Смертельное искусство

Уильям Керрингтон

Смертельное искусство

Уильям Керрингтон

Смертельное искусство

Аннотация

Детектив Вилли снова оказывается на темных улицах города, когда серия жестоких преступлений ставит полицию в тупик. На этот раз убийца превращает каждое место преступления в пугающий инсталляцию, превращая саму смерть в «Смертельное искусство». Преступник не оставляет следов, а его мотивы ускользают. Чтобы остановить это безумие, Вилли придется вновь столкнуться с тайнами, которые лучше было бы оставить в забвении. Когда грань между реальностью и кошмаром стирается, детективу нужно объединить силы со старыми союзниками и добраться до истины.

Глава 1

После долгой зимы наконец растаял снег и наступил долгожданный март. Весна — это зарождение новой жизни, когда всё вокруг просыпается после зимней, холодной стужи. Птицы возвращаются обратно по домам, в свои уютные гнёздышки, щебеча под окнами. Мелкие, лесные зверьки пробуждаются и вылезают из своих норок, отправляясь на поиски еды. Первые травинки прорываются сквозь землю, вытягиваясь к небу. События того расследования навсегда отпечатались в памяти, застыв в ледяном куполе, что защищает под собой нежный подснежник. Солнечные лучи просачивались сквозь задернутые шторы, пытаясь разбудить двух спящих людей. Мужчина, что крепко спал на левом краю двуспальной кровати, свесил одну руку, которая становилась влажной. Сквозь сон он перевернулся на другой бок, положив руку поверх любимого человека, что мирно спал рядом. Одеяло как назло не закрывало ноги и оголенным пяткам стало щекотно.

- Хайди, прекрати! — прикрикнул на собаку хозяин и поднялся с кровати. Немецкая овчарка тут же оживилась и подбежала к хозяину, получив долгожданную ласку.

- Уже проголодался? — спросил он пса, что вилял хвостом. - Тогда идем на кухню.

Мужчина насыпал питомцу корм, а себе налил стакан воды и быстро осушил его. В горле по прежнему было сухо, но второй стакан воды тут не поможет. Открыв окно, он впустил весенний воздух, что освежил собой душное помещение. В спальне послышались шаги и на кухню вошла женщина с растрёпанными светло русыми волосами. Поверх ее сорочки был накинут халат серого цвета, она подошла со спины к своему мужчине и обняла его.

- Доброе утро, дорогой, — промурчала она.

- Доброе, — безразлично произнес он.

- Что-то случилось? Тебе опять снятся кошмары?

- Каждую ночь, но это ничего.

- Может тебе стоит сходить к врачу?

- Нет, все ведь обошлось. Просто в моей памяти сохранился другой исход.

- Тебе все равно плохо, а я ничего не могу для тебя сделать и меня это тяготит. Ты сильно похудел и огромные синяки под глазами, это не дело.

- Все в порядки, ясно?! — не выдержал он, вырываясь из объятий жены.

- Не в порядке! Выскажись хотя бы мне, — она попыталась подойти к нему, но тот ударил ее по руке.

- Не трогай меня, ты ведь знаешь какого мне сейчас! Хотя нет, ничего ты не знаешь, тебя там не было и тебе не понять моих чувств.

- Я пытаюсь понять, мне тоже нелегко. Мы живём вместе и должны поддерживать друг друга. Ты мне не безразличен и я хочу провести с тобой остаток своих дней.

- Прекрати, ты же знаешь, я не люблю эту тему.

- Ты любишь меня?

- Изабелла, прошу не вынуждай меня.

- Любишь или нет? — от его молчание у нее постепенно наворачивались слезы, тяжело было сдержать поступивший ком в горле.

- Я ещё не готов к такому..., — сказал он, не поднимая глаз.

Женщина охнула, упав на колени и заплакала. Ханди попытался успокоить хозяйку, она погладила верного пса по голове, медленно поднимаюсь с пола.

- Извини, я не хотел тебя обидеть, — сказал он, проводя рукой по щетине.

- Тебя интересует твоя работа, а не я! Постоянно сбегаешь, даже если дел у тебя нет, уж я-то знаю. Беспокоишься о своем дружке? Так наберись смелости и навести его!

В этот момент в дверь постучали, нарушив развязавшийся скандал. На пороге стоял один из сотрудников полиции, его лицо было обеспокоенным.

- У нас новое дело, требуют, чтобы ты за него взялся, — сказал его коллега.

- Что произошло?

- Господин Герберт Циммерман мертв! — сообщил он. После этих слов детектив схватил свой пиджак и вылетел из дома.

Пока они добирались он думал о том, как вернувшись домой они с Изабеллой продолжат этот разговор и она снова будет высказывать свои недовольства. Он делает все возможное для нее и понимает, что ей тошно от его разбитого состояния. Нанесенные увечья прошлого может залечить только новое дело.

Они прибыли к дому семьи Циммерман, снаружи было несколько сотрудников полиции и главный инспектор. Вилли подошёл к нему, тот вытирал пот со лба, беседуя с какими-то людьми. Увидев детектива, он извинился перед людьми, что высказывали ему какие-то недовольства и отошёл, чтобы поговорить.

- Детектив Леманн, как хорошо, что Вы пришли! Я скоро с ума сойду, — признался он.

- Что такое?

- Труп нашли за столом, лицо лежало в тарелке с остатками еды. В тарелке были грибы, от которых он, по всей видимости, отправился. Жена утверждает, что она частенько готовила такое блюдо мужу на ужин, но сама не ела, так как не любит грибы. Откуда она их взяла? Утверждает, что гостинцы им привезли родители мужа. Это правда, но они и сами их ели, как видите ничего с ними не случилось. Дело можно было и не открывать, сослав это на простое отравление, но приехала семья покойного господина Циммермана и требуют, чтобы мы докопались до правды. Обвиняют в этом Роземари Циммерман, намекая, что у нее был мотив и она всегда ненавидела мужа. Может в этом ничего нет, но они влиятельные люди, вдобавок предлагают кругленькую сумму.

- Можно взглянуть на труп? — попросил детектив.

- Да, он ещё там, — кивнул инспектор.

Детектив вошёл в помещение и его проводили на место преступления. Стол был достаточно длинный, жертва сидела в центре, как глава семьи. Одет он был по домашнему, видимо они никого не ждали. Видимо он умер мгновенно, так как остался за столом.Глаза были закрыты, его правая рука лежала поверх стола и закрывала собой какую-то бумажку. Вилли осторожно извлёк ее и внимательно рассмотрел. Это был всего лишь детский рисунок, наверное его дети оставили. На всякий случай он забрал рисунок, в качестве улики. На кухне было два окна, что украшали синие шторы. Они были довольно плотные и через них с наружи дома ничего не разглядишь.

Ничего подозрительного в доме не нашли, поэтому Вилли вышел на улицу и закурил. К нему тут же подбежали два человека, а если точнее супружеская пара. Они были немолоды, но с виду полны энергии. Оба полные, с красными щеками и маленьким глазами, выглядели словно близнецы. Женщина вытирала слезы, а мужчина подавал ей носовой платочек, который она не собиралась брать.

- У вас ко мне какие-то вопросы? — спросил детектив. - Как видите, здесь сейчас не стоит разгуливать...

- Да кто же тут разгуливает?! У нас, между прочим, умер сын и вам наплевать! Сейчас вы все выставите как обычное отравление, — пыхтела женщина и краснела с каждым, произнесенным ею словом.

- Ничего подобного, тело отправят на экспертизу и тогда уже будем делать соответствующие выводы.

- Дорогой, отдай ему конверт, — сказала женщина, пихая локтем своего мужа.

- Вот, — дрожащими руками протянул он конверт.

- С ума сошли?! А ну спрячьте! Никаких взяток я не беру, — гордо заявил детектив.

- Надо чтобы дело продвинулось и эта высокомерная тварь за все поплатилась, — не унималась она.

- Не волнуйтесь, мы допросим вашу невестку, а пока идите домой и успойтесь.

После того как криминалисты закончили с проверкой, труп Герберта Циммермана вернули родственникам и те стали готовится к похоронам. Уже в участке Вилли прошел в комнату для допросов, там его уже ждала главная подозреваемая. Он сел напротив нее, читая на ее лице безмолвное отчаянье.

- Итак, Роземари Циммерман, готовы ответить на мои вопросы?

- Да, — робко сказала она, не поднимая глаз.

- В теле Вашего мужа были обнаружены ядовитые грибы, Вы можете это объяснить?

- Не я их покупала, — напомнила она.

- Это я уже знаю, ладно пока оставим этот вопрос. К слову, эти грибы проверил наш специалист и оказалось, что это двойники свинушки. В течении длительного времени симптомы не проявляются, Вы утверждали, что часто готовили их своему мужу. Была ли у него печёночная недостаточность?

- Да, но он редко на это жаловался, у него в целом были проблемы с пищеварением.

- Выходит, Вы знали об этом и только усугубили ситуацию?

- Нет, он просто любил это блюдо больше остальных.

- В тот день ваши дети были в доме?

- Нет, я отвезла их к своим родителям за несколько дней до этого.

- То есть, Вы отвезли детей, чтобы спокойно расправится с мужем?

- Вовсе нет! — удивилась она. - Мы отвозили детей либо к моим родителям либо к его, чтобы они могли провести там время.

- А какие у вас были отношения в целом?

- В них не было ничего особенного, мы были самой обыкновенной семьей.

- Да?Я так не думаю. Вы действительно любили мужа?

- Наш брак был по расчету, поэтому особой любви я к нему не питала. Но ради детей приходилось уживаться, зачем их расстраивать?

- Действительно ли Вы боялись их расстроить или же все дело в деньгах?

- Ну вот, докатились. Вечно все дело в деньгах. Конечно, он их обеспечивал и меня в том числе, я ему благодарна, но это не значит, что я решила забрать его деньги.

- По моему, все очень логично, — сказал детектив, поправляя очки, - Наследство перешло бы Вам и детям, тогда все можно начать с чистого листа, обставив все как обычное отравление. У Вас был любовник?

- Нет, — спокойно ответила она. - Меня устраивала моя жизнь и я понятия не имею как буду без него. Да, я его не любила, но и смерти ему никогда не желала.

- А почему свекровь плохо о Вас отзывается?

- Я ей просто не нравлюсь. Говорит, что я плохая хозяйка, не умею ни готовить ни убираться нормально. Якобы, не правильно забочусь о ее сыне. Я часто отвечала грубо, потому что не намерена терпеть такие оскорбления. Сейчас это меня так не задевает.

- Потому что убили мужа и теперь она не будет Вам докучать? — поинтересовался детектив.

- Нет же! — чуть ли не крича протестовала Роземари.

- Хорошо, пока вопросов больше нет. Вы будете под присмотром, пока мы не разберемся в деле.

- Могу я присутствовать на похоронах мужа?

- Только в присутствии сотрудников полиции и с разрешением потерпевших.

- Вы будете меня сопровождать?

- Нет, у меня есть неотложные дела.

Закончив допрос Вилли Леманн покинул участок и решил навестить друга. Его давно выписали, но ему не хватило смелости придти. Он чувствовал себя выжатым как лимон, ему было тяжело на душе. Новое дело нисколько не заинтересовало его и это было неудивительно. Прошел всего месяц с того случая, но чувство вины захлестнуло его. Однако, больше нет смысла оттягивать эту встречу, рано или поздно им придется поговорить. Свернув на знакомую улицу, он остановился напротив поместья, сколько всего произошло здесь... Он стоял на пороге, не решаясь постучать. С чего начать разговор и как смотреть ему в глаза? Неважно, главное, что он жив. Вилли сделал глубокий вдох и постучал. Ему не открыли, он подождал несколько минут и постучал сильнее, снова ничего. Похоже его нет дома. Он дёрнул ручку, дверь была не заперта. Войдя, он вдохнул знакомый запах, воспоминания вспыхнули, мелькая перед глазами невидимыми картинками. Он осмотрел все комнаты, но здесь было пусто. Кровать заправлена, в зале в центре стола стоят свежие цветы и никого больше. Скрипучий пол и старые стены, в которых когда-то прятался призрак... Все это так печально.

Выходя из дома, он решил пойти через парк и наконец поговорить с Изабеллой по человечески. Светило солнце, голые деревья скоро наденут зелёные накидки, просыпаются жучки и люди наслаждаются прелестной погодой. Он смотрел на голубое небо, по которому неслись облака, и погрузился в свои размышления. Он не думал об убийстве, его интересовали окружающие люди. Как они проводят свои дни? Пощадила ли их суровая зима или же оставила темный отпечаток? Споткнувшись о камень, Вилли с силой пнул его и оглядевшись заметил человека, похожего на его друга. На скамейке сидел парень, его черные волосы закрывали лицо и только во время ветра можно было разглядеть янтарные глаза. Подойдя ближе, Вилли убедился, что не ошибся.

- Добрый день, Николас, — поздоровался подошедший Вилли. Он сел рядом и заметив печальный вид друга, сделал сочувственное выражение лица.

-Здравствуй, — произнес он.

- Как Вы себя чувствуете?

- Нормально. Мы уже давно можем перейти на «ты», — ответил он, даже не удостоив его взглядом.

Диалог становился неловким, собеседник очевидно не расположен к разговору. Вилли подумал, что ему вовсе не рады, от волнение его руки вспотели. Они смотрели на вишневое дерево, что еще только готовилось расцвести. В некоторых местах все ещё таял снег, создавая лужицы на асфальте; в них отражались их силуэты.

- Ты на меня не злишься? — нарушил молчание Николас. Этот вопрос ошарашил Леманна, он не сразу ответил на него.

- Злюсь, — наконец сказал он, - но не только на тебя. Я снова и снова прокручиваю эту ситуацию в голове и думаю о том, если бы я не успел...

- Это ведь только моя вина.

- Тебе было плохо, а я не замечал этого! Что если бы я не смог тебя спасти? Мне было бы просто невыносимо держать твой труп на своих руках, а потом хоронить его.

- Прости, мне казалось ничего не изменится после моего ухода.

- Еще как изменится! И не только мне было бы плохо, неизвестно как бы другие перенесли эту потерю. Тебе кажется будто ты никому не нужен и на следующий день о тебе забудут, но это не так.

- Понимаю, просто у других есть цель в жизни и они готовы встречать новый день. Без Альберта моя жизнь не имеет смысла, поэтому я поспешил убежать от поглощающих меня чувств, что наполнены негативом.

- Смысл есть во всем, осознать его получается только со временем. Возможно, ты найдешь какое-то дело, которое будет тебе по душе или интересных людей, с которыми тебе будет комфортно. Альберт хотел бы, чтобы ты продолжал жить... Пожалуйста, не сдавайся так скоро.

- Я скучал, — сквозь слезы произнес Николас.

- Я тоже, — Вилли притянул друга к себе и крепко обнял.

Они просидели так какое-то время, после чего Николас отстранился. Он сжимал в руке кулон, это его успокаивало. Вилли обратил внимание на эту вещь, заметив серебряный полумесяц.

- Что за кулон? — поинтересовался он.

- Подарок от одного друга, ее зовут Роземари, — поделился он, улыбаясь.

- Случайно не Циммерман?

- Крауз, — поправил он.

- Что? — не понял детектив.

- Они ведь развелись.

- Это она тебе сказала?

- Да, перед тем как уехала навсегда. Это случилось так внезапно... честно говоря мне ее не хватает.

- Не знаю, что эта особа тебе наплела, но никуда она не уехала, — задумчиво произнес он. - Жаль детей, они так и не успели попрощаться с отцом.

- Как это? - не понял Николас, продолжая свою мысль, - Думаю, это к лучшему, им без него будет гораздо спокойнее, — сказал он, вспоминая как о нем отзывалась жена, теперь, к счастью, бывшая.

- Да что ты такое говоришь?! Он был хорошим и многоуважаемый человеком, любил своих детей и говорили о жене, как о драгоценном камне.

- Почему был? — не понял он.

- Он сегодня умер от пищевого отравления и она главная подозреваемая. Уезжала только, чтобы увезти детей к родителям. Если она и тебе лапшу на уши повесила, то с нее подозрения точно не скоро будут сняты.

- Что за чушь ты несёшь? — не мог поверить своим ушам черноволосый парень.

- Прости, что забиваю тебе голову, я сегодня на нервах. Забудь, я сам во всем разберусь. Лучше скажи, навещал ли тебя брат или ещё кто?

- Брат. Я попросил не говорить об этом случае остальным моим знакомым, чтобы не беспокоить их зря. Все думаю об Альберте, думаешь он смог обрести покой?

- Конечно, он был славным и, наверняка, сейчас его душа в хорошем месте.

- Ты прав, я рад за него, хоть и жутко скучаю, — слабо улыбнулся Николас. - Я тебя не отвлекаю?

- Вовсе нет, если хочешь, посижу с тобой еще.

- Нет, не нужно. У меня есть дела дома, — сказал он.

- Тогда зайду к тебе потом, не делай глупостей, — пообещал Вилли, поднялся и зашагал прочь, чтобы не рассказать лишнего.

Николас остался без ответов, он не мог поверить в это Как она могла соврать ему?

«- Эта прекрасная женщина лучик света в этом темном мире, я ни за что не поверю, что она может быть причастна к убийству, — подумал он».

Проведя ещё некоторое время в раздумьях, он решил встретиться с ней завтра и поговорить. Больше об этом думать не хотелось, последнее время ему было тяжело общаться с людьми, было проще уйти в себя и раствориться

в одиночестве.

Глава 2

Днём Николас де Адельман собрался с силами, чтобы поговорить с Роземари и разобраться в чем дело. Вилли просил его не лезть, но возможно он единственный, кто сможет выслушать ее и понять. Даже если она избавилась от своего мужа, то скорее всего были на то веские причины. Ещё он пообещал брату, что будет осторожным, пока его состояние не придет в норму. Первое время Вольфганг чуть ли не каждый день навещал его и предлагал пожить у него, чтобы рядом был кто-то родной. Николас отказался, ему было проще остаться с собой наедине и расставить все мысли по полкам самостоятельно.

Он собрался и придерживая дверь перед выходом обернулся. У него осталась привычка прощаться с Альбертом, было тяжело переносить вечную тишину и истинное одиночество. Сосед стал дружелюбно к нему относится, но так как они с Лисэль Гросс стали ближе, он стал редко к нему захаживать. Чаще всего они проводили время у нее, потому что госпожа Гросс не переносит запах чеснока; этому Николас был благодарен, ведь ему не приходится отвечать на всякие вопросы. Старик мог бы рассказать про тот случай членам клуба поэтов, не повезло им жить напротив друг друга, однако, в тот день он не застал эту картину.

На небе собирались тучи, прохладный ветер поднимал пыль, приходилось прикрывать глаза. В воздухе чувствовался запах предстоящего дождя. Николас любил это чувство, когда ты такой уязвимый и в любом момент можешь промокнуть, но позволяешь этому моменту быть. Николас дошел до дома Циммерманов, вспоминая моменты с Роземари. Когда он постучал никто не отворил дверь, он ждал, пробуя постучать ещё раз, надеясь, что она все таки дома. Мимо проходила старушка, она окликнула его и подозвала к себе.

- Могу ли я узнать кто Вы? — спросила она.

-Я друг Розамари Циммерман, меня зовут Николас де Адельман, — представился он.

- Вас не пригласили на похороны?

- А когда они будут?

- Уже сейчас начнутся, если хотите, я Вас провожу.

- Было бы очень любезно с Вашей стороны, — согласился он, взяв пожилую даму под локоть. По дороге он рассказал о том, как обеспокоен произошедшим.

- Да, сейчас все об этом говорят. Я ее бабушка и не верю, что моя дорогая внучка могла совершить такое!

- Ох, какая честь с Вами познакомиться!

- Какой милый молодой человек, мне тоже очень приятно, — улыбнулась бабушка.

- Я тоже не верю в это, думаю скоро правда всплывёт и тогда она спокойно заживёт.

- Даже не знаю, у нее ужасные отношения с матерью. Роземари давно мечтала развестись и пыталась получить поддержку, но так как они вложили все в ее будущее и этот брак должен был быть счастливым, то в ответ бедная девочка получила лишь агрессию.

- Мне она сказала другое... — пробормотал Николас.

После этого он настолько погрузился в свои мысли, что когда они подошли, старушка одернула его, чтобы он не прошел мимо. Кладбище было небольшое они сразу поняли куда идти и увидели несчастную вдову, что стояла заплаканная. Много людей пришло, однако, трауром от них и не пахло. Николас подошёл к Розамари и встал рядом, положив руку на ее плечо. Она вздрогнула, не ожидая его здесь увидеть.

- Что Вы здесь делаете, Николас? — спросила она.

- Простите, что так ворвался, меня ведь не приглашали. Услышав такую печальную новость, я решил, что не могу Вас оставить! — ему было ее действительно жаль, но вопросы, которые он хотел задать не давали покоя.

- Ничего, спасибо, что пришли, — поблагодарила она, вытирая слезы носовым платком.

Гроб покойника ещё не был закрыт и он решил взглянуть на его лицо. Жуткое зрелище, несмотря на то, что он выглядел спокойный и удовлетворённым. «- Как ещё должны выглядеть мертвецы? Все это глупо, я просто ищу зацепки, которых нет, — подумал он». Потом родственники и друзья господина Циммермана начали говорить о нем хорошие слова, всхлипывая и вытирая слезы. Все это было трогательно, о нем отзывались с теплотой. После чего вперёд вышла женщина, ее лицо было красное и размытая косметика делала ее образ ещё более убитым. Следом за ней плелся мужичок, но вид его был скорее запуганным, чем траурным.

- Наш дорогой сын Герберт был хорошим мальчиком и достойным человеком. Он жил ради людей и любил своих родных. Его уважали и почитали в обществе, о нем мечтала каждая вторая женщина, он был честным и справедливым. Любил животных, детей и стариков, он был моим дорогим сыном..., — зарыдала она. - Простите... без него очень плохо, он многим помогал и поддерживал, за что ему такая смерть? У него прекрасные детки, которых мы с мужем очень любим и его... ненаглядная жена, — слова про жену она выплюнула и с ненавистью посмотрела на разбитую Роземари. - Я просто не могу поверить, что мой мальчик мог умереть от простого отравления, если его кто-то убил, то обязательно поплатится за это!

- Дорогая, не надо на людях, — шепнул ей муж и еле увел в сторону.

После чего Роземари буквально заставила себя сказать несколько слов. На нее смотрели с презрением и осуждением, слухи быстро разнеслись. Она поправила черную вуаль и сделав глубокий вдох начала свою речь:

- Герберт был моим дорогим мужем, он воспитывал моих детей и любил меня. У нас была хорошая жизнь, мне очень больно от такой потери, надеюсь, что его душа найдет покой...

- Был бы у его души выбор, после такого, — фыркнула мать покойного.

- Я благодарна ему за все..., — закончила она, бросив горсть земли на гроб.

Николас обнял ее, ему хотелось быть рядом. И как только можно в такой момент обвинять человека без веских доказательств? Ему было омерзительно от поступка той женщины и ужасно жаль свою подругу. Церемония прошла незаметно быстро, вскоре половина собравшихся людей разошлись, так как начал накрапывать дождь.

- Простите, меня ждут, — сказала Роземари, кивнув на двух полицейских.

- Вы под стражей?

- До вынесения судебного решения. Ничего, все нормально, я ведь этого не совершала, — сказала она, но руки ее тряслись.

- Если что обязательно приходите ко мне, я помогу чем смогу, — предложил Николас.

- Спасибо, — слабо улыбнулась она и ушла.

Тем временем, детектив страдая от бессонницы сидел на своем рабочем месте и допивал остывший кофе. Они с Изабеллой так и не поговорили, она обижается на него и не желает видеть. Он со скучающим видом глядел в окно, пока к нему в кабинет не постучали.

- Войдите, — сказал он и выпрямился.

- Здравствуйте! Нас направили к Вам, — сказала женщина, затаскивая за собой мужа и пожилого мужчину.

- По какому вопросу?

- Как по какому? Вы нас допрашивать собираетесь или нет? Мы хотим правды и поэтому расскажем все как есть.

Тут до него дошло, что это родители покойного Герберта Циммермана. Он тяжело вздохнул, чувствуя, что это затянется надолго.

- Хотите, чтобы я допросил вас сразу всех? — спросил он, надеясь, что так будет быстрее.

- Да, хотим, — говорила за всех женщина.

- Представьтесь, уважаемые, — попросил он.

- Лаура и Беньямин Циммерман, — сказала она. - А это наш дворецкий Гантер.

- Зачем вы привели его с собой? — поинтересовался Вилли.

- Он покупал те самые грибы. Наш Герберт с детства обожал все блюда с грибами, поэтому мы часто передавали гостинцы. Гантер всегда покупает на одном и том же рынке, у одного и того же торговца. Сколько закупается и ни разу не было пищевого отравления.