Переступая грань

Взгляд привычно скользнул по голым стенам. Престон до сих пор не мог понять желание брата жить в пустой квартире. Кроме кухонного уголка, широкого дивана и телевизора, стоящего на полу, тут не было больше ничего.

Даже шторы Хадсон так и не повесил. Панорамные окна оставались открытыми для города, будто квартира до сих пор ждала, когда в неё наконец кто-нибудь по-настоящему въедет.

У Престона были другие предпочтения. Привыкший с рождения жить в роскоши, старший Салливан предпочитал, чтобы его окружали только дорогие вещи. Дизайнерская мебель, брендовые вещи, коллекция дорогих часов. Девушек на ночь он выбирал по той же схеме: чем ярче образ, тем больше у претендентки было шансов оказаться в его постели.

Он искренне не понимал, как можно зарабатывать миллионы и при этом жить так, будто только вчера получил ключи от квартиры и до сих пор не успел купить даже самое необходимое.

Хадсон зашёл в гостиную и обнаружил брата сидящим на корточках и вытирающего рукавом кофты какую-то лужу с паркета. Рядом валялась перевёрнутая банка газировки.

— Решил поиграть в роль Золушки?

Престон даже не поднял головы.

— Купи хотя бы журнальный столик, чтобы не пришлось ставить напитки на пол, — недовольно ответил он, а потом поднялся и осмотрел мокрый рукав. — Ну вот, я её вообще-то на заказ шил.

Престон двумя пальцами оттянул ткань и поморщился так, будто испортил не кофту, а коллекционный экспонат.

— Закажешь ещё. Хотя удивительно видеть тебя в одежде, — усмехнулся Хадсон.

Престон фыркнул и смерил брата красноречивым взглядом.

— Судя по твоей довольной роже, я так понимаю, вопрос решён?

— Да. Только придётся заплатить кругленькую сумму. Сам знаешь, никто сейчас не готов помогать бесплатно. Так что твой пошив на заказ откладывается. И кстати, хватит таскать украшения своим одноразовым спутницам, — упрекнул брата Хадсон.

— Не начинай, — отмахнулся Престон. — Я пашу, как конь, а зарплаты толком не вижу. Считай, так я забираю свою долю.

Он снова завалился на диван, вытянув ноги так, будто окончательно поселился в квартире брата.

Хадсон молча скинул их на пол и сам сел рядом. Престон даже не возмутился. Лишь привычно подтянул ноги обратно, но уже так, чтобы не задевать брата.

Желанный покой всё никак не наступал.

— Сегодня такой бред случился, — решил поделиться он с братом. — Ехал спокойно сюда, и тут ко мне в салон залетела какая-то девчонка.

Престон перевёл на брата удивлённый взгляд. По его глазам стало понятно, что он заинтересован и ждёт продолжения истории.

— В общем, понятия не имею, что у неё случилось, но она от кого-то убегала. Попросила подбросить её до дома. Отблагодарила пакетом булочек, — на этих словах он непроизвольно улыбнулся.

Престон прищурился. Улыбку брата он подметил раньше, чем услышал про булочки.

— Это теми, которые в холодильнике? Я только что съел одну. Надеюсь, ты взял её номер, чтобы я мог узнать, где она их купила. Вкусно, пиздец. — Престон довольно погладил свой живот.

— Она вроде упомянула, что сама их испекла. И нет, я не взял номер у этой сумасшедшей.

— Забыл, что ты у нас неприступный. Ты вообще когда в последний раз проводил время с девушкой?

— Если ты про отношения, то давно. А если про секс — то тебя не касается.

Престон негромко хмыкнул, словно именно такого ответа и ожидал.

Хадсон мог по пальцам одной руки пересчитать все свои отношения за жизнь. Женским вниманием он никогда не был обделён, только вот ему это было совсем неинтересно.

Он давно забыл, что такое флирт. Комплименты, случайные прикосновения, приглашения выпить после работы — всё это пролетало мимо, не задерживаясь в памяти дольше пары минут.

Прошлые отношения закончились год назад. Его бывшая, дочь богатого бизнесмена, была скорее выгодной партией, чем той, кого Хадсон мог бы назвать возлюбленной. Она строила планы на будущее, пока он всё чаще ловил себя на мысли, что воспринимает их встречи как ещё один пункт в расписании.

Не желая обманывать её ожиданий, он принял решение разорвать эти бессмысленные отношения.

Иногда ему казалось, что любить он попросту не умеет. Если когда-то и решится вступить в брак, то не из чувств, а с той, к кому он будет испытывать уважение и доверие. Только вот такая девушка на его пути ещё не встретилась.

— Как там Саймон? — поинтересовался Хадсон у старшего брата о младшем.

— Облевал всю комнату. Удивительно, как он вообще до дома добрался после такого количества выпитого. Я на его месте частенько просыпался в незнакомых местах, — с улыбкой вспомнил свои студенческие годы Престон.

Он усмехнулся так, будто в голове уже всплыла парочка особенно позорных историй, которые лучше никогда не рассказывать родителям.

— Может, стоит вернуться и присмотреть за ним?

Престон отмахнулся.

— Элла уже примчалась на помощь любимому. Заявила, что я виноват. Якобы не надо было пускать его одного на вечеринку. Я похож на няньку? — совершенно серьёзно спросил Престон, раскинув руки в стороны.

Хадсон окинул брата демонстративно задумчивым взглядом.

— Нет, — выдержав короткую паузу, спокойно ответил он. — Ты больше напоминаешь дьявола, который сидит на плече и нашёптывает сомнительные идеи.

К сожалению, роль няньки старшему Салливану никогда не подходила. Скорее, ему самому она требовалась.

За показной уверенностью и вечными шутками Престон всегда оставался тем, кто первым бросался в неприятности, а уже потом думал, как из них выбраться.

Их мать погибла от болезни десять лет назад, когда старшему сыну был двадцать один год, среднему — девятнадцать, а младшему всего десять.

Дом, который раньше редко замолкал, в один день стал непривычно тихим. Каждый переживал утрату по-своему. Их отец с головой ушёл в бизнес, чтобы не утонуть в собственном горе. Он любил жену. Сыновья часто замечали, каким взглядом он на неё смотрел. Словно каждый раз влюблялся заново. Даже спустя годы отец ни разу не заговорил о другой женщине.

Возможно, именно в тот период в голове Хадсона и отложилась эта мысль — если любовь, то только такая.

Престон, будучи студентом старших курсов, проводил время на шумных тусовках, топя потерю матери на дне бутылки. Он возвращался домой под утро, делая вид, что всё в порядке, хотя в пустом доме притворяться становилось особенно тяжело.

Маленький Саймон закрылся в себе и мог целыми днями не выходить из комнаты.

Как бы отец ни старался не забывать про сыновей, его заботы едва хватало, чтобы удержать всех на плаву. И тогда ответственность за семью взял на себя Хадсон. Привыкший держать все эмоции в себе, он стал для братьев авторитетом и опорой. Они считали, что его молчание — это сила духа. Хотя понятия не имели, что творилось у него внутри. Даже сейчас, спустя годы, если возникала проблема, оба брата сначала звонили Хадсону и только потом начинали думать, как решить её самостоятельно.

С тех пор ничего особо не изменилось. Отец продолжает работать допоздна. Престон проводит вечера на тусовках и появляется в офисе только к обеду. Саймон получает высшее образование, а свободное время проводит, играя в видеоигры в своей комнате в компании Эллы, его девушки.

И никто из них уже не замечал, что Хадсон давно взял за привычку молча разгребать последствия чужих решений.

Вроде сложный жизненный этап остался позади. Но Хадсон продолжал чувствовать груз ответственности за семью на плечах.

Стабильность — то, что он ценил больше всего. Любое отклонение от плана рождало в нём чувство тревоги.

— Надо тебе приставку подарить, — прервал его воспоминания Престон.

— А ты не думал, что я её не купил, чтобы реже тебя тут видеть? — в шутку поддел его Хадсон и получил за это тычок по рёбрам.

Престон довольно хмыкнул, будто считал этот обмен любезностями полноценным проявлением братской любви.

Желудок заурчал, напоминая, что был пуст с обеда. Из-за очередной сделки на работе Хадсон совсем забыл поужинать. Собирался заехать по пути в какое-нибудь кафе за бургером, но внезапное появление Харпер нарушило все планы.

Перед глазами на мгновение всплыла её растерянная физиономия с пакетом булочек в руках. Хадсон невольно качнул головой, пытаясь вытряхнуть из памяти этот странный эпизод.

А придя домой, он не дошёл даже до душа. Сил хватило лишь на то, чтобы стянуть уличную одежду, натянуть хлопковые штаны и свалиться в постель, где его тут же накрыл сон.

Хадсон подошёл к пустому холодильнику и достал оттуда одну булочку. Выпечка редко появлялась в его рационе питания, но сейчас выбора не было.

Он недоверчиво повертел её в руке. После восторгов Престона ожидания стали подозрительно высокими.

С первым укусом на языке разлился вкус густого яблочного сиропа. Воздушное тесто буквально таяло во рту, не оставляя липких комков на зубах. Мелко нарезанные кусочки яблок похрустывали, их кислинка приятно смешивалась со сладостью сиропа.

Хадсон поймал себя на мысли, что машинально сделал ещё один укус, даже не успев как следует распробовать первый.

— Ты выглядишь сильно довольным, — подметил его выражение лица Престон.

— Ты напомнил о своём присутствии, и теперь уже я снова злой, — ответил Хадсон, продолжая жевать булочку.

Престон лишь усмехнулся, явно не поверив ни единому слову.

— У тебя две гостевые спальни, чего не купишь туда кровати? Я бы мог остаться у тебя, а не тащиться среди ночи обратно в загородный дом.

Хадсон молча откусил ещё кусок булочки, будто всерьёз обдумывал предложение.

— Хватит намекать на переезд ко мне. Я специально купил эту квартиру, чтобы иметь возможность хоть иногда избавлять себя от соседства с вами.

— Хм, — задумался Престон. — Странно, что три взрослых лба продолжают жить с отцом?

Он произнёс это с таким видом, словно сам только что сделал великое открытие.

— Саймон ещё студент, ему простительно. У меня есть своё жилище. А вот ты — да, странный, — не удержался Хадсон от шанса пошутить над братом.

Престон театрально прижал ладонь к груди.

— Это было обидно.

Пустая банка газировки полетела прямо в Хадсона, но он успел увернуться, и та врезалась в стену и с шумом покатилась по полу.

— Меткость всё ещё хромает, — невозмутимо бросил средний брат.

— Не двигался бы — я бы попал, — буркнул Престон. — Ладно, поеду переночую у одной девчонки. Как раз она живёт тут недалеко. — Престон поднялся с дивана и направился к выходу.

По пути он машинально пригладил волосы ладонью и одёрнул кофту, словно собирался выйти на красную дорожку.

— Сомневаюсь, что ты будешь просто ночевать, — Хадсон отправился вслед за братом, чтобы проводить его.

Престон показал ему средний палец, быстро сунул ноги в кроссовки и скрылся за дверью.

Спустившись в холл первого этажа, он подошёл к девушке на ресепшене с широкой, обворожительной улыбкой, которая всегда была его визитной карточкой перед женским полом.

Девушка подняла голову от монитора и тут же улыбнулась в ответ.

— Благодарю, миледи, — Престон положил ключ-карту от квартиры брата на стойку, потянулся к руке девушки и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне её ладони.

Он сделал это с такой непринуждённостью, привыкший совершать подобные жесты.

Щёки девушки порозовели.

— Хорошей ночи, мистер Салливан.

— Только если вы пообещаете, что при следующем моём визите будете выглядеть также ослепительно, — подмигнул Престон.

Девушка ещё несколько секунд смотрела ему вслед, прежде чем вновь перевести взгляд на экран. Улыбка всё никак не сходила с её лица.

Направляясь к спутнице, у которой собирался остаться на ночь без предупреждения, Престон вспомнил взгляд брата.

Что-то показалось ему странным. Хоть Хадсон и обмолвился о незнакомке, влетевшей в машину, всего несколькими словами, его интерес к случившемуся трудно было не заметить.

Престон усмехнулся. За годы он научился замечать вещи, которые сам Хадсон предпочитал игнорировать. Сегодня тот дважды улыбнулся, рассказывая занимательный случай. Для человека, считавшего отношения пустой тратой времени, это уже было событием.

Престон улыбнулся самому себе. Обычно такие внезапные сюрпризы выводили брата из себя. Но это явно был не тот случай.

Глава 3

Харпер ловко забралась на пилон, крепко зацепившись внутренней стороной бедра за металл, после чего плавно перевернулась вниз головой. На несколько секунд её тело застыло в воздухе. Одна нога вытянулась вверх вдоль пилона, вторая согнулась в колене и ушла в сторону, а рука удерживала её вес. Свободной ладонью Харпер легко коснулась бедра, сохраняя равновесие. Движение выглядело простым и почти невесомым, хотя мышцы живота и ног уже держали всё тело в напряжении.

Ученики вечерней группы уставились на неё с восхищением. С первого раза никто никогда не мог разглядеть в этой худой девчонке столько физической силы и выносливости. Тонкие руки казались слишком хрупкими для подобных упражнений, но стоило Харпер коснуться пилона, как от этой хрупкости не оставалось и следа. Она двигалась уверенно, не делая лишних движений.

Харпер ещё несколько секунд удерживала позу, после чего плавно развернулась и мягко спустилась на пол. Коснувшись ногами покрытия, она поправила выбившуюся прядь вишнёвых волос и отошла от пилона.

— Будете глазеть вместо того, чтобы заниматься, никогда не сможете так, как она, — хлопнула в ладоши Пайпер.

Ученицы разбрелись по своим местам и принялись отчаянно пытаться повторить увиденное. Кто-то сначала несколько раз обхватил пилон ладонями, проверяя хватку, другая осторожно подняла ногу и тут же опустила её обратно, почувствовав, как тело качнулось в сторону.

Пайпер прошлась между пилонами, поправляя положение рук и ног. Где-то приходилось напоминать сильнее прижимать колени, где-то просить не торопиться с подъёмом. Несколько девушек снова и снова пытались забраться выше, каждый раз соскальзывая вниз на пару сантиметров. Одна из учениц с раздражённым вздохом спрыгнула на пол и потерла ладони.

В зале постепенно стало шумно. По полу глухо ударяли босые ступни, а музыка из колонок задавала ритм каждому движению. Харпер отошла к зеркалу и, скрестив руки на груди, наблюдала за группой. Иногда она показывала отдельное движение, когда кто-то совсем не мог понять технику, а Пайпер тут же объясняла, на что обратить внимание.

Харпер улыбнулась, заметив, как одна из самых неуверенных учениц наконец удержалась в нужной позиции чуть дольше нескольких секунд.

— Вот! — громко сказала Пайпер. — Уже лучше. Запоминаем это ощущение и повторяем.

Харпер подняла большой палец, поддерживая девушку, а та расплылась в довольной улыбке и тут же попробовала ещё раз.

Последние несколько минут тренировки Пайпер отвела на растяжку. Музыка стала тише, ученицы расселись на ковриках и вытянули ноги, пытаясь восстановить дыхание после нагрузки. В зале ещё чувствовался запах разогретой кожи, магнезии и сладковатого парфюма, которым кто-то успел воспользоваться перед занятием.

Харпер помогла подруге собрать несколько оставленных у пилонов бутылок с водой и полотенец. Девушки постепенно начали расходиться, переговариваясь между собой и обсуждая упражнения.

— До следующей недели, — крикнула Пайпер вслед последним ученицам.

Когда дверь за ними закрылась, в помещении наконец стало тихо. Харпер закинула вещи в рюкзак, перекинула его лямку через плечо и вышла из душного зала.

Домой возвращаться не хотелось, да она и не собиралась. Рискованно было повторять ту авантюру, когда её чуть не поймали три дня назад, но устоять перед соблазном казалось невыносимым. Она сама прекрасно понимала, что снова ввязывается в сомнительное дело, но именно это осознание только сильнее подогревало интерес.

Любовь к чтению появилась у неё ещё в школьные годы. Пока её одноклассники пропускали список литературы на лето мимо ушей, Харпер стремилась прочитать как можно больше. Она могла провести за книгой несколько часов подряд, забывая о времени и не замечая, как за окном темнеет. А окунувшись однажды в мир любовных романов, полностью в них утонула.

Теперь книги были для неё не просто способом скоротать вечер. Они позволяли ненадолго оказаться в другой жизни, где случайные встречи заканчивались поцелуями, незнакомцы оказывались мужчинами мечты, а самые невероятные истории каким-то чудом получали счастливый конец.

И сегодня Харпер собиралась снова подарить себе несколько часов такой жизни.

Ей нравилось, что во время чтения таких книг она могла на короткое время отстраниться от реальности и погрузиться в вымышленную историю. Представить себя героиней романа и прожить пару часов в чужой роли. Открывая очередную страницу, Харпер переставала думать о повседневных делах, о работе, о том, что ждёт её завтра. Оставалась только история, которая разворачивалась перед глазами, и героиня, чьи чувства на несколько часов становились почти её собственными.

Но новые ощущения быстро перестали приносить былое удовольствие. Казалось мало просто сидеть в своей комнате и погружаться в сюжет лишь мысленно. Хотелось увидеть всё своими глазами, почувствовать себя частью той самой истории, а не наблюдать за ней со стороны.

Как-то раз, гуляя по вечернему городу, Харпер на глаза попался роскошный дом, сильно напоминавший ей тот, который был описан в книге. Высокий кованый забор, ухоженный двор и широкое крыльцо с несколькими ступенями сразу вызвали в памяти знакомую сцену. Харпер остановилась у тротуара и несколько минут разглядывала особняк, пока в голове не появилась совершенно нелепая мысль: сесть на крыльце этого дома и в полной мере ощутить себя героиней романа.

Мысль возникла из ниоткуда, но отказываться от неё Харпер не стала. Так она и поступила.

В тот вечер девушка устроилась на ступенях, открыла книгу и несколько часов просидела там, время от времени поглядывая на тёмные окна. Вокруг была обычная городская жизнь, мимо проезжали машины, где-то неподалёку разговаривали люди, но Харпер удалось создать для себя маленькую иллюзию другой реальности.

Эти вечерние приключения настолько втянули в себя девушку, что почти каждый вечер она стала проводить на чужой территории. Иногда просто присаживалась где-нибудь рядом, наблюдая за домом издалека. Выбирала место, откуда хорошо было видно крыльцо, открывала книгу и устраивалась поудобнее.

А порой могла позволить себе перебраться через забор и проникнуть на задний дворик. Там было ещё интереснее. Харпер чувствовала лёгкое волнение от самого факта, что находится там, где совершенно не должна быть. Каждый раз она обещала себе, что это последний раз, но уже на следующий вечер снова искала подходящий дом.

Постепенно невинное чтение превратилось в маленькую тайную игру, правила которой Харпер придумала сама. Ей нравилось ощущение запретного, нравилось ненадолго становиться героиней собственной истории.

Будучи помощницей юриста, Харпер прекрасно понимала последствия незаконного проникновения. Она знала, чем подобная безобидная на первый взгляд шалость могла закончиться, и прекрасно осознавала, что в случае встречи с хозяевами объяснения про любовь к романам вряд ли произведут нужное впечатление. Но ничего не могла поделать с этим непреодолимым желанием.

Она находила самый тёмный уголок, доставала электронную книгу, какой-нибудь перекус и погружалась в другой мир. Харпер устраивалась поудобнее, стараясь не шевелиться лишний раз, и с каждой прочитанной страницей всё сильнее забывала, что находится на чужой территории.

Но она не могла позволить себе провести так больше часа, чтобы не быть замеченной хозяевами. Поэтому время от времени поглядывала на часы, хотя каждый раз делала это с явным сожалением. Когда установленный предел подходил к концу, Харпер приходилось выныривать в реальность. Она выключала экран, складывала электронную книгу обратно в рюкзак, тщательно собирала за собой даже самые мелкие крошки и фантики, после чего тихо покидала территорию, не оставляя после себя ни следа присутствия.

В тот вечер несколько дней назад впервые что-то пошло не по плану. На заднем дворе просторного двухэтажного дома с открытыми балконами горело лишь два тусклых фонарика. Их света едва хватало, чтобы различить дорожки и очертания клумб. Остальной двор погрузился в темноту. Свет лился только из одного окна на втором этаже.

Харпер решила, что идеального места для очередного чтения придумать невозможно. Она села на траву под деревом с густой листвой, прислонилась спиной к стволу и устроила электронную книгу на коленях. Рядом лежал небольшой пакет с булочками и бутылка воды. Девушка ещё раз окинула взглядом двор, убедилась, что вокруг никого нет, и спокойно принялась читать.

Первые несколько страниц она пролистала особенно внимательно, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то за забором проехала машина, вдалеке хлопнула дверь, потом снова наступила тишина. Харпер расслабилась, подтянула ноги к себе и окончательно сосредоточилась на сюжете.

Она даже не заметила, как прошёл первый час. До конца книги оставалось всего полглавы, как вдруг послышался шорох. Харпер машинально захлопнула чехол электронной книги и огляделась. Ничего. Девушка выдохнула, решив, что это ветер колышет листву.

Но через несколько секунд листья снова зашелестели, на этот раз совсем рядом. Из темноты показалась белая кошка. Она осторожно вышла из-за ствола дерева, остановилась в нескольких шагах от Харпер и внимательно посмотрела на неё. Девушка замерла, а потом тихо усмехнулась. Видимо, пушистая хозяйка двора решила проверить, кто это забрался на её территорию посреди ночи.

— Ну привет, — едва слышно произнесла Харпер.

Кошка подошла ближе и потёрлась о её ногу. Харпер протянула руку и погладила её по голове, проведя пальцами вдоль мягкой шерсти. Животное довольно замурлыкало и тут же ткнулось мордочкой в ладонь.

— Тише ты, — прошептала девушка, оглядываясь на дом. — Не выдавай меня.

В этот момент в доме хлопнула дверь. Харпер мгновенно убрала руку и напряглась. Со стороны второго этажа послышался мужской голос, а затем на задний двор вышли двое хозяев. Они остановились у двери и принялись оглядываться по сторонам.

— Где она? — раздался женский голос.

Кошка, услышав знакомые голоса, подняла голову.

Харпер почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Вот только этого ей не хватало. Она быстро поднялась с травы, прижимая электронную книгу к груди, и осторожно двинулась к открытой калитке. Каждый шаг старалась делать как можно тише. Сначала один, потом второй. Она уже почти добралась до выхода, когда кошка неожиданно мяукнула.

Харпер замерла.

— Эй! — раздался голос со спины.

Девушка обернулась и встретилась взглядом с хозяином. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Харпер рванула с места.

Она выскочила через калитку и понеслась по улице, крепко прижимая рюкзак к груди. Позади послышался удивлённый окрик, но девушка даже не обернулась. Адреналин мгновенно вытеснил весь страх, а ноги сами понесли её прочь от дома.

А потом вся эта абсурдная история с тем, как она залетела в машину незнакомого парня, которую Пайпер выпытала у подруги ещё до занятий.

Следующим утром после того случая она твёрдо решила, что больше не станет испытывать судьбу. По крайней мере, ближайшие несколько дней.

Но к сегодняшнему вечеру обещание потеряло всякий смысл. Она снова пробралась на чужую территорию, выбрав место в саду подальше от дома. После того приключения осторожность никуда не исчезла. Девушка время от времени поднимала взгляд от экрана, прислушивалась к звукам вокруг и только потом возвращалась к чтению.

Главный герой уже в который раз выводил её из себя. Харпер закатила глаза, перелистнула страницу и недовольно поджала губы. Автор явно решил, что самоуверенность, молчание и привычка отвечать односложно автоматически превращают мужчину в объект всеобщего восхищения.

И всё же именно внешность героя почему-то заставляла её задерживать взгляд на описаниях дольше, чем хотелось бы признавать. Каштановые волосы. Карие глаза. Холодный взгляд, от которого героиня каждый раз теряла дар речи.

Харпер на секунду оторвалась от экрана и задумалась. Почему-то перед глазами возникло лицо Хадсона. Она нахмурилась и тут же снова уткнулась в книгу, пытаясь избавиться от неожиданной ассоциации. Ещё не хватало сравнивать реального мужчину с героем любовного романа. Тем более с таким невыносимо ворчливым мужчиной.

Харпер перелистнула страницу, но улыбка всё же появилась в уголках её губ.

Звонкие голоса за высоким забором заставили её насторожиться. Вполне обычное дело, прогуливающиеся перед сном люди. Но на всякий случай девушка затаила дыхание и замерла, стараясь даже не шевелить обёрткой от булочки.

Голоса стихли.

Харпер ещё несколько секунд прислушивалась, после чего решила, что прохожие ушли, и снова опустила взгляд на электронную книгу. Она откусила большой кусок булочки с корицей. Тесто заполнило рот, и девушка тут же пожалела, что забыла взять с собой бутылку воды.