Полная версия
Закончилось поле. Въехали на участок, проходящий через заснеженный лес, здесь дорогу замело поменьше, и Антипыч, чутка прибавив скорости, уже расслабился, надеясь, что дальше будет легче. Но вдруг привлёк наше внимание, воскликнув: «Народ, смотрите, впереди стоит кто-то». Мы все переключили своё внимание на происходящее снаружи, прильнув к окнам. На обочине стояла очень высокая, более двух метров, бесформенная фигура, которая плотным, непроницаемым сгустком черноты была хорошо видна на белоснежном фоне. Она не двигалась, но в ней чувствовалась какая-то неправильная, неестественная статика, будто её поставили туда специально. И было в ней что-то зловещее. Наверное, у многих, как у меня, возникло чувство необъяснимой тревоги – холодок, пробежавший по спине, и комок в горле, который мешал дышать. Галдёж в салоне вмиг затих, даже картёжники замерли с краплеными картами в руках. Автобус неуклонно приближался к таинственной неизвестности. Вдоль дороги стеной высился зимний лес, и другого пути нет – не свернуть, стороной не объехать. Антипыч не без дрожи в голосе говорит: «Народ, что будем делать? Если остановлюсь, то не факт, что потом смогу тронуться с места». В голосе его слышалась неуверенность, которой мы раньше никогда не замечали – этот бывалый водитель всегда знал, что делать, а сейчас он растерялся, как новичок.
Весь коллектив дружно решил, что этого нежданного пассажира лучше не брать и вообще нужно проехать как можно быстрее. Но быстрее не получалось. Зловещая фигура медленно приближалась, мы проехали буквально в двух метрах от неё и хорошо рассмотрели. Похожа на фигуру человека, одетого в плащ-накидку до пят или в рясу с капюшоном, при этом ног и рук не видать. Но это точно был не человек. Капюшон закрывал половину того, что должно называться лицом, но там зияла чёрная пустота. Только угадывался широко открытый рот, который будто смеялся над нами – беззвучно, но от этого ещё более жутко. И чувствовался холодный, пронизывающий взгляд, который, казалось, проникает прямо в душу. У меня появилось ощущение исходящей от этого неизвестного лютой злобы – нечеловеческой, такой запредельной, что даже волосы на голове зашевелились, озноб пробрал до костей. Как позже выяснилось, подобные чувства испытали почти все пассажиры – у кого-то задрожали руки, у кого-то перехватило дыхание, а одна женщина на заднем сиденье тихо заплакала.
Чёрная фигура чем-то напоминала облачённый в чёрную материю здоровенный скелет, как это принято изображать смерть. Но в целом больше похоже на человека, очень высокого и худого. Вокруг неё не было никаких следов: ни автомобильных, ни звериных, ни человеческих. Сплошное снежное покрытие. Что, впрочем, после сильной метели было вполне объяснимо, но это не успокаивало – слишком уж идеальной была эта пустота вокруг.
Мы находились в какой-то прострации, ступоре, кроме одной набожной женщины, которая стала креститься и неистово молиться. Её шёпот сливался с гудением мотора, создавая странный, почти гипнотический фон. Дорога делала плавный изгиб, водитель крутанул руль и фигура, оказавшись за «кормой», выпала из вида людей, прильнувших к боковым окнам. Тут кто-то, сидевший на заднем сиденье, воскликнул: «Исчез!» Антипыч как закричит: «Вы все видели? Что это было? Смотрите, нет ли его у заднего бампера?» А в ответ удивлённо: «Не видно нигде. Словно испарился». И действительно – фигура просто растворилась в воздухе, не оставив ни тени, ни следа на снегу.
Антипыч прибавил скорости, насколько было возможно, мотор взревел, автобус вздрогнул и помчался вперёд, как будто пытаясь убежать от самого воспоминания об увиденном. А в салоне повисла тишина. Опомнились мы только когда проехали уже приличное расстояние, километров пять-семь, наверное. Начали спорить, обсуждать увиденное. Было две основные версии: первая – мистическая, мол, это потусторонняя сущность, вторая – земная, что это чей-то глупый розыгрыш. Однако в мистику многие не верили, но и со второй версией было не всё гладко. До ближайшего населённого пункта километров двадцать, вот скажите, кто в здравом уме будет в такой дали стоять на морозе и ждать проезжающих? По этой дороге и в хорошую-то погоду очень редко ездили.
Да и такой маскарад сделать навряд ли хватило фантазии у деревенских жителей. Ещё и в двух десятках километров от жилья. Ну и самый главный вопрос: куда этот маскарад потом исчез? Если бы приколисты тащили его в лес за верёвку, то это было бы видно. Чёрное на белом никак быстро не замаскируешь. И ещё один важный момент: фигура не была статичной – она всё время поворачивалась к нам «лицом», провожая нас пристальным взглядом по ходу нашего движения, как будто запоминала каждого из нас.
Вот так мы небанально сократили дорогу. Эти сорок километров преодолевали три с половиной часа и получили незабываемые ощущения. А с какой жутью мы повстречались на зимнем просёлке, мне до сих пор так и не ведомо...
Позже, уже дома, мы ещё долго вспоминали эту историю. Кто-то пытался найти рациональное объяснение, кто-то махал рукой и говорил, что это был просто обман зрения. Но я заметил, что с того вечера Антипыч стал тише, задумчивее, меньше шутил и никогда больше не предлагал сокращать путь через старые просёлки. Он будто что-то знал, но не говорил. И я его понимал – некоторые вещи лучше оставлять невысказанными, чтобы не накликать беду. Ведь кто знает, может, та фигура на обочине всё ещё ждёт там, в снежной тишине, следующего путника, который решит срезать путь через зимний лес...
Рассказ написан по истории, которой поделился, читатель с ником Капитан Морган.
Странный, необъяснимый случай на трассе
Раньше меня ни в какую мистику невозможно было заставить поверить. Думал, что это всё «забористые, бородатые» байки, которые какие-то «умники» сочиняют от скучной жизни, а другие, проныры, их публикуют с намерением денег на «хайпе» поднять. Но после одного невероятного случая, произошедшего на пригородной трассе с моей женой и её личным водителем, стал совершенно иначе относиться к рассказам и публикациям на подобную тематику. Иногда жизнь преподносит такие уроки, что вся твоя уверенность в собственной правоте рассыпается в прах за одну минуту.
Это произошло в окрестностях одного крупного сибирского города в 2011 году. Был конец сентября. Разгулялось вволю «бабье лето». Погода установилась прекрасная: небо синее, безоблачное, солнце доброе, мягкое, нежное, как улыбка старого друга. Воздух вкусный, прозрачный, видимость шикарная – до самого горизонта видны были золотистые поля и тёмные пятна перелесков. Ещё немного, и погожий денёк перерастёт в уютный вечер, когда тени станут длиннее, а краски – глубже и насыщеннее.
По свободной трассе, на скорости около 130 километров, одиноко двигалась служебная «Волга», которой управлял пожилой, опытный водитель. Профессионал экстра-класса – за свою долгую шофёрскую карьеру много раз ему случалось на дороге попадать в экстремальные ситуации, но отменная реакция и богатый опыт неизменно позволяли их «удачно разрулить». Все знакомые звали его уважительно, по-простому – Иваныч. Он знал эту машину вдоль и поперёк, каждый болтик, каждый звук мотора, но в тот день «Волга» вела себя безупречно, и Иваныч был спокоен, как никогда.
На заднем сиденье «Волги» находилась моя супруга. Она возвращалась после деловой встречи домой и обсуждала с водителем маршрут и детали поездки, намеченной на завтра. За окнами вдоль дороги мелькали красивые жёлто-красные осенние пейзажи – берёзы в золотых серьгах, осины в багряных сарафанах, редкие зелёные пятна сосен. Красота, от которой захватывало дух, но они оба уже привыкли к этим видам и не обращали на них особого внимания.
В салоне из колонок тихо звучала спокойная мелодия – что-то из старой эстрады, голос певицы, уже забытой, но приятный, создающий уютный фон. Обыденная, привычная картина. Но внезапно она в одно мгновение изменилась. Произошло что-то невероятное. Столько лет прошло, неоднократно вспоминали, обсуждали случившееся, но до сих пор ему нет логичного объяснения.
Вдруг все окружающие звуки изменились до неузнаваемости, стали протяжными, тягучими, как будто плёнка в старом магнитофоне замедлила ход. Пейзажи за боковыми стёклами оказались смазанными, расплывчатыми, цвета смешались в сплошное водянистое пятно, а вот картинка перед лобовым, наоборот, стала невероятно чёткой, контрастной. Были видны все мелкие камушки, выбоинки на дороге, даже трещинки в асфальте, проявилось множество ярких оттенков красок, которых секунду назад не замечал глаз.
Внезапно перед капотом, буквально из ниоткуда, возник странный человек, или человекоподобное существо, одетое в длиннополую тёмную одежду и бесформенную шапочку. Это существо медленно шествовало мимо машины, повернув голову в её направлении, при этом лица не было видно – на его месте колыхалась какая-то призрачная масса, не то дым, не то тень, непроницаемая и пугающая. Иваныч чётко почувствовал на себе тяжёлый, пронизывающий взгляд, от которого хотелось побыстрее спрятаться, сжаться в комок и исчезнуть. Взгляд этот был как физическое давление – он давил на грудь, на плечи, заставлял сгибаться.
Автомобиль без участия водителя остановился, словно бы «завис на месте», и не двигался до тех пор, пока таинственная фигура не пересекла асфальтовое полотно трассы. Иваныч потом вспоминал, что даже не пытался нажать на тормоз – машина остановилась сама, как будто её кто-то держал за невидимый поводок. Достигнув противоположной обочины, существо исчезло, «растворившись» в прозрачном воздухе, а «Волга» снова помчалась с такой же скоростью, как будто и не стояла, зависнув во времени и пространстве. За окном снова замелькали осенние пейзажи, из колонок опять негромко полилась музыка, словно и не было этой паузы. Однако воздух в салоне стал каким-то другим – вязким, душным, тяжёлым, как перед грозой.
Иваныча пробил ледяной пот, он был ни жив ни мёртв, потому что на скорости, с которой летело авто, «необычный пешеход» неминуемо должен был очутиться под колёсами. Однако разум отказывался верить в то, что сейчас произошло. Это невероятно, такого не может быть! Неужели «крыша поехала?»
Ледяные щупальца страха прикоснулись к сердцу пожилого мужчины, и он стал снижать скорость автомобиля, стараясь прийти в себя. Наверно, переутомился, подумал он, не было ничего, всё это почудилось. Да. Так и есть. Он тряхнул головой, провёл ладонью по лицу, стирая выступивший пот.
Только немного успокоил себя, и тут в повисшей тишине его пассажирка дрожащим голосом спрашивает:
– Иваныч, а вы тоже видели женщину в чёрном одеянии, которая медленно переходила дорогу?
Водитель после небольшой паузы тихо, стараясь не выдать волнение, ответил:
– Да, видел. Но это, скорее всего, был мужчина, хотя его лица совершенно не было видно.
В этот момент Иваныча немного успокоило понимание того, что не он один наблюдал эту загадочную фигуру на дороге, а значит, с его психикой пока всё нормально. Но при этом вновь стало страшно, ведь это значит, что это неведомое существо – реальность. Не игра воображения, не галлюцинация, а нечто материальное, пусть и непознанное.
Когда он привёз мою супругу домой и рассказал мне об увиденном, под конец заявил, что решил с профессией завязать, расценив этот случай как предупредительный знак, посланный свыше. Да и сердце вряд ли второй раз подобное перенесёт. «Я старый человек, – сказал он, глядя мне прямо в глаза, – я видел в своей жизни всякое, но такого – никогда. И не хочу больше видеть это. Не хочу знать, что это было».
И действительно, спустя несколько дней Иваныч уволился. Очень жаль, ведь профессионал, каких ещё поискать надо. Его уход стал для всех неожиданностью – он был надёжным, спокойным, никогда не жаловался. Но, видимо, та ночь перевернула в нём что-то важное, то, что нельзя было исправить.
Моя супруга тоже была очень сильно напугана случившимся. Прошло уже десять лет, но до сих пор иногда с нескрываемым ужасом вспоминает эту невероятную встречу с неведомым, безуспешно пытаясь понять, что тогда произошло на трассе. Она стала бояться ездить одна по загородным дорогам и всегда просит, чтобы её встречали или провожали.
Надо сказать, о чём-то подобном здесь и раньше ходили слухи, но в них нам как-то не особо верилось, ровно до того момента, пока не пришлось убедиться в их реальности самим. Слухи – они как дым: пока не войдёшь в него, не поймёшь, что он обжигает.
Рассказ, написанный по истории, которую поведал Гиви.
А ведь с подобным неведомым существом на трассе встречались и другие люди. Их истории вы также узнаете ниже. И я знаю, что многие из них после таких встреч становились другими. Потому что, когда сталкиваешься с тем, что не вписывается ни в какие рамки, остаётся только одно – принять, что окружающий мир гораздо сложнее, чем мы привыкли думать. И может быть, в этом и есть его главная загадка.
Нечто непонятное на пустынной трассе
Как ранее писал с подобным неведомым существом на трассе встречались и другие люди. Их истории вы также узнаете ниже. И это, скорее всего, не случайные совпадения. У разных людей, в разное время, в разных местах – один и тот же образ, одни и те же ощущения: холодный пронизывающий взгляд, фигура в тёмном балахоне, чувство лютой злобы, исходящей от этого нечто. Значит, это не плод больного воображения. Значит, это – часть другой реальности, скрывающейся за гранью, которую мы обычно не замечаем, пока эта иная реальность сама не выйдет навстречу.
Вот ещё одна история, которая произошла на пустынной дороге в конце лихих девяностых. В те времена, когда на трассах творился беспредел не только от рук человеческих – бандитов, грабителей, оборотней в погонах. Было и что-то другое, иное, не поддающееся ни законам логики, ни привычному пониманию мира. Ниже описанная встреча – прямое тому подтверждение.
Этот необъяснимый случай произошёл на ночной трассе в конце лихих 90-х годов. И хотя с той поры река времени далеко унесла свои воды, но каждый раз, когда вспоминаю о случившемся, неконтролируемо накатывает то самое неприятное ощущение нервного напряжения, которое тогда пришлось испытать на пустынной дороге. Оно живёт где-то в глубине, как застарелая боль, которая напоминает о себе при любой смене погоды.
В ту незабываемую ночь вместе с коллегами возвращался на грузопассажирской Газели из командировки. После завершения строительства загородного дома в загадочных лесах Карелии наша бригада отправилась домой через Питер. Работали мы там несколько месяцев, устали до чёртиков, но были довольные – заработали неплохо. Всю дорогу вспоминали тамошние красоты, озёрную воду, прозрачную, как слеза, и воздух, от которого кружилась голова. Но путь домой был долгим, и к тому моменту усталость уже давала о себе знать.
Конечно, на трассах, особенно в глухих местах, периодически происходят странные события. Но большинству из них можно найти хоть какое-то логичное объяснение. Однако то, что тогда нам довелось увидеть на трассе, до сих пор остаётся загадкой. И довольно неприятной. Если мягко сказать.
Была слякотная осенняя ночь. Из хмурых небес накрапывал мелкий нудный дождик, тот самый противный, который пробирает до костей. Вдоль земли стелился седой туман – клочьями, как старая вата, цеплялся за кусты и обочины, делая мир вокруг зыбким и ненадёжным. Места там глухие, населённые пункты располагаются друг от друга на больших расстояниях – иногда по двадцать-тридцать километров пустоты. Темень стояла непроглядная: ни на небе, ни на земле не было ни одного огонька, даже звёзды спрятались за плотной пеленой тучь. На дороге пустынно, лишь наша одинокая машина пробирается по спящей местности, прорезая ночную тьму ярким светом фар. Отблески их тонули в тумане, оставляя лишь короткий, зыбкий коридор.
Всё произошло, когда наша Газелька только-только возобновила движение по мокрому асфальту: делали короткую остановку на обочине, по естественной надобности. Никто не спал, все пятеро, находившихся в салоне, были бодры и разговорчивы, поэтому стали свидетелями того, что случилось спустя несколько секунд: проехали-то не более двухсот метров от места остановки.
Когда в лучах дальнего света фар внезапно возникает перебегающий через дорогу человек, то в большинстве случаев его достаточно хорошо видно. Можно успеть различить не только фигуру: в зависимости от расстояния до пешехода и скорости автомобиля, можно разглядеть цвет одежды, обуви, лицо, даже какие-то мелкие детали. Но в тот раз мы увидели, как через дорогу переходило что-то ранее нам неизвестное. Свет фар выхватил из темноты высокий бесформенный силуэт, который плотным, непроницаемым сгустком черноты неспешно перемещался над светлой поверхностью тумана. Похоже на человека, одетого в балахон или рясу с капюшоном, который закрывал половину того, что должно называться лицом. Однако там было всё что угодно, но только не лицо человека. Конечностей не было видно – всё скрывала развевающаяся, хотя ветра не было, чёрная ткань.
Наш водитель, кратко, но ёмко матюгнулся и одновременно резко затормозил. Это что-то непонятное остановилось, развернулось в нашу сторону, и мы все почувствовали неприятный, пронзительный взгляд, который, казалось, проникал прямо под кожу, в самую душу. От него хотелось спрятаться, закрыться руками, но руки не слушались – они будто приросли к сиденьям. Спустя мгновение нечто направилось в нашу сторону: двигалось странно, будто приставными шагами, медленно, но неотвратимо, словно притягиваемое нашей собственной боязнью. Во всём происходящем чувствовалась нескрываемая угроза – не просто опасность, а что-то более древнее, более тёмное, идущее из глубин, в которые не стоило заглядывать.
Чёрный силуэт видели все, кто находился в салоне автомобиля. Потом один из свидетелей говорил, что в первое мгновение, когда увидел эту странную фигуру, решил, что это кто-то из жителей ближайшей деревни таким образом развлекается, либо собирается устроить подставу с пешеходом. Но, присмотревшись, понял – настолько жуткого и неестественного не могли придумать никакие деревенские шутники. Это было чем-то иным, нечеловеческим.
Но в тот миг почти все мы впали в какой-то ступор, кроме водителя. Этот пожилой человек с богатым жизненным опытом быстро перекрестился, зашептал «Отче Наш», не обращая внимания на то, что его голос срывался и дрожал. Одновременно с этим, буквально на автомате, он воткнул заднюю скорость и нажал на газ. Двигатель взревел, колёса взвизгнули по мокрому асфальту, и Газель дёрнулась назад, как испуганная лошадь.
Как только водитель начал молиться, эта чёрная сущность остановилась, замерла на месте на мгновение, словно её что-то удерживало, а затем исчезла, растворившись во тьме, будто её и не было. От нашей машины до этого чёрного силуэта было не более тридцати метров. Если бы нечто побежало или прыгнуло в сторону, то мы бы это заметили. Однако оно просто исчезло. В то же мгновение в свете фар стало видно всё то, что находилось за этим непонятным образованием, которое не отражало свет – будто его и не существовало вовсе.
Оставшуюся часть пути наш водитель вёл машину на предельно возможной скорости, чертыхался и крестился поочерёдно, а мы молча отходили от пережитого ужаса. В салоне повисла такая тишина, что было слышно, как за окнами шуршат колёса по мокрому асфальту. Никто не произнёс ни слова, пока не показались первые огни города. Только тогда кто-то выдохнул: «Ну и дела, мля...» – и все заговорили одновременно, перебивая друг друга.
Так и не поняли, кто или что это было – то ли неведомое существо, то ли потусторонняя сущность. Но это нечто точно не человек. И у него не было к нам добрых намерений. Это чувствовалось каждой клеткой тела – то, с чем мы столкнулись, явно не желало нам добра.
С тех пор прошло много лет. Я давно уже не работаю в той бригаде, ребята разъехались кто куда. Но когда мы иногда встречаемся, неизменно вспоминаем ту ночь. И каждый раз, до сих пор, у всех возникает одно и то же чувство: что мы тогда спаслись лишь чудом. Или не чудом, а чьей-то молитвой, которая оказалась сильнее той злобной тьмы. А водитель тогда, так и не смог объяснить, почему он начал молиться именно в тот момент. «Само автоматом вырвалось», – говорил он, качая головой. Может быть, это и был ответ. Может быть, в такие мгновения уже не ты решаешь, а кто-то за тебя, кто знает, что делать, когда столкнулся с тем, что не поддаётся никакому разумному объяснению.
Мистический случай из практики дальнобойщика
Дальнобойщики чаще других участников дорожного движения сталкиваются с невероятными паранормальными проявлениями на трассе. И неслучайно, ведь многие из них большую часть своей жизни проводят за рулём. Почти каждый шофёр, вернувшись из рейса, может рассказать мистическую историю. Братство дальнобойщиков даже сформировало свои суеверия, свою философию, свой взгляд на подобные явления. Говорят, у них есть негласное правило: если на дороге случилось необъяснимое – не обсуждай это сразу, уже потом, если захочешь, расскажешь. А то примета плохая – можно беду накликать.
Давно живу на свете. Не один десяток лет провёл на трассах. Многое случалось на дороге, в том числе из разряда необъяснимого. Подкину в копилку мистических историй одну из своего личного опыта. Она не из тех, что рассказывают за кружкой пива в придорожных кафе. Эта – из тех, что помнятся всю жизнь, даже когда уже не хочешь их помнить.
Этот странный случай произошёл в начале так называемых лихих 90-х. Помню, от предприятия отправились на «КАМАЗе» за грузом из Кирова в Москву. В том рейсе нас было трое: двое водителей-сменщиков и я – экспедитор. Время было осеннее, золотая пора, когда леса вдоль обочин полыхали багрянцем и желтизной, как огромные костры, которые никто не зажигал. В тот день стояла хорошая погода – солнце, прохлада, прозрачный воздух, и мы ехали в хорошем настроении, надеясь управиться за пару дней.
Остановиться на ночёвку решили в Балашихе. Трасса – практически шоссе Энтузиастов. До хорошо известной стоянки добрались поздно ночью. Стоянка забита под завязку – машины стоят впритык, бампер к бамперу, как селёдки в бочке. Водители уже давно дрыхнут без задних ног – только из некоторых кабин доносится храп, похожий на рык старого медведя. Только мы возимся в салоне со своим ужином – гречка с тушёнкой, хлеб, горячий чай из термоса. Много ли места в салоне КАМАЗа для троих мужиков? Представляете!? Ну вот мы и раскорячились в нём, как могли. Естественно, все манипуляции происходили не в темноте – салон нашего КАМАЗа светился, как яркий фонарь посреди черной ночи, привлекая внимание, как маяк.
Сидим, ужинаем, болтаем о том, о сём – кто-то ругается на начальство, кто-то вспоминает жену, кто-то просто молча жуёт. И тут раздаётся стук в дверь со стороны водителя. Ну, тот открывает дверь. Видим – стоит мужичок невысокий, улыбается. На вид обычный, ничем неприметный. Каждый второй дальнобой так выглядит: потёртая куртка, уставшие глаза. Поприветствовал нас. А потом обращается с просьбой: «Мужики, вы завтра, когда окажетесь в городе, не могли бы при возможности позвонить моей семье? Сообщить о том, что машина сломалась и мы с напарником задерживаемся».
Надо понимать, что в те времена сотовых телефонов ещё не было. Поэтому куда-либо позвонить на трассе было серьёзной проблемой – искать таксофон, потом искать монеты, потом ждать, когда кто-то подойдёт к трубке. Каждый в пути мог оказаться в подобной ситуации. Не отказывать же! «Давай, – говорим ему, – называй свой номер телефона».
А мужичок обрадовался и говорит: «Понимаете, ребята, у меня дома телефона нет. Но есть у соседей. Однако я их номер на память не помню. Сейчас быстро сбегаю до нашей машины. Там номер в записной книжке найду и принесу. Наша машина в паре километров отсюда стоит. Вон по той просёлочной дороге. На поляне, что на берегу реки».
Мы тут между собой переглянулись. Это что за бред? Времена тогда были неспокойные – на трассе бандюганы вовсю орудовали, по ночам творили такое, что волосы дыбом вставали. Поэтому дальнобойщики всегда кучками собирались для ночёвки, чтобы вместе давать отпор. Или на платной стоянке ночевали, с охраной. Нам было непонятно, что это за дурость такая – в глушь заезжать и там ночевать?! В такое место, где ночью колёса даже зайцы могут спокойно свинтить?
Но ведь не отказывать же человеку из-за этого! Ладно, говорим, тащи свой номер телефона. Ну, мужичок расплылся довольной улыбкой, развернулся и побежал куда-то в темноту. Больше мы его не видели. Но честно ждали его возвращение, наверно, около часа. Высовывались из кабины, смотрели во тьму – ничего. Тишина, только ветер шуршит. А потом махнули на него рукой и завалились спать – кто на что, но сон был тревожным, неглубоким.
Утром проснулись рано, поскольку надо было выехать, пока дороги в Москве не закупорились многокилометровыми пробками. Утро было бодрящим, прохладным, с запахом бензина и утренней сырости. Умылись. Направились в кафе при стоянке, чтобы, значит, позавтракать горячей пищей и взбодриться кофейком. И в кафе тетушке-продавщице про нашего необычного ночного гостя рассказали.
