Ни при каких обстоятельствах

Инна Конькова

Ни при каких обстоятельствах

Детективный роман

Конькова Инна. Ни при каких обстоятельствах. – 2-е издание, переработ., иллюстр.

Ни при каких обстоятельствах я не оставлю тебя! Именно эта фраза, произнесенная моим мужем при нашей последней встрече, крутилась у меня в голове, пока мы с Кириллом плыли на теплоходе к туристической базе на Волге в Чебоксарах, где нам предстояло провести, как я надеялась, прекрасные две недели вдали от московской суеты и постоянных звонков по работе. Жаль только мой папа не смог с нами поехать. Ему бы тут определенно понравилось: свежий воздух, рыбалка, при желании ужин на костре или на электрической плитке, а при его отсутствии в местном кафе. К сожалению, в этом году летний отпуск ему не светит. Я сама до сих пор удивляюсь, как мне так повезло со временем отдыха. Наверное, впервые с начала моей работы следователем я получила возможность расслабиться.

Стоило нам только заселиться в домик, как мы, не разбирая вещей, отправились к реке.

– Ань, я пойду еще поплаваю, а потом погуляю здесь поблизости, вон с теми ребятами. Я с ними только что познакомился. Они очень классные, – на одном дыхании произнес Кирка где-то через полчаса, когда я уже вышла на берег.

– Конечно, я буду тут.

Я лежала на песке с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не думать, когда надо мной нависла тень. Явно не Кирилл. Он совсем не умеет подкрадываться бесшумно, по большей части топает как слон. Я открыла глаза: рядом со мной сидел мужчина. Я стала всматриваться в его черты.

– Ты?! – вскрикнула я, садясь.

– Я! А что в этом удивительного? – спросил он. – Или я такой страшный, что можно испугаться?

Это был Дима. Надо же, буквально час назад я думала о нем. Признаться, я всегда мысленно жду встречи с ним, но никак не ожидала увидеть его здесь. Мир, безусловно, тесен, но не настолько же. Тем временем я продолжала его разглядывать. Коротко подстриженные черные волосы с проседью, небольшая сетка морщин у широко распахнутых голубых глаз и четко очерченные скулы. Помню, я всегда говорила, что такой цвет глаз ему совсем не подходит. Немного резкий, временами грубоватый, но если он любит или ты хотя бы ему нравишься, то с ним происходит поразительная метаморфоза. Это лишь то немногое из множества того, что я могу рассказать об этом человеке. Он же меня почти не знает. Не успел разобраться, хотя мы и больше четырех лет прожили в браке и знали друг друга до этого. Когда-то я его любила, он меня любил. Хотя, почему я говорю про себя в прошедшем времени, да и судя по тому, как он сейчас смотрит на меня, ничего не забыто. Причиной нашего временного, как мы полагали, расставания были жизненные обстоятельства, а не наше личное желание. Все дело в том, что я следователь, а вот он относился к криминальному миру, с которым с переменным успехом пытался завязать.

– Пугать меня неожиданным появлением – твоя отличительная черта, – ответила я, стараясь скрыть свои истинные чувства.

– Ты рада меня видеть, просто не признаешь этого, – уверенно ответил Дима.

– Ты перегрелся на солнце, вот тебе и кажется. Тем более не так давно проявилась одна странная закономерность: стоит тебе оказаться рядом, как тут же что-то происходит и нередко заканчивается моими попытками разрешить далеко не самую простую ситуацию.

– Если так всегда, то в этот раз по-другому просто и быть не может, – согласился он.

– Это что? Предупреждение или угроза? – спросила я.

– Нечто среднее, наверное, – ответил Дима. Радостный блеск в его глазах сменился какой-то отрешенностью.

– Ань, смотри! Ты не поверишь! – прервал наш разговор Кирилл, подбегая к нам.

Тут он заметил Диму и тут же добавил:

– Ой, привет.

– Привет! – улыбнулся мужчина мальчику, а потом снова обратился ко мне. – Ну что же? До встречи. Уверен, что она будет очень скорой.

Я долго смотрела ему вслед. Что же он имел в виду?

– Ань, ты уснула? – теребил меня за руку Кирилл.

– А ... что? Нет, просто задумалась. Что там у тебя?

– В общем, мы там такое нашли…

И на мою голову вылился целый поток сведений. Мальчишка говорил без умолку, пару раз сбивался, начинал кашлять, но продолжал еще с наибольшим энтузиазмом. Оказывается, здесь на берегу есть небольшие норы, и если по ним ползти, то можно с одной части реки оказаться в другой.

– Там вообще так здорово, а давай завтра туда вместе сходим, а? – упрашивал Кирка.

– Хорошо, сходим, – пообещала я.

– Класс! Значит точно?

– Конечно.

Полный восторженных криков, он вновь убежал куда-то к реке.

Не включая свет, я медленно разделась и облачилась в домашний костюм. Этой зимой почему-то не очень хорошо топили и я постоянно мерзла. Неожиданно что-то привлекло мое внимание, и взгляд задержался в углу. Я включила ночник... И, правда, не показалось. На письменном столе стояла ваза. Ваза там была еще утром, но вот красная высокая роза… Хотя, может, папа принес. Кто же еще мог поставить ее в моей комнате. Рядом лежала книга. Очередная новинка. Совсем недавно видела такую на рекламной вывеске магазина. Книга не просто удивляла, а поражала. Папа никогда бы не купил книгу, боясь не угадать с выбором. Я взяла ее в руки и внимательно стала рассматривать обложку. Если это только чья-то благодарность отцу. Нет, глупость. В таком случае приносят дорогой алкоголь, кофе, чай или банально коробку конфет. Я раскрыла находку. На форзаце была какая-то надпись. Ночник светил неярко, пришлось наклониться, чтобы рассмотреть ее.

– С любовью. Навеки твой, Онегин, – прочитала я вслух.

Содержание фразы дошло до меня ни сразу. Онегин! Я уронила книгу на стол и резко отпрянула назад. Будто бы сам предмет представлял для меня некую опасность. Но отойти далеко не удалось. Я почувствовала, что уперлась во что-то спиной, во что-то достаточно высокое. Я наконец-то прислушалась и уловила спокойное теплое дыхание позади. Боже мой… Волной, нет, даже каким-то вихрем, промчались передо мной все воспоминания, связанные с ним. Онегин… Очень странное прозвище, несвойственное той среде, в которой он крутился. Помню, он рассказал мне, как кто-то заметил, как он читал этот роман в стихах и в шутку назвал его фамилией главного героя. Так и приклеилось. Сомнений не осталось: за моей спиной стоит он, стоит и ждет… А вот чего? Я боялась повернуться, я тоже ждала. Достанет ли он нож или, может быть, пистолет, а, может, просто задушит меня голыми руками. Когда он прикоснулся кончиками пальцев к моему бедру, я решила, что он остановился на последнем варианте. Но, нет. Он всего лишь нежно пробежался ими до талии, а потом крепко обнял меня и прижал к себе. Я глубоко вздохнула.

– Здравствуй, Анна, – прошептал он мне в самое ухо.

– Здравствуй, – отозвалась я. – Как ты нашел меня?

– Ты не спросишь зачем?

– Ответ на этот вопрос очевиден. Странно лишь, что я еще жива.

Он ослабил руку и развернул меня лицом к себе. Нисколько не изменился, хотя и прошло всего ничего, полгода.

– Ты ошибаешься, – наконец-то выговорил он, – я не для этого пришел в твой дом без приглашения. Мне не за что тебе мстить.

– Как? – искренне удивилась я. – Я предала вас всех. Я все время играла, стараясь лишь как можно больше узнать.

Он улыбнулся:

– Да, ты многое умолчала. Но играла ты далеко не всегда. Ты была искренней со мною. Даже не так. Искренность тут не самое подходящее слово, но ты точно не желала мне зла.

– Откуда такой вывод?

– Утром, – продолжил он, – когда ты уже ушла, я нашел твою записку. В ней была всего одна фраза: «Не приходи сегодня и никогда». А я – дурак. Я тогда ее не понял, пришел, и опять ты спасла меня, вернулась. Да я бы умер в том подвале, если бы не ты. Я не могу и не хочу верить, что я безразличен тебе. Все твои поступки доказывают обратное.

Он замолчал. До меня постепенно начал доходить смысл всего сказанного им. И эта надпись в книге и почему именно книга. Единственное, что я сказала о себе той ночью, что я люблю книги. И он это запомнил. Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Скажи все это проще, – потребовала я.

– Проще? Я люблю тебя. Ты слышишь? Я потерял покой с нашего первого свидания. Ты постоянно в моих мыслях.

– Даже так? – не поверила я. – А где ты тогда был эти полгода? Почему пришел только сейчас?

Он усмехнулся:

– Все, что я знал – это твое имя. Да и то, я начал сомневаться, что оно настоящее. Мне не у кого было узнать, кто ты и где тебя искать. Я надеялся хотя бы случайно тебя встретить, но как? Тем более в Москве.

– Видимо, как-то вышло, раз ты сейчас здесь, – пробормотала я.

– Ты не поверишь, где я тебя сегодня увидел. Мне была нужна справка о несудимости.

– Подожди, – прервала я, – я сегодня была в том самом кабинете, в котором у нас их выдают и краем глаза заметила, что кто-то заполняет какую-то бумажку за столом.

– Да, – согласился он, – а я вот не заметил сначала, но потом тот парень окликнул тебя у двери. А мне слух резануло. Я на каждое «Аня» теперь поворачиваюсь, а вдруг это ты. А когда он фамилию спросил для приказа, я наконец-то вздохнул спокойно. Нашел. А дальше все просто. Я попросил знакомого узнать твой адрес. Благо, в Москве одна Анна Гроздовская из полиции.

Повисла пауза. Мы по-прежнему в упор смотрели друг на друга. И только тут я поняла.

– А ведь ты стоял за моей спиной, пока я переодевалась, – улыбнулась я.

– Преступление? – улыбнулся он в ответ, – мне очень хотелось встретить тебя прямо у порога. А потом подумал, еще напугаю и убежишь.

– Дождался пока я дойду до спальни, а там уже и необходимость звать меня отпала?

– Как-то так.

Неожиданно по телу пробежала дрожь. Настроение как-то резко упало. Я обогнула собеседника и села на край кровати. Он так и остался стоять на месте, только развернулся, чтобы меня видеть.

– Садись куда-нибудь, – предложила я.

Он молча опустился на стул у двери напротив меня.

– Что-то не так? – начал он.

– Я вот подумала. Ты нашел меня, и, как ты выразился, это было едва ли не единственной целью последние полгода твоей жизни. А дальше?

– А разве неясно? – испугался он.

– Я, наверное, жуткий циник и далека от романтики. Во-первых, я давно на слово никому не верю: издержки профессии. А, во-вторых, я не понимаю тебя.

– Что именно ты не понимаешь? – спросил он.

– Зачем я тебе? Обстоятельства нашего знакомства и ряд дальнейших событий даже с натяжкой нельзя назвать прекрасными.

– Тем не менее оставила ты ту записку именно мне. И ты не отказала, когда я пригласил тебя на свидание. Если ты сейчас скажешь, что бросила жребий и попала в меня, я не поверю тебе.

– Дим, – выдохнула я, впервые за вечер назвав его по имени, – я правильно тебя понимаю, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой по жизни и при этом ты даже не знаешь, взаимно ли чувство?

– Оно взаимно, я уверен в этом.

– Давай так, – предложила я, – ты придешь завтра днем сюда. Я буду дома, у меня выходной, и мы все с тобой обсудим.

– Нет.

– Нет – не придешь?

– Нет – я не хочу уходить. Я хочу просто быть с тобой, говорить с тобой. Аня, я уже отчаялся найти тебя, а тут… Нет, я не отпущу тебя просто так.

Неожиданно он резко вскочил со стула. Встал прямо передо мной. Ноги на ширине плеч, руки в стороны. Вот прям так.

– Обыскивай, – приказал он, – я хочу, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений насчет меня.

– Не надо. Сядь.

На этот раз он сел на кровать около меня.

– Может, чаю? – предложила я.

Честно, я уже не знала, что делать. Я была искренне рада, что он пришел. Он абсолютно прав, у меня так и не получилось вычеркнуть его из жизни. Но об этом незачем кому-то знать, кроме меня.

– Может, я лучше приглашу тебя на свидание?

– Дим, давай в другой раз. Я после этой работы никуда не хочу. В этот момент его лицо просто просияло.

– Что? – улыбнулась я.

– В другой раз. Значит, эта встреча не последняя, – улыбнулся он, – давай тогда выпьем за нас.

– Ты хочешь сходить ночью в магазин? А вдруг, я не пущу тебя назад?

– Ну, попробуй. На самом деле, я взял с собой вино. Я не выдержала и рассмеялась:

– Подожди, я тогда принесу бокалы и штопор.

– Я с тобой.

– Дим, я иду в соседнюю комнату, а потом на кухню и обратно.

– Все равно.

Когда он откупорил бутылку, я выключила ночник и зажгла гирлянду, протянутую вдоль гардины. Все-таки скоро Новый год, а это едва ли не первый раз, когда я ее включила.

– Знаешь, – начал Дима, – я, наверное, последний раз видел в доме гирлянду, когда мне было двенадцать лет. Уже и забыл, как здорово это выглядит.

– Наслаждайся. А то я повесила, а включать некогда: прихожу и падаю. Но сегодня ты изменил мой график.

Он осторожно разлил вино по бокалам, а я тем временем плотно прикрыла дверь.

– Ты живешь не одна? – удивился Дима, подавая мне бокал.

– А ты разве не заметил?

– А я не бродил по комнатам, только цветок поставил, как почувствовал, что ты придешь именно сюда, а так ждал тебя на кухне: там окно во двор выходит.

Он немного помолчал и добавил:

– А с кем ты живешь?

– Не успел выяснить? – улыбнулась я.

– Честно, нет. Я так боялся опять тебя упустить.

– С отцом.

– Я боюсь даже спрашивать, кто он у тебя?

– Следователь прокуратуры. Дима тихонько присвистнул.

– Пропало желание быть со мной? – съязвила я.

– Нет, – покачал он головой, – давай выпьем за то, что я нашел тебя … на брудершафт.

– Ну, давай, – осторожно согласилась я.

Он медленно протянул руку, при этом, не отрываясь, смотря мне в глаза.

Когда фужеры опустели, он аккуратно забрал мой и поставил оба на стол.

– Я не узнаю тебя, если я имею право так сказать, – прошептала я.

– Почему? – тихо спросил он.

– Вот никогда бы не подумала, что ты настолько нерешительный. Будто ты меня впервые видишь.

– У меня, и правда, такое ощущение, что ты впервые в моей жизни. Я вижу тебя другую, не ту, какой ты хотела тогда казаться.

Я отошла к окну. На улице все еще сыпал пушистый снег. Людей совсем не было. Да и полночь – не самое подходящее время для прогулок. Я почувствовала, как он подошел со спины и обнял меня за плечи.

– В тебе, – продолжил он, – сочетание несочетаемого. Я смотрю на твой дом, твою комнату. Я так понимаю, мы сейчас именно в ней. Здесь все такое теплое, чистое. Вокруг книги; какие-то рисунки – я уверен, твои; блокноты, диски, журналы с кучей закладок, даже те же самые гирлянды. Такое чувство, что тебе интересно абсолютно все. А теперь я вспоминаю то место, где мы были. Пусть ты играла там несколько иную роль, но ты видела все происходящее и была его частью. Я-то ладно, я привык, но ты…

– Я стараюсь не вспоминать эти дни за исключением отдельных моментов.

Дима сомкнул руки еще крепче. Он понял, о чем я веду речь. Эти моменты связаны с ним.

– Своеобразная у меня была практика, – продолжила я. – Хотя я идеально подходила для этого задания. Молодая и отчасти безбашенная…

Не говоря ни слова, Дима развернул меня к себе, стараясь не разжимать объятий. Все-таки странный вечер, точнее ночь. Мы оба с ним прыгаем с состояния эйфории до какой-то полной безысходности и назад.

– А ты можешь меня поцеловать? – попросил он.

– Никак не решишься? – улыбнулась я.

– Стесняюсь, – признался он.

Я коснулась губами его гладко выбритой щеки. Она показалась мне непривычно горячей, или просто у меня губы были слишком уж холодными.

– Никто, наверно, так тебя не целовал? – засмеялась я.

– Может, только мама в детстве.

Я потянулась к его губам. Как только я к ним прикоснулась, он запустил руку в мои волосы и крепко прижал голову к себе. Будто боялся, что я передумаю…

На следующий день мы вместе отправились к «пещерам». Кирюха не обманул, лазы были просто потрясающими. Особое удовольствие доставляла прохлада, царившая там. В детстве я не раз сначала с отцом, а потом с друзьями ходила в походы. Помню, однажды мы были в самых настоящих пещерах. Вот только с кем? Точно, как раз с Димкой ... Конечно, там намного опаснее, чуть ступишь в темноту, не глядя, если не упадешь, то точно споткнешься о какой-нибудь выступ. Мы с Кириллом немного заблудились и вышли совсем с другой стороны. Какая же тут природа: кругом лес, река и, самое главное, ни души! Наверное, я на работе очень сильно устала от людей, поэтому так наслаждаюсь уединенностью.

– Ань, а дальше куда пойдем? – вырвал меня из раздумий мальчишка.

– А ты куда хочешь?

– Вчера мы были вон там, – указал направо Кирилл, – давай тогда пойдем туда, где не были.

Мы пробыли в норах еще около двух часов, но не пожалели о потраченном времени. На обратном пути решили искупаться. Все было просто замечательно: совсем еще не изнуряющая жара, ласкающий ветерок, пляжный песок, пока…

– Мама! – душераздирающе разнеслось по всему берегу.

Люди на берегу переполошилось, начали оглядываться в поисках источника крика и спорить, что же такое могло произойти. Мы с Кириллом заняли выжидающую наблюдательную позицию. Из всего сумбура я смогла понять, что кто-то из отдыхающих, купаясь, случайно наткнулся на тело. Этого только не хватало.

Минут через пятнадцать подъехала вызванная кем-то полиция с водолазом. Видимо, его пригласили на всякий случай, ведь глубина была небольшой: купавшаяся задела несчастную ногой. Да, погибшей оказалась молодая девушка. Толпа зевак, несмотря на протесты властных органов, окружила место происшествия. Я не стала следовать их примеру, но даже на расстоянии поняла, что это преступление, которое было совершено в другом месте. Ее застрелили, рана зияла в области сердца. Судя по состоянию тела, которое я смогла разглядеть, случилось все недавно, скорее всего, когда мы уже приехали сюда. Тем временем полицейские начали опрос всех, кто был на берегу. Надеюсь, это хоть что-то им даст, хотя сильно сомневаюсь. Неожиданно мои раздумья были прерваны: кто-то нежно положил мне на плечо руку. Я оглянулась и увидела Димку.

– Уже начала гадать, кто может быть к этому причастен и почему? – с любопытством спросил он.

– Откуда у тебя такой интерес? – удивилась я. – И когда ты успел понять, что происходит? Тебя не было на берегу, когда все случилось.

– Не важно, – ответил он, – это не мое призвание искать убийцу, а твое.

– Зачем мне это, здесь своя полиция, они сами разберутся.

– Как знаешь, мое дело предупредить, пойми, рано или поздно, ты захочешь все узнать. Лучше рано, – улыбнулся он и, не прощаясь, покинул пляж.

До чего же странно Дима себя ведет. Его будто тянет туда, где я. Он то вспоминает о чем-то и твердит о моих чувствах к нему, то начинает говорить загадками. Ясно одно: он зачем-то своими провокационными словами привлекает мое внимание.

Меня в очередной раз вырвали из раздумий, только теперь Кирилл.

– Ты знаешь, я тут подумал, что я, наверно, не буду следователем. Как-то не очень хочется видеть такое каждый день.

– Правильно, – тут же согласилась я, – поверь, это далеко не самое страшное, что мне доводилось видеть на работе. Тебе такого я точно не желаю.

Вечером, оставив увлеченного Кирилла в компании книги, я отправилась прогуляться по берегу. У реки уже почти никого не было, хотя еще даже и не собиралось темнеть. Самая подходящая обстановка, можно спокойно подумать в тишине. А все же, что имел в виду Дима? Что он там сказал? Что-то по типу…

«Ищи убийцу и чем быстрее, тем лучше». Ну и что это значит? А может, он хотел сказать, что преступник на этом не остановится и продолжит убивать дальше? И откуда Дима может знать так точно? Если только он сам убийца? Нет, глупость какая-то, ни один преступник не стал бы говорить о содеянном, если он – нормальный человек. А то, что Дима – нормальный, в этом нет сомнений. Да дело и не в этом. Даже будучи частью ОПГ, он никогда никого не убивал. Так складывались обстоятельства. И каждый раз, когда он в гневе обещал с кем-то разобраться, то всегда понимал, что это – не выход. А ситуации каждый раз были непростыми. В некоторых случаях мне и самой хотелось перестрелять всех и жить дальше. Он хочет, чтобы я расследовала это дело… Зачем? Неужели я пойду к местной полиции и предложу свою помощь? Смешно. Но та девушка… Такое ощущение, будто убийца и не старался спрятать тело, не так уж и глубоко оно лежало. Странно… А вообще Дима с такой уверенностью заявлял, что я рано или поздно влезу в это дело. А что, если это не он убил, а кто-то другой, и мой муж таким образом просит моей помощи. У меня никогда не получится назвать его бывшим. Я до сих пор ношу свое обручальное кольцо на длинной цепочке и прячу под одеждой от посторонних глаз. Нет, это уже полнейший бред, Дима привык все решать сам. Я ужасно не хочу в это во все влезать, но немного придется. Хотя бы пойму, зачем Дима так настойчиво тянет меня туда… Так кто же он в этом деле?

Преступник или… жертва? А, может, и соучастник? Вот завтра у него и спрошу напрямую… Посмотрим, что он мне скажет, а точнее, как отреагирует на мой вопрос.

Несмотря на мою усталость от людей, иногда я нахожу их присутствие очень полезным. Именно так и вышло на следующий день после обеда, когда мы с Кириллом выбрались к речке. Насыщенное событиями вчера утомило нас обоих, поэтому мы, не сговариваясь, проспали с ним до полудня, когда идти на пляж уже жарковато. Время до вечернего купания пролетело незаметно: сначала обед-завтрак, потом совместное обсуждение прочитанной Кириллом книги и игра в бадминтон. Что не говори, а зона для активного отдыха здесь оборудована прекрасно.

Я предполагала, что желающих искупаться после вчерашнего происшествия будет немного, но ошиблась. Пляж был заполнен гостями турбазы. Не успели мы расстелить полотенца, как Кирка убежал к своим новым друзьям. Те усиленно копали большую яму недалеко от берега и наполняли ее водой. Я уже собиралась последовать примеру других и окунуться в воду, когда услышала обрывок разговора.

– Представляешь, бедняжка была еще жива, когда ее сбросили в воду.

Я аккуратно повернулась на голос. Слева от меня расположились две пожилые женщины, на вид лет шестидесяти. Обе в длинных туниках и широкополых шляпах.

– Какой ужас! – воскликнула собеседница. – Как ты узнала?

– А я разве не говорила, что новый муж моей дочери работает в полиции. Дома его, конечно, не застанешь, но зато платят хорошо. Вот недавно они купили хороший диван.

– А что он ещё рассказывал про убитую? – вторая женщина попыталась вернуться к основной нити разговора.

– Да не особо много. Убили ее ночью, примерно в полночь, до этого где-то держали связанной, но не били. Самое страшное, никто не опознал ее и в домике, где она жила документов не нашли. Пока считают, что она отдыхала одна. Так вот, про диван, я теперь себе хочу такой же …