Колыбель памяти. Воспоминания. Книга 2.

– Здравствуйте… – Неуверенно промямлила Лолита.

В образе директора почти ничего не изменилось с их последней встречи. Та же прическа, тот же серый костюм и тот же пугающий взгляд.

– Хотела сразу предупредить тебя, – начала она. – Весь школьный материал, который ты не освоила в связи со своим состоянием, так или иначе тебе придется наверстать. Можешь выбрать для этого любое свободное время, это уже на твое усмотрение, главное, чтобы это не шло в разрез с установленными правилами интерната. – Виолет продолжала сверлить Лолу взглядом, считывая ее реакцию. – Крепелин известил меня о твоих намерениях поступать в медицинский университет. Это похвально, но посещать дополнительные занятия ты сможешь только в том случае, если прежде ты справишься со всеми поставленными задачами. Ты можешь обращаться к учителям, но не можешь отлынивать от работы в интернате.

Виолет взяла со стола листок и протянула его Лолите. Ей ничего не оставалось, как подняться с места и подойти к столу.

– Работа в интернате делится на несколько категорий: кухня, столовая, санузел к которому относятся: душевые, туалет и прачечная, а также спальни и учебные комнаты. Еще коридоры, лестницы, актовый и спортивный залы, двор.

Лолите на миг показалось, что Виолет пытается испытать ее на прочность. Хочет понять, способна ли она сопротивляться и стоит ли уже сейчас предпринимать меры по ее воспитанию.

– В подробности я вдаваться не буду, тебя и так просветят. Но добавлю. Неисполнение работы или домашних заданий, создание конфликтных ситуаций, порча имущества интерната и попытки бегства, караются серьезными наказаниями, о них ты тоже узнаешь чуть позже.

Лола почувствовала, как к горлу поднялся тошнотворный комок. Ей захотелось закричать от осознания того, куда ее направил Крепелин, хоть и без особого желания.

– Школьные занятия проводятся в классах на втором этаже. Спальни располагаются на третьем, рядом с личными комнатами смотрительниц и учителей. Четвертый этаж предназначен для администрации, и вам сюда ходить не позволяется, только в сопровождение сотрудников. А на первом этаже столовая, прачечная, актовый и спортивный залы. Не волнуйся, ты все запомнишь со временем, – добавила Виолет, заметив ее увеличившиеся глаза.

Лола не выказывала недовольства и не сопротивлялась сказанному. Все это заставило Виолет натянуто улыбнуться.

– Скоро обед, – как бы между прочем заключила она.

– Елена, выдайте девочке форму и покажите спальню. Я надеюсь на вас, – обратилась она к сотруднице, сопровождавшей Лолиту. – Вы можете быть свободны.

Рейн пренебрежительно махнула рукой на дверь, и Лолита вместе с Еленой покинули директорский кабинет.

Их путь лежал снова к лестнице, а Лолита больше не смотрела по сторонам, ощущая неприятно зудящее чувство внутри грудной клетки, спровоцированное состоявшимся диалогом.

Спустившись на первый этаж и свернув налево, обе оказали у очередной двери. Елена распахнула ее без особых усилий и вошла, Лола последовала за ней. Свет вспыхнул, представив их взору небольшое помещение. Оно было полностью выложенное кафельной плиткой странного зеленоватого оттенка со сколами и трещинами в некоторых местах.

Почему-то здесь не было окон, и единственным источником света являлись две достаточно яркие лампы. У левой стены в ряд выстроились три глубокие железные раковины, покрытые белой эмалью. Правда, сейчас белой ее было сложно назвать, но когда-то она именно такой и была. В дальнем углу стояли медные тазы, убранные друг в друга и бутылки с неизвестной жидкостью.

– Раздевайся и жди меня! – приказала Елена и покинула комнату, закрыв двери.

– Зачем? – Эхо собственного голоса напугало Лолиту, ведь она была уверенна, что произнесла это в своей голове. – Так соберись пожалуйста. Сейчас тебе необходимо выполнить все, что им нужно. – Лола продолжила уговаривать себя вслух, так и не выполнив просьбу Елены, и даже не заметила ее возвращения.

– А ты действительно странная, – пробубнила она, войдя внутрь и застав Лолу за беседой с самой собой.

Вздрогнув от неожиданности, Лолита резко подняла на нее испуганные глаза.

– Ну, и что ты смотришь? Я же тебе сказала, раздевайся! – снова в приказном тоне повторила она. – Больше снисхождений не будет, здесь все послушницы понимают с первого раза.

Ее суровый взгляд и грубая речь шли вразрез с простым, но элегантным обликом, в котором она находилась. В руках она держала какой-то невзрачный сверток из ткани, и через мгновение он оказался уже в руках Лолиты.

– У тебя две минуты, я буду ждать за дверью, – тихо произнесла она и вышла.

На этот раз Лола не стала испытывать судьбу и, выскользнув из своей одежды, она так же быстро нацепила ту, что была ей предложена. Зеркало в помещение отсутствовало, но и без его помощи было понятно, что на ней надето: черная широкая юбка ниже колен, больше походившая на мешок, странного оттенка белая рубашка с длинными рукавами и высоким воротом, плотные колготкив цвет, а на ногах черные кожаные туфли на еле заметном каблучке с перепонкой, удерживающей стопы. Весь этот наряд был немного велик ей, но деваться было некуда и пришлось довольствоваться тем, что есть.

– Ты слишком медленная, – недовольно фыркнула Елена, когда Лола наконец вышла в холл.

– Простите... – пробормотала она.

– А это куда ты тянешь? – Взгляд Елены упал на скомканную одежду в ее руках.

Лола непонимающе посмотрела на женщину.

– Но это же моя одежда.

– С этого дня, нет. Вернись обратно и оставь в углу, от нее избавятся дежурные. – И опять приказ.

Конечно же, спорить смысла никакого не было, и Лолита беспрекословно выполнила его.

– Отлично, идем.

Снова они направились к лестнице. Теперь их целью стал третий этаж, в коридор которого на этот раз свернула Елена.

Стены, выкрашенные светлой краской, схожей с той, что была на четвертом, белый потолок с несколькими плафонами в цвет ему, закрепленными на почтительном расстояние друг от друга, на полу все тот же потрепанный временем и множеством ног линолеум, как и в холле, и череда одинаковых деревянных дверей без опознавательных признаков.

– Как ты уже поняла, здесь находятся спальни. – Елена зашагала в правое крыло. – В каждой комнате живут две девочки, иногда три. Комнаты смотрительниц и учителей через каждые две комнаты послушниц, – она сделала акцент на последних словах. – Отбой в десять вечера, подъем в семь утра. На этом этаже запрещается шуметь, а в этой комнате ты будешь жить.

Елена остановилась у двери и, толкнув ее, прошла внутрь, Лола последовала за ней.

Квадратная комната с идеальным порядком, одна половина которой словно была отзеркалена от второй. Всего здесь было по двое: две кровати, две прикроватные тумбы, письменные столы и стулья, платяные шкафы. Только лишь окно здесь было одно, но света от него все равно было достаточно много.

Сейчас комната пустовала, и Лола надеялась, что ее соседка окажется не такой как Виктория или Мария.

– Посмотрела? А теперь пойдем. Сейчас время обеда, и все остальное тебе покажут уже после, – констатировала Елена, сворачивая на лестницу.

И снова холл.

Лолита слышала какие-то негромкие голоса, но никак не могла понять откуда же они доносились. Подойдя к высокой двустворчатой двери, Елена распахнула ее и с важным видом вошла внутрь. Гул голосов стал громче и отчетливее. Просунув голову в помещение, Лолита заглянула внутрь, не решаясь войти. Просторная столовая, достаточно светлая, также скудно меблирована, как и все помещения, в которых она успела побывать.

Вместо привычных для нее отдельных столиков, как в психиатрической больнице, здесь стояли два довольно длинных стола. Они раскинулись от одной стены до другой, умещая всех послушниц. У дальней стены находился еще один прямоугольный столик, но уже не такой длинный. Около него толпились наставницы с учителями.

Девочек было очень много, но и сотрудниц было не мало. Если бы не разный рост и упитанность послушниц, Лола бы не смогла их отличить друг от друга. Одинаковая форма и прически делали из них безликих клонов друг друга. На удивление, все смотрительницы и учителя тоже были в одинаковой одежде. Все, кроме директора, которой, конечно же, здесь не было.

– Чего застыла? – Внезапно раздавшийся голос Елены вырвал Лолиту из оцепенения. – Вон свободные места. – Она пальцем указала куда-то в дальний конец ближайшего стола.

Лола, охваченная каким-то всепоглощающим ужасом, сделала несколько шагов внутрь столовой. В общей суматохе ее сразу никто и не подметил. Но стоило ей приблизится к обозначенному месту, как часть девочек, словно по команде, обернулись на незваную гостью, встретив ее совершенно неприветливыми взглядами.

26 ноября. Четверг.

– Доктор Блэк. – Внезапно донесшийся из-за ее спины голос Мюллера словно пробил стеклянный купол, в котором она находилась.

Резко обернувшись, она скользнула по заведующему непонимающим взглядом.

– Простите. – От него не укрылись ее замешательство и испуг. – Я бы хотел поговорить с вами, – добавил он, подходя к ней как можно ближе.

«Что на этот раз?» – Вопрос крутился на ее языке, но она не посмела его озвучить, лишь молча кивнула, проследовав за ним.

Сегодня Лола чувствовала себя значительно хуже, чем вчера. Всю ночь ее одолевали тревожные сны, не давая возможности отдохнуть. Утром, оказавшись в совершенно разбитом состоянии, она приняла решение оставить машину дома и отправиться на такси.

Прошло уже три часа рабочего дня, а она все еще не понимала, как ей включиться в трудовой процесс, ведь ее мысли полностью были захвачены состоявшимся накануне разговором с Мери и, ко всему прочему, ей предстояло суточное дежурство, которое так некстати выпало именно на сегодня.

– Доктор Блэк, вы хорошо себя чувствуете?

Сама того не заметив, Лолита вновь погрузилась в размышление. Она уже стояла в кабинете заведующего за закрытой дверью, но разум ее витал где-то далеко от этого места.

– Простите? – Лолита вопросительно взглянула на него.

– Вы не слушаете меня? – Удивился он. На его лице читалось раздражение.

– Простите, слушаю. – Попыталась реабилитироваться она. – Просто плохо спала.

– Вы стали часто жаловаться на плохой сон, – подметил Мюллер, наконец, опустившись в свое кресло. – Баженов что-то говорил по этому поводу?

Лолите совершенно не понравилось, куда движется их разговор, и она через силу постаралась улыбнуться.

– На самом деле, ничего страшного, – попыталась солгать она. – Кто-то из жильцов дома очень шумел ночью, думаю, не только я сегодня не выспалась. – Ложь прозвучала достаточно правдоподобно, но Мюллер недоверчиво прищурился.

– А как же вы будите дежурить?

– Я справлюсь. Сегодня же не экстренный день и пациентов не должно быть много. – Лола старалась говорить, как можно бодрее. – В любом случае, если я пойму, что не справляюсь, попрошу, чтобы меня кто-то подстраховал.

Заметив на лице Мюллера негодование, сразу же добавила:

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Хорошо, доктор Блэк, идите работать.

Лола знала, что Мюллер не поверил ни единому ее слову и был шанс, что он решится позвонить Баженову. Сейчас она не хотела думать об этом и быстро вышла в коридор.

***

После пятой кружки кофе, выпитой до обеда, она стала ощущать перебои ритма сердца и тахикардию.

«Так, стоп! Кофе ты себе не поможешь, и умереть от аритмии совершенно не хочется, значит нужно на что-то отвлечься»

Лола как могла старалась уговорить себя не прибегать больше к экзогенным1 способам пробуждения и внимательно оглядела ординаторскую. Все врачи ушли на обеденный перерыв, оставив ее в гордом одиночестве.

После разговора в столовой, состоявшегося накануне, доктора старались не тревожить Лолиту, заметив в каком разбитом состояние она пребывает. В итоге, не обнаружив ничего достаточно отвлекающего в пределах ординаторской, она вытащила из кармана телефон и принялась исследовать социальные сети. В какой-то момент в ее голове возникла странная, но довольно навязчивая мысль: «А что, если название цирка имеет какой-то совершенно иной смысл, возможно, скрытый?». Она задумчиво посмотрела сквозь экран телефона.

«Может, я могу как-то переставить буквы? Или же прочесть справа налево?»

Догадок было много, но обеденного времени было недостаточно, чтобы заняться реализацией задуманного.

«Все же стоит оставить это на вечер» – Наконец, заключила она, заметив, что до конца перерыва осталось всего пятнадцать минут.

Врачи стали понемногу прибывать на рабочие места, и помещение снова заполнилось гулом голосов.

– Доктор Блэк, – обратился к ней один из старших коллег, подошедший к ее рабочему столу.

Лолита сразу подняла на мужчину глаза.

– Доктор Мюллер попросил меня взять на себя ваши сегодняшние операции, если вы, конечно, не против, – улыбнулся он. – Но для этого мне нужны истории ваших пациентов.

Пока он говорил, глаза Лолита все больше и больше округлялись от непонимания происходящего.

– Доктор Блэк. – Мужчина улыбнулся еще шире. – Вы что так пугаетесь? Я просто хочу помочь вам.

– Мне кажется, доктор Мюллер зря так беспокоиться обо мне. – Лола учтиво улыбнулась в ответ, стараясь как можно лучше скрыть свою растерянность. – Спасибо, но я вполне способна провести эти операции самостоятельно.

Упрашивать он ее не стал, видимо, и сам не сильно горел желанием выполнять чужую работу:

– Как скажете, Лолита, я лишь хотел помочь. В любом случае, если передумаете, я иду в операционную через час. – Подмигнув ей, он сел обратно за свое рабочее место.

«Это ненормально! – Внутри у нее все клокотало от всплеска адреналина, а сон как рукой сняло. – Зачем он выставляет тебя беспомощной среди коллег? Сомневаюсь, что им двигало благородство».

Она продолжала злостно сверлить взглядом монитор компьютера, не погружаясь в текст. Ее странное поведение действительно настораживало Мюллера и других врачей, но никто не желал говорить об этом вслух. Оплошностей не было, диагноза тоже, и, соответственно, никакой возможности отстранить ее от работы или вовсе уволить он просто не имел.

В операционной Лолита как могла, старалась выполнить все на отлично, контролировала каждое слово, движение рук, даже мысли, что не всегда получалось хорошо. Но вопреки ее страхам, все прошло благополучно.

– Вы молодец. – Лолу снова потревожил мужской голос.

Тот самый доктор, ранее предлагавший свою помощь, оказался около ее рабочего стола.

– Я даже не сомневался в вас. – Он поставил стул и сел напротив нее. – Знайте, это была не моя идея, но и отказаться я не мог, ну, вы понимаете… – Он многозначительно закатил глаза.

– Да. – Лола широко улыбнулась в ответ. Это была чуть ли не первая ее искренняя улыбка за последнее время. – Я не сержусь на вас.

– Днем мне казалось иначе. – Он засмеялся. – Вы же меня чуть не испепелили взглядом.

Она вдруг почувствовала неловкость от его слов:

– Извините, я, правда, не хотела, чтобы это выглядело так.

Она постаралась оправдаться, но доктор ее быстро остановил:

– Не стоит, правда. Я понимаю, вы расстроены, и я был бы расстроен, если бы мой друг или подруга попали в беду. Но вы молодец, держитесь.

«Мери…»

Воспоминания нахлынули с новой силой, расползаясь по нейронам электрическими импульсами.

– Я не понимаю, как такое возможно? – Ее внезапно захотелось поговорить, выплеснуть все накопившиеся эмоции. – Эта странная болезнь, которая испарилась словно по щелчку пальца, и смерть в один день – все это чертовски неправильно…

Лицо собеседника мгновенно изменилось, запечатлев на себе маску скорби:

– Доктор Блэк, это страшная трагедия для всех нас, которая останется ужасным шрамом на сердце города. Но нам стоит сейчас набраться терпения и ожидать вердикта от патологоанатомов. Эти ребята должны пролить хоть какой-то свет на произошедшее, и может, это спасет чьи-то жизни в будущем.

В воздухе повисло напряженное молчание, и, не выдержав его, доктор поднялся:

– Надеюсь, вы справитесь с дежурством? – Это был вопрос риторический, и Лола лишь согласно кивнула в ответ. – Тогда спокойного вам дежурства и до завтра.

Теперь и он покинул ординаторскую, оставив ее наедине с тишиной.

***

Время шло, а Лолита никак не могла осуществить задуманное. Почти до полуночи она провозилась с одним из своих пациентов, который внезапно решил «уронить» свое артериальное давление до недопустимых для жизни значений.

Пришлось вызывать реаниматолога, который оказался не слишком рад такому развитию событий, но общими усилиями его привели в чувства и оставили под наблюдением до утра. Теперь на сон Лолите точно не стоило рассчитывать, ведь состояние пациента требовало систематического контроля.

– Что за напасть? – Плюхнувшись на диван, она жалобно застонала.

А Морфей, тем временем, уже пытался опустить ее веки своими цепкими ручками, медленно затягивая в свое царство.

– Даже не думай об этом! – приказала она себе, но силы были на исходе.

И наконец сдавшись, Лолита установила будильник на тридцать минут и почти мгновенно провалилась в сон.

***

Еле слышный шёпот прервал ее сновидения, быстро вернув в реальность. Поднявшись с дивана, Лола растерянно огляделась.

– Что за черт?

Слова, которые бормотал голос, были совершенно не разборчивыми. На секунду ей даже показалось, что голос доносится из глубин ее сознания, но нет, он был рядом, совсем близко. Лолита вновь встревоженно окинула глазами помещение.

– Мне это совершенно не нравится. – Ее голос предательски дрожал, впрочем, как и все тело.

Она прошагала к двери, ведущей из ординаторской, но там ее встретила лишь тишина. Подойдя ко второй двери, ведущей в импровизированную столовую, Лола прислушалась, и вновь ответом ей была только тишина. Она даже подошла к большим окнам, бросив взгляд на внутренний дворик, освещенный светом уличных фонарей, но за окном было тихо и мирно, а внизу совершенно пусто.

– Было бы странно, если б звук шел оттуда. – Нахмурившись, она отступила назад, подходя к своему рабочему месту.

Ее компьютер был единственным работающим во всей ординаторской, но он молчал, освещая все вокруг синим светом монитора. А голос все продолжал бормотать что-то совершенно тихо, но невероятно настойчиво. Вновь опустившись на диван, Лолита решила попытаться вслушаться в него.

– Сооо… – зашипел он. – Сооо…

– Что ты хочешь мне сказать? – Подняв глаза, она снова окинула ординаторскую быстрым взглядом. – Может, я сплю? – Она нервно сглотнула. – Нет, определенно я сплю. – Но мысль о слуховых галлюцинациях уже плотно засела в ее разуме.

В ее размышления постоянно вклинивался шипящий шум голоса.

– Сооооссспоооот… – Еле различимое слово, возможно и неправильно расслышанное, но при понимании его, Лола вздрогнула.

– Сооспот? Что? Я не понимаю, – истерично забормотала она, смотря куда-то в потолок.

Но голос пропал, оставив после себя пугающее послевкусие, а тишину рассек тихий звук будильника. Теперь Лолита была точно уверенна, что все это она слышала наяву, и возможно этот голос был важным сигналом поскорее вновь посетить Баженова.

27 ноября. Пятница.

После ночного происшествия Лолита так больше и не смогла сомкнуть глаз. Ее мозгу просто необходим был сон, но вновь окунуться в него она просто не могла. Все тело ныло от боли, голова раскалывалась на части, а конъюнктиву глаз покрыла тонкая сеть сосудов, усугубляя и без того ее плачевный вид.

Лолита потеряла счет времени, но навязчивая боль в спине подсказала, что не мешало бы уже поменять положение тела.

– Доброе утро, Доктор Блэк. – Чей-то голос, вначале спокойный, затем встревоженный, вывел ее из многочасового транса. – Доктор Блэк?

Она медленно подняла глаза на вошедшего и, конечно же, им оказался Мюллер. Кто же еще мог прийти в отделение раньше остальных? Заведующий зашагал к ее столу, даже не удосужившись надеть халат.

Заметив его, Лола поспешила подняться с места, но вышло это как-то неуклюже. Зацепив стол, она случайно сдвинула его с места, и часть историй, лежавших стопкой на краю столешницы, посыпалась на пол.

– Простите… – Она сразу опустилась на корточки и принялась собирать документы, а заведующий последовал ее примеру.

– Все так плохо?

Впервые она услышала в его тоне не повелительные ноты, а тревогу.

– Нет. – Лола старалась не смотреть на него, ведь от усталости, злости, обиды и непрошеной жалости, глаза наполнились слезами.

– Да, прекратите вы, собирать эти истории! – Мюллер сжал ее запястье, поднимая верх и ставя на ноги. Никогда раньше он не позволял себе подобного. – Сдались вам эти истории? – Он был раздражен, но не направлял на нее свой гнев.

Лола испуганно посмотрела на заведующего.

– Пройдемте, – тихо приказал он.

Ординаторская стала заполняться людьми, и все с нескрываемым любопытством косились на них. Сейчас Лола была уверенна, он не станет больше слушать ее нелепые отговорки и просто попросит покинуть отделение навсегда.

– Это уже традиция, – нервно отшутился Мюллер, когда они снова оказались в его кабинете.

Некоторое время оба молчали. Лолита не решалась смотреть на него, изучая свою обувь, а Мюллер напротив, сверлил ее изучающим взглядом.

– Доктор Блэк, вы желаете работать здесь? – Вопрос был внезапным и совсем не таким, которого она ожидала.

– Да!

– Я уже около месяца наблюдаю за вами. – Стул Мюллера скрипнул, и он встал. – Из ответственного и собранного врача вы превратились в рассеянного и грустного человека. Вас как будто подменили. – Вновь молчание. – У вас что-то произошло? Насколько мне известно, я, конечно, могу не владеть всей информацией, но день вашего рождения приурочили к дате, когда вас нашли после аварии. А еще до этого вы, вроде, трое суток находились в лесу.

«К чему он клонит?»

– Уж простите, что затрагиваю эту неприятную для вас тему, но у меня просто не остается никакого выхода. Возможно, вы забыли, но ваш названный день рождения именно сегодня, а значит, двадцать четвертого ноября был день аварии.

«День рождения?»

Конечно же, Лолита совершенно забыла о нем. К тому же она искренне его ненавидела, по понятным причинам ни с чем кроме боли эта дата у нее не ассоциировалась. Но больше всего ее пугала дата аварии, и она действительно выпадала на двадцать четвертое ноября.

Внезапно Лолу словно ударило током от возникшей мысли, ведь цирк пропал именно двадцать четвертого ноября, и все дети умерли в этот день. После осознания этого слова Мюллера потеряли для нее всякий смысл. Еще больше странных совпадений и загадок, ответов на которые просто нет.

– Да, да, вы правы. – Лолита попыталась подыграть ему. – Я действительно очень переживаю из-за этого, и мое самочувствие немного меня подвело.

Настоящей правды она не могла открыть никому и лишь только часть от нее профессору Баженову.

– Думаю, вам лучше пойти домой. – Теперь Мюллер старался быть деликатным в своих высказываниях, он вдруг даже стал ей сопереживать.

– Да, думаю, так действительно будет лучше, – кивнула она, как бы в подтверждение своих слов. – Я приду в себя за выходные и с новыми силами выйду на работу.

– Доктор Блэк, – осторожно продолжил Мюллер, пытаясь вывести диалог к чему-то еще. – Может, вам стоит взять отпуск, хотя бы на неделю?

– Что? Нет! – возмутилась Лолита, но сразу же осеклась. – Простите…

Но Мюллер, словно не заметив ее недовольства, продолжил:

– Мне кажется, вам следует отдохнуть чуть больше, чем трое суток. – Его выраженное спокойствие насторожило ее. – Может, вам съездить куда-нибудь отдохнуть? По-моему, отличная идея.

«Это по-твоему!» – Мысленно запротестовала она, но вслух ничего не сказала.

«Съездить» – Это слово заставило ее вернуться к ночному происшествию и вспомнить то слово, которое, как ей показалось, произносил голос: «Сооспот».

– Доктор Блэк, – осторожно позвал Мюллер, пытаясь обратить ее рассеянное внимание на себя.

– Да, хорошо, неделя. – Сопротивляться не было смысла, и возможно, ей действительно был необходим этот отпуск. – Я схожу в администрацию и напишу…

Но Мюллер внезапно прервал ее, не дав закончить:

– Все в порядке, вы можете написать заявление прямо здесь. – Он быстро подошел к столу, вытащил из стопки лист А4 и положил его на приставном столе вместе с ручкой.

Переведя настороженный взгляд с Мюллера на лист, она беспрекословно заполнила заявление, передав его заведующему. Мужчина быстро пробежал глазами по тексту, и тревожная морщинки на его лбу мгновенно разгладились.

– Вот и хорошо, – пробормотал он, пряча лист в одну из вертикальных папок. – Теперь вы можете как следует отдохнуть. – На его лице появилась наигранная улыбка.

– А мои пациенты? Мне же нужно передать доктору, который будет их вести, а еще студенты.