- Сам придумал, - спросил я его, - или сказал кто?
- Да неважно, - повел плечом Николай.
Я молча смотрел на него. Иногда вовремя сделанная пауза заставляет людей говорить больше, а иногда говорит о том, что ты струсил и тебе нечего сказать.
- Слушай, Соколов, я тебе что скажу. Ты парень вроде бы неплохой, но не для нее. Она мне больше подходит. Ты глянь на себя – хлюпик, да еще и учиться бросил, ни профессии, ни заработка. А ей нужен взрослый мужчина, хозяйственный и с правильными планами на жизнь. Я.
- Продолжай, - спокойно сказал я. Это прозвучало настолько по офисному, будто я начальник и выслушиваю своего подчиненного, что Николай сбился.
- Брось ее. Ты тут себе кучу городских найдешь, а Настасья моя будет.
- Николай, а ты ее давно знаешь? – спросил я. Тот помялся, разговор ушел в какую-то непонятную ему сторону, и я вел себя не так, как он ожидал.
- Ну, с детства! Папки наши дружат и до сих пор на рыбалку вместе ездят, - продолжил он. И я подумал – а не их ли это план? Настасьи папа капает ей на мозг, что ему Николай нравится. А Николая подзуживает его отец. А что – вполне рабочая версия.
- Коль, смотри, если ты ее реально знаешь, а не так просто, то подумай какая она - разве ее можно бросить? – я говорил вполголоса, надеюсь от этого смысл до Николая лучше доходил – ему пришлось прислушиваться, и его запал на драку постепенно утихал. - Она этого не допустит и только хуже будет. Если реально хочешь ее добиться, сделай так, чтобы она сама тебя выбрала, согласен?
- В этом ты прав, конечно, - насупился он. – Да я уж к ней и так и сяк подкатываю, все как-то мимо получается. Уперлась, как корова, – пожаловался он.
- Не парься, просто подожди, просто будь рядом с ней. У меня сейчас завал будет на работе, мне не до девушек будет совсем, может, даже уеду в Москву, пока не знаю.
- Ну ладно, - неуверенно сказал Николай. – Может, ты и прав, - чувствую, эти слова дались ему нелегко. И он повернулся к машине, - ну бывай, поеду я тогда.
- Да, и еще – слушай ее болтовню и поддакивай, будь с ней на одной волне, по магазам ее свози за шмотками, - девушки это любят.
Николай поморщился и захлопнув дверь стартанул с места. А я стоял и смотрел ему вслед – может, и рассосется проблема с Настасьей с его помощью. Это было бы лучшим выходом из ситуации.
Настасья прислала сообщение: «Я дома, спасибо за выходные, Серёженька. Я тебя очень люблю. Не забывай меня.»
Я ответил: «рад». Точку не поставил и смайликов тоже. Блин, почему я просто не могу сказать ей, что нашим отношениям конец? А потом вспомнил ее тело под полотенцем и понял. Это было очень не логично и очень для меня непривычно. Странно.
Я вздохнул и пошел в сторону парка.
Глава 8
8
Алекс очнулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
- Умар! Умар, вставай, пора овец выгонять!
Голос был женским, резким, с гортанным акцентом. Он открыл глаза и увидел женщину - невысокую, в цветастом платке, с морщинистыми руками и внимательными чёрными глазами. Она держала в руках миску с чем-то дымящимся и смотрела на него так, будто он только что не умер.
- Апа, - сказал Умар.
Он не хотел этого говорить. Он вообще не знал этого слова - оно вырвалось само. Тело помнило то, что разум ещё не успел осознать. «Апа» - мама. Мама его нового тела.
Женщина - его новая мать - поставила миску на камень рядом с циновкой.
- Ешь. Потом погонишь овец в верхнее ущелье. Отец звонил из России, сказал, что через две недели приедут с братом. Может, возьмут тебя. Пора деньги зарабатывать.
Алекс сел. Голова кружилась. Он посмотрел на свои руки - молодые, смуглые, с обломанными ногтями, с мозолями на ладонях. Вчера (или пять минут назад?) он был финансовым аналитиком в корпорации «Ренессанс» в двадцать третьем веке и ворочал триллионами рублей. А сейчас он сидел на циновке в глинобитном доме, и какая-то женщина называла себя его матерью.
Сработало, подумал он. Чёрт возьми, сработало.
В миске был рис с бараниной. Алекс взял ложку, пальцы дрожали. Он попробовал есть. Вкус был резким, незнакомым, но тело тянулось к еде как голодный зверь.
- Спасибо, апа, - сказал он снова. Слова приходили сами, хотя он не учил этот язык никогда в своей будущей жизни.
Мать кивнула и ушла во двор. Оттуда слышались детские голоса - несколько, разного возраста, ссорились из-за какого-то ведра. Алекс попробовал вспомнить, сколько у него теперь братьев и сестёр. Память тела подсказывала: трое младших. Две сестры, один брат. Самый младший, грудной, постоянно плачет. Отец и старший брат на заработках в России, строители, ездят вахтами.
Отец и брат, - подумал Алекс. - У меня теперь отец и брат, и мать, и куча мелких братьев и сестер и меня зовут Умар, и я пасу овец – издевательство какое-то…
Он доел рис, вытер ложку о траву и вышел во двор. Солнце стояло высоко, пахло навозом, мокрой землёй и лепёшками - кто-то пёк их в тандыре. Трое детей сидели в тени навеса, и по очереди играли в старый телефон без сим-карты.
- Умар, - сказала старшая девочка, лет десяти, - апа сказала, ты пойдёшь с овцами. А я пойду с тобой?
- Нет, - ответил Алекс.
Тело сказало это раньше, чем он подумал. Оказывается, мальчишка-пастух был не дурак - он знал, что в горах опасно. Что маленьким туда нельзя.
Девочка надулась, но спорить не стала.
Алекс открыл загон с овцами. Руки сами помнили, что нужно делать, он расслабился и позволял им делать то, что нужно. К активным действиям в этом мире нужно переходить постепенно, сначала нужно оглядеться и обжиться, - подумал он. Овец было много - больше сотни, все с чёрными метками на боках. Одна, самая наглая, с белым пятном на лбу, сразу подошла и ткнулась носом в его колено.
- Э, ты чего? - спросил Умар.
Овца моргнула.
- Ладно, - сказал он. - Пойдём.
Он повёл стадо в горы. Ему нужно было подумать, как выйти на связь из этих гор, где взять коммуникатор - телефон - поправился он и выбраться к цивилизации. Да и к телу следовало привыкнуть. Поэтому лучше быть подальше от людей. Ноги сами находили тропы, палка сама подгоняла отбившихся животных. Мысли шли медленно, как вода через песок. Алекс попробовал вспомнить что-то из своего прошлого - и вместо этого вспомнил, как его младший брат вчера упал с крыши и разбил коленку. Как мать плакала. Как отец звонил из России и кричал в трубку: «Я же говорил, смотри за ними!»
Это не моя память, подумал Алекс с ужасом. Это его память. Тело помнит то, что я не хочу знать.
Он остановился, присел на камень. Овцы разбрелись по склону. Та, наглая, подошла и лизнула его в ухо.
- Отстань, - сказал Алекс. - Дай подумать.
В прошлом Алекс был ведущим финансистом корпорации «Ренессанс» Маркуса Ван дер Берга, в управлении у него были активы на суммы более триллиона рублей, и Алекс знал и умел сделать так, чтобы они росли. Да, - подумал он привычно, - это основная проблема больших денег – нужно не только их сохранить, но и сделать так, чтобы они приросли. Он вздохнул. Как-то надо выбираться отсюда. Первым делом надо выйти в сеть, может кто-то из наших попал в лучшие условия и сможет ему помочь получить доступ к интернету и хоть каким-то деньгам, а там дальше он и сам сможет заняться любимым делом.
При отправке специалисты предупреждали, что память своя будет целиком, а память реципиента может сохраниться, а может, и нет. Они рекомендовали для начала расслабиться и попытаться по максимуму вытащить из памяти все о настоящем времени и настоящем – этого тела – так было проще адаптироваться и не наделать глупостей.
Он сидел так долго, что овцы успели уйти далеко вверх по склону. Наглая ткнулась носом в его ладонь - мол, пошли, хозяин, не отставай.
- Как звать тебя? - сказал Алекс, овца жевала, смотрела на него и ничего не говорила. - Хорошо, буду звать тебя Крипта, будет плохо с деньгами - продам тебя, - он улыбнулся.
Он решил: сегодня он дойдёт до верхнего ущелья, разведёт костёр и попробует выйти на связь. Как - он пока не знал. Но он был аналитиком чёрт знает, какого уровня. Если кто и сможет найти способ выйти в сеть и найти других попаданцев из киргизских гор без телефона, то это он.
Он глубоко вздохнул и пошёл за овцами. Тело ныло, но не сдавалось.
В горах темнело быстро.
Алекс развёл костёр на привычном месте: там, где его тело останавливалось всегда, когда он загонял овец в верхнее ущелье. Два камня, углубление в земле, сухой куст арчи. Огонь разгорался неохотно - в воздухе пахло прошедшим утром дождем.
Овцы сбились в кучу на склоне. Наглая, которую Алекс мысленно назвал Криптой, лежала у его ног и жевала что-то с безмятежным видом.
Алекс нашел север и стал смотреть в ту сторону. Там, за горами, была Россия. Там, по словам матери, были отец и старший брат. И там было много денег, гораздо больше, чем в его родной деревне.
Он попробовал сосредоточиться. В будущем у него были наноимпланты, нейросети, мгновенная связь через сетевые каналы. Здесь только костёр, овцы и чужое тело, которое путало мысли.
Если я не могу позвонить, пусть позвонят мне, подумал он. Но откуда? У меня нет номера.
Вдруг он вспомнил. В памяти тела всплыли слова матери о том, что скоро приедет отец и возможно, заберет его с собой.
В России, куда собирался ехать его отец, можно было заработать на телефоны. Значит, у отца был номер. И у бригадира. И если он, Алекс, сможет дозвониться до отца...
Но у него не было своего телефона. В доме был один мамин смартфон. Мать не дала бы его в горы.
Значит, нужно взять его вечером и поговорить с отцом, нужно убедить его, что он уже готов работать в России и зарабатывать для семьи деньги. А там, как пойдет – главное попасть в Россию и выйти в сеть.
Алекс лёг на землю, прижался спиной к Крипте. Овца была тёплой и пахла шерстью. Алекс закрыл глаза и попробовал не думать о том, как сильно он хочет обратно. В будущее. В своё старое тело. В свой старый кабинет, где не было овец, не было дождя, не было этой тоски.
Его апартаменты и кабинет находились на Луне в городе Маркуса Ван Дер Берга под названием «Луна-Сити». В городе была искусственная гравитация, искусственный климат и любые удобства, которые он мог себе захотеть. Алекс не любил непредсказуемость погоды, не любил никаких животных – из-за запахов, вечно лезущей шерсти и их приставучести. А здесь он получил все прямо противоположное – вот такой вот реверсивный феномен, - вздохнул Алекс…
Вечером он подошел к матери и попросил телефон, чтобы позвонить отцу.
Мать повернулась. Посмотрела на него долгим, изучающим взглядом - тем самым, которым смотрят только родители.
- Ты какой-то другой сегодня, - сказала она, - уверенный.
Алекс молчал.
- Ладно, - мать махнула рукой. - Возьми. Что, так в Россию захотелось? Там много работать надо, на стройке тяжело.
Умар набрал номер отца.
- Алло? - мужской голос, хриплый, уставший.
- Ата, - сказал Алекс. Голос его нового тела дрожал. - Это я.
- Умар? - Отец удивился. - Ты зачем звонишь?
- Ата, я хочу приехать в Россию. Сейчас. Не в следующий раз.
Отец помолчал. Где-то на фоне слышались голоса, стук молотков - стройка.
- Ты заболел? - спросил отец настороженно. - Или мать что сказала?
- Нет. Ата, я... мне нужно в Нижний Новгород. Не в Москву. В Нижний.
- Зачем?
Алекс закрыл глаза. Как объяснить? Как сказать этому человеку, что его сын - теперь не его сын, что внутри этого мальчишки сидит человек из двадцать третьего века, который не может пасти овец и жить в горах, который хочет найти своих, а семья Умара ему не своя?
- Там работа, - сказал он. - Хорошая работа. Я узнал.
- Как ты узнал? Ты из села не выезжал.
- Узнал, ата. Пожалуйста. Мне очень нужно.
Отец снова замолчал. Потом вздохнул.
- Спрошу у бригадира. Если он согласится взять тебя на объект в Нижнем... позвоню завтра. А пока сиди дома. Паси овец.
- Спасибо, ата.
- Не благодари раньше времени, - сказал отец и повесил трубку.
Отлично, - подумал Алекс, первый шаг сделан, почему-то он поверил этому взрослому человеку.
В комнате он был один и, вспомнив о протоколе для беглецов в прошлое, он хлопнул себя по лбу. Ведь в руках смартфон. Сигнал был хоть и слабенький, но в интернет было можно войти и Алекс начал изучать местную сеть. Запросы говорили про разные сети – ВК, твитеры, инстаграмы, тиктоки, названия были знакомыми – они сохранились и в 23 веке, хоть Алекс ими давно и не пользовался. Регистрация по номеру телефона проходила быстро только в ВК, и он решил поискать там своих. К счастью, группа «Посланцы из будущего Луна-Сити» сразу привлекла его внимание, и он отправил заявку на вступление.
*
Утром позвонила Мария:
- В группу постучался мальчик из Киргизии, зовут Умар Ташиев. Это один из наших – Алекс Стивин, ты же знаешь его?
- Конечно, - я обрадовался, Алекс был моим ведущим финансистом и, если он в сети, то надо было его срочно выдергивать и сажать на финансы.
- Он не всегда может быть в сети, - огорчила Мария. – Живет в какой-то деревне в Киргизии, овец пасет. Но вроде бы уже начал предпринимать что-то для переезда в Россию.
- Отлично, - сказал я, - а что именно? Денег ему нужно?
- У него нет телефона, как я поняла, - с удивлением сказала Маша, - он писал с маминого. Еще пишет, что его отец и старший брат работают в России на стройке, и он попросил отца, чтобы тот забрал его к себе. Еще написал номер отца – если сможешь на переезд повлиять через его отца, то нужно это сделать, я думаю, – закончила она.
- Хм, - задумался я, - попробуем какую-нибудь легенду придумать. Хотя и вряд ли он поверит первому встречному, кто ему на телефон позвонит…
- Банковской карты у него тоже нет, - закончила Маша, - так что не знаю, как ему даже и помочь…
Тем не менее, через неделю мне позвонил сам Алекс:
- Сергей Александрович, добрый день! Это Умар Ташиев из Киргизии! Папа не верит, что у тебя есть работа для меня, говорит, что это развод какой-то, можешь с ним поговорить?
- Конечно, давай, - сказал я, и он передал трубку своему отцу.
Мне пришлось придумать про какую-то экоферму рядом с Нижним Новгородом, на которую нужен молодой неприхотливый сотрудник для ухода за территорией и животными с проживанием и питанием и небольшой зарплатой. Отец сомневался, и я добавил, что мы за свои деньги выучим его сына на права на машину и на трактор, а всю зарплату будем переводить на карту отца.
Тот обрадовался, но старался виду не подавать и важным тоном согласился прислать к нам Умара на целый год. Я выдохнул.
- Когда мне ждать работника? – строго, чтобы не зазнавался, спросил я, - такая работа на дороге не валяется, он нам нужен очень срочно.
Отец Умара заверил, что прям сейчас посадит его на ближайшую электричку и даст денег на автобус до нашей фермы в Нижнем Новгороде.
- Хорошо, - строго сказал я, - очень ждем. Дайте ему ваш номер, когда он доедет, то наберет вас.
*
Умар приехал следующим утром. Отец купил ему кнопочный телефон, поэтому мы были в курсе его передвижения. Алина заказал ему такси, и Умар сразу с вокзала приехал в офис.
Я отправил Алину встречать Умара в холл бизнес-центра – неизвестно как он одет и как выглядит, вдруг охрана не пропустит.
Они поднялись через 10 минут, Алина выглядела озадаченной, но старалась не удивляться и очень вежливо рассказывала гостю о нашем офисе и компании и тех, кто уже работал здесь.
Умар внешне был спокоен как удав и шел с достоинством, как аксакал – он молча кивал на ее слова и оглядывался так, будто каждый день бывал в таких офисах. Выглядел он, конечно, не ахти – одежда хоть и чистая, но рабочая. Лицо обветренное и загорелое до черноты, руки он не прятал – ладони были огрубевшие, видимо, ему приходилось много работать ими. Через плечо висела небольшая сумка со сменной одеждой и «мыльно-рыльными», как выразился Олег.
Я сразу увел его в кабинет к Олегу, закрыв перед носом Алины дверь. Когда Умар закончил свой рассказ, он добавил:
- Представляете, у меня там была любимая овца, я назвал ее Крипта, и она везде таскалась за мной… А ведь раньше я ненавидел животных, - задумчиво сказал он. Олег хмыкнул, а я, улыбаясь, сказал:
- Ты и в теле киргизского пастушка остался финансистом!
- Ага, - парировал он, - а ты и в теле этого тощего студента из глубокого прошлого остался управленцем – и офис уже нашел, и денег для нас всех нашел, и собираемся мы у тебя, а не где-то в другом месте, да и девушку симпатичную уже нанял!
- Эта девушка в два раза старше нас с тобой, - усмехнулся я.
- Ну, так это внешне, - отмахнулся он, - опыта-то у нас гораздо больше.
- Предлагаю закончить обмен воспоминаниями, - сказал Олег. – Ты же наверняка есть хочешь – сразу с вокзала к нам? Я провожу Умара пообедать, и поедем обживать его квартиру? Хорошо?
Они забрали новый ноутбук для Умара у Алины, корпоративную банковскую карточку для него же и уехали на лифте обедать.
Я вышел в холл и столкнулся с Алиной у кофе-машины.
- Налей и мне, пожалуйста, - попросил я ее. Когда я смотрел на нее, то всегда вспоминал свою жену Стеллу – они были очень похожи – и фигурой и какой-то пластикой движений. Это было тяжело, но я начинал привыкать. Прошлое не вернешь, но будущее мы изменим, - подумал я.
Она начала нацеживать мне горячий шоколад – уже знала мои пристрастия. Видно было, что ее гложет желание узнать побольше про этих двух людей, которых она увидела вчера и сегодня. Которых я называл своими коллегами и был очень рад их видеть.
- Ты хочешь что-то спросить? – забирая чашку, спросил я у нее.
- Наверно, да. - Сказала она. - Эти люди работали с вами раньше, и вы их знаете много лет?
- Да, - улыбнулся я.
- Они все прекрасные профессионалы своего дела? – продолжила она.
- Конечно, - усмехнулся я, - какие могут быть сомнения?
- О господи, - вздохнула Алина. - Если Олега я могу представить в качестве вашего коллеги, в качестве спеца службы безопасности, который правда мало что знает про организацию безопасности… То Умар – это вообще нечто. Какая у него профессия, вы сказали?
- Он один из лучших управленцев в нашей компании, - улыбаясь, сказал я.
- Один из лучших… в 18 лет один из лучших? - повторила Алина с сомнениями. Я кивнул. – Хорошо, - протянула она слегка разочарованно, - хорошо, что вы мне аванс выплатили, пока я вижу очень странную компанию… Честно говоря, кажется, что это какой-то развод, - огорченно выдала она.
- Давай поступим просто, - предложил я. – твоя зарплата будет вся авансовая, чтобы тебя финансовая сторона не напрягала. Ты месяц работаешь и просто смотришь, что происходит, смотришь на этих людей - странных, которые приходят в наш офис и трудоустраиваются. Если через месяц у тебя будут сомнения в нашей серьезности, в профессионализме этих людей – я отвечу на твои вопросы или ты уволишься, ок?
- На все? Обещаете? – хитро уточнила она.
- Странных людей? – засмеялся я, - штук триста обещаю.
- На вопросы ответите честно и прям на все? – уточнила она.
- Ну, нет, конечно, - отмазался я, - но часть вопросов точно сниму с повестки.
- Договорились, - вздохнула она.
Глава 9
9
Камал брел вдоль пляжа, иногда бросая взгляд на океан, а иногда поглядывая вперед. Невдалеке уже виднелся навес из листьев пальм, под которыми торговал едой и водой Ананд. Камал добрел до него и присел на стул рядом с прилавком. Была почти середина дня – ветер уже утих, и солнце жарило в полную силу. Туристы галдели на пляже. Камал молча смотрел на них – все они приехали из северных стран, наше южное солнце их очень привлекало. «И это хорошо, иначе кому бы мы продавали нашу еду», - усмехнулся он.
Ананд тоже молчал, но это было нормально – он с детства не говорил. Диагноза не было – Камал и Ананд родились в деревушке на берегу Индийского океана и никто не мог поставить диагноз Ананду. В деревне была бабка, которая принимала роды, и иногда приезжал доктор, который мог лечить вывихи и наложить шину на переломы. Да и родители не заморачивались – молчит и ладно, дома тише будет.
Раньше они не общались, не было у них общих тем, но последний месяц все изменил. Камал вспомнил - в день переноса он быстро пришел в себя и принялся работать с отцом – они уезжали на рынок и возили между точками всякие товары. Работа была монотонная, простая и тяжелая. В какой-то момент отец отправил его на точку к Ананду. Когда Камал подошел с грузом воды к его палатке Ананд писал мелом ценники на свои товары. Камал застыл, пытаясь понять, что происходит – они оба знали цифры только применительно к цене товаров, писать умели по минимуму, а тут такой непонятный момент.
- Кто ты пацан? - спросил он его, - куда ты дел нашего Ананда? – Тот пожал плечами. Камал присмотрелся – Ананд писал цены в рупиях и баксах - и переспросил по-английски: - Ты не Ананд? – Тот уставился на него, видно было, что Ананд понял вопрос. Но не знает, как ответить и надо ли отвечать. Тогда Камал медленно произнес по-русски:
- Ты ведь не Ананд, ты из будущего?
Тот также медленно кивнул. Камал был поражен: при переносе им говорили, что они могут попасть в любое место планеты, с разбросом по времени примерно в 1-2 месяца. Поэтому вероятность того, что кто-то окажется рядом, была неимоверно мала – и, тем не менее, это случилось. Чудо не иначе. Но земля Индии преисполнена чудес и в прошлом, и в настоящем, и в будущем и поэтому Камалу и Ананду было привычно в это верить. В следующий раз Камал притащил Ананду блокнот с карандашом, так они и стали общаться.
С тех пор прошел месяц. Отец, увидев выросшие способности Камала к торговле и общению с туристами на трех языках, приписал это своим учительским способностям и был очень горд этим.
А неделю назад к отцу пришел их староста – Виджай и попросил отца отдать ему Камала в помощники. Начальство из штата требовало отправлять отчеты по электронной почте и отвечать на все письма из префектуры не по телефону, а в электронном виде. Виджай любил поболтать по телефону, но больше всего он любил после обеда подремать часика три – жара и возраст брали свое.
- Будет работать в офисе, будет уважаемым человеком! Он молодой и говорит с туристами на их языке – далеко пойдет – может, его в префектуру заберут! – просил он, и отец согласился. Тем более младший брат Камала уже подрастал и мог начинать помогать папе на рынке.
Камал сначала хотел отказаться, потому что его план был не в том, чтобы сидеть в офисе и отвечать на письма по электронной почте, а в том, чтобы найти способ связаться с остальными попаданцами и выработать план, как жить дальше. Но потом он подумал, что работа в офисе на компе даст ему доступ к компьютеру, а также легальный повод проводить там много времени, не вызывая подозрений у соседей и родственников. Он согласился, и Виджай так обрадовался, что чуть не пустился в пляс прямо посреди двора, хлопая в ладоши и приговаривая что-то на местном диалекте, который Камал понимал с трудом, но который звучал очень радостно и обнадеживающе.
В тот же день Камал пришёл в офис, который располагался в старом здании из почерневшего от времени камня, с железной дверью, покрытой ржавчиной, и с табличкой, на которой было написано что-то на хинди и английском. Внутри было пыльно и пахло старой бумагой и чем-то ещё, что Камал не мог определить, но что напоминало ему запах библиотеки, в которой он никогда не был, но которую всегда представлял себе именно такой.
Посреди комнаты стоял старый компьютер, настолько старый, что его монитор был выпуклым и тяжёлым, а системный блок гудел как трактор на малых оборотах. Компьютер работал на операционной системе, которую Камал не видел никогда, даже по меркам двадцать первого века, где такие машины хранились разве что в музеях истории техники. Но компьютер работал, и к нему был подключён интернет через спутниковую тарелку, которую установили ещё при прошлом начальнике, и которая ловила сигнал даже в сезон дождей, когда обычные сети отключались.
Камал сел за компьютер, включил его и стал ждать, пока система загрузится. Загрузка заняла почти пять минут, и всё это время он сидел и смотрел на экран, боясь дышать, потому что каждое лишнее движение могло привести к тому, что старый жёсткий диск, трещавший как пулемёт, окончательно рассыплется, и они с Анандом останутся без единственной связи с внешним миром.
Когда компьютер, наконец, загрузился, Камал открыл браузер и занялся поиском других попаданцев. Много их обнаружилось в иностранных сетях. В основном это были спецы и ученые, Маркуса или других его замов не было никого. Списавшись с остальными, Камал обрадованный своей находкой стал думать, что делать дальше. В протоколе у попаданцев у каждого была своя роль и в связи с этой ролью им делали информационные закладки в мозг. Эти инсайты должны были им помочь в прошлом. Камал и Ананд были разработчиками нейроботов и нейроагентов. Камал специализировался на венчурных инвестициях, а Ананд на финансовой аналитике.
