Адаптивный пожиратель 6

Воду поставил рядом.

Записи — под руку.

Приёмник — под грудную пластину.

Получилось почти бытовое устройство.

Дом.

Если очень не уважать слово «дом».

Я сел у стены.

Положил обе ладони на разные поверхности.

Левая — пол.

Правая — боковая стена.

Следующий импульс.

Пол сильнее.

Стена слабее.

Потом далёкое сокращение на чёрной нити у рамы.

Я смотрел.

Снова.

Совпало.

Потом неожиданно в глубине прошла более сильная волна.

Не один толчок.

Целая серия мелких сокращений.

Чёрный тяж на дальней стене дёрнулся заметнее.

Нить у туши тоже.

Механическая направляющая щёлкнула дважды.

Я напрягся.

Что изменилось?

Никакого крупного движения рядом.

Я не трогал сеть.

Не запускал механизм.

Может, что-то произошло ниже.

Гранитник?

Мёртв.

Я проверил вибрацией тушу на расстоянии.

Ничего.

Никаких сокращений крупного тела.

Значит, ритм существовал независимо от него.

Это уже было полезным выводом.

Он мог быть связан с заражением.

Гранитник был заражён частично.

После его смерти система не умерла.

Более того, сейчас её общий рисунок менялся.

Связь?

Возможно.

Я не имел права идти дальше.

Пока только: разные чёрные участки дают согласованные сокращения. Механика местами реагирует на них. Гранитник не был единственным источником этого движения.

Всё.

Я нацарапал рядом с тремя линиями маленький крест.

Не перевод.

Моя отметка: зверь исключён как единственный источник.

Потом убрал пластину.

Иногда знание выглядит очень скромно.

Несколько царапин на сером куске.

Зато не врёт.

Я решил проверить географию сигнала.

Недалеко.

Только по краям зала.

Состояние позволяло немного больше.

Я поднялся с помощью левой ноги и рук.

Правую держал в воздухе.

Левый корень упёрся концом в стену.

Стоял.

Голова не кружилась.

Сделал один прыжок левой ногой.

Плохо.

Таз дёрнуло даже без нагрузки справа.

Нет.

Ходить так нельзя.

Я сел.

Другой вариант.

Опора на древний обломок как костыль.

Руки.

Левая нога.

Правой касаться пола только пяткой без веса.

Левый корень — страховка.

Получилось сделать два коротких шага.

Медленно.

Очень.

Но это уже не ползание.

Я вернулся сразу.

Не потому, что не мог третий.

Потому что мог.

Опасное состояние.

Когда можешь чуть-чуть, очень хочется доказать, что можешь много.

Я знал этот трюк собственного характера.

Сегодня не сработает.

Я снова лёг.

Ритм шёл.

Теперь я замечал его почти автоматически.

Иногда интервалы растягивались.

Иногда сокращались.

Но отдельные точки продолжали совпадать.

Через несколько часов я перестал считать.

Гипотеза держалась.

Я переключился на то, что можно проверить безопасно: связь с механическими каналами.

В стене ниши проходила одна древняя линия.

Я заметил её раньше как слабую пустоту.

Сейчас, когда лежал рядом, смог исследовать лучше.

Провёл пальцами.

Под поверхностью — тонкий прямой канал.

Не водный.

Сухой.

Внутри что-то плотное.

Я положил ладонь.

Импульс чёрной сети пришёл.

Внутренний элемент едва заметно отозвался.

Не двигался сам.

Передавал.

Я сместился на полметра вдоль стены.

То же.

Ещё.

Слабее.

Канал уходил к наружной стене зала.

Возможно, городская коммуникация.

Механическая.

Энергетическая.

Не знаю.

Но чёрный ритм использовал архитектуру как проводник, даже если не специально.

Это объясняло, почему я чувствовал импульсы в местах без видимого нароста.

Связь может быть не только через живую ткань.

Сеть могла лежать глубже в каналах.

Или просто давление от её сокращений распространялось по старым конструкциям.

Мне опять не хватало одного эксперимента.

Коснуться самой ткани.

Нет.

Это следующая степень глупости.

Я уже знал, что живой чёрный материал проникает в организм.

Частичная защита помогает.

Не останавливает полностью.

С моим состоянием проверять её ещё раз — прекрасная возможность добавить заражение к списку переломов.

Пока только наблюдение.

Я сказал это вслух.

— Пока только наблюдение.

Когда проговариваешь правило, нарушать его чуть стыднее.

Работает не всегда.

Но пусть будет.

Я снова уснул.

На этот раз без сна.

Проснулся от голода и более чистой головы.

Организм восстанавливал не только кости.

Энергетический резерв впервые перестал ощущаться абсолютно пустым. Где-то внутри появилась маленькая рабочая глубина.

Мало.

На сильный импульс всё равно не хватит без последствий.

Но свет можно держать дольше.

Кислотная железа тоже начала собирать секрет.

Совсем немного.

Костяной магазин получил минералы из крошки и мяса.

Готовых шил нет.

Система снова работает.

Это важно.

Пустой магазин не означает потерянную способность.

Я поел.

Запил.

Проверил ногу.

Ещё лучше.

Правую стопу можно было поставить на пол и дать ей только вес самой конечности.

Без массы тела.

Таз выдерживал осторожное сгибание.

Рёбра позволяли вдохнуть чуть глубже.

Левый корень — почти метр тонкой работы.

Правый — основание.

Перед тем как снова двигаться, я решил проверить ещё одну вещь.

Не сеть.

Себя.

Я уже слишком долго лежал в одном положении, и тело начинало адаптироваться к покою быстрее, чем мне нравилось. Мышцы левой ноги оставались сильными, но координация при подъёме стала хуже. Не повреждение. Просто несколько часов неправильной нагрузки.

Я сел у входа и поставил левую стопу ровно.

Медленно перенёс на неё часть веса.

Правую оставил вытянутой.

Таз держался.

Добавил руки.

Поднялся.

На этот раз без прыжка и без рывка.

Стоял почти минуту.

Потом начал дрожать левый квадрицепс.

Я сел раньше, чем он отказал.

Хорошо.

Не победа.

Контроль.

Я снова проверил правую голень пальцами через внешнюю фиксацию. Отёк стал меньше. Внутренняя муфта плотнее. Под ней кость ещё не была готова к настоящей нагрузке, но организм уже не держал всю область в аварийном спазме.

Таз оставался главной проблемой.

Рёбра — второй.

Корни — отдельной статьёй.

Я мог восстановить ногу быстрее, если бы съел больше.

Мог съесть больше, если бы чаще ползал к туше.

Мог чаще ползать, если бы нога была лучше.

Очень красивая замкнутая система.

Пришлось экономить движение.

Я подтянул ближе ещё один кусок мяса, который оставил у входа, и разделил его на маленькие порции. Не потому, что так вкуснее. Большой объём пищи сейчас заставлял организм тратить слишком много крови на пищеварение и делал меня сонным.

Маленькая порция.

Вода.

Пауза.

Ещё.

Так ремонт шёл ровнее.

Пока ел, наблюдал за чёрной нитью у туши.

Она росла не непрерывно.

Иногда час ничего не менялось.

Потом после нескольких общих импульсов край оказывался чуть дальше.

Я начал отмечать положение маленькими царапинами на древнем камне рядом.

Не на самой ткани.

На безопасном расстоянии.

Первая отметка.

Через несколько циклов вторая.

Смещение действительно было.

Медленное.

Но реальное.

Значит, чёрная масса не просто сокращалась.

Она меняла границу.

Я посмотрел на собственную нишу.

Расстояние пока большое.

Но слово «пока» становилось главным.

Второй вывод: убежище временное.

Это и раньше было очевидно.

Теперь появилось измерение.

Если сеть двигается к крови и влажной ткани, туша Гранитника будет постепенно становиться центром проблемы.

Моё убежище находилось слишком близко.

Я не мог уйти сейчас.

Значит, должен восстановиться быстрее, чем нарост доберётся сюда.

Наконец нормальная мотивация лежать.

Я усмехнулся.

В следующем цикле общий импульс пришёл сильнее.

Не намного.

Но сразу три наблюдаемые точки сократились заметнее.

Я положил ладонь на пол.

В глубине прошла волна.

Потом ещё одна.

И через несколько секунд с дальней стороны зала послышался тяжёлый скрежет.

Я напрягся.

Что-то сдвинулось.

Не животное.

Слишком длинный звук.

Древняя конструкция.

Пол передал вторичную дрожь, которая быстро затихла.

Чёрный ритм снова стал обычным.

Получается, его сокращения иногда реально двигали старую механику.

Не обязательно намеренно.

Ткань могла просто тянуть то, вокруг чего выросла.

Но это означало, что город будет меняться сам по себе, пока я лежу.

Проход, который вчера был закрыт, завтра может открыться.

И наоборот.

Очень удобная карта.

Я добавил на пластину ещё одну собственную отметку.

Не символ древних.

Простой прямоугольник с короткой косой чертой.

Механика реагирует на общий импульс.

Смысл знал только я.

Этого хватало.

Я поймал себя на том, что уже называю это «общим импульсом».

Слишком рано.

Рабочее название.

Не факт.

Я мысленно поправил.

Наблюдаемый синхронный ритм.

Намного скучнее.

Значит, научнее.

Потом снова пришла мелкая фауна.

Два падальщика появились у края туши.

Один чистый.

На втором я заметил тёмное пятно у задней лапы.

Он двигался нормально.

Пятно могло быть грязью.

Могло быть заражением.

Я не стал проверять.

Через несколько минут чистый падальщик подошёл к чёрной нити слишком близко.

Коснулся усиком.

Отскочил.

Нить дёрнулась.

Существо убежало.

Второй остался у мяса.

Интересно.

Чистая местная фауна хотя бы иногда избегала активной ткани после контакта.

Инстинкт?

Раздражение?

Химический ожог?

Не знаю.

Но поведение могло помочь.

Если мелочь внезапно перестанет заходить в какой-то проход, лучше сначала посмотреть туда, а уже потом геройствовать.

Я запомнил.

Чёрная нить у туши тем временем не реагировала на моё присутствие на расстоянии.

Я махнул рукой.

Ничего.

Постучал пальцем по полу рядом с собой.

Ничего заметного.

Сильнее стучать не стал.

То, что она позже поползёт к нише после моего касания стены, я тогда ещё не знал.

Пока сеть выглядела равнодушной.

Это успокаивало меньше, чем должно было.

Я поел ещё.

Потом решил проверить температуру воды в желобе.

Не ради температуры.

Поток слабел, и мне нужно было понять, продолжает ли он приходить из глубины или просто стекают остатки после боя.

До желоба добрался уже не ползком.

Поставил левую ногу.

Опёрся двумя руками на стену.

Правую стопу касанием, без веса.

Левый корень коротко упёр в пол.

Шаг.

Пауза.

Ещё.

Это было медленнее старого ползания, зато таз двигался контролируемо.

У желоба я сел.

Вода холодная.

И главное — продолжала идти.

Очень слабая струя, но постоянная.

Хорошо.

Я набрал два мешка.

Пока сидел, пришёл очередной ритм.

Вода в желобе дрогнула.

Я увидел это глазами.

Не сильно.

Поверхность пошла мелкой волной.

Потом успокоилась.

Следующий цикл — снова.

Значит, импульс проходит и по водной системе.

Или стенки канала передают вибрацию воде.

Опять два объяснения.

Я не стал выбирать.

Вместо этого поставил мешок рядом и провёл пальцем по сухому краю желоба.

Чистый древний материал.

Под ним канал.

Чёрный нарост находился выше по стене, не касаясь воды напрямую.

Следующий импульс.

Канал отозвался.

Вот и всё.

Механическая передача уже объясняет наблюдение.

Не надо придумывать живую кровь города там, где хватает вибрации.

Я вернулся в нишу с водой.

Это маленькое уточнение почему-то подняло настроение.

Неправильная гипотеза, отброшенная вовремя, тоже результат.

Я лёг.

Нога горела от нагрузки, но не хуже прежнего.

Значит, дозу движения выбрал примерно правильно.

Через некоторое время боль успокоилась.

Я проверил голень.

Внутри ничего не сместилось.

Таз тоже.

Хорошо.

Следующий выход можно будет сделать чуть дальше.

Не сегодня.

Я начал понимать темп.

Старый человеческий подход всё ещё требовал: раз можешь — иди.

Новый организм предлагал другое: раз можешь — потрать ресурс так, чтобы завтра мог больше.

Очень раздражающая зрелость.

Но полезная.

Я закрыл глаза и слушал ритм ещё долго.

Он не исчезал.

И чем дольше я слушал, тем меньше походил на случайность.

Я решил расчистить ещё немного пространства у входа.

Не для комфорта.

Чтобы, если придётся уходить, не зацепить ногу.

Сдвинул два камня руками.

Третий мешал у стены.

Он был зажат между древней плитой и основанием опоры.

Я попытался поддеть его режущим элементом.

Не пошёл.

Тянуть сильнее не стал.

Провёл ладонью по соседней чистой стене, проверяя, есть ли за ней пустота.

Контактная чувствительность дала ровный плотный материал.

Потом — тонкий канал глубже.

Я нажал ладонью чуть сильнее.

Не энергию.

Просто механический контакт.

По стене прошла моя собственная вибрация.

Очень слабая.

Через мгновение далеко внизу ответил общий ритм.

Совпадение.

Наверное.

Я убрал руку.

Потом заметил движение.

У входа.

Тонкая чёрная нить, которую я видел раньше под рамой, теперь была ближе.

Не намного.

На несколько сантиметров.

Её конец лежал на чистом камне.

Я замер.

Нить сократилась в общем ритме.

Расслабилась.

Кончик сместился.

В сторону ниши.

Я не дышал несколько секунд.

Потом посмотрел на стену, которой только что касался.

Между ней и нитью не было видимой связи.

Только древний материал.

Следующий импульс.

Нить снова подтянулась.

Медленно.

Не атака.

Не бросок.

Просто рост или ползучее сокращение.

Но направление теперь было слишком неприятным, чтобы его игнорировать.

К моему укрытию.

Я убрал руку со стены.

Нить остановилась.

Следующий цикл прошёл.

Она сократилась на месте.

Ещё один.

Не приблизилась.

Я сидел абсолютно неподвижно.

Не доказательство.

Один случай.

Но достаточно, чтобы сон закончился.

Я посмотрел на чёрный кончик у входа.

Потом на собственную ладонь.

Похоже, наблюдение только что заметило меня в ответ.