознания и, скрепя сердце, мысленно произнесла:

«Да».

В этот момент она всё поняла. И поверила. Всё это — правда. Она действительно умерла.

— Умница, — ухмыльнулся Мундус.

Ещё один щелчок пальцами. Тишина рухнула, время рвануло с места в карьер. Звуки вернулись с такой силой, что Ася вздрогнула, потеряла равновесие и рухнула на пол, больно ударившись коленями. Боль была острой, реальной — и это было единственным, что убеждало её, что всё это не сон.

— Собирайся. Выходим через пять минут, — бросил Мундус, уже направляясь к двери.

Он вышел. Дверь хлопнула с гулким эхом, которое разнеслось по всей мёртвой тишине роскошной комнаты.

Ася осталась одна.

Она сидела на холодном полу, сжимаясь в комок, и пыталась дышать. Но дыхание сбивалось, перехватывало, превращалось в сухие, рваные всхлипы. Слёзы хлынули из глаз — горячие, злые, бессильные. Она ударила кулаком по полу, чувствуя, как боль отдаётся в запястье.

— Ну почему именно со мной?! — закричала она, и голос её сорвался. — Почему я должна страдать?! Я на Земле жила как в аду! Среди живых людей! А сейчас я по-настоящему в аду! Ну почему?!

Она рыдала, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, и вдруг почувствовала его взгляд. Тяжёлый, пристальный, прожигающий. Она подняла голову.