Мясная Башня. Том 1

Глава вторая. Тихая зона

Яркий дверной проем уступил место короткому коридору, где никто не хочет погибнуть. Из-за этого Костя не придал ему значения.

Небольшой круглый зал, гораздо меньше первого. Стены ровные и теплые бежевые, свет мягкий, льющийся сверху и не режущий глаза. Чистый, сухой пол, никакой крови, никакой серой каменной пыли. Каменные сиденья по периметру, словно специально построенные, можно было присесть и перевести дух. Запахов нет: ни железа, ни гнили, просто приятный чистый ветерок.

Все вошли и остановились. Человеческому глазу это место страшнее любого монстра, когда-либо выползавшего из предыдущего зала.

В его глазах появился какой-то текст:

(Тихая зона. Здесь вас не тронут.)

(Отдыхайте, Вошедшие. Дорога наверх длинная.)

Костя взглянул вниз, там он прочитал:

(Тихая зона открывает Магазин.)

(Обменивайте искры на снаряжение, пока есть возможность.)

Вот как они работают. Дают тебе передохнуть, а потом ставят перед лицом продавца. Косте это было знакомо, он видел такое во многих местах и на многих рекламных щитах. Сначала спаси меня, потом забери мои деньги. Костя не озвучивал свои мысли, он просто осмотрел зал и начал считать.

Примерно шестьдесят человек вышло из первого зала, не все смогли сюда добраться, Костя начал считать, сбился, начал снова, сдался, двадцать человек потерялись в коридоре или отстали или просто сели в темноте и не смогли встать.

Он довел своих до ниши у стены. Гаса не было. Гас остался в первом зале, на сером камне, с тем, что стало вместо лица. Костя усадил Дэна, сам сел рядом. Рука в намотанной тряпке горела и дергала, но кровь перестали идти.

Зал наполнился гулом, люди постепенно приходили в себя, кто-то начал рыдать в голос, не скрывая этого от остальных, кто-то просто сидел с пустым взглядом, двое среднего возраста обнялись и покачивались, как в штормовом корабле, молодая женщина начала бегать по залу от одного сиденья у стены к другому, спрашивая людей, не видели ли они красную шапочку маленького мальчика. Не видели, она спрашивала их снова. Костя смотрел на нее и отвернулся, что он мог для нее сделать?

В дальнем углу уже начиналось что-то другое.

Трое сбились над четвертым. Тот самый мужик со свертком, которого зажимали еще в первом зале. Они его добили. Мужчина сполз на пол, спиной к стене, прикрывая холщовую сумку руками. Трое мужчин нависли над ним и что то говорили. Один из них был огромен, с бритой головой и шеей толще черепа. Он не ударил; он просто наклонился вперед и ждал. С паузой мужчина, сжимавший сумку, заметно уменьшился.

— Отдавай без суеты, — услышал Костя. — Тут все общее теперь. Или не общее?

Мужчина пробормотал. Большой выдохнул и поставил ногу на руку мужчины, надавливая с весом. Раздался приглушенный, хрустящий звук костей. Мужчина застонал и разжал пальцы. Сумку выхватили. Трое ушли неторопливым шагом, как будто просто забрали свое имущество.

Костя не сводил глаз со сцены и не вставал. Он осознал свое бездействие и отшатнулся от него. Это случилось бы раньше, но теперь он остался на месте, потому что его рука была испорчена, потому что Дэн был позади него, потому что трое были в порядке, а он сам был почти на исходе. И ему было ужасно.

— Что они делают? — прошипел Дэн.

— Они забирают вещи, — ответил Костя. — Теперь такие правила. Здесь кусаются не только твари. Держись подальше от этих троих. Особенно от лысого.

Дэн кивнул и зарылся глубже в нишу.

— Отдышись пока, — сказал ему Костя. — Здесь спокойно, правда.

Он выпрямился. Его тело продолжало дрожать, но дрожь была слабее. Он обнял колени и посмотрел вниз.

— Их там столько осталось, — пробормотал он, — лежало там. Старуха в платье. Она проснулась рядом со мной и спросила, где мы. Я не знал, что сказать.

— Постарайся не думать об этом пока, — сказал Костя. — Потом. Не сегодня.

Он и сам так делал всю жизнь. Разбор потом. На месте только руки и голова, а чувствовать будешь дома, если будет дом. Дома у него больше не было, но привычка осталась.

Наступила тишина. А потом Дэн всхлипнул.

— Я назвал тебе имя. Но ты так и не спросил, кто я.

— Кто ты?

— Никто, пока, — улыбнулся Дэн, странно и с большой зрелостью. — Я закончил девятый класс. У мамы было две работы. Я всегда был на лестничных клетках, крышах, бродил. Там, где не следовало бы. — Пауза. — Я умер глупо. Залез на здание с другими ребятами на спор. Упал. Так и не узнал, кто первым достиг вершины.

Костя не ответил сразу. Парень говорил так, будто это были детали чьей-то чужой жизни, но Костя уловил, чего стоило это сказать. Шестнадцать лет. Мама работает в две смены. Крыши. Теперь башня кишит монстрами, а в коридоре внизу — мертвый Гас.

— Ну, вот что бывает, когда пытаешься забраться на Башню, — сказал он наконец. — Увидишь, кто поднимется выше всех.

Дэн хмыкнул. Шутка была плохая, но парень ее принял.

— У меня теперь тоже есть класс, епты, — продолжил он. — Пока шли. Загорелось и показало.

— Какой класс?

— Ассасин. — Дэн сказал это без гордости. Скорее с опаской. — Я думал, дадут что-нибудь нормальное. Меч там, щит, как у тебя. А дали Ассасина. Я даже не знаю, как это.

— И что делает Ассасин?

— Ну, — Дэн нахмурился, поднял палец в воздух и вгляделся в свое. — Тут написано так:

(Бей из тени.

Первый удар в спину бьет втройне.

Ходи бесшумно, двигайся быстро.

Работай коротким клинком.

Добивай раненого, пока он не видит.)

Дэн опустил руку. Он был бледный.

— Оно про то, чтоб убивать, — сказал он тихо. — Втихую. Сзади. Я такого не умею. Я вообще никого… — Он не договорил.

Костя молчал. Класс и правда был не про то, чтоб выжить, прячась. Класс был про то, чтоб убивать первым, быстро и грязно, пока враг не обернулся. Из этого тощего пацана с челкой такого убийцу представить было тяжело. Пока тяжело.

— Слушай сюда, — сказал Костя. — Класс хороший. Злой, но хороший. Знаешь, чем он хорош?

— Чем.

— Тем, что тебе не надо стоять в лоб, как мне. Я стенка. Я принимаю удар и держу, пока держится. А ты другое. Ты заходишь сбоку, бьешь один раз и решаешь. Мне, чтоб свалить тварь, надо десять ударов и всю спину. Тебе — один, если в нужное место. — Костя посмотрел на него. — Это страшный класс, Дэн. Но живой. Мертвые не такие получают.

— А какие мертвые получают?

— Не знаю. Может, никаких. Может, тем, кому по классу лезть в самое пекло, чтоб там и остаться.

Дэн подумал.

— Ты меня утешаешь.

— Немного, — честно сказал Костя. — Но по делу тоже. У тебя нет силы, чтоб рубиться, как взрослый мужик. И не будет скоро. Зато ты быстрый и мелкий, тебя не видно. Это не слабость. Это твое оружие. Кинжал в спину решает бой не хуже топора в лоб. Часто лучше.

— У меня и кинжала нет.

— Будет. — Костя кивнул на воздух, где у него самого висел список магазина. — В твоем магазине глянь. Спорим, там ножик есть. Дешевый, поганый, но есть. Под класс дают.

Дэн повел глазами, читая свое, и Костя увидел, как у пацана чуть дрогнули губы. Нашел.

— Есть, — сказал Дэн. — «Щербатый нож новичка». Две искры. У меня как раз две.

— Бери. И слушай меня. Пока не умеешь — не лезь. Смотри, как другие дерутся, учись. Твое время придет, когда научишься подходить тихо. А до того держись за мной и не геройствуй. Понял?

— Понял, — сказал Дэн и купил нож.

Он вытащил его, когда тот появился в руке из ниоткуда, — короткий, кривой, с щербиной на лезвии, дрянь, а не нож. Но Дэн держал его так, будто ему дали что-то важное. И правда дали.

Дэн снова выглядел спокойным. Костя прислонил голову к теплой стене и наконец посмотрел на строки своего класса. В другом зале не было времени это сделать.

Костя мысленно потянул за столбец в общем, и он открылся.

Костя. Входящий. Уровень 3.

Класс: Рыцарь-Спаситель.

Сила: 3.

Ловкость: 2.

Выносливость: 4.

Интеллект: 2.

Сила воли: 4.

Свободные очки для распределения: 2.

Очки опыта (искры): 9.

Было всего два очка. Костя получил их за два уровня. Костя посмотрел на эту строку и думал, куда лучше распределить эти очки.

Вдруг он получил короткий ответ совсем рядом. Как будто Башня услышала его вопрос.

Сила: урон в ближнем бою и сколько можешь поднять и унести.

Ловкость: скорость, точность удара, шанс уйти от захвата.

Выносливость: запас здоровья, стойкость к ранам, холоду и усталости.

Интеллект: запас внутренней энергии на способности и предметы, скорость соображать в бою.

Сила воли: стойкость к страху, боли и мороку, сопротивление тому, что ломает рассудок.

Костя прочитал этот текст во второй раз, потом в третий.

Сила — это то, насколько сильно ты можешь ударить и унести. Он уже нес. Пока этого было достаточно. Он не стремился делать это сильнее. У него была другая проблема. Дело было не в том, что он бил сильно; дело было в том, что он бил слишком поздно. На полсекунды опоздал с Гасом. Он был слишком медленным, а зверь — слишком быстрым. Он не пробежал пятнадцать метров для хорошего удара; он был просто слишком большим и тяжелым, чтобы это сделать. И это бы не помогло, даже если бы он был быстрее, потому что ударить сильнее не спасло бы Гаса. Но если бы Костя был быстрее, он бы успел. Он не хотел быть просто стеной, которая двигается медленно. Ему нужен был способ добраться до тех, кто далеко.

— Ловкость, — пробормотал он себе вслух.

И он присвоил одно очко. Второе очко он оставил на потом, когда лучше поймет, что из двух нужнее. Ничего с ним не произошло. Ни вспышки света, ни волны энергии, как в историях. Его тело лишь немного изменилось, как будто он потянулся после долгого сидения. Его руки и плечи казались легче, как будто стали быстрее. Мелочь, но Костя верил, что мелочь может, рано или поздно, иметь огромное значение в жизни.

(Ловкость: 2 → 3.)

А теперь в Магазин. Костя подумал об этом, и магазин открылся прямо перед его глазами: небольшой, короткий список. Он сразу понял, что это личный список, созданный специально для него, для рыцаря-спасителя, и в нем не было ни луков, ни ножей, ни чего-либо, что мог бы понадобиться теневому убийце. Все было тяжелым, все было построено вокруг того, чтобы стоять и ждать.

Щит Входящего с зазубринами.

Деревянный, с железным ободом.

Рейтинг брони: 2. Прочность: 6/10.

Можно использовать для блокировки других, стоящих рядом.

Цена: 8 искр.

Стеганый гамбезон.

Большое, набитое ватой пальто.

Рейтинг брони: 2. Прочность: 8/10.

Цена: 6 искр.

Шлем с вмятиной.

Шлем с вмятиной, показывающей использование.

Рейтинг брони: 1. Прочность: 5/10.

Цена: 4 искры.

Кожаные наручи.

Защищают предплечья от укусов и захватов.

Рейтинг брони: 1. Прочность: 7/10.

Цена: 4 искры.

Дубина с железным ободом.

Тяжелое, простое, надежное оружие.

Рейтинг урона: 4. Прочность: 9/10.

Цена: 7 искр.

Костя продолжал пересматривать кожаные наручи: Кожаные наручи. Защищают предплечья от укусов и захватов. Он на мгновение остановился и посмотрел на свою руку, перевязанную окровавленной полосой одежды мужчины, который только что умер. Если бы у него были такие наручи час назад, зверь не откусил бы кусок плоти от его локтя. Четыре искры. У него было девять.

Он смотрел на список и понимал простую, злую вещь. Купить он мог одно. Ну, край, два самых дешевых. А нужно было все. Щит, чтобы прикрывать не только себя. Дубина, чтобы не колотить тварей камнем, как дикарь. Броня, чтобы дожить до следующего зала. Девять искр. Смех, а не деньги. За все это надо было убивать и убивать, а искры падали по одной, по две.

Малое лечебное зелье.

Лечит раны, уменьшает боль.

Цена: 5 искр.

Зелье бодрости.

Восстанавливает силы, временно снимает усталость.

Цена: 3 искры.

Свиток «Щит веры».

Одноразовое использование.

Создает временную стену, которая принимает удар за вас.

Цена: 10 искр.

Свиток стоил десять. Это было даже больше, чем Костя мог себе позволить. Он иронично подумал об этом. То, что для тебя важнее всего, стоит дороже, чем ты можешь себе позволить.

Он купил кожаные наручи. За четыре искры. Это было и полезно, и не дорого. Он поднял запачканную ткань, выбросил ее и надел наручи на запястья. Кожа была негибкой, но идеально подходила к руке. Под наручами все еще болело, но теперь между рукой и воздухом был слой. Осталось 5 искр. Он их сэкономил. Сэкономил на черный день.

(Покупка: Кожаные наручи.)

(Осталось искр: 5.)

— Что купил? — Дэн наклонил шею.

— Наручи, — сказал Костя. — На остальное искр нет.

— А у меня ничего, всего две искры, — вздохнул Дэн. — В моем магазине были отмычки, веревка, склянка, чтобы маскировать мой запах. Фигня.

— Не фигня, — сказал Костя, — это то, что тебе нужно как классу, как тому, кто должен красться, а не сражаться. В нужный момент веревка ценнее меча.

Он даже не успел договорить.

— Мудро, — сказал кто-то рядом с ними, — хотя веревкой ни одно существо не убьешь.

Костя поднял голову.

Кто-то над ними стоял. Мужчина лет 40, очень подтянутый, с короткими, причесанными волосами и чистой одеждой, казалось, максимально чистой в первый день их миссии. Он смотрел на них сверху, тихо и слегка улыбаясь, как будто уже знал и был доволен тем, что нашел.

— Меня зовут Курт, — представился он и сел, не дожидаясь приглашения. — Я видел тебя в зале. Ты хорошо командуешь. Люди тебя слушают.

— Костя.

— Очевидно. Твой мальчик очень разговорчив, — сказал Курт, указывая на Дэна, который оставался незамеченным. — Костя, ты умеешь управлять стадом. Полезный навык, но ты используешь его не по назначению.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты тащишь за собой много людей, — сказал он безэмоционально, как будто считал в уме. — Я видел. Ты помог тому толстяку, пока все вокруг них были перебиты. И даже если это не твоя вина, это было обречено в любом случае. Это была пустая трата времени, и ты мог бы спасти двух легких вместо одного тяжелого. Посчитай.

Костя ничего не сказал. Что было так раздражающе, так это то, что Курт говорил точно так же, как Башня. Башня предупреждала его именно об этом. Чем сильнее лидер, тем слабее они, и в итоге ты только тащишь всех остальных за собой, а потом все они погибают. Только Башня говорила это с холодной рациональностью, а Курт — с ухмылкой на лице.

— Твой класс? — спросил Костя.

— Провидец. — Курт улыбнулся шире. — Забавно? Да. И очень хорошо для меня. Я вижу цифры. Сколько каждый стоит, как каждый выживет, его шанс. Все его навыки, предметы, уровень. Я смотрю на тебя. Я вижу. — Он сосредоточился. — Рыцарь-Спаситель. Завораживает.

— И что ты видишь?

— Я вижу дурака с доброй душой. — Это было сказано почти ласковым тоном. — Твой класс, Костя, не для тебя. Он для других. Ты — стена, и ты — целитель. Кто-то другой пострадает, ты примешь это на себя. Без других людей ты слаб, нет урона, нет силы, нет скорости. Но пока вокруг тебя есть другие, ты жив. Сам по себе? Ты пропал, Костя.

Он сказал это и откинулся назад, как будто довольный тем, что препарировал и выставил напоказ чьи-то внутренности.

— Знаешь, что это значит? — продолжил Курт. — Это значит, что ты всю дорогу будешь тащить на себе балласт. Слабых, раненых, детей. Потому что без них ты никто, а с ними ты медленный. Тебя сама Башня привязала к обузе. — Он развел руками. — Я бы на твоем месте застрелился. Хорошо, что нечем.

— А ты планируешь идти налегке, да? — спросил Костя.

— Я пойду с умом — Курт встал, отряхнул колени, хотя пачкаться тут было негде. — Я иду с теми, кто тянет вверх, и ухожу от тех, кто тянет вниз. Пока держусь рядом с тобой, кстати. Ты полезный. Стадо возле тебя жирное, а стадо это мясо для тварей. Пока грызут стадо, я иду дальше. — Не обижайся. Просто выживание.

Он отошел к другой нише и сел там один, спина прямая, руки на коленях. Он сидел как король в шатре, без никого, с кем можно было бы сидеть. Он сидел как волк, ожидающий.

Дэн смотрел ему вслед, и лицо у пацана было злое.

— Козел какой, — сказал он тихо. — Про Гаса так. И про меня — балласт.

— Ублюдок, — согласился Костя. — Но не глупый, вот в чем загвоздка.

Он и правда так думал. Хуже нет врага, чем тот, кто говорит правду с гнильцой. Курт был прав, совершенно прав. Его расчеты были хороши, но все остальное было мерзко, и было трудно отделить одно от другого. Костя знал все о своем классе, что сказал ему Курт, он знал это даже без Курта. Он знал, что сам по себе он слаб. Он знал, что будет нести свой груз до самого верха. Для Курта это была смертная казнь. Для Кости — это был смысл. В этом был смысл, он всегда так делал. Стоять перед другими и латать их дыры. Он не знал, как делать это иначе, и ему было все равно. Эта тусклая, серая линия, которую видел только Костя, спрятанная в углу, где сидел Курт, привлекла его взгляд. Все время, пока Курт болтал, число не менялось. Но в тот момент, когда Костя принял решение идти вперед, несмотря ни на что, что предсказывал этот идиот, счетчик начал ползти вверх.

(Готовность: 7% → 8%)

Свет в зале начал медленно гаснуть по краям, стягиваясь к дальней стене, к новому проему, где разгоралось знакомое светлое пятно. Тихая зона выпроваживала. Отдохнули, купили, хватит. Пора наверх.

Перерыв окончен. Открыт переход на следующий этаж.

Остальные поднялись. Толпа жалась к Косте. Люди теперь знали, куда идти за ним. Они знали, куда ступать. Курт встал, один, и сразу же присоединился к ним у порога.

Костя поднялся на ноги. Он проверил ремешки на наручах и сжал ладонь. Хватка надежная. Он коснулся плеча Дэна.

— Пошли. Держись с внутренней стороны. Следи за ситуацией. Твоя задача — предупредить меня об опасности.

Лицо Дэна стало серьезным. Ему была поставлена важная задача.

Свет впереди становился ярче, и они двигались вперед вместе с толпой, которые решили следовать за спасителем, который не мог никого спасти. Следующий этаж был впереди. Что ждало на следующем уровне, он не мог знать. Все, что он мог предвидеть, — это еще одна группа, которую он потеряет.

У самого проема его на миг придержало. Так у него бывало и раньше, на службе, за секунду до того, как под ногами треснет лед или рухнет балка. Тело знало беду чуть раньше головы. Он привык этому верить, это чутье не раз спасало ему шкуру, а с ней и чужие.

Сейчас чутье говорило одно. Там, за светом, куда все они шли с надеждой, будет хуже, чем в первом зале.

Костя не сказал этого вслух. Люди шли за ним, потому что он знал, что делать, а тот, кто ведет, не пугает тех, кого ведет. Он просто шагнул в свет первым, заслонив собой проем, как заслонял всю жизнь, и остальные потянулись следом, в новый этаж Башни, которая уже посчитала, сколько их отсюда выйдет.

Глава третья. Мертвый лес

Свет проема выплюнул их в туман.

Костя вышел первым, как привык, и сразу встал. За спиной толкались остальные, налезали, но он не двигался, дал глазам привыкнуть. Воздух тут был другой. Сырой, стылый, с гнильцой, будто дышишь над старым погребом. Под ногами не камень, а земля. Мягкая, серая, мертвая земля, в которую нога уходила чуть глубже.

Потом туман раздернуло, и Костя увидел, куда они попали.

Лес. Только лес этот был мертвый весь, до последнего сучка. Деревья стояли черные, голые, скрученные, будто их палили огнем, а потом заморозили. Ветки тянулись вверх кривыми пальцами, ни листа, ни почки. Кора висела лохмотьями. Деревья уходили во все стороны, сколько хватало глаз, и терялись в буром тумане, и не было им ни конца, ни края. Небо над лесом висело низкое, глухое, серое. Солнца не было, да и свет шел мутный, как перед грозой, которая никак не начнется.

Тихо было так, что Костя слышал, как за спиной у кого-то стучат зубы.

— Это что за место, — сказал Дэн шепотом. Он всегда теперь держался у левого локтя Кости, приучился. — Тут же ничего живого.

— Мертвое все, — сказал Костя. — Держись рядом. Ножик достал?

Дэн кивнул и вытащил свой щербатый нож. Держал он его пока неправильно, слишком крепко, костяшки белые. Но держал.

Люди выходили из проема и растекались, сбивались кучками. Их осталось меньше сорока. Костя видел знакомые лица из тихой зоны, видел и лысого с его тремя, те держались особняком, плотно. Курт вышел одним из последних, огляделся спокойно, будто прицениваясь, и отошел в сторону, ни к кому не примкнув.

Перед лицом у Кости развернулась строка.

(Этаж второй. Мертвый лес. Добро пожаловать, Вошедшие.)

И тут же, ниже, деловито:

(Выход с этажа закрыт. Открыть врата может только тот, у кого есть Погребальный жетон. Жетоны спрятаны в лесу: в склепах, в пещерах, у мертвых. Найдите жетон, чтобы пройти дальше.)

Костя дочитал и уже понял, что тут есть подвох. Такие вещи бесплатно не дают. Он ждал продолжения, и оно пришло.

(На поиск отведено пять дней. Кто не выйдет за врата в срок, останется в Мертвом лесу навсегда.)

По толпе пошел ропот. Люди читали свое, до кого-то доходило быстрее, до кого-то медленнее. Пять дней. Найди жетон или оставайся тут навсегда, среди черных деревьев, в этой мертвой тишине. Костя обвел глазами лес и подумал, что оставаться тут ему не хочется совсем. Лучше сдохнуть в бою, чем врасти в эту серую землю.

— Пять дней, — сказал рядом мужской голос. — Ну хоть не час. За пять дней найдем.

Костя не ответил. Он смотрел на землю под ближним деревом. Земля там шевелилась.

— Оружие к бою, — сказал он громко. — Из земли лезет.

Никто не успел понять.

Земля вспучилась, лопнула, и из нее полезла рука. Костяная, желто-серая, без мяса, с обрывками какой-то ткани на предплечье. За рукой поднялась голова, череп с землей в глазницах, потом весь он, скелет, встал в полный рост, качнулся и повернул череп к людям. Челюсть отвисла и клацнула.