Эхо Глубин 2 Том

К концу дня у него всё же начало получаться чуть лучше. Кайдзен видел, как друг старается, и это подбадривало.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Искусственные звёзды под куполом мерцали холодным светом.

- Спасибо, - сказал Кайдзен. - За тренировку. За всё.

- Не за что, - Ренджи улыбнулся. - Мы же друзья. А завтра - увидимся в порту.

- Увидимся.

Они разошлись.

Дома Кайдзен долго сидел на кровати, глядя в стену. Листок с надписью «Прости» лежал на столе. Брать его или нет? А если он действительно погибнет? Что тогда узнает мать? Что он просит прощения? Прощения за что?

А если его никогда не найдут? Если тело останется в чужом городе, под чужим небом, и никто не узнает, что с ним случилось?

Мысли разрывали голову. Кайдзен встал, подошёл к окну. И вдруг вспомнил.

У них с Аратой были балконы. Маленькие, почти незаметные выступы на стене, соединённые узким карнизом. Через них можно было перелезть в комнату соседа.

А вдруг он там что-то оставил?

Решение пришло мгновенно. Кайдзен открыл окно, выглянул наружу. Холодный ветер ударил в лицо.

Он перелез через перила и, цепляясь за выступы, двинулся к балкону Араты. Сердце колотилось, руки дрожали, но он не останавливался. Каждое движение напоминало ему о том дне, когда он так же карабкался по стене Первого корпуса, чтобы попасть на собрание.

Балкон Араты оказался открыт. Кайдзен бесшумно перелез через перила и оказался внутри.Комната выглядела так, словно хозяин вышел на минуту и должен был вот-вот вернуться. На кровати валялась скомканная одежда, на столе стояла недопитая кружка, на полу - забытый пакет с покупками. Но главное было на тумбочке.Рисунки.

Кайдзен подошёл ближе и замер. Стопка бумаги, исписанная карандашом, фломастерами, даже какими-то цветными мелками. На одних были карикатуры - смешные, уродливые, но узнаваемые лица. На многих был он сам - Кайдзен. Кайдзен с выпученными глазами, Кайдзен с огромными ушами, Кайдзен, падающий с кровати. Арата рисовал его. Рисовал каждую ночь, когда за стеной слышались эти странные звуки.

Были и другие рисунки - какие-то здания, люди, рыбы. Их было очень много. Целая жизнь, запечатлённая на бумаге.

Кайдзен улыбнулся. Он аккуратно отделил рисунки, на которых был изображён он сам, сложил их стопкой и спрятал за пазуху. Остальные оставил на месте.

Вернулся в свою комнату так же, через балкон. Закрыл окно. Положил рисунки под подушку.

И лёг.

Впервые за долгое время ему стало спокойно. Рядом, под подушкой, лежала частичка Араты. Его друга. Его странного, сумасшедшего, но такого родного друга.

Кайдзен закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Завтра начиналась война. Но сегодня он был не один.

Глава 11 -Не друзья

Семь утра. Будильник прозвенел резко, беспощадно, вырывая из последних объятий сна. Кайдзен сел на кровати, несколько секунд просто смотрел в стену, собираясь с мыслями. Рука сама собой потянулась под подушку -рисунки Араты всё ещё были там. Он улыбнулся, провёл пальцем по краю бумаги, а затем встал и начал одеваться.

Прощальное письмо лежало на столе. Тот самый листок с одним единственным словом: «Прости». Кайдзен взял его, посмотрел на кривые, дрожащие буквы и сунул в нагрудный карман формы. Прямо к сердцу.Если суждено погибнуть, мама хотя бы узнает, что я думал о ней в последний момент.

Порт встретил его гулом сотен голосов и лязгом военной техники. Огромное пространство было заполнено людьми в форме -они стояли ровными рядами, группами, переговаривались, проверяли снаряжение. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным потом, металлом и страхом.Кайдзен нашёл своё место в строю. Вокруг -незнакомые лица, чужие люди, каждый со своей историей, своими страхами, своей надеждой выжить.

Ровно в восемь на возвышение перед строем вышел Тоширо Танака.Адмирал Флота был в парадной форме, но в его глазах не было обычной торжественности -только холодная, собранная решимость человека, отправляющего людей на смерть. Он обвёл взглядом ряды, и на мгновение Кайдзену показалось, что их взгляды встретились. Но Тоширо уже заговорил.

-Бент -дружественный нам город, -голос его разносился над портом, усиленный динамиками. -Там произошёл государственный переворот. Мятежники захватили власть, законное правительство просит помощи. Гераклион не бросает союзников в беде.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании.

-Вы -те, кто ответил на этот призыв. Каждый из вас уже прошёл инструктаж, каждый знает, на что идёт. Но сегодня вы узнаете главное -распределение по отрядам.

На огромном экране позади него зажглась схема.

-Всего будет сформировано шестьдесят четыре отряда. Первые тридцать два -боевые. Они будут участвовать в непосредственных столкновениях, штурмовать здания, зачищать территорию.

Кайдзен сглотнул. Тридцать два боевых отряда. А дальше...

-Отряды с тридцать третьего по шестьдесят четвёртый будут выполнять задачи, не связанные с прямым боем. Эвакуация, снабжение, связь, медицинская помощь. Не менее важная работа, но менее опасная.

Тоширо посмотрел на замерший строй.

-Чем ниже номер отряда, тем выше требования к бойцам. Первый отряд -сильнейшие из присутствующих. Шестьдесят четвёртый -те, кому ещё расти и расти. Но помните: даже в тылу можно погибнуть. Война не разбирает номеров.

Кайдзен подошёл к ближайшему терминалу. Руки дрожали. Он боялся -боялся увидеть цифру 64. Самый слабый отряд. Те, кто просидит всю операцию в тылу, не сделав ничего полезного. Те, кто не сможет доказать, что чего-то стоит.

Он приложил пропуск.

На экране зажглось: 35.

Кайдзен выдохнул. Не боевой, но и не самый слабый. Тридцать пятый -это почётно. Это значит, что его быстрый карьерный рост, неплохая успеваемость и выполненная миссия на повышение дали о себе знать. Он не будет участвовать в прямых боях, но у него будет шанс показать себя. Обязательно будет.

-Тридцать пятый? -раздался голос за спиной.

Кайдзен обернулся. Ренджи стоял с довольной улыбкой и сжимал в руке жетон.

-Тридцать пятый, -подтвердил Кайдзен. -А ты?

Ренджи радостно ответил: 11.

-Ого! -вырвалось у Кайдзена. -Одиннадцатый отряд! Для нашего с тобой звания это... это невероятно!

-Одиннадцатый, -Ренджи пожал плечами, но в глазах его горела гордость. -Видимо, мои способности оценили. Буду в самом пекле.

-А я, значит, тебе тылы прикрывать, -усмехнулся Кайдзен.

Они уже собирались расходиться -каждому нужно было на свой корабль, -как вдруг сзади раздались возмущённые голоса.

-Эй, а ты ничего не перепутал, сынок?

Кайдзен и Ренджи обернулись.

Первый отряд.

Там стояли люди, при взгляде на которых у Кайдзена перехватило дыхание. Контр-адмиралы с нашивками, которых он никогда не видел на форме. Капитаны первого ранга. Люди, чьи лица были изрезаны шрамами, чьи глаза смотрели холодно и оценивающе. Все они были в возрасте -за сорок, за пятьдесят, а некоторые и старше.

И они окружили одного человека.

Рей.

Рей стоял в центре этого круга и смотрел на старших офицеров с абсолютным безразличием.

-Ты как сюда попал? -спросил один из контр-адмиралов, грузный мужчина с багровым лицом и пышными усами. -Ты свои погоны видел? Старшина второй статьи? В первом отряде?

-Может, ошибка? -предположил другой. -Такое бывает. Скажи, сынок, ты не перепутал терминал?

Рей молчал. Просто смотрел на них пустыми глазами.

-Слишком большую ношу ты на себя берёшь, -покачал головой третий. -В первом отряде такие монстры сидят, что тебе и не снилось. Ты там неделю не протянешь.

Рей моргнул. Один раз. Медленно.

И ничего не сказал.

Кайдзен смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается знакомая смесь восхищения и тоски. Рей снова первый. Снова лучший. Он всегда будет первым, всегда будет лучшим, всегда будет там, куда Кайдзену не добраться никогда.

-Идём, -Ренджи тронул его за плечо. -Нечего на это смотреть. Рей справится.

Они разошлись. Каждому -на свой корабль.

Пятый корабль оказался огромной субмариной класса «Глубинный». Кайдзен бродил по коридорам, пока не нашёл нужную каюту. Большая, просторная, с двухъярусными койками вдоль стен. Внутри уже собрались люди.

Тридцать пятый отряд.

Кайдзен вошёл и замер.

В углу, развалившись на койке, сидел Кода.

Лысый, массивный, с тяжёлым взглядом -тот самый, что следил за ним с первого дня. Тот самый, с которым Кайдзен надеялся никогда больше не пересекаться.

Кода поднял голову и увидел Кайдзена. На его лице расплылась широкая, хищная улыбка.

-О, щенок пришёл, -протянул он, вставая. -Значит, теперь ты будешь мне подчиняться, лгун. Будешь делать, что скажу, и радоваться, что я тебя вообще за человека считаю.

-Молчать!

Голос прозвучал как удар хлыста. В каюту вошёл мужчина лет сорока с глубокими шрамами на лице -один перечёркивал левую бровь, второй тянулся от уха к подбородку. На его плечах красовались нашивки капитана.

-Я командир тридцать пятого отряда, -сказал он, обводя взглядом присутствующих. -Здесь мои приказы не обсуждаются. Все тёрки и разборки оставляете за бортом. В бою вы -единое целое. И горе тому, кто это забудет.

Он посмотрел прямо на Коду. Тот оскалился, но сел обратно.

-Займите места. Скоро отплытие.

Корабль дрогнул и начал погружение. Через иллюминаторы было видно, как огни Гераклиона медленно исчезают в темноте. Кайдзен смотрел на удаляющийся город и думал о матери. Успеет ли она получить его письмо, если он не вернётся?

Когда субмарина вышла на нужную глубину и взяла курс к Бенту, начался инструктаж.

-Задача нашего отряда, -командир стоял перед ними с указкой и картой, -эвакуация раненых. Мы не штурмовики, не диверсанты. Мы -те, кто вытаскивает людей с передовой.

Он ткнул в карту.

-Бунтовщики носят чёрные балахоны. Опознать их легко. При встрече ваша задача -задержать их живыми. Это приоритет. Они нужны для допросов. Но если возникнет прямая угроза вашей жизни или жизни раненого -открывайте огонь на поражение.

Кайдзен слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет. Задержать живыми. А если они не захотят сдаваться? Если придётся стрелять?

-Вопросы?

Вопросов не было.

-Тогда получайте снаряжение.

Им выдали стандартный набор: две гранаты, нож, гидропульт. Но когда очередь дошла до Кайдзена, командир остановился и окинул его оценивающим взглядом.

-Кайдзен? Лучший стрелок отряда, согласно данным?

-Да, сэр.

Командир кивнул и протянул ему отдельный свёрток.

-Держи. Улучшенная версия. Более точный прицел, быстрая перезарядка в умелых руках. И бинокль -будешь нашим наблюдателем. На месте получите аптечки, носилки и остальное оборудование.

Кайдзен взял оружие. Оно было тяжелее обычного, приклад удобно ложился в руку, небольшой оптический прицел поблёскивал холодным стеклом.

-Не подведи, -сказал командир и пошёл дальше.

Когда снаряжение раздали, в каюте началось неловкое знакомство. Люди переговаривались, узнавали друг друга, кто-то даже шутил. Кайдзен чувствовал себя чужим. Он оглядел отряд -взрослые мужчины, опытные, с жёсткими лицами. Никто не обращал на него внимания.

Он решил попытаться влиться.

-А что вы написали в прощальных письмах? -спросил он, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.

В каюте повисла тишина. А потом кто-то засмеялся. За ним -второй, третий. Через минуту смеялись уже все.

-В прощальных письмах? -переспросил коренастый мужчина с нашивками сержанта. -Ты серьёзно, парень?

-Мы ничего не писали, -хмыкнул другой. -Мы не собираемся подыхать.

-Сопляк, -бросил Кода из своего угла. -Думаешь, если бумажку написал, то мамочка спасёт?

Кайдзен опустил голову. Он понял. Эти люди -не друзья. И никогда ими не станут.

-Я тоже написал.

Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Кайдзен обернулся. Рядом с ним стоял мальчик -на вид даже младше Кайдзена, щуплый, с большими испуганными глазами. Он сжимал в руке такой же листок, как у Кайдзена.

-Я тоже написал, -повторил мальчик. -Маме. Но... я боялся сказать. Думал, засмеют.

Кайдзен улыбнулся.

-Не бойся, -сказал он. -Я тоже писал.

Мальчик робко улыбнулся в ответ.

-Меня Лин зовут.

-Кайдзен.

Они пожали друг другу руки. Крошечный островок тепла в море враждебности.

Кайдзен решил прогуляться по кораблю. Нужно было развеяться, уйти от тяжёлой атмосферы каюты. Коридоры субмарины тянулись бесконечной чередой, одинаковые, как близнецы. Где-то гудели механизмы, где-то переговаривались солдаты, пахло машинным маслом и потом.

Он не заметил, как оказался в техническом отсеке. Почти безлюдном, тёмном.

И тут его схватили за шиворот.

Кода.

-Ну что, щенок, -прошипел он, прижимая Кайдзена к стене. -У тебя же нет семьи, ты же детдомовский. Кому ты писал прощальное письмо?

Кайдзен молчал.

-Показывай, -Кода сжал руку сильнее. -Показывай, что там у тебя. Иначе я тебя здесь так изобью, что свои же не узнают.

И в этот момент Кайдзен вспомнил вчерашнюю тренировку. Руки сами сделали то, чему учил Ренджи. Одно движение -и Кода, не ожидавший сопротивления, оказался прижатым к стене с вывернутой рукой.

-Пусти, щенок! -зарычал он.

-Отстань от меня, -тихо, но твёрдо сказал Кайдзен. -Я не твой враг.

На шум прибежали солдаты. Их разняли, растащили в разные стороны.

-Я ещё займусь тобой, лгун, -пообещал Кода, потирая руку. -Обязательно займусь.

Кайдзен ничего не ответил. Просто ушёл.

Остаток дня он провёл за изучением оружия.

Винтовка была великолепна. Лёгкая, удобная, с небольшим оптическим прицелом, который давал отличное увеличение. Каждое движение было продумано -после выстрела нужно было потянуть на себя специальное устройство слева, и новый заряд вставал на место. В умелых руках ручная перезарядка становилась быстрее, чем автоматическая у обычных гидропультов.

Кайдзен тренировался. Сидя, лёжа, стоя на коленях, в самых неудобных позах. Он перезаряжал снова и снова, пока руки не запомнили движение на уровне мышечной памяти. Он должен быть готов. В миссии на повышение он понял главное: без оружия он никто. Только оружие спасёт ему жизнь.

Бинокль тоже оказался чудом техники. Он показывал расстояние до объекта, его температуру, мог работать в полной темноте, усиливая изображение в десятки раз. Кайдзен провёл около часа, изучая все функции. Это будет его глазами в бою.

За ужином Кода сверлил его взглядом. Кайдзен делал вид, что не замечает. Лин сидел рядом и тоже старался не смотреть в ту сторону.

После ужина все готовились ко сну. Кайдзен лёг на свою койку, прижимая к себе винтовку. Оружие успокаивало. Давало иллюзию контроля.

Неожиданно рядом возник Кода.

-Я буду следить за тобой, -прошептал он, наклоняясь к самому уху. -У тебя не будет возможности ничего от меня скрыть. Если я узнаю, что ты врал...

Кайдзен медленно сел на койке. Посмотрел Коде прямо в глаза.

-Следи, -сказал он спокойно. -Мне нечего скрывать.

Кода ухмыльнулся, хлопнул его по плечу -слишком сильно, почти сбив с койки -и ушёл.

Кайдзен лёг обратно.

Сон не шёл.

Мысли роились в голове, как потревоженные рыбы. Что если придётся убить человека? Сможет ли он? Тот человек, которого он убьёт -у него есть семья, мать, может быть, дети. Он прожил жизнь, может быть, долгую и трудную. И Кайдзен, ни разу не видевший его, прервёт эту жизнь одним выстрелом.

Он представлял лица матерей, когда им сообщат о гибели сыновей. Представлял, как плачет женщина, получившая такой же листок, какой он сам написал для своей мамы.

Что я делаю? Куда я плыву?

Ответов не было.

Только гул корабельных двигателей и мерное покачивание субмарины, уносящей его в неизвестность.

Через час Кайдзен наконец провалился в сон. Тревожный, рваный, полный образов, которые он не хотел бы видеть.

Корабль плыл дальше. Вёз юнцов на войну. Вёз их убивать и умирать.

Глава 12 - Чужая земля

Кайдзену всю ночь снились кошмары.

Он снова был в чреве «Нереиды-7», в той самой кормовой части, где воздух пах смертью и ржавчиной. Тварь, только теперь она была больше, чем в реальности. Она разрывала его снова и снова, и каждый раз, когда печать Чие срастала его плоть, гад начинал всё заново. Кайдзен кричал, но вода заглушала звук. Он бил по железу, а железо отзывалось тишиной.

Он проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

- Эй! Подъём!

Кайдзен резко сел на койке, выхватывая из-под подушки рукоять ножа. Вокруг - не чёрный коридор подлодки, а тускло освещённая каюта пятого корабля. Лин, тот самый щуплый мальчишка, отшатнулся, испуганно подняв ладони.

- Свои! Свои, Кайдзен! - пролепетал он.

Кайдзен медленно опустил клинок. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал десять километров в полной выкладке. Он кивнул Лину, молча извиняясь, и начал одеваться.

Форма прилипла к потной спине. Всё на месте. Оружие - холодное, тяжёлое, реальное. Это успокаивало сильнее, чем любые слова.

- Сколько до точки? - спросил он, глотая глоток воды из фляги. Вода была тёплой, с привкусом ржавчины - такой, какой бывает в глубинных резервуарах.

- Полчаса, - Лин сел на соседнюю койку, сжимая в руках свой прощальный листок. - Командир сказал, все на боевые посты. Мы приближаемся к границе сектора.

Каюта наполнилась гулом. Сирены не завыли - это был просто рёв двигателей, меняющих режим. Корабль замедлялся, готовясь к маневру. Кайдзен взглянул в иллюминатор. За толстым стеклом - чёрная вода, испещрённая редкими вспышками биолюминесценции.

Кайдзен вышел в коридор. Кода стоял у переборки, переговариваясь с двумя сержантами. Увидев Кайдзена, он не ухмыльнулся, не кивнул - просто посмотрел. Взгляд был тяжёлым, как свинцовый груз. Кайдзен прошёл мимо, делая вид, что не заметил.

В командном отсеке командир тридцать пятого отряда, капитан с шрамом через бровь, стоял перед голографической картой. На ней пульсировала красная точка - их цель.

- Бент, - коротко бросил он, когда все собрались. - Город-пещера. Глубина триста шестьдесят шесть метров. Внутри - воздушный карман, поддерживаемый фильтрационным заводом. Сам город расположен на вершине скального выступа. Подъём от точки высадки - сорок минут по выдолбленной лестнице.

Он повернулся к строю. Его глаза скользнули по лицам - опытным, молодым, испуганным, оживлённым.

- Помните: мы не в Гераклионе. Здесь нет купола, нет систем жизнеобеспечения, нет привычных улиц. Здесь - камень, пыль и люди, которые уже неделю убивают друг друга. Не доверяйте никому, кто не в нашей форме. Даже ребёнку. Даже старухе. Вопросы?

Вопросов не было. Только тишина, в которой слышался гул собственного сердца.

Корабль вздрогнул. Не сильно - просто касание чего-то внешнего, вибрация, прошедшая по корпусу.

- Боевая тревога! - раздался голос из динамиков. - Всем занять места! Приготовиться к маневрам!

Кайдзен бросился к иллюминатору в коридоре. Впереди, в мутной зелени воды, проступили очертания - две вражеские субмарины, выскользнувшие из-за подводного хребта, словно акулы из-за рифа. Они были меньше кораблей Гераклиона, но из их бортов торчали торпедные аппараты, похожие на оскал хищника.

- Враг на горизонте! - крикнул кто-то с мостика.

Первый залп прогремел мгновением позже. Торпеды вырвались из носовых отсеков врага, оставляя за собой следы из пузырей. Корабли Гераклиона резко развернулись. Противоторпедные бомбы ушли в воду - глухие всплески, вспышки света, клубы пены.

Кайдзен вцепился в поручень. Его желудок подскочил к горлу, когда корабль кренился, уходя от атаки. В иллюминаторе мелькнула вспышка - одна из торпед врага была уничтожена на подлёте. Вторая промахнулась, уйдя в темноту.

- Ответный залп! - приказал командир.

Собственные торпеды устремились вперёд. Они были быстры, точны, жестоки. Первая вражеская субмарина попыталась увернуться, но не успела. Вспышка. Ударная волна дошла до корпуса корабля Кайдзена, заставив его содрогнуться. Вторая субмарина тоже пыталась маневрировать, но её настигли почти сразу. Огненный шар, погасший мгновенно в плотной воде, и обломки, падающие в бездну.

- Есть! - кто-то закричал в радости.

Но радость была преждевременной.

Из слепой зоны, из-за огромного валуна, покрытого водорослями, вынырнула третья субмарина. Она молчала всё время боя, ждала, пока внимание переключится на победу. И теперь, когда корабли Гераклиона расслабились, она выпустила весь свой залп - четыре торпеды - прямо в седьмой корабль эскадры.

Седьмой корабль не успел среагировать. Торпеды ударили в борт одна за другой, с интервалом в доли секунды. Взрыв был такой силы, что Кайдзен даже через металл и воду услышал его - глухой, чудовищный, окончательный.

Корабль разорвало на части. Его нос поднялся вверх, обнажив искорёженные переборки, а корма, где спали люди, где только что шутили и молились, ушла вниз - в чёрную, бездонную тьму. Обломки закружились в водовороте.

- Седьмой потерян! - голос в рации дрожал. - Все корабли, огонь на поражение!

Третья вражеская субмарина попыталась скрыться, уходя в глубину, но её настигли торпеды с двух сторон. Вспышка. Тишина.

Кайдзен отпустил поручень. Его ладони были мокрыми. Он смотрел в иллюминатор, туда, куда ушли обломки. Там, внизу, в давлении, которое раздавит человека как яичную скорлупу, погибли десятки солдат. Он мог быть среди них. Даже Кайдзен с его регенерацией не выжил бы.

Мы ещё не добрались до города, - думал он, чувствуя, как горло пересыхает. - А уже горит плоть. Уже есть пепел.

Корабли продолжили путь. Тишина в отсеках была такой плотной, что казалось - её можно резать ножом. Никто не шутил.

Через полчаса они достигли точки высадки.

Это был каменный выступ, словно гигантская рука, протянутая из стены подводной пещеры. Над ними возвышалась скала - вертикальная, отвесная, испещрённая трещинами. Высоко-высоко, там, где терялся свет прожекторов, виднелась тёмная полоса - потолок пещеры. Вместо неба - камень. Миллионы тонн камня.

Корабли медленно поднялись, выпустили трапы. Солдаты выскакивали на выступ, проваливаясь по колено в холодную воду. Воздух здесь был другим - тяжёлым, сырным, с запахом соли, плесени и чего-то горелого. Кайдзен вдохнул его полной грудью и покашлял. Пыль. В этой пещере плавала пыль, неоседающая, вечно висящая в лучах прожекторов.

- Лестница! - крикнул командир. - Двигайтесь! Быстро, но не бегом! Экономьте силы!

Лестница была выдолблена прямо в скале. Узкие ступени, скользкие от воды и водорослей, вились вверх, теряясь в полумраке. Кайдзен взглянул наверх. Сорок минут ходьбы по почти вертикальной стене с полным снаряжением.

Они поднимались. Шаг за шагом. Тяжёлые ботинки стучали по камню. Дыхание превращалось в хрип. Кто-то споткнулся, его подхватили товарищи. Кайдзен чувствовал как пот заливает глаза.

Мы пришли спасать чужой город, - думал он, вцепившись в холодный камень. - А сам чувствую себя захватчиком. Вторгающимся. Незваным.

Наконец верхушка. Последние ступени. Кайдзен выбрался на площадку и упал на колени, тяжело дыша. Вокруг - каменный карниз, переходящий в тропинку. Впереди, за завесой пыли, проступали очертания города.

Бент.

Это не был Гераклион. Это даже не был город в привычном смысле.

Здания были каменными, низкими, большинство не выше двух этажей. Но многие из них стояли без крыш, словно раскрытые гробницы. Окна без стёкол зияли чёрными глазницами. На стенах - следы от взрывов, копоти, пулевых отверстий. В воздухе висел запах - смесь гари, гнили и высохшей крови. Пыль поднималась при каждом шаге, оседала на форму, в глаза, в лёгкие.

Слева возвышался гигантский завод - серое, уродливое сооружение из труб и цистерн. Оттуда шёл гул - фильтрационные системы, очищающие воздух для этого каменного мешка. Без него всё население задохнулось бы за часы.

- Чёрт возьми, - прошептал Лин, выглядывая из-за плеча Кайдзена. - Это... это ад.

- Это война, - хрипло ответил Кода, стоявший рядом. - Привыкай, мальчишка.

Колонна двинулась вперёд. Они шли по главной улице, если эту разбитую колею можно было так назвать. По обеим сторонам виднелись тени - люди, прячущиеся в дверях, за завалами. Дети с огромными испуганными глазами выглядывали из подвалов. Никто не кричал, никто не просил помощи - просто смотрели. В этих взглядах не было радости от прибытия спасителей. Там было оцепенение. Усталость. И страх.

Они не знают, кто мы, - думал Кайдзен, чувствуя тяжесть гидропульта на плече. - Для них мы просто новые люди с оружием. Ещё одни убийцы в их городе.

На перекрёстке, заваленном каменными блоками, их встретил Рэндзи.

Он стоял в окружении бойцов одиннадцатого отряда, но выделялся среди них. Не по званию - по виду. Его водяной меч покоился в ножнах на поясе, но даже в спокойном состоянии от него веяло холодом.