После развода. Сердце помнит все.

Я нащупала ручку, рванула дверь и выбежала в коридор. Пространство перед глазами плыло и двоилось от слез. Кое-как добравшись до лифта, я судорожно вдавила кнопку вызова.

И только тогда, когда зеркальные двери сомкнулись, отрезая меня от его мира, я сползла по стене и позволила себе разрыдаться в голос.

Он не верит мне. Он запер свою душу на замок.

Но, боже мой, я всё еще люблю его. Вопреки всему. Несмотря ни на что. Но я не прощу его за это унижение никогда…

Глава 4. Прошлое.

Я стою у окна мастерской и смотрю на ночной город. В руках — чашка остывшего чая. Пить совершенно не хочется, но руки просто заледенели, поэтому я просто держу ее и греюсь. Хотя внутри меня такой лед, что его ничем не растопишь.

После той встречи в его кабинете прошло три дня. Все эти дни я провела зомби , я почти не спала, ничего не ела и механически выполняла заказы, чтобы хоть как-то занять руки и голову.

Но память меня не отпускает. Она возвращает меня туда — в то время, когда мы были так счастливы. Когда он любил меня, а я верила, что это навсегда.

***

Десять лет назад. Август.

Я тогда еще работала в небольшом ателье на окраине города — чинила одежду, перешивала старые вещи, иногда шила что-то на заказ. Денег всегда не хватало, но я была молода, полна энергии и мечтала когда-нибудь открыть свое дело.

В тот день я возвращалась домой поздно вечером. Устала так, что ноги еле волочила. На улице накрапывал мелкий противный дождь, и я торопилась, прижимая к груди сумку с выкройками.

Совершенно не заметила, как на повороте выскочила прямо под колеса черного джипа.

Тормоза взвизгнули так громко, что я зажмурилась, инстинктивно прикрывая голову руками. Машина остановилась в каких-то сантиметрах от меня. Сердце колотилось как бешеное, в ушах стоял звон.

Дверь распахнулась с резким хлопком, и из салона выскочил высокий мужчина в дорогом костюме. Он был взбешен — я видела это по напряженной челюсти, по сжатым кулакам.

— Ты вообще смотришь, куда идешь?! — заорал он, подходя ближе. — Я чуть тебя не сбил!

Я стояла, дрожа всем телом, и не могла вымолвить ни слова. В глазах стояли слезы — от страха, от усталости, от всего разом.

Мужчина замер, глядя на меня. Его лицо изменилось — гнев сменился растерянностью, потом чем-то похожим на вину.

— Прости, — сказал он тише, проводя ладонью по волосам. — Прости, я не хотел на тебя кричать. Ты в порядке?

Я кивнула, судорожно сглатывая ком в горле.

— Да. Я… Извините. Я не смотрела по сторонам...

Дождь усилился. Крупные капли стучали по асфальту, стекали по моему лицу. Мужчина снял пиджак и накинул мне на плечи.

— Давай отвезу тебя домой. Ты вся промокла.

— Не надо, я сама…

— Не спорь со мной, — он взял меня за локоть и мягко, но настойчиво повел к машине. — Я чуть не сбил тебя. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Я села в салон — теплый, пахнущий кожей и его терпким одеколоном. Руки все еще мелко дрожали. Мужчина сел за руль, внимательно посмотрел на меня.

— Куда тебя везти?

Я назвала свой адрес. Он завел машину, и мы поехали через ночной город. Какое-то время мы просто молчали. Потом он включил музыку — что-то негромкое, джазовое.

— Как тебя зовут? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Тамара.

— Красивое имя. — Он улыбнулся краем губ. — А я Николай.

— Приятно познакомиться, — выдавила я из себя , и он тихо рассмеялся.

— При таких обстоятельствах — это сомнительное удовольствие.

Мы доехали до моего дома очень быстро. Я вернула ему пиджак, поблагодарила и уже почти вышла, когда он окликнул меня:

— Тамара, подожди...

Я обернулась. Николай смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Можно… Можно мне позвонить тебе? Спросить как ты? А вдруг тебе станет плохо?

Я не знаю, что на меня нашло. Может, это просто усталость. Может, его такие теплые карие глаза. Может, то, как он укрыл меня своим пиджаком под дождем. Но я достала телефон и продиктовала свой номер.

— Позвони, — сказала я тихо и убежала в подъезд, чувствуя, как щеки горят огнем.

***

Он позвонил на следующий день. Пригласил в кафе. Я пришла в своем лучшем платье, сшитом собственными руками.

Николай встретил меня у входа : он был белой рубашке и брюках, без галстука. Волосы чуть растрепаны, словно он несколько раз проводил по ним рукой. Он был невероятно красив, и я не могла оторвать от него глаз.

Мы проговорили три часа. Я рассказывала ему о работе, о мечте открыть свое ателье. Он слушал внимательно, задавал вопросы, смеялся над моими шутками.

Оказалось, Николай руководит строительной компанией. Начинал он с нуля, пробивался сам, без связей и денег. Теперь у него свой бизнес, но он все еще работает по четырнадцать часов в сутки.

— Некогда отдыхать, — сказал он, помешивая кофе. — Работа — это все, что у меня есть.

— А семья у тебя есть? — спросила я осторожно.

— Нет. Был женат в молодости, но у нас с ней не сложилось. С тех пор так и живу один.

Он смотрел на меня так внимательно, что внутри все переворачивалось. С теплотой и нежностью, будто я была самой важной на свете.

Когда он провожал меня до дома, взял за руку. Его ладонь была большой, теплой и такой надежной.

— Я могу увидеть тебя снова? — спросил он у подъезда.

— Да, — прошептала я, и он улыбнулся — так искренне, что у меня перехватило дыхание.

Николай наклонился и поцеловал меня в щеку. Легко, почти невесомо. Но этого прикосновения хватило, чтобы я всю ночь не могла уснуть.

***

Мы встречались каждый день. Он приезжал за мной после работы, мы гуляли по ночному городу, разговаривали обо всем на свете. Я рассказывала ему о детстве, о родителях, о сестре Лене. Он слушал, запоминал каждую мелочь.

Через месяц он сделал мне предложение.

Мы стояли на набережной, смотрели на реку. Был теплый сентябрьский вечер, небо было окрашено в розово-золотые тона заката. Николай вдруг опустился на одно колено, достал маленькую бархатную коробочку.

— Тамара, я никогда не думал, что снова смогу полюбить. Но ты… Ты перевернула всю мою жизнь. Выйдешь за меня?

Я плакала, кивала, не в силах вымолвить ни слова. Он надел мне на палец тонкое кольцо с бриллиантом — изящное, нежное, совсем как я.

Мы поженились через два месяца. У нас не было пышной свадьбы, присутствовали самые близкие. Николай купил нам квартиру в центре города — просторную, светлую, с огромными панорамными окнами.

Я была безумно счастлива.

***

Первые три года брака пролетели как один миг. Николай баловал меня: дарил цветы без повода, возил в путешествия и воплотил в реальность мою мечту. Он помог мне открыть маленькую мастерскую — снял помещение, купил швейные машинки, привел первых клиентов.

— Ты очень талантливая, Тома, — говорил он, целуя меня в макушку. — Ты создаешь красоту. Люди должны это видеть.

Я любила его так сильно, что иногда от этого у меня просто замирало сердце. Любила просыпаться рядом с ним, готовить ему завтраки, гладить его рубашки. Любила, как он обнимал меня по ночам, зарываясь лицом в мои волосы и шептал : «Ты мое все».

Но была одна проблема: Николай был страшно ревнив.

Поначалу это казалось очень милым. Он всегда хмурился, когда на меня заглядывались другие мужчины, а я радовалась : значит действительно любит. Он звонил по десять раз на дню, спрашивал, где я, с кем, что делаю.

Потом это все стало напрягать.

Он мог закатить скандал из-за того, что я задержалась в мастерской. Или из-за того, что клиент-мужчина слишком долго стоял рядом со мной на примерке.

— Я боюсь тебя потерять, — говорил он, прижимая меня к себе после очередной ссоры. — Ты слишком хороша для меня, Тома. Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что ты уйдешь к кому-то другому.

— Я никуда не уйду, — шептала я, целуя его в губы. — Я люблю только тебя. Только тебя, слышишь?

Казалось, он верит мне. Но ненадолго. Страх меня потерять снова и снова возвращался, разъедая его изнутри.

Я не понимала тогда, что это бомба замедленного действия. Что рано или поздно его ревность взорвется и разрушит все, что мы построили.

***

На четвертый год брака у нас появилась Лена.

Моя младшая сестра переехала в наш город. Она только что рассталась с со свои парнем, была в жуткой депрессии, просила моей помощи. Я, конечно, не отказала ей. Помогла ей найти работу, часто приглашала к нам домой в гости.

Николай относился к ней дружелюбно, но сдержанно. А Лена… Лена смотрела на него иначе. Я замечала эти взгляды — слишком долгие, слишком теплые. Но гнала от себя плохие мысли.

«Это же моя сестра. Родная кровь. Она не способна на подлость».

Как же я ошибалась тогда...

***

Я отхлебнула холодный чай и поморщилась. За окном уже рассветало. Город медленно просыпался, зажигались окна в домах.

Память больно сжимала сердце. Те годы были самыми лучшими в моей жизни. Я думала, что мы будем вместе с мужем до конца жизни. Что никто и ничто и не сможет нас разлучить.

Но я не учла одного: даже самая крепкая любовь может разбиться о ложь и предательство.

И что самое страшное — предала меня та, от кого я никогда этого не ожидала. Моя родная сестра.

Глава 5. День, когда все рухнуло

Я помню этот день до мельчайших подробностей. Каждый миг, каждое слово — все намертво впечаталось в память.

Это было пять лет назад, холодным ноябрьским утром.

Я проснулась очень рано, около шести утра. Николай еще спал — лежал на животе, обняв подушку, лицо было такое расслабленное. Я осторожно поцеловала его в висок, накинула халат и пошла на кухню готовить нам завтрак.

За окном моросил дождь. Серое небо, мокрые деревья. Я включила кофеварку, достала яйца для омлета. По радио играла какая-то меланхоличная песня.

Обычное утро. Ничего не предвещало беды.

Николай вышел из спальни около семи — уже одетый, в строгом темно-синем костюме. Выглядел он усталым, под глазами залегли темные тени.

— Плохо спал? — спросила я, наливая ему кофе.

— Работы много, — коротко ответил он и сел за стол.

Я подвинула ему тарелку с омлетом, но он почти не притронулся к еде. Сидел, мрачно уставившись в одну точку, и пил кофе мелкими глотками.

— Коля, что-то случилось? — я присела рядом, накрыв его руку своей.

Он резко отдернул ладонь, словно обжегся.

— Все нормально.

Голос прозвучал жестко, почти грубо. Я растерянно моргнула. Он никогда так со мной не разговаривал.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — он встал, допил кофе и поставил чашку в раковину. — Мне пора на работу.

Николай взял пиджак, портфель. Я проводила его до двери, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно смотрел мимо меня.

— Коля…

— До вечера, — бросил он и вышел, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять в прихожей, обняв себя за плечи. Внутри заворочалось глухое беспокойство. Что-то было не так. Определено не так...

***

Весь день я провела в мастерской, но работа совершенно не клеилась. Руки дрожали, стежки получались кривыми. Я постоянно бросала взгляды на телефон, но Николай не звонил. Обычно он писал мне несколько раз за день — спрашивал, как дела, что я съела на обед, скучаю ли. Но сегодня — ни одного сообщения.

К вечеру тревога переросла в настоящий страх.

Я закрыла мастерскую раньше обычного и поехала домой. Всю дорогу твердила себе: «Все нормально. Просто у него тяжелый день. Сейчас ты приедешь, он обнимет тебя, и все будет хорошо».

Но когда я вошла в квартиру, то сразу поняла: ничего хорошего не будет.

Николай сидел в гостиной на диване. Перед ним на столе лежала стопка фотографий. Он молчал, сжимая в руке бокал виски. Лицо — каменное, глаза — мертвые.

— Коля? — я осторожно шагнула в комнату, стягивая с себя пальто. — Что случилось?

Он медленно поднял голову. Посмотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. С таким леденящим презрением, что я невольно попятилась.

— Подойди сюда, — тихо произнес он.

Я подошла, чувствуя, как бешенно колотится сердце. Николай взял одну из фотографий и протянул ее мне.

— Объясни мне вот это.

Я взяла снимок дрожащими пальцами — и остолбенела.

На фотографии была я. В постели , с каким-то мужчиной. Он целовал меня в шею, я обнимала его за плечи, глаза были полузакрыты. Однозначно интимная сцена.