Ни при каких обстоятельствах

– В этот раз источник проблемы привела домой я.

– Забудем как страшный сон, – подытожил Дима, – все у нас будет хорошо.

Отличная идея. Кстати, о страшном сне, то дело, по которому Лера проходила свидетелем, закрыли. Она не опознала подозреваемого, когда его удалось задержать. Было ли это ее осознанное решение или она его действительно не узнала, для меня по сей день является загадкой. Правда, в декабре перед самым Новым годом я нашла в почтовом ящике тоненькую книгу. Сборник детективных рассказов под авторством неизвестной мне писательницы. На обратной стороне обложки было фото автора. К моему удивлению, я узнала Леру. На форзаце от руки была сделана надпись:

«Спасибо за указание верного пути. Еще раз прости меня за все». Я была искренне рада, что она наконец-то поняла, что лучше вести расследование на бумаге, а не в реальной жизни. А простила я Леру довольно быстро, но урок, преподанный ею, запомнила на все отведенное мне на этой земле время.

Через пару дней администрация турбазы организовала дискотеку. Дети веселились вовсю, да и родители от них не отставали. Я же сидела в слабоосвещенном углу и наслаждалась зрелищем. Так приятно было слышать радостные крики и смех, ребята ухитрялись петь песни громче динамиков. Заиграла медленная музыка, все быстро разбились по парам. Кирилл танцевал с какой-то рыжеволосой девчонкой выше его едва ли не на целую голову. Ничего, скоро он тоже вытянется.

Что-то промелькнуло перед глазами. Я вырвалась из раздумий. Передо мной стоял молодой мужчина и протягивал руку в приглашении. Не успела я подумать, что ответить, как услышала за его спиной краткое и резкое замечание:

– Моя жена не танцует.

Парень поспешно извинился и пошел искать другую партнершу. И отвечать ничего не пришлось. Красота. Мне совсем не хочется новых знакомств. Тем временем Дима внес свое предложение:

– Ты не откажешь мне?

– Потанцуем, – согласилась я.

Он не стал идти вглубь танцующих пар, остановился недалеко от того места, где я сидела, крепко обнял меня, и мы поплыли в танце. Мне не было видно его лица, я ощущала лишь его дыхание.

– Ты так близко ко мне, – сказала я, – что я чувствую, как бьется твое сердце.

– И какой же диагноз вы поставите мне, доктор? – спросил он, продолжая двигаться.

– Часто оно у тебя бьется.

– Причина этого тебе давно известна.

Мы замолчали, но пауза нас нисколько не напрягала. Мы настолько увлеклись танцем, что все остальное отошло на второй план. Я сама не заметила, как начала проводить рукой по его волосам. Даже в темноте было видно, что в них добавилось седины. Чувствовалось, что ему были приятны мои прикосновения. Видимо, чтобы хоть как-то отреагировать на мои действия, но при этом ни привлечь к нам особого внимания, он провел рукой по моей спине. Я вздрогнула. Все-таки лето, поэтому у меня была достаточно открытая майка. Я уже успела забыть, что у него руки в вечных мозолях от турника. И, тем не менее, нельзя отрицать, что его прикосновения заставляют и мое сердце учащенно биться. Вдруг Дима потянулся к моим губам и осторожно их коснулся. Я была сильно захвачена воспоминаниями и от неожиданности не сразу отстранилась о него.

– Ты что? – прошипела я. – Тут же полно людей и дети в конце концов.

–Я тебя понял, – улыбнулся он, не отпуская меня и продолжая танцевать, – не здесь.

Он умеет делать нужные ему выводы. Не буду пока его разуверять.

– Ты, может, решил вызвать ревность той девушки?

– Какой? – искренне удивился Дима.

– Той, которую Кирилл «случайно» столкнул в лужу. Он усмехнулся:

– Я уж и думать про нее забыл. Не говори ерунды, ты прекрасно знаешь, что мне никто не нужен и не интересен кроме тебя.

– Тогда к чему ты задаешь мне загадки?

– Это совсем другое. Придет время, и ты все узнаешь, – вздохнул он.

Начал играть припев, я не сразу обратила внимание, что Дима подпевает. Надо же какая песня. Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. А он тем временем продолжал петь и чем дольше он пел, тем глубже задевали меня слова. Они будто долетали до самого сердца и глухо ударялись о его стенки. Мало того, что он всколыхнул во мне все, что было между нами одним своим появлением, так теперь я четко поняла, что каждая минута его присутствия рядом будет напоминать мне какой-то момент нашего прошлого. Что ни говори, мы были очень счастливыми.

– Все в твоих руках, – прошептал мне он, когда музыка стала затихать.

Вот он настоящий, любящий, без капли иронии и сарказма в мой адрес. Просто что-то происходит сейчас в его жизни, и это что-то очень сильно на него влияет. Вопрос по-прежнему остался открытым: что же именно?

– Анна, – окликнул меня кто-то у калитки.

Я оглянулась. Ко мне шел темноволосый молодой мужчина среднего роста. До чего же у него все-таки холодный взгляд. Хотя нет, не холодный. В нем просто читается какая-то усталость и безразличие к жизни. Как же его зовут? Вроде они называют его Онегин, да, точно, Онегин. Видимо, предугадав ход моих мыслей, он представился, но уже настоящим именем:

– Дима.

Я слегка улыбнулась и кивнула. Повисла пауза.

– Анна, – повторил он, как бы пробуя мое имя на вкус.

– Давай, ты пока проводишь меня до остановки, – предложила я, – заодно скажешь, что хотел. Я сегодня без машины.

– Я могу подвезти.

– Думаю, не стоит.

– Не хочешь, чтобы я знал, где ты живешь? – тут же спросил он и чуть тише добавил, – правильно делаешь. Какие планы на вечер?

– Я свободна. Есть предложения?

– Как насчет кафе?

Заметив мои сомнения, он тут же произнес:

– Или ты предпочитаешь ресторан? Я усмехнулась:

– Не одеты мы с тобой для ресторана. Пошли в кафе.

Все-таки определенно хорошо ходить в такие места именно в будни. Хотя это даже и не кафе, это клуб. Сегодня здесь не было шумной молодежи, громкой музыки, играла лишь фоновая. В зале мы были вдвоем в приглушенном свете и ненавязчивой светомузыке. Даже официант и тот был какой-то сонный. Он, молча, положил меню на столик, не высказав при этом никакой радости клиентам. Я села на мягкий кожаный диван. Столик находился прямо около сцены, но сегодня она пустовала. Дима устроился напротив.

– Ты не производишь впечатления человека, который чего-то боится, – заметила я.

Дима чуть улыбнулся, пересел ко мне и положил левую руку на спинку дивана.

– Выбирай, – предложил он, бросив взгляд на меню.

– Я не хочу есть. Закажи что-нибудь выпить, я поддержу твой выбор. Он засмеялся:

– Я, пожалуй, закажу водки, и домой ты уже не поедешь.

– Рискни, – улыбнулась я.

Испугался, заказал мартини. Он так и не убрал руку со спинки, и пальцы, свисая, слегка касались моего плеча. Дима рассматривал стакан, который крутил на столе свободной рукой.

– Знаешь, – начал он, так и не поднимая взгляда, – я очень долго решался к тебе подойти, в тебе есть что-то необычное.

– И что же во мне такого особенного?

– Ты цепляешь, понимаешь? Причем, не сразу. С тобой хочется говорить, открыть тебе все карты, все самое сокровенное.

– Если у тебя появилось такое желание, я могу послушать, – улыбнулась я и протянула руку к его лицу.

Просто протянула, что-то подсознательно толкнуло меня на это. Дима сразу же отреагировал на этот жест, он схватил мою ладонь свободной рукой и провел ей по лицу. Так трется кошка, когда ей нравиться прикосновение. Я осторожно убрала руку. Казалось, что на лице его остались следы разочарования. Неожиданно музыка изменила тональность, стала менее напряженной, просто идеальной для медленного танца.

– Потанцуем? – вырвал меня из раздумий Дима. Я кивнула.

Мы сделали каких-то пару шагов и остановились у сцены. Я почувствовала, как его руки сомкнулись на моей спине. Он обнял меня настолько крепко, что мне пришлось едва ли не упасть к нему на грудь. Хотя, кто знает, может мне это просто показалось. Мы двигались медленно, танец меня просто убаюкивал, даже голова немного кружилась, но это уже, скорее всего, от его одеколона – резкого, но все равно приятного. Я глубоко вздохнула, чтобы еще раз ощутить этот яркий запах. Это не укрылось от Димки – он улыбнулся.

– Куда тебя отвезти? – спросил он, когда мы вышли на улицу.

– Пока прямо, дальше подскажу.

– Ты не домой, – констатировал он.

Я лишь многозначно улыбнулась. Он абсолютно прав, не хочется мне домой. Хочу немного побыть одна, а дядина квартира – самое подходящее место. Он как раз уехал с другом на рыбалку. Я попросила Димку притормозить в нескольких кварталах от дома.

– Увидимся, – произнесла я и быстро скрылась за поворотом.

Я несколько раз оглядывалась. Вдруг ему еще придет в голову пойти за мной. Вскоре я убедилась, что иду одна, расслабилась и медленно побрела по ярко освещенной улице.

Стоило мне зайти в квартиру, как я тут же оглушительно чихнула. Всегда чихаю от пыли. Тут явно не мешало прибраться. Видимо, дядя просто опаздывал на рыбалку. Рыба, очевидно, уплывала в теплые края. Ладно, это подождет до завтра.

Я прошла в свою самую дальнюю комнату, широко распахнула окно. Начало августа радовало теплыми ночами. Я нашла в сумке плеер и легла на кровать. Уже и не помню, когда я последний раз слушала музыку. Можно было бы и аудиокнигу включить, но мозг отказывался воспринимать новую информацию. Веки тяжелели, но у меня не было никакого желания выключать плеер: сядет и ладно.

Я почувствовала, что кровать немного просела, а потом ощутила слабое прохладное прикосновение на губах. Видимо снится – пронеслось в голове. Странно… Ощущения и никаких образов. Я рывком села на кровати, буквально выдернула наушники, достаточно громко вскрикнула, но мужчина не растерялся. Он резко обхватил меня за спину одной рукой, а второй закрыл мне рот.

– Тихо, – почему-то прошептал он, – не бойся. Я ничего тебе не сделаю.

Я освободила одну руку и убрала его ладонь от лица. Все-таки пошел за мной, только не сразу, предугадал, что я буду оглядываться.

Дима расслабил руки, я тут же отодвинулась и прислонилась к стене.

– Всегда ходишь с отмычками? – поинтересовалась я.

– У меня их вообще нет. Я не через дверь вошел, – пояснил он, – дерево очень удобно растет, прямо около окна, да и не высоко – всего второй этаж.

Видимо, поймав мой не одобряющий взгляд, он тут же добавил:

– Ты не переживай, я разулся.

Сказать, что я удивилась, – это ничего не сказать. И, правда, около окна, аккуратно на линолеуме, не касаясь ковра, вдоль стены стояли его кроссовки. Я засмеялась. А что еще оставалось делать? Он облегченно вздохнул, увидев, что я успокоилась.

– Ты все-таки решил открыть мне самое сокровенное, как и обещал? – спросила я.

– Мне просто как-то не хватило тебя, ты так быстро убежала.

– Надеялся на продолжение? – усмехнулась я.

– Нет, вовсе нет. Я же тебе сразу сказал, что ты не такая как все.

– И со мной не хотелось бы, как со всеми?

– Не хотелось бы, – согласился он и тут же добавил, – ни при каких обстоятельствах я не сообщу кому-либо этот адрес.

– И надолго ты зашел? – уточнила я.

– Пока не надоем тебе.

– Хорошо, – улыбнулась я, – побудь до утра.

Он, молча, кивнул и сел около меня. Теперь мы оба смотрели на ночную улицу. Дима начал, не торопясь, рассказывать о себе. Даже его размеренный голос уже не клонил меня в сон. Тогда он рассказал мне все, что требовалось узнать, все, ради чего меня отправили к ним, все, ради чего я так рисковала. Я была ему даже благодарна за то, что он пошел за мной и залез в окно. Разумеется, я ему этого не сказала.

На следующий день после дискотеки все было спокойно, казалось, что все забыли о случившемся пару дней назад на реке. Кирилл успел подружиться со всеми ребятами и в домике появлялся лишь на обед. Самое интересное, что после танцев я нигде не видела Димку, хотя вход в его домик прекрасно просматривался из нашего окна. Странно… может, он поехал на экскурсию? Хотя, нет, он не любитель. Пока мы жили вместе, то ходили на подобные мероприятия лишь по моей инициативе.

– Ань, а ты что сегодня будешь делать? – спросил меня Кирилл за завтраком.

– Пока не решила, есть предложения?

– В принципе меня приглашали на пикник.

– Здорово, а кто?

– Ребята, они вместе с родителями пойдут подальше в лес. Пойдешь с нами?

– А почему бы и нет. Идея хорошая, по сколько складываетесь?

– Рублей по двести с каждого, стало быть, четыреста, – произнес он, но, увидев мое смущенное лицо, быстро добавил, – много?

– Нет, конечно, когда собираетесь?

– Сегодня после обеда часа в три, а главная – у Сашки мама, они в третьем домике остановились.

– Отлично, – протянула я, – сейчас дойду до них и все уточню.

– Я гулять – и на речку с мальчишками.

– Только не далеко и много не купаться, мне кажется, что ты уже синеешь.

– А? Что? А… да, Ань, конечно, – крикнул Кирилл, хлопнув дверью.

Стопроцентно уже забыл все мои предупреждения.

Женщина, открывшая дверь, оказалась старше меня лет на десять, оно и понятно, все-таки Саша – ее родной сын. Она выглядела очень подтянутой и ухоженной и, несмотря на лагерный образ жизни, достаточно элегантно. Красиво уложенные черные короткие волосы, неброский макияж и явно недешевая одежда.

– Доброе утро, вы что-нибудь хотели? – спросила она, оценивающе оглядывая меня. Ее взгляд остановился на моих волосах. Она не могла не заметить седую прядь в них: последствие одной давней неприятной и страшной истории в нашей с Димой жизни.

– Доброе, я мама Кирилла, – улыбнулась я, не желая вдаваться в подробности, но, поймав на себе пораженный взгляд, быстро добавила, – он мой приемный сын.

– А я как раз удивилась, такая молодая, на вид нет даже двадцати пяти. Двадцать пять, что-то есть в этих словах, но что?

– Так что насчет пикника? – сменила я тему.