Остров Амбон

Сайфулла Мамаев

Остров Амбон

Глава 1

ПРОЛОГ.

ФОРМАТИРОВАНИЕ

Там, где еще минуту назад сияло солнце, теперь расползалась антрацитовая рана. Свет вокруг нее ломался, искажая небо, словно пространство потеряло привычную форму.

Башни Эмеров — черные монолиты, отполированные веками ветров и времени, — дрожали от работы оборонительных систем. По их граням бежали трещины, а из глубины камня поднимался низкий гул.

Его почти не слышали.

Его чувствовали костями.

Они пришли не из пространства. Они пришли из отсутствия.

Нули.

Так они значились в боевых протоколах. Военные называли их проще — пустотниками.

Не существа в привычном смысле. Их вообще нельзя было увидеть. Только заметить, как рядом с ними ломается свет, дрожит воздух и на мгновение искажается привычная геометрия мира.

Они появлялись там, где еще секунду назад ничего не было, двигались беззвучно и словно не замечали ни стен, ни машин, ни оружия.

Им были нужны только люди.

Эмеры отступали к башням. Люди надеялись найти там укрытие, хотя каждый уже понимал: стены против Нулей бесполезны.

Воздух над площадью дрогнул.

Один из бойцов вдруг дернулся и остановился. Его правая рука исчезла вместе с частью плеча и груди — мгновенно, без вспышки, без удара, будто часть человека одним движением стерли из мира.

Он еще успел посмотреть на то место, где секунду назад была рука.

Из рассеченных сосудов хлынула кровь.

Кто-то закричал:

— Пустотник!

Боец сделал шаг. Второй.

Воздух перед ним снова пошел рябью.

На камни упало оружие. Рядом плеснула кровь.

Самого человека больше не было.

Стены остались целы. Площадь — тоже. Даже его клинок лежал там, куда упал.

Только человек исчез.

— Третий излучатель — в работу! — голос Шах-ти прорезал канал внутренней связи. — Эридон, держи резонанс! Нинурта, свяжи щиты в общий контур!

— Есть!

— Выполняю!

Ответы наложились друг на друга.

Шах-ти сжал зубы. Людей на площади становилось все меньше, а Нули продолжали двигаться вперед — невидимые, беззвучные, неостановимые.

Перед линией бойцов воздух задрожал.

По краям площади ожили резонаторы. На их панелях вспыхнули руны — сложные геометрические знаки, меняющиеся быстрее, чем глаз успевал различать отдельные сочетания.

Низкий гул наложился сам на себя, и пространство перед людьми стало зыбким, словно воздух над раскаленным камнем.

Невидимое искажение, двигавшееся к строю, вдруг сбилось. Его повело в сторону, разорвало на несколько дрожащих полос.

Кто-то за щитом шумно выдохнул.

— Держит! — крикнул Нинурта.

На несколько секунд пустотник исчез.

Потом одна из полос снова собралась.

На панели Нинурты вспыхнули красные индикаторы.

— Контур перегружен!

Загудели тяжелые волнометы.

Их удар нельзя было увидеть целиком, но воздух перед установками пошел крупной рябью. По площади прокатилась волна, от которой задребезжали панели, а на одной из башен с треском осыпался край облицовки.

Искажение перед строем дернулось.

На мгновение его контуры проявились особенно отчетливо — не сам пустотник, а искривление вокруг него, словно невидимое тело попало под поток воды.

— Попали! — крикнул кто-то.

Рябь разорвало.

Несколько секунд пространство было чистым.

А затем в трех шагах от прежнего места воздух снова дрогнул.

Пустотник вернулся.

— Они меняют способ проникновения! — крикнул Нинурта, стирая кровь с губ. — Частота больше не держит!

Шах-ти взглянул на показатели.

Щит еще работал, но все хуже. Там, где раньше одного импульса хватало, чтобы сорвать пустотника с точки проявления, теперь искажение только дрожало и продолжало ползти вперед.

— Перестраивай контур! — приказал он. — Быстрее!

Нинурта уже менял рисунок рун на панели. Геометрические знаки вспыхивали один за другим, складываясь в новые сочетания.

Воздух перед строем снова качнулся.

На этот раз Нуль не исчез.

— Не берет, — выдохнул Нинурта.

Ил-Лин побледнел.

— Нас сотрут.

Ил-Лин, как Мастер-инженер, понимал это раньше остальных.

Это была не битва.

Противник не пытался прорвать оборону, захватить башни или уничтожить город. Он вообще не интересовался городом.

Ему были нужны только люди.

Над площадью снова дрогнуло пространство. Где-то справа ударил волномет, промахнулся, и верхняя часть одной из башен разлетелась облаком каменной крошки. Обломки посыпались вниз, разбиваясь о мостовую.

А Нули продолжали идти.

Мимо стен. Мимо машин. Мимо оружия.

К людям.

Шах-ти оглянулся.

Их осталось четверо.

Доспехи потрескивали от перегрузки, по пластинам пробегали тусклые огни аварийных контуров. Нинурта тяжело дышал, придерживая ладонью разбитый бок. Эридон стоял у панели, упрямо перебирая новые сочетания рун, хотя руки уже дрожали.

Ил-Лин вдруг дернулся.

Он даже не успел вскрикнуть.

Правая рука исчезла вместе с плечом и частью груди. Кровь хлынула на камень.

Тело потеряло равновесие. Ил-Лин рухнул набок, задел головой стойку, и шлем сорвало с креплений. Он покатился по полу.

Шах-ти рванулся к нему, но было поздно.

Воздух рядом снова дрогнул.

Рядом со шлемом плеснула кровь.

Самого Ил-Лина больше не было.

Несколько секунд никто не говорил.

— Прекратить огонь, — сказал Шах-ти.

Нинурта резко повернулся.

— Что?

— Прекратить.

— Они уже здесь!

— Я вижу.

— Тогда что ты предлагаешь?

Шах-ти посмотрел туда, где секунду назад стоял Ил-Лин.

— Мы не победим.

Нинурта побледнел.

— Мы сдаемся?

Шах-ти не ответил.

Он смотрел на оружие Ил-Лина, лежавшее рядом с кровью.

Нули не тронули его.

Не трогали стены. Машины. Камень. Даже одежду, если она уже не была на человеке.

Только людей.

И тогда Шах-ти понял, что еще можно спасти.

— За мной.

Он развернулся и побежал к цитадели.

В глубине зала, за массивной перегородкой, находился резонатор — древняя установка, которой не пользовались уже много поколений. Вокруг центрального кольца располагались гнезда для керамических пластин.

Шах-ти сорвал перчатки и положил ладони на панель.

— Эридон, питание сюда. Все, что осталось.

— Если отключить внешний контур...

— Отключай.

Свет в зале дрогнул.

Где-то снаружи оборвался гул одного из щитов.

Шах-ти начал вводить последовательность.

Под его пальцами вспыхивали руны. Одна за другой они складывались в сложный рисунок, и резонатор отвечал каждой комбинации новой нотой.

Керамические пластины в гнездах задрожали.

— Что ты делаешь? — спросил Нинурта.

— Оставляю память.

— Кому?

Шах-ти на мгновение остановился.

— Не знаю.

Резонатор загудел сильнее.

По поверхности первой пластины побежали тонкие линии. Они появлялись не от жара и не от резца — узор словно рождался внутри самой керамики, следуя за стоячей волной.

Потом ожила вторая.

Третья.

— Все, что мы узнали о Нулях, — сказал Шах-ти. — Частоты. Защита. Наши ошибки. Способы сорвать проникновение. Все, что успеем.

Нинурта посмотрел в сторону выхода.

— А если никого после нас не будет?

Шах-ти продолжал работать.

— Тогда это уже не будет иметь значения.

Он перевел следующий блок данных в резонатор.

Людей можно было стереть.

Знание — еще нет.

Снаружи оборвался последний защитный контур.

Гул исчез.

Почти сразу из коридора донесся крик. Один. Второй. Потом стало тихо.

Нинурта отступил от резонатора и поднял оружие.

— Я задержу их.

— Не успеешь, — сказал Шах-ти.

Нинурта криво усмехнулся.

— Значит, задержу ненадолго.

Он вышел в коридор.

Первый выстрел ударил почти сразу. Затем второй.

На несколько секунд все стихло.

Потом раздался короткий вскрик.

На каменный пол из коридора вылетело оружие Нинурты и, вращаясь, остановилось у самого порога.

Сам Нинурта не появился.

Эридон посмотрел на оружие.

Потом на дверь.

— Они внутри.

Шах-ти не ответил. До конца записи оставалось совсем немного.

Руны на панели сменялись все быстрее. Керамические пластины одна за другой принимали новый рисунок, и каждая завершенная последовательность отзывалась короткой вибрацией.

Воздух у входа дрогнул.

Эридон поднял оружие.

— Продолжай!

Он выстрелил.

Волна ударила в коридор. Каменная облицовка треснула, с потолка посыпалась пыль.

Искажение исчезло.

На секунду.

Потом возникло снова — уже ближе.

Эридон успел сделать второй выстрел.

На третьем его оружие упало на пол.

Сам он еще стоял.

Только левой половины тела уже не было.

Кровь плеснула на стену.

Воздух дрогнул еще раз.

Эридон исчез.

Шах-ти даже не обернулся.

Оставалась последняя пластина.

Он ввел заключительную последовательность и положил ладонь на центральный камертон.

— Если вы это нашли, значит, мы все-таки не были последними.

Резонатор ответил низкой нотой.

Зажимы раскрылись.

Керамические пластины одна за другой ушли в приемный канал под установкой. Где-то глубоко под цитаделью открылась заслонка, и они посыпались вниз — в древнюю трещину, уходившую далеко в толщу породы.

Туда, куда никто уже не сможет добраться случайно.

Неживая материя Нулей не интересовала.

Шах-ти смотрел, пока не исчезла последняя.

Только тогда позволил себе выдохнуть.

Воздух за его спиной дрогнул.

Он закрыл глаза.

Первого касания почти не почувствовал.

Лишь увидел, как на каменный пол перед ним брызнула кровь.

А потом Шах-ти не стало.

Резонатор продолжал гудеть.

Башни продолжали стоять.

Горел свет.

Работали машины.

Город Эмеров был почти цел.

В нем просто больше не осталось людей.

Глава 2

Книга 1.

Остров Амбон.

Глава 1.

2029 год.

Сумерки сгустились над морем Банда. Воздух стал чуть прохладнее, насколько это вообще возможно в этих широтах. Автопилот прошедшего глубокую модернизацию научно-исследовательского судна «Персей» коротко просигналил.

Капитан корабля, седой, но моложавый Игорь Владимирович Власов, посмотрел на стоявшего рядом Савицкого. Представитель нового владельца «Персея» кивнул. Молча провел взглядом по дисплеям, поднял глаза на светящиеся огни порта острова Амбон.

— Георгий Петрович, мы в точке сброса, — доложил он очевидное. Но Власов знал, все должно попасть в бортовой самописец. — Все, как вы просили: Амбон на траверзе, AIS выключен, с берега нас не засекут.

Георгий Петрович Савицкий вышел на крыло ходового мостика. Легкая куртка, руки в карманах. Кивнул капитану:

— Сброс. — Коротко произнес он.

Капитан кивнул в ответ.

— Сброс, — продублировал Власов. Голос ровный, уверенный.

Бортовой комплекс принял новое указание. Гул винтов сменил тональность. Ход упал до четырех узлов. Индикаторы транспондеров погасли, фиксируя ручное отключение.

Бортовая автоматика отозвалась без задержки. За кормой ударил всплеск. Короткий, тяжелый лязг лебедки. Контейнер ушел в воду, завис на заданной глубине. Трос натянулся, затем стабилизировался. На поверхности осталась лишь легкая рябь, которую тут же съела зыбь.

— Груз на месте, — доложил штурман, сверяясь с планшетами. — Глубина соответствует. Радиокоманда на всплытие в канале.

— Принято. Теперь встаем на рейде Амбона. Завтра доложимся в порту и начнем работу.

Савицкий не изменил позы. Он отвернулся от борта. Море за ним было темным и спокойным. Контейнер ждал сигнала. Никто не заметит ничего. Пока.

***

На следующий день экипаж получил официальный выходной. Порт жил своей жизнью: грузчики кричали у причалов, чайки бились о мачты пришвартованных паромов, в местных барах пахло жареной рыбой, дешевым пивом и соленым ветром.

Матросы, механики, боцманы – все смешались с местными. Вопросы начались сразу. Зачем пришли? Что везете? Надолго ли? Вначале отнекивались. Стандартный морской ответ: наняты, контракт подписан, что и куда знает только капитан. Но после второй кружки местного пива языки развязались. Разговор потек сам собой, обрывками, под смех и стук стаканов о деревянные столешницы.

И к немалому удивлению спрашивающих выяснилось главное. «Персей» здесь ради «Де Крон». Голландского судна семнадцатого века. Корабля, что вез кассу Ост-Индской компании и ушел под воду в шторме шестьдесят седьмого года.

Местные качали головами. Место гибели знали все. Штурман, единственный выживший, оставил точные координаты. Экспедиции ходили сюда регулярно, даже в этом веке две успели пройти. Итог один: пара ржавых пушек, битая посуда, обломок ахтерштевня с читаемым «DE KRO...». И все.

Считали течения, сверяли фазы луны, поднимали архивы о ветре в день крушения. Бесполезно. Современные эхолоты и магнитометры дали тот же вывод: на банке, вершине потухшего вулкана, лежит только корма. Здесь такое часто, перепад глубин за две тысячи метров, а расстояние между ними два шага. Вулканическое дно оно такое.

— Но вот русский олигарх решил подергать удачу за усы. Или еще за какое место, не известно. Одним словом – морякам пофиг. Раз платят, пусть миллиардер поиграет в пирата. Найдет – хорошо. Не найдет – да и фиг с ним.

Местные слушали, усмехались, спорили. Никто не верил в успех. Но и спорить не хотели. Было десять экспедиций, пусть будет одиннадцатая. Или, какая там по счету?

***

«Персей» встал на динамическое позиционирование точно над координатами банки. С правого борта гидравлика плавно опустила рабочую платформу. На ней громоздились баллоны, лебедки, блоки с кабелями и ящики с водолазным снаряжением. Палуба гудела, но не от суеты. Из штатных динамиков лил расслабленный лаунж. Механики лениво проверяли шланги, водолазы протирали маски, кто-то грелся на солнце с кружкой кофе. Со стороны выглядело как стандартная любительская экспедиция. Ленивая, шумная, безопасная.

Савицкий стоял в тени ходового мостика. Рядом — Виктор Кравец, начальник службы безопасности экспедиции. Легкая рубашка с закатанными рукавами, планшет в руках. В глазах ни усталости, ни суеты. Только проверка графиков и схем периметра.

— Вчерашний слив отработал штатно, — Кравец не поднимал глаз от экрана. — Местная полиция и береговая охрана приняли версию. «Самодур-олигарх, решил поиграть в кладоискателя, платит щедро, в детали не лезет». Легенда легла ровно.

Савицкий кивнул.

— Держим ритм. Музыка играет, народ отдыхает, камеры на палубе пишут только общий план. Все технические журналы — дубликаты для портовых формальностей. Реальные логи идут в изолированный контур. Доступ только мне и тебе.

— Водолазы в курсе протокола?

— В курсе. Никаких личных гаджетов в воде. Связь только по выделенному каналу. Если кто-то из местных сунется с камерой или беспилотником — твоя группа мягко разворачивает. Без конфликтов. С улыбкой и пивом в руках.

Кравец усмехнулся.

— Пиво уже закуплено ящиками. Образ самодура требует антуража.

— Образ требует результата, — поправил Савицкий. — А антураж — это просто шумовая завеса. Проверяем герметичность костюмов, калибруем сонары. К вечеру первый спуск. И помни: если кто-то спросит, зачем нам точные координаты банки, мы снова смеемся и жалеемся на ветер. Пусть думают, что мы ищем бронзовую статуэтку.

— Понял. Легенда жива. Периметр закрыт. Начинаем подготовку к погружению.

Савицкий отвернулся. Платформа плавно покачивалась на волнах. Из динамиков доносился ровный бит. Никто на палубе не спешил. Никто не смотрел на приборные панели. Но под шум музыки и смех механиков уже тикали часы. До первого спуска оставалось всего несколько часов.

***

Вечер опустился над морем Банда. На палубе все еще играла музыка, звенели стаканы, но в каюте Савицкого стояла тишина. На столе вместо портовых отчетов легли три гидрографические карты и защищенный терминал.

— Садитесь, — Георгий Петрович строго посмотрел на своих пловцов. Расслабленная поза исчезла. — Маскарад окончен. Вчера легенда отработала. Местные считают нас любителями с деньгами и дурным вкусом. Этого хватит, чтобы никто не лез с камерами и вопросами. Теперь — по делу.

Влад и Денис переглянулись. Сели. Молчание пловцов было тяжелым, рабочим.

— То, что под нами — корма. Архивы не врут, но они врут о месте гибели, — Савицкий коснулся экрана. Терминал отозвался мягким светом. — Наш наниматель подключил свою нейросеть с новыми алгоритмами. «Икар-12». Система Виктора Ланца. Она прогнала гидродинамическую модель разрушения трехмачтового судна водоизмещением девятьсот тонн. Учла течения, структуру дна, возраст древесины, направление шторма шестьдесят седьмого года. И конечно же общеизвестную проблему с переводом старых мер измерения.

Он вывел на дисплей три концентричных кольца.

— Официальная точка поиска — под нами. Но корабль не развалился на месте. Его несло. Основное тело, трюм, касса — ушли сюда. — Палец Савицкого скользнул по первому сектору. — Икар сузил поле до трех районов. Вероятность: восемьдесят четыре, семьдесят один и шестьдесят два процента.

Денис наклонился. Разглядывал изобаты, пометки магнитных аномалий.

— Глубина?

— От сорока до шестидесяти метров глубины вершин. Вулканические склоны, расщелины, карманы. Сонары прошлых экспедиций там слепли. Эхо терялось в рельефе. Глубины провалов… Для нас бездна.

— Оборудование? — спросил Влад. Голос ровный, без эмоций.

— Сейчас пойдете в легких гидрокостюмах. Ваша задача — обнаружение. После, в случае удачи — полное. Смешанные газы, замкнутый цикл, подводные скутеры с навигацией. А сейчас — никаких личных трекеров. До места дойдете на моторной лодке.

— Поняли, — кивнул Влад. — Когда выходим?

— Завтра на рассвете. Первый квадрат. Влад идет основным, Денис страхует и ведет контроль. Найдете — оставляете маркер и сразу на «Персей». Без команды ниже предела не спускаться.

Влад посмотрел на карты. Три кольца. Тысячи кубометров воды. И касса, которая ждет в темноте.

— Понятно. Готовим снаряжение.

Савицкий кивнул. Не улыбнулся. Легенда осталась на палубе. Здесь начиналась работа.

***

За полчаса до рассвета небо над морем Банда было темным, почти черным. На палубе «Персея» царила тишина. Музыка отключена. Экипаж спал или делал вид. Кран плавно опустил надувной катер на воду. Всплеск мягкий, почти беззвучный. Мотор завелся вполсилы.

Влад и Денис уже в снаряжении. Легкие костюмы, баллоны на спине, маски и ножи на поясе. Они не разговаривали. Лишь короткий кивок. Катер оторвался от борта, развернулся и пошел на северо-восток. Вода черная, ровная. Только глухой гул мотора да редкие всплески винта. До первого квадрата — сорок минут хода.

Глава 3

Темнота уже полностью накрыла море, когда мотор катера снова загудел у борта «Персея». Черная вода едва колыхалась, отражая только свет палубных прожекторов.

Влад и Денис поднялись на платформу. Медленно, тяжело. Гидрокостюмы стекали водой, баллоны заметно полегчали. Маркеров они не выставили.

Первый квадрат оказался пуст.

Камень. Вулканический склон. Водоросли. Несколько глубоких расщелин. И больше ничего.

Они молча сняли снаряжение. Влад поставил маску на стойку и устало провел ладонью по лицу. Денис отстегнул баллон, машинально проверил вентиль и убрал комплект в ящик.

На мостике вспыхнул зеленый индикатор:

«Группа на борту».

Савицкий уже ждал их. Но не торопил. Он слишком хорошо знал цену первому погружению.

***

За несколько минут до второй точки вода потемнела. Так всегда бывает перед рассветом.

— Мы на месте! — негромко констатировал Влад.

Денис не ответил — еще не отпустила вчерашняя усталость. Савицкий не хотел их сегодня отпускать, предлагал день отдыха, но Кравец настоял — пока стоит плотная облачность, нужно пользоваться возможностью. Во время перехода отоспятся.

Влад и Денис тихо, без всплеска, скатились за борт. Холод обжег кожу, дыхание выровнялось.

Спустились ниже. Огляделись.

Искать здесь было негде. Вершина вулкана занимала всего несколько сотен метров. Дальше склон обрывался в черную бездну.

По компасу — к разлому. Глубина сорок метров. И… да этого не может быть! Магнитометр показал металл! Неужели пушки?

Влад нетерпеливо переключил смесь и пошел на глубину. Пятьдесят метров, это уже опасно, но Денис последовал примеру старшего товарища.

На подводной вулканической «сопке» темнело что-то большое, покрытое водорослями и ракушками. Но торчащие вверх слегка наклоненные мачты выдавали: на дне корабль. Огромный. Старинный. И почти невидимый с поверхности.

Он стоял почти на ровном киле… и у него отсутствовала корма. Что открывало прямой доступ ко всем подпалубным помещениям.

— Я в трюм, — просигналил Влад. — Ты на страховке.

Влад нырнул в коридор. Денис остался снаружи, но ненадолго. Влад стремительно выплыл и показал большой палец.

Нашли!

В ответ Денис поднял сразу два больших пальца.

Влад вновь просигналил: «пойду осмотрюсь».

Решил найти что-то для отчета? А почему нет, времени полно.

Денис отплыл на пару метров, огляделся. На краю банки темнело что-то вытянутое, не вписывающееся в вулканический ландшафт.

Подплыл ближе. Похоже… на второй корпус?

Еще один корабль?

Обернулся к напарнику, но Влад все еще скрывался в глубине корпуса «Де Крон».

Денис не стал ждать. Подплыл к незнакомому судну.

Корпус был совсем другим. Узкий. Высокий. С резко поднятым носом.

Денис замер.

Джонка?

Китайская?

Нужно подплыть ближе, посмотреть.

Ну да, точно джонка! Обшивка обгорела, но корпус цел. На палубе — сундуки, на одном из них лакированный ларец. Еще одни сокровища?

Вот это номер! И никто не знает…

Впрочем, что мешает проверить?

Не стал связываться с сундуками — они вечно на замках. Подхватил ларец. Красивый, в таких только драгоценности возить.

Открыл.

Не золото. И не камни. Какие-то плоские длинные глиняные пластины. Таблички, исчерченные знаками. Бросил разочарованно, потянулся к следующему сундуку.

Вдруг почувствовал, что здесь он не один. Поднял голову.

Вверху мелькнула тень. Потом еще одна.

Акулы. Две… три… Да их тут куча! Серые, тяжелые, идут по кругу.

Денис развернулся, рванул к «Де Крон».

Где же Влад?

Будто отвечая на этот вопрос, из глубины корпуса показался напарник. Но почему так медленно?

Какого черта?

Он что, сундук за собой тянет?

Денис, если бы мог, заорал бы! Ну зачем? Он же тяжелый! Они не смогут его погрузить в моторку!

Одна из акул прошлась над головой Дениса. Медленно, без особого интереса. Но сколько продлится такая пассивность?

Нужно бросать все и подниматься.

Денис метнулся к Владу. Тот рывком поднял сундук к груди.

Да брось ты его! Посмотри наверх!

Но Влад, не замечая ничего вокруг, все тащил чертов сундук!

Денис схватил друга за плечо и показал пальцем вверх.

Влад замотал головой и еще сильнее дернул за толстую ручку. Древнее дерево треснуло, сундук стал разваливаться. Влад инстинктивно подставил под отслаивающееся дно сундука ногу, но сделал это зря — что-то острое распороло правую ногу, и вода окрасилась кровью.

Акулы метнулись мгновенно. Денис не понял, как в его руке оказался нож. Закрывая собой друга, растопырился, как деревянная игрушка, и стал размахивать клинком. Но в воде не особо помашешь, нужно подниматься. Оглянулся на Влада. Тот обеими руками зажимал рану.

Денис подхватил напарника, поволок вверх. Акулы ускорились. Теперь они стали наглее, а одна вообще приблизилась так, что Денису показалось, будто по его гидрокостюму гигантской теркой прошлись.

Они уже почти добрались до моторки, когда Денис почувствовал сильный рывок. Влада едва не вырвало из его рук. И тут же их окутало облако крови!

Денис ударил ножом наугад. Промах. Еще один. Посмотрел на Влада… И увидел обломок кости ниже плеча. Левая рука исчезла.

Денис вынырнул, ухватил здоровую руку Влада, закинул ее на надувной борт лодки.

— Держись! — закричал он, срывая маску. — Только не отпускай!

Денис понимал: из воды раненого товарища не вытянуть. Нужно подняться на лодку и тащить оттуда. Но пока он будет подниматься, Влада утащат! Оставалось одно — отбиваться в воде, пока хватает сил.