Отпуск в лапах зверя

Сердце в горле. Я почти касаюсь пальцами обрезанных концов, но вовремя отдергиваю руку. Это точно не случайность. Кто-то целенаправленно испортил автомобиль. Перерезал провода.

В памяти всплывает привлекательное мужское лицо. Рука сама собой тянется к сумке с договором. Я осматриваюсь и снова пытаюсь завести машину. Ожидаю чуда, не меньше.

— Мам… машина не заводится, — выдавливаю я, записывая ей голосовое сообщение. Сети вновь нет, но когда-то же она появится, и мама получит мое сообщение. — Кто-то открыл капот… провода… они перерезаны. Кажется, это не случайно. Я сейчас схожу к соседям. Или… мне придется переночевать в домике. Не волнуйся, я закрою все замки.

Отпускаю палец, зажимавший изображение микрофона, тут же удаляю сообщение и перезаписываю. Мама сойдет с ума, узнав, что кто-то повредил мне автомобиль.

— Мам, машина не заводится. Кажется, я забыла заправиться. Утром схожу к соседям, попрошу бензин. Не волнуйся, переночую в домике, обязательно закрою все замки. Скажи Леше, чтобы он не волновался, — добавляю, вспоминая про мужа. Вряд ли он будет волноваться обо мне, скорее — злиться, что я оставила его одного.

Я кидаю взгляд в сторону дорожки, ведущей к соседям. Туман становится плотнее, где-то далеко хрустят ветки. И вдруг звук размеренных шагов. Я не вижу идущего, но уверена, что больше не одна.

— Кто здесь?! — голос предательски срывается.

Тишина.

Я делаю шаг назад. За ним второй.

На дорожке появляется тень огромного зверя. Застывает. Не двигается. Это точно не человек. Что-то на четырех ногах и с огромной головой. Волк? Разве в природе существует волки таких размеров?

Я не дышу.

Не могу.

Воздух застревает где-то между горлом и грудью, обжигая изнутри.

Туман колышется, расползается по земле, и из его плотной белесой пелены постепенно вырисовывается он.

Зверь двигается размеренно, уверенно, как будто знает каждый сантиметр этого двора.

Серебристая шерсть переливается в слабом свете луны, густая, блестящая.

Зверь идет вдоль забора абсолютно бесшумно. Широкая грудь, мощные лапы.

Он огромный.

Я прижимаюсь спиной к двери машины, чувствуя, как сердце стучит о ребра, пытаясь проломить грудную клетку.

«Это сон, — повторяю про себя. — Так не бывает. Таких не бывает».

Но зверь реален.

Он живой.

Я вижу, как он склоняет морду к земле, втягивает воздух, нюхает, словно берет след. Ноздри расширяются, пар клубится, расползается по туману.

Он обходит машину кругом.

Я слышу тихий, влажный звук дыхания.

Потом короткое низкое рычание.

Мои пальцы судорожно сжимают ручку двери. Я не могу заставить себя закрыть глаза, просто смотрю, как чудовище медленно приближается. Подходит ближе. Я вижу каждую деталь: янтарные глаза, глубокие, немыслимо осознанные; влажный нос; пар, поднимающийся от горячего тела и вырывающийся из пасти.

Он замирает рядом, наклоняет голову, обнюхивает бампер, колеса…

А потом поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

И все внутри меня останавливается.

Его взгляд человеческий.

Не голодный, не звериный, не пустой. В нем есть что-то... изучающее. Он смотрит не просто на меня, а словно пытается проникнуть в мысли.

Я не могу отвести взгляд. Хочется закричать, но губы и язык не слушаются.

Секунды тянутся как вечность.

А потом волк моргает, теряет интерес, делает шаг назад, бросает взгляд в темноту за забором и уходит. Спокойно, уверенно.

Туман поглощает его. Тень зверя растворяется между деревьями.

Я опускаюсь на землю, чувствуя, как подкашиваются колени.

— Господи… — выдыхаю, зажимая рот ладонью. — Что это было?..

Медленно поднимаюсь, держась за крыло машины. Колени дрожат, адреналин продолжает бушевать в крови.

Я возвращаюсь к дому, бросая опасливые взгляды через плечо и прислушиваясь к малейшему поскрипыванию или шелесту листвы.

Ключи звенят в пальцах, замок поддается не сразу. Когда дверь наконец открывается, я захожу внутрь, сразу запираю ее на все замки и щелкаю задвижкой.

Тихо.

Воздух от страха свистит в легких.

Я обхожу комнаты, проверяю окна, закрываю шторы. Когда наконец сажусь на край дивана, клянусь себе, что уеду отсюда, как только станет светло. Пойду к соседям и попрошу помощи. Включаю настольную лампу. Мягкий теплый свет разливается по комнате, сглаживая тени. Бреду на кухню, не переставая прислушиваться к происходящему на улице, на автомате наливаю стакан воды и залпом выпиваю его, понимая, как пересохло горло.

Обещаю себе не подходить к окну, но любопытство сильнее. Приподнимаю край шторы и выглядываю.

Снаружи ночь, тяжелый туман над землей. Ветки деревьев покачиваются, словно кто-то только что прошел мимо. И вдруг я снова вижу силуэт. Зверь идет вдоль ограды, так спокойно. Прогуливается.

Он останавливается, поднимает голову, задерживается на мгновение взглядом на окне, потом идет дальше.

Я не чувствую прежнего ужаса.

Наоборот, странное спокойствие.

Я или сошла с ума, или он охраняет территорию. Возможно, дед прикормил хищника и тот пришел за порцией мяса?..

Я долго всматриваюсь в туман. Иногда мне кажется, что это не волк, а человек. Иногда — что я сошла с ума. Но каждый раз, когда вижу, как тень снова проходит вдоль забора, внутри становится чуть спокойнее.

Ночь тянется бесконечно.

Я так и остаюсь у окна, прижавшись плечом к холодному стеклу, пока глаза не начинает резать от усталости. Туман постепенно густеет, и вскоре даже силуэт зверя не проглядывается. С неба падают первые капли. Телефон продолжает показывать отсутствие связи. Дождь усиливается, гремит по крыше, по жестяному козырьку над крыльцом, как по барабану.

Сквозь шум воды мне мерещатся тихие шаги. Кто-то ходит прямо под окном. Я задерживаю дыхание, прислушиваюсь. Шаги становятся чуть громче, потом исчезают. Вслед за ними — топот по мокрой земле. И крики. Где-то далеко, за огородами, может, у дороги. Я не могу разобрать слов, только чувствую, как по коже бегут мурашки.

Больше я не слышу ничего пугающего и уговариваю себя, что крики были не человеческими, а, к примеру, птичьими, или все намного банальнее: какой-то выпивоха возвращался домой и упал, обложив землю под ногами и все вокруг отборными ругательствами. Это же деревня!

Эта мысль плотно закрепилась в моей голове, когда сквозь непогоду прорвалось мамино сообщение: “Дядя Паша не добрался до тебя, дорогу развезло. Утром обещал принести канистру бензина”.

— Ну вот, все просто, — выдыхаю я, присев на диван и плотнее заворачиваясь в колючий плед.

Неожиданно в глаза что-то светит. Я моргаю, щурюсь. За окном утро, дождь стих.

Голова гудит, тело ломит. Я заснула сидя, наклонившись набок, и теперь чувствую, как занемели ноги.

Даже не поняла, как провалилась в сон.

Стук в дверь.

Повторный.

— Дарья! Это дядя Паша. Дарья! Мать твоя уже три раза звонила.

Я поднимаюсь на непослушных ногах, справляюсь с замком и распахиваю дверь.

— Я уж заволновался, — с явным облегчением произносит невысокий мужчина с седыми всклокоченными волосами. — Показывай, что у тебя за проблема, — машет рукой на машину, которую уже осматривает мой вчерашний гость. — Да ты не бойся. Роман в этом деле лучший.

Глава 4. Даша

Я инстинктивно остаюсь на пороге, не делая шаг вперед.

— Здравствуйте, — киваю дяде Паше и только потом перевожу взгляд на мужчину у капота. Он не поднимает головы, сосредоточенно что-то рассматривает. Светлые волосы намокли от мороси, рукава рубашки закатаны, на предплечье тонкая свежая царапина.

— Роман, — подсказывает дядя Паша, — это Дарья, внучка Виктора Сергеича. Дарья, это Роман. По машинам он у нас лучший. Да и вообще выручает всех.

— Мы уже… встречались, — говорю я осторожно. — Вчера.

Роман наконец поднимает взгляд и дарит короткий вежливый кивок.

— Провода срезаны, — спокойно сообщает он, будто речь о пустяке. — Точно не мыши. Кто-то постарался. Я сделаю. Но не за пять минут.

— Срезаны? — дядя Паша хмурится. — Вот те раз… кому это понадобилось?

Роман пожимает плечами, привлекая внимание к невероятных размеров спине. От его простых движений под рубашкой бугрятся мышцы.

— Я никого не видела около машины, — отвечаю, и в горле встает ком.

Утро всегда стирает ночные страхи. Но мои не уходят полностью. Я еще чувствую отголоски паники.

— Так… — дядя Паша понижает голос. — Не переживай. Сейчас дотащим до мастерской Романа на тросе, он там все подлатает.

— Не нужно, — вырывается слишком быстро. — Я разберусь. Позже. Вызову эвакуатор. Я… хотела спросить, — перевожу взгляд на дядю Пашу и шепчу, — вы давно его знаете?

— Ромку-то? — удивляется он. — Его семья тут уже лет двадцать обитает. Дом выкупили у Ефимовых, мастерскую в старом коровнике обустроил. Тихий. Работящий. Помогает всем: кому забор подправить, кому мотор починить. С дедом твоим ладили, он к нему пару раз заходил то лампочку, то насос глянуть.

— Тихий, — повторяю я, почти не двигая губами. Перед глазами всплывает ночной силуэт у калитки. И другой — звериный. — А… собак у него нет?

— Этого я не знаю, — дядя Паша разводит руками. — Спроси.

— Нет, — я активно отрицательно кручу головой.

— Почему? — удивляется мужчина. — Ром, а у вас собака есть?

— Есть. Отец разводит волкособов, — отвечает, продолжая осмотр машины. — Это такая помесь собаки и волка. А что? — спросил он, взглянув на мужчину, а потом на меня.

Меня бросает в холод.

— Видела вчера, — призналась я.

— Напугал?

— Есть немного, — зачем-то преуменьшаю.

— Сильно? — спрашивает с нажимом.

— Сильно.

— Больше не будет, — отрезает, достает из заднего кармана тряпку и вытирает руки. — Я сейчас вернусь, — предупреждает он и уходит.

Спросонья я не заметила припаркованный черный внедорожник у дальнего угла участка. Мужчина направляется к нему, с легкостью запрыгивает на водительское сиденье, заводит рокочущий мотор и уезжает, оставляя глубокие следы на грунтовой дороге. После дождя моя малышка здесь точно не проедет. Даже если бы машина была исправна, я бы застряла в метре от забора.

— Дарья, — дядя Паша разворачивается ко мне, — мать твоя толком не спала, переживала. Позвони ей. И ты бы чаю согрела, а мы тут… Мужики разберутся.

— Сейчас согрею, — обещаю я, понимая, что мне нужно как можно дольше задержать дядю Пашу. Оставаться наедине с Романом — натуральная глупость. Что ему стоит найти документы. Надавить на меня? Применить физическую силу? Мне с ним не справиться одной. «Да и с дядей Пашей не справиться», — признала я, переведя дыхание.

Я вхожу в дом и ставлю чайник. До возвращения Романа успеваю спрятать папку, банально сунув ее под подушку дивана и прикрыв сверху пледом.

На столе гудит телефон.

— Да, мам, — отвечаю я, стараясь не двигаться, пока ловит связь.

— Даша? — голос мамы дрожит, и в нем слышится облегчение. — Все в порядке? Дядя Паша пришел?

— Да, мам, со мной все хорошо.

— Он помог тебе с бензином?

— Бензином? — переспрашиваю и спохватываюсь. Я никогда не умела врать и, видимо, не научусь. — Да. Помог. Только был ливень. Развезло дороги. Пока не могу выехать. Что-нибудь придумаю.

— Ну, хорошо, — мама успокаивается, быстро переключается и рассказывает о самочувствии деда. — Я ему ничего про дарственную не стала говорить. Потом.

— Если не станет слишком поздно, — шепчу себе под нос.

Дед точно не перенесет потери своего любимого дома.

Когда кладу трубку, на сердце не становится легче. На телефон сыплются десятки уведомлений о пропущенных звонках и сообщения от мужа. Я пробегаю глазами, но стараюсь не акцентировать на них внимание, прекрасно зная, как его слова ранят меня.

“Ты где?”

“Почему отключила телефон?”

“Твоя мать не погрела мне второе”.

“Ты вообще собираешься сегодня возвращаться домой?”

“Ты с кем?”

“Думаешь, я не понимаю?”

Остальные я перелистываю, даже не пытаясь понять содержимое. Я знаю, что там. Угрозы, оскорбления и грязь.

Часть меня прекрасно понимает мужа, вторая — брезгливо кривится и очень хочет свободы.

Я выдыхаю и сажусь на край дивана, уткнувшись в экран телефона. Пальцы сами печатают коротко, без эмоций и лишних слов, чтобы переписка не переросла в скандал.

«Леш, дороги развезло, реально не проехать. Дождь лил всю ночь, — хочу написать, что сосед мне помогает, потом уточняю, что это дядя Паша… Дядя! Намекая на мужчину старше средних лет. — Дядя Паша помогает с машиной. Вернусь, как только подсохнет. Не переживай».

Палец зависает над кнопкой “Отправить”.

«Не переживай» — как будто ему реально есть до меня дело.

Я все равно нажимаю.

Через пару секунд сообщение уходит, и на экране появляется пометка: “Доставлено”.

Я ощущаю, как напрягаются мышцы на шее. Знаю, что сообщение не останется неотвеченным. И дома меня будет ждать неприятная беседа.

С кухни слышен гул закипающего чайника. Крышка звенит, пар стелется по воздуху. Я достаю кружки. Две. Для нас с дядей Пашей. На автомате насыпаю заварку, заливаю кипятком. Запах свежего чая немного бодрит.

Секунда тишины — и за окном раздается знакомый рев мотора. Черный внедорожник медленно подъезжает к участку, шины чавкают по мокрой земле. Мужчина со звериной грацией выходит из машины, перепрыгивает лужи, выбирая места посуше. Двигается спокойно, словно действительно пришел помочь. И это почему-то злит сильнее, чем если бы он пришел с напором. Дядя Паша машет ему, и Роман направляется к дому. Я достаю третью кружку, решив, что не стоит показывать свою осведомленность. Он обычный сосед, а соседей угощают чаем.

Когда он открывает дверь, влажный воздух врывается в дом. Дядя Паша смеется где-то в коридоре:

— Ну вот и наш мастер вернулся! Сейчас заведет твою красавицу, и ты, Дарья, домой умчишься!

Я отворачиваюсь, делая вид, что занята посудой, но все равно вижу, как Роман входит, чуть пригибаясь в дверях.

— Проходите. Я как раз чай налила. Ничего сладкого не нашла. Только мед и сахар.

— Спасибо, — благодарит Роман.

Он идет к столу, присаживается почти беззвучно, пока дядя Паша напоминает слона в посудной лавке.

Не поднимая глаз, я подаю кружку дяде Паше, следующую перед собой, и последнюю — напротив.

— Чай свежий, — произношу сдавленно.

— Идеально, — произносит Роман.

Дядя Паша хлопает себя по колену и начинает привычные разговоры о погоде, дорогах, соседях. Роман слушает вполуха, отвечает коротко и вежливо.

А я все время ощущаю на себе его взгляд. Как будто он считывает мои движения, каждый мой вздох. Пытается понять, знаю я что-то о дарственной или нет?

Глава 5. Даша

Иногда я выхожу на крыльцо проверить, как идут дела. Роман и дядя Паша по-прежнему возле машины: крутят, стучат, переговариваются. Изредка раздается смех дяди Паши или короткие, спокойные ответы Романа.

После ночного ливня земля раскисла, воздух тянет сыростью. Под предлогом, что мне нужна вода, я прохаживаюсь вокруг дома, пытаюсь найти человеческие следы. Ведь кто-то вчера ходил под окнами.

— Помочь? — мужской голос окончательно выбивает меня из колеи. — Скважина забилась? — интересуется Роман, замечая в моих руках пустое ведро.

— Да, — отвечаю и тут же даю себе мысленных оплеух. Я ведь совсем недавно при мужчинах мыла посуду на кухне. — Нет, я просто выносила грязную воду, — я оставляю пустое ведро у дерева и, не выдержав тяжелого взгляда, суетливо интересуюсь: — Что с машиной? Все плохо?

— Пока ничем не могу порадовать.

Я позволяю себе встретиться с Романом взглядом. Вскидываю голову, чувствуя себя совершенно крошечной рядом с ним. Хочется подойти к крыльцу и подняться на пару ступеней, чтобы хоть немного сравняться ростом.

— Мне сегодня очень нужно попасть домой.

— Проблемы?

Я хмурю брови. Какая ему вообще разница, есть у меня проблемы или нет?

— Работа, — отвечаю коротко. — Ждут отчетов. А тут беда со связью, да и работать не на чем. Я рассчитывала обернуться одним днем.

Мужчина делает шаг ко мне, шумно дышит, и я инстинктивно отступаю.

— Если не получается починить, я вызову эвакуатор, — лепечу, втягивая голову и сбегая в дом.

— Не нужно, я сделаю.

— Спасибо, — выкрикиваю уже из комнаты.

Эвакуатор был последним вариантом. Во-первых, вряд ли кто-то поспешил бы в тот же день в область, а во-вторых, эта услуга обошлась в очень круглую сумму, которой у меня элементарно нет.

Я возвращаюсь в дом и сажусь на край дивана. Телефон в руках кажется смешно маленьким для той работы, которую я пытаюсь делать. Но выбора нет. Ноутбук остался дома, а отчеты никто не отменял.

Я открываю почту. Десятки непрочитанных писем, уведомления, счета. Начальник уже написал: «Дарья, напомните, где файл с налоговой ведомостью?» В ответ коротко объясняю ситуацию и обещаю сделать как можно больше. Пальцы устали, глаза режет после бессонной ночи.

С улицы слышен гул мотора и голоса. Снова подхожу к окну. Роман стоит, прислонившись к крылу. Дядя Паша показывает ему что-то, смеется. Роман слушает, но взгляд время от времени скользит к дому.

Или мне кажется.

Телефон вдруг завибрировал в ладонях. На экране “Любимый”. Я зажмуриваюсь. Может, не брать? Пусть подумает, что связи нет. Но звонок повторяется.

Я все-таки отвечаю:

— Да.

— Где ты? — голос мужа грубый. — Я тебе звонил сто раз.

— Ты читал СМС? Машина сломалась, — тихо говорю. — Сосед помогает, дороги все развезло.

— Какой сосед? Ты сейчас у кого?

— У деда в доме, — быстро отвечаю. — Сосед помогает с ремонтом. Леш, тут все не так просто. Приеду — объясню.

— Не так просто, — он усмехается. — Ты же у нас не теряешься, да? Всегда найдется тот, кто поможет.

Я до боли прикусываю губу.

— Леш, я просто не могу выехать. Здесь грязь по колено.

— Конечно. А ты, как всегда, ни при чем.

Слова падают одно за другим, как камни. Мне хочется бросить трубку, но я знаю, потом будет хуже.

— Хочешь, пришлю тебе фото?

— Мне ничего от тебя не нужно.

Леша сбросил звонок.

— Как по-взрослому, — прошептала я себе под нос.

Снаружи хлопает капот.

Я выхожу на крыльцо, чтобы вдохнуть свежий, еще прохладный воздух.

Роман поднимает голову, замечает меня.

— Заводится, — говорит просто. — Но дорогу все равно размыло. Лучше подождать до завтра. И проводку нужно менять. Сейчас, конечно, работает. Изолента творит чудеса, но в любой момент на трассе… — он разводит руками, демонстрируя прекрасную физическую форму. — Я бы не стал рисковать.

— Поняла. Спасибо, — шепчу я.

— Не за что, — отвечает он и снова отворачивается к машине.

— И что же делать? — интересуюсь я. — Не хотелось бы встать, не доехав до города.

Роман отрицательно покачивает головой, а дядя Паша радостно хлопает его плечу.

— Так ты сегодня собирался по делам. Помоги девочке, — просит его. — Как раз купишь проводку. И Дарью подвезешь, вернешься, а я все сделаю.

— Нет, — вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать.

— Что — нет? — одновременно спрашивают мужчины.

— Не нужно, — спешу добавить, чувствуя, как сердце гулко ударяет о ребра. — Я… подожду. Завтра, может, подсохнет.

Роман хмурится, глядя на меня пристально, чуть прищурившись.

— Зачем ждать, если можно решить проблему сегодня? — спокойно возражает он. — Все равно в город еду. Не по пути, конечно, но подвезу.

Он говорит это ровно, без нажима. И мне кажется, что в его взгляде что-то большее, чем просто соседская помощь. Пугающая внимательность.

— А вы, дядя Паша? — я цепляюсь за крохотный шанс. — Вам случайно не нужно в город? Может, подвезем и вас?

— Ой, нет, Дашенька, — машет рукой он. — С моей спиной я по этим колдобинам не рискну. Да и зачем мне туда? Все нужное есть. А Ромка вон аккуратный, довезет без проблем.

— Я не спешу, — перебиваю, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Мне правда неудобно, не хочу никого утруждать.

— Дарья, — Роман произносит мое имя медленно, пророкотав букву “р” с хищной хрипотцой, — вы же сами говорили, что отчеты ждут.

Я не нахожу, что ответить.

Он прав.

Но каждый раз, когда он делает шаг ближе, мне хочется отступить на два.

— Я подумаю, — произношу тихо, глядя куда-то в сторону. — Может, позже.

— Как скажешь, — легко соглашается он, будто ему все равно. Но в голосе есть легкое разочарование?

— Ладно, Ромка, — дядя Паша хлопает его по плечу. — Ты поезжай, купи все нужное. А вечером заглянешь, поможем установить.

— Хорошо, — кивает тот. — Только кофе выпью и в путь.

Он направляется к дому, и я инстинктивно отступаю внутрь.

— Где можно руки помыть? — спокойно спрашивает он.

— Там, — я показываю на кухню и сама отступаю к окну, лишь бы не встречаться взглядом и не касаться.

Он проходит мимо, но его присутствие ощутимо, словно воздух становится плотнее.

Я слышу скрип крана, шум воды, шорох полотенца.

— Дарья? — голос Романа звучит уже ближе. — Все в порядке?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Да, конечно.

— Не передумала ехать?

— Нет.

Мужчина выходит, я остаюсь стоять у окна, глядя, как он пересекает двор, не торопясь, тяжело ступая по размокшей земле.

Телефон снова вибрирует.

— Да, слушаю, — говорю я, стараясь звучать бодро.

— Дарья, где вы там пропали? — раздражение в голосе начальника сквозит даже через помехи. — Мне срочно нужен номер подрядчика и файл с расчетами. Клиент на проводе, а у вас все на компьютере.

— Я не дома, — выдыхаю. — Машина сломалась, ноутбук там. Я не могу подключиться.

— Дарья, мне все равно, где вы. Мне нужен контакт, сейчас! Или вы не понимаете, что из-за этого срывается сделка?

— Попробую достать, — шепчу я. — Сейчас попробую.

Связь обрывается.

Я открываю список контактов, набираю Лешу.

Раз, два, три.

Пусто.

Гудки идут, но он не отвечает.

Еще попытка. И еще.

Пальцы дрожат, внутри знакомое и мерзкое чувство беспомощности.

Набираю маму, но сразу вспоминаю: она в больнице у деда и пробудет до вечера. Чувствую, как подступает паника. Если не решу проблему сегодня, завтра будет скандал. А потом, может быть, и увольнение. А мне нельзя терять работу.

Снаружи хлопает дверца машины. Я выглядываю, Роман уже за рулем, собирается тронуться.

— Подождите! — выкрикиваю я.

Выбегаю на улицу, пересекаю двор, оказываюсь на дороге, ноги скользят в разные стороны. Мир накреняется. Но я не успеваю упасть. Сильные руки подхватывают меня за талию, удерживают, прижимают к чужому горячему телу.

— Осторожно, — говорит Роман у самого уха.

Я моргаю, пытаясь поймать дыхание.

Он не отпускает сразу, лишь когда с легкостью переносит на траву.

— Что-то случилось? — спрашивает, глядя прямо в глаза.

— Да… я просто… — я судорожно сглатываю. — Мне нужно в город. Срочно. Я передумала. Можно с вами?

— Да. Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Глава 6. Даша

Я понимаю, что совершаю ошибку. Не ту ошибку, которую осознаешь потом, а ту, что чувствуешь каждой клеткой еще до того, как сделаешь неверный шаг.

Но я все равно его делаю.

— Минуту. Мне нужно взять вещи, — выдыхаю.

Роман обходит машину, молча прислоняется плечом к стойке, ждет.