Колыбель памяти. Воспоминания. Книга 2.

Он облокотил Лолу о стойку бара и, быстро обойдя ее, перехватил обмякшее тело.

– Думаю, алкоголя на сегодня хватит, я отнесу тебя в номер. – В его голосе не было ни капли раздражения, а лишь еле уловимые нотки тревожности.

Лолита подняла на него опьяненный взгляд, в котором не читалось почти ничего внятного, и еле заметно кивнула.

– Ок. – Быстро произнес он и, нагнувшись через стойку, выставил поверх нее табличку с какой-то надписью.

Мгновение – и она вспорхнула над землей, оказавшись в сильных мужских руках. Терпкий запах его парфюма медленно проникал в ее сознание, сильнее одурманивая разум и утаскивая в бессознательное.

Пока он нес ее, Лола несколько раз проваливалась в темноту, теряя правильность положения тела в пространстве.

– Лолита, какой этаж? – спросил он, когда дверь лифта бесшумно закрылась.

– Четвертый… – еле слышно пробормотала она, прикрыв глаза.

Сейчас ей было совершенно безразлично, куда он с ней направляется и может ли она доверять ему?

Раньше она никогда не напивалась и всегда могла контролировать себя. Но сейчас что-то пошло не так, и это «не так» настолько сильно подействовало на ее разум, что она совершенно потеряла контроль.

Все проблемы одномоментно ушли на второй план и стали совершенно безразличными, и даже Даин совершенно не интересовал ее в эти минуты. Сейчас у нее были только легкость и забвение.

– Лолита, не спать. – Он осторожно встряхнул ее, стараясь не напугать. – Номер?

– Справа в самом конце…

Конечно же, она не помнила номер, только ориентиры, и то совершенно смутно. Оно снова почувствовала его шаги и легкое колебание собственного тела в чужих руках.

– Где ключ?

Но Лолита уже не могла держать себя в сознание, то и дело проваливаясь в хмельную дрему.

– Вот черт, Лолита!

Тяжело выдохнув, Даин опустил ее на банкетку у противоположной стены и принялся медленно ощупывать предположительные места, где мог быть спрятан ключ.

– Если это хоть кто-нибудь увидит, мне конец, – процедил он сквозь зубы.

Наконец, он извлек заветную карточку из кармана толстовки, и дверной замок щелкнул, впуская их в номер. Даин не стал зажигать свет, пронеся ее прямиком к кровати. И через мгновение он исчез, а дверь за ним бесшумно закрылась.

19 лет назад…

До июня Лолита прожила в совершеннейшем страхе перед наставницами. За этот срок она поняла, что в иерархической пирамиде именно эти женщины занимали важнейшее место после Виолет. Затем шел весь учительский состав, часть из которого была не менее искусна в методах наказания, чем наставники. Лолита даже несколько раз сталкивалась с наказанием прямо во время уроков. Это были не сильные, но болезненные удары тонким и длинным прутиком. В основном били по спине и рукам, но некоторым попадало и по голове, лицо не трогали по понятным причинам.

Несколько раз Лола слышала о каком-то отце Владимире, но так до сих пор его ни разу и не видела. Марта даже как-то вскользь упомянула, что он здесь почитается больше самой Виолет и является единственным мужчиной, которого допускают в интернат. Отец Владимир был неким покровителем интерната и занимался духовным просвещением послушниц.

В начале июня в стенах интерната прошел странный слух. Вроде, кто-то из вновь прибывших старших послушниц был заражен вшами. И теперь всем проводят обязательный осмотр и обработку волосистой части кожи головы. Точно выяснить Лола с Мартой не могли, ведь, как оказалось, Марта здесь в числе тех, кого негласно бойкотируют. И Лолита, сама того не ведая, оказалась в таком же списке. Выяснить причины такого странного поведения послушниц Лолита так и не сумела. Впрочем, ей было совершенно безразлично это, ведь у нее была приятельница, с которой она наконец могла общаться, спустя долгие месяцы одиночества в больнице.

***

– Ты сделала задание по математике? – Марта заинтересованно заглянула в ее тетрадь, лежавшую на столе в их комнате.

– Не совсем, – устало ответила Лола.

Обед уже прошел, и девочки пришли в комнату, чтобы сменить привычную форму на спортивную. Следующим уроком была физкультура, и занятие должно было состояться на улице. Широкая белая футболка, темно-синие брюки с белыми лампасами и серые кроссовки. Лола никак не могла понять, зачем им выдают белые футболки, если после одного урока они приобретают ужасный вид. Видимо, это был еще один способ психологического воздействия, ведь все вещи они либо стирали сами, либо дежурный по прачечной.

– Ладно, разберемся позже. Пошли уже, – поторопила ее Марта, стоя у выхода, и обе поспешили на первый этаж.

Всем девочкам второго класса было обозначено явится в холл для сбора. Когда Марта с Лолой оказались на первом этаже, еще не все послушницы были на месте, но почему-то вместе с ними были и пятиклассницы.

– Что они здесь делают? – тихо шепнула Лола Марте на ухо.

Та только пожала плечами в ответ, осматривая девочек в спортивной форме. Спустя пару минут в холле показалась и учительница физкультуры, как всегда одетая в обычную форму, определенную для всех сотрудников. Лола ни разу не видела ее в спортивной одежде, а на уроках она только раздавала задания и контролировала их выполнение, почти не двигаясь с места.

– Все на месте? – Женщина быстро пробежала глазами по головам присутствующих и удовлетворенно кивнула. – Хорошо. В связи с отменой урока у пятого класса вы все будете заниматься вместе. А теперь вперед на улицу. И вся разношёрстная толпа поспешила ко входу.

Почти половину урока все было как обычно. Учительница, приказав всем бегать вокруг здания по специально оборудованной для этого дорожке удобно устроилась на одной из скамеек возле входа. Пробежав уже три круга и изрядно вымотавшись, Лола немного сбавила темп, чувствуя, как разрывается ее правый бок.

– Я сейчас помру… – пробормотала задыхающаяся Марта.

Лола согласно кивнула, не в силах даже рта открыть. Внезапно сзади них раздался чей-то голос:

– Марта, а где твоя мамочка? – Одна из пятиклассниц, довольно рослая девочка, даже не взглянула на остановившуюся около подруги Лолу. – Может, она уже заберет тебя отсюда?

Три ее спутницы засмеялись и, быстро обогнав их, поспешили прочь.

– О чем они говорят? – удивила Лола, смотря девочкам в след.

– Ни о чем, – буркнув, Марта тронулась с места, не взглянув на озадаченную подругу.

Увидев такую реакцию, Лола не стала больше задавать ей вопросы. Но на последнем круге пятиклассница решила довести дело до конца и снова окликнула Марту.

– Подружка такая же? – усмехнулась она, снова не удостоив Лолу взгляда.

– Я, вообще-то, говорить могу. – В тот момент Лолита не очень понимала, что на нее нашло, ведь прекрасно знала какие последствия могут быть за подобные стычки.

– Да ты что? – огрызнулась та. – Не боишься? Смелая что ли?

Лола немного сжалась, но вспомнив постоянные издевки Виктории, сделала шаг вперед.

– Смелая. А тебе что нужно?

Замерли все. Казалось, кто-то внезапно выключил звук вокруг них.

– Ло, не надо. – Марта тихо дернула ее за руку.

Но Лолита уже не слышала ее, полностью сконцентрировав свое внимание на обидчице.

– Ты не въезжаешь, куда попала? – злобно процедила девчонка.

– По-моему, это ты нас затронула, мы к тебе не лезли! – парировала Лола. Куда делась та скромная и вечно испуганная девочка, она сама не понимала.

Пару секунд они сверлили друг друга глазами, а в следующее мгновение все обомлели, пятиклассница медленно подняла свою руку и вцепилась в нее зубами, оставляя кровавую рану. От этого зрелища Лолита пошатнулась, ей стало плохо. Она вспомнила Сашу, которая, прятавшись под одеялом, разрывала себе кожу на руках. Расцепив наконец челюсть и неприятно поморщившись, девчонка, вытерла рот ладонью и истошно завопила, падая на колени. Лола в ужасе уставилась на нее, все еще не понимая, что же происходит. Она словно опять оказалась в психиатрической больнице, настолько нелепо выглядела сложившаяся ситуация.

На ее крики сбежались все послушницы, находившиеся на территории, и учительница.

– Что здесь… – не успела она договорить, и в ужасе прикрыла рот рукой. – Кто это сделал?

Пятиклассницы уставились сначала на стонущую подругу, а затем на Лолу.

– Она, – проговорила одна из них, указав пальцем в сторону Лолиты. Вторая кивком подтвердила ее слова.

– Что? Нет! – попыталась оправдать себя Лола, но взгляды окружающих говорили о многом.

– Это ты сделала? – тихо процедила сквозь зубы учительница.

– Они врут! – вмешалась Марта. – Она сама себя укусила.

Но мгновенно была одарена жутким взглядом девчонки, недавно лежащей на полу.

– Марта, – начала учительница, переведя взгляд с Лолиты на нее. – Ты хочешь сказать, что Василиса сошла с ума? Зачем же ей себя кусать?

Настрой учительницы говорил о многом. Сейчас на ее лице читалась откровенная неприязнь к Марте.

– Нет, но…

Марта не успела договорить, учительница ее вновь перебила:

– Ты сейчас пытаешься клеветать на Василису? Ты забыла, какое наказание ждет лгунов? – Она пристально смотрела на Марту, словно удав на жертву, и та сдалась. Она резко замолчала, опустив голову. – Вот и славно. – Самодовольно произнесла женщина.

– А от тебя я другого и не ждала, – небрежно бросила она Лолите. – Я говорила Виолет, что ты опасна. Что таких как ты нельзя брать к нам. Всем это известно. – И в подтверждение ее слов все присутствующие в унисон закивали.

– Что? – Лола была в полнейшей растерянности от услышанного. Она никак не могла принять этих слов в свой адрес.

«Я чокнутая? Они все считают меня чокнутой». – Лола даже немного осела.

– Вы, – она указала на девочек, – отведите Василису в медпункт, а все остальные продолжайте занятия. А ты, – она повернулась к Лолите, – за мной.

Каждый шаг Лолы сопровождался интенсивным биением сердца, болезненным эхом, отдающимся в висках. Она в сопровождение учительницы стояла у кабинета Райн, ожидая, когда та соизволит их принять.

– Войдите! – Наконец послышался голос.

Распахнув двери, учительница пропустила вперед Лолиту, сопроводив ее неловкие движения презрительным взглядом.

– Что произошло? – Райн осмотрела обоих, пока они усаживались на стулья у стены.

– Виолет, – начала она. – Вопиющий случай! Эта особа напала на одну из послушниц и укусила ее. – Глаза женщины так расширились, что вот-вот должны были выпасть из орбит.

Райн, прищурившись, перевела взгляд с Лолиты на учительницу.

– Что?! – Виолет даже привстала с места, не в полной мере осознавая сказанное.

– Да, да, – быстро добавила женщина. – Бедная Василиса, у нее вся рука была в крови.

Лолите стало противно от этой наигранной жалости к девчонке.

– Это действительно так, Лолита? – Райн пристально глядела на нее.

– Нет, – сухо ответила Лола. – Она укусила сама себя, и все это видели.

– Ложь! – завопила учительница. – Все подтвердили, что это она напала на Василису. Ее необходимо изолировать!

– Успокойся Анна. – Виолет перевела на нее суровый взгляд. – Ты можешь идти, я сама разберусь и доложу ее наставнице.

Анна вскочила как ошпаренная и, кивнув Виолет, поспешила покинуть кабинет.

После ее ухода в кабинете повисла гробовая тишина. Никто не решался заговорить первым. Но Лолита отчетливо слышала, как Виолет хрустит пальцами на руках, которые были скрыты под столом. Наконец она встала и медленно зашагала в сторону Лолы, обходя стол.

– Ты помнишь наш уговор? Занятия состоятся только в том случае, если не будет проступков. – Виолет оперлась бедрами о столешницу, прямо напротив Лолы. – И как я должна на это реагировать?

– Я этого не делала! – возмутилась Лола и мгновенно пожалела об этом.

Виолет в несколько шагов сократила расстояние между ними и хлопнула Лолиту по щеке раскрытой ладонью.

– Молчать! – злобно приказала она. – Ты так и не усвоила это правило? Говорить можно только тогда, когда тебе позволят!

Она вновь вернулась на место, потирая ладони друг о друга. Лола чувствовала жгучую боль на коже, смешанную с обидой и злостью, еще никогда и никто не смел бить ее вот так, по лицу. Слезы мгновенно заполнили ее глаза.

– Это крайняя мера, – процедила Виолет, немного успокоившись. – Надеюсь, так ты лучше запомнишь правила.

Она вновь опустилась в кресло, сложив руки на столе, словно ничего только что и не произошло.

– Наказание тебе озвучит Елена. Сейчас можешь быть свободна. Возвращайся на урок. – Виолет махнула ей рукой, показывая на дверь.

29 ноября. Воскресение.

Жуткая боль раскалывала голову Лолиты на множество мелких осколков. Даже веки поднять для нее было настоящей мукой в борьбе с ярким солнечным светом, льющимся из окна.

– Что произошло?

В данный момент Лола не могла вспомнить ничего из вчерашнего дня, он словно растворился в ее сознании.

С трудом поднявшись, она медленно поплелась в сторону ванной комнаты. Каждый шаг ей давался с большим трудом, болезненным эхом отдаваясь в висках. Наконец, добравшись до раковины и оперевшись на нее обеими руками, она взглянула в свое отражение. А выглядело оно отвратительно.

– Как ты могла так опозориться перед ним и еще в общественном месте? С тобой же никогда подобного не происходило… – В эту минуту она сама себе была омерзительна.

Она все еще находилась во вчерашней одежде. Превозмогая боль, Лола кое-как стянула с себя толстовку и снова взглянув в зеркало. Ее взгляд медленно скользнул по собственному лицу, шее, ключицам, и вдруг глаза рефлекторно расширились, а взгляд замер. Пальцы правой руки машинально потянулись к яремной ямке, а по телу пробежала волна ужаса.

Подвеска, подарок Джозефа, исчезла, словно ее никогда там и не было. Наплевав на боль, она бросилась обратно в спальню и принялась вытряхивать постельное белье с кровати. А добравшись до матраца, попыталась скинуть и его, но после нескольких неудачных попыток оставила эту затею. Опустившись на четвереньки, подлезла под кровать, обследовала весь пол сначала около кровати, а затем и во всем номере. Несколько раз потрусила толстовку и куртку, в которой вчера выезжала в город. Итог: ничего.

– Нет, нет, нет… – истерично забормотала она. – Он сказал никогда не снимать ее, он сказал…

Слова растворились в хлынувшем потоке слез. Ее тело сотрясалось в рыданиях, пока она, свернувшись в маленький комочек, лежала на полу посреди комнаты.

Сейчас это была не просто подвеска, не обычный подарок, а нить, связывающая ее разум с существованием цирка и артистов. С потерей подвески терялась и ее грань нормальности. Теперь даже для самой себя она больше не могла быть психически здоровой, помня все то, чего не помнили другие.

– Джозеф, прости… – тихо шептала она, не в силах сдвинуться с места.

***

Сколько времени Лола провела в забвении лежа на полу, она не знала, но солнечные лучи, изредка проглядывающие сквозь пасмурное небо, уже почти исчезли за горизонтом.

Неожиданный стук в дверь заставил ее вздрогнуть, но с места она так и не сдвинулась. Кое-как Лолита смогла сконцентрировать свое внимание на звуке, который становился все громче и интенсивнее. Замерев, она продолжала лишь прислушиваться к постороннему раздражителю, не желая вступать в контакт с внешним миром. В ее голове начали всплывать образы Джозефа, который так же стучался к ней в квартиру, пытаясь попасть внутрь, чтобы помочь.

«Джозеф…»

Наконец, стук затих, а через короткий отрезок времени вновь повторился, но и в этот раз она не посчитала нужным откликнуться на него.

– Лолита! Если ты решила откинуться после моего коктейля, то спешу тебя огорчить, ничего не выйдет!

Голос звучал глухо и очень угрожающе. Сомнений не оставалось, это был Даин. Кто же еще мог заподозрить, что ей нехорошо? Но, даже расслышав знакомый голос, она продолжила молчать, устремив взгляд в одну точку, и тихо заплакала.

– Лолита! – уже громче произнес он. – Если ты сейчас же не откроешь эту гребанную дверь, я возьму ключ на ресепшене и войду сам, и мне будет без разницы, даже если ты окажешься голой.

Возможно, именно последняя фраза немного отрезвила ее разум, ведь от услышанного ее зрачки расширились и голова повернулась в сторону коридора. С трудом поднявшись и накинув на обнаженное тело первое, что попалось под руку, она медленно поплелась к двери. Замок щелкнул, и дверь нетерпеливо распахнулась, конечно же не без помощи незваного гостя.

– Наконец, я уже действительно решил, что ты померла. – Парень обвел ее хмурым взглядом. – Позволишь?

Ничего не ответив, она отступила к стене, и Даин, по-хозяйски вошел внутрь. Прошагав по коридору, он замер у входа в спальню, не в силах отвести взгляд от творившегося там хаоса.

– Что здесь произошло? – Он обвел глазами раскиданные вещи и обернулся к ней. – И вообще, ты как-то неважно выглядишь. – Он словно проник в ее разум и попытался достать оттуда самые болезненные воспоминания.

Услышав эти слова, Лолита задрожала всем телом, а с глаз вновь заструились слезы. Еще будучи ее пациентом, Джозеф произнес те же слова, находясь с ней наедине в смотровой комнате. Она не могла думать о нем, казалось, каждая новая мысль разрывала ее тело изнутри, оставляя кровоточащие раны.

Даин никак не ожидал подобной реакции и немного скривился, не желая быть участником драмы, развернувшейся в номере у малознакомой девушки. Роль, которую он играл в баре, была написана только для сумрачного зала, а сейчас он не был обязан продолжать эту игру, он не обязан быть милым, или заботливым с ней. Даин всего лишь переживал за свою репутацию, и лишь поэтому оказался здесь.

Но Лолите и не нужна была его поддержка, как и его присутствие в ее жизни. Она лишь хотела остаться одна и раствориться в собственном безумии, утопая в болезненных воспоминаниях.

– У тебя что-то болит? – Он осторожно коснулся ее плеча. Сейчас Даин не выглядел таким же самоуверенным как прошлым вечером.

Лола не могла ответить и покачала головой, а по ее щекам вновь заструились слезы.

– Ну, перестань, прошу тебя, – парень нахмурился, а на его лице появилось раздражение.

Он сжал ее предплечья обеими руками, желая, чтобы она взглянула на него.

– Неужели мой коктейль был настолько ужасным?

Ему хотел хоть немного разбавить возникшее напряжение, но Лола, словно и не слышала его, погрузившись в собственную драму. Вопреки его желаниям, она сделала шаг и уперлась лбом в его грудь, продолжая всхлипывать, а он замер, уже не так уверенно сжимая пальцами ее предплечья.

Обведя глазами комнату, Даин пытался найти хоть что-то, что может отвлечь ее, но заметил только стеклянный кувшин с водой. Всего на мгновение он выпустил ее хрупкое тело из своих рук и наполнил стакан прозрачной жидкостью.

– Выпей, пожалуйста.

Даин провел пальцами по ее мокрой щеке, убирая прилипшие к ней пряди волос, но она не отреагировала ни на его предложение, ни на прикосновения.

– Лолита, ты меня слышишь? – Но попытка достучаться до нее была снова провалена.

На секунду Даин даже задумался над тем, чтобы и вовсе покинуть номер, оставив Лолу наедине с собственными демонами, но эта мысль была быстро нейтрализована еще в зачатке. Не в силах больше выносить ее слез, он бесцеремонно схватил ее за руку и потащил в ванную. Ее стопы вновь коснулись холодного кафельного пола, а глаза устремились в собственное отражение.

– Я прошу тебя, умойся и выпей воды, – спокойно произнес он, ставя на край раковины стакан.

Проскользив беглым взглядом по отекшим векам и губам, Лола устремила взор на Даина, стоявшего за ее спиной. Взгляд парня был холодным и непроницаемым, а челюсть плотно сжата, отчего ее четкие контуры стали еще более выразительными. Он не сочувствовал ей и не переживал за нее, казалось, что даже находиться с Лолитой в одном помещение сейчас для него было невыносимой пыткой, но все же он был здесь.

Она не спешила выполнять его просьбу, заторможено вглядываясь в его отражение сквозь зеркальную поверхность, пока сердце пропускало удар за ударом, с силой соприкасаясь с грудной клеткой.

Где-то в глубине ее подсознания, затаился необъяснимый страх перед ним, который скручивал ее органы в тугой жгут. Но она все же послушно склонилась над раковиной, несколько раз ополоснула лицо прохладной водой, но так и не ощутила желаемого облегчения.

– Теперь ты в состоянии говорить? Или мне стоит оставить тебя? – Так же монотонно произнес он.

Лола кивнула, не проронив ни слова.

– Тогда пойдем. – Даин первым покинул ванную.

Дождавшись, когда и Лола опустится на край кровати, он поставил напротив нее кресло и бесцеремонно сел в него, скрестив руки на груди.

– Я так предполагаю, что все, что сейчас произошло, не последствия вчерашнего коктейля?

Она отрицательно качнула головой, а он поджал губы, испытывая неприятное чувство неправильности происходящего.

– Мы совершенно чужие люди друг другу, и я не вправе задавать тебе хоть какие-то вопросы, а ты вправе сейчас выставить меня за дверь. – Он не сводил с нее своих черных глаз, а она желала сжаться в маленький комочек под этим пристальным взглядом. – Но раз уж так сложилось, что я оказался здесь, мне бы хотелось знать, что все-таки произошло?

Лолита не была уверенна, стоит ли вообще начинать этот разговор и спрашивать о подвеске, но ей было необходимо знать, может, он и правда нашел ее.

– Скажи… – тихо и неуверенно начала она. – Ты не находил вчера подвеску?

На лице Даина отразилось недоумение.

– Маленький серебряный бубенчик на цепочке. – Она жалобно взглянула на него, словно от его ответа зависела ее жизнь.

– Подвеску? – Он был удивлен, зрачки его мгновенно расширились, а челюсть сжалась. – Нет.

На миг вспыхнувший в ее глазах огонек надежды угас, и Лола заметно поникла.

– Давай так, я обещаю поискать подвеску и попрошу горничных быть повнимательнее во время уборки, – попытался взбодрить ее Даин. – Но неужели нельзя купить новую, разве сейчас с этим есть какие-то трудности?

– Нельзя… – тихо прошептала она, не поднимая глаз. – Это подарок.

Услышав ее слова, он откинул голову назад, в раздражении опустив веки, а спустя минутное молчание, снова заговорил:

– Одевайся, у тебя десять минут. Я буду в холле.

И поднявшись, добавил:

– Если по истечении этого времени ты не спустишься, я поднимусь сам, и тогда в город ты пойдешь в том виде, в котором я тебя здесь застану.

Не дожидаясь ответа, Даин покинул номер, щелкнув ручкой входной двери, а до Лолиты не сразу дошел смысл его слов.

«Чего ты хочешь от меня? Какой город?»

Сил совершенно не было, как и желания выходить из номера, но почему-то Лола чувствовала, что Даин обязательно сделает это, совершенно не церемонясь с ее душевным состоянием.

***

Спустившись в холл, Лола не сразу распознала в сидевшем на диване парне того самого Даина. Его внешний вид очень сильно отличался от уже привычного ей. Темные краски в одежде выгодно оттеняли смуглую кожу, придавая ему мистической мрачности, а собранные на макушке волосы открывали привлекательные черты лица.

Как и обещал, Даин ожидал ее, сидя на одном из диванчиков для гостей. Он не смотрел в сторону лифта, полностью поглощённый книгой, которую сжимал в одной руке. Сглотнув, Лола неспешно направилась в центр холла, не сводя с него глаз. Хоть взгляд ее и был прикован к новому знакомому, мыслями она была совершенно не здесь.

– Что читаешь?

Она задала этот вопрос машинально и не ожидала, что застанет его врасплох. Даин вздрогнул от неожиданности и, закрыв книгу, обернулся к ней, недовольно прищурившись.

– Я тебя прошу, не делай так больше. – Его тон был спокоен, но в голосе слышались нотки раздражения.

– Извини… – Лола застыла на месте расширившимися от удивления глазами.

Даин тяжело вздохнул, словно все это было ему в тягость, и поднялся.

– Пойдем.

Он зашагал в сторону выхода, даже не убедившись, следует ли она за ним, но Лола следовала, кое-как поспевая за его большими шагами. Нынешнее состояние Лолиты не располагало к прогулкам, но благоразумие подсказывало, что прибывание наедине с собой может привести к печальным последствиям.

Истинный облик Даина, который она видела сейчас, разительно отличался от того, к которому она успела привыкнуть за два вечера. Сегодня он был словно другим человеком, слишком холодным, а местами даже грубым, совсем не таким, как в баре. Лолита даже задалась вопросом: «Для чего он вызволил тебя из номера, если ему так сложно дается личный контакт с тобой?»

– Куда мы идем? – Она даже не надеялась, что он ответит.

– Едем.

Спустившись по каменной лестнице, он быстро зашагал к торцу здания, где располагалась стоянка для служебного транспорта и машин сотрудников. Остановившись, Лола вновь осмотрелась. Около одного из выходов, в специально отведенном месте, курили два парня. Вроде они работали в службе охраны. Один из них окликнул Даина, пока тот, не заметив отсутствия спутницы, стремительно приближался к своему автомобилю.