Нахал по вызову

Вечер шел на удивление спокойно, я даже искренне улыбалась. И тут Милана решила, что ей срочно нужно стать тамадой года.

Она с сияющей улыбкой обошла столы и попросила всех сложить служебные пропуска в круглый стеклянный аквариум для беспроигрышной лотереи. Олег, конечно, поддержал эту идею с видом человека, который изобрел корпоративную культуру.

Я нехотя достала свой пропуск и задумалась. Георгий смотрел на меня с интересом.

– Это обязательно? – тихо спросил он.

– К сожалению.

– Тогда я прослежу, чтобы ты выиграла что нибудь достойное. Например, яхту.

– Чтобы катать на ней тебя? – фыркнула я.

Он неожиданно искренне расхохотался, а я прокляла все на свете от того, как мне понравился его смех.

В остальных конкурсах я участия принимать не собиралась. Милана словно чуяла это и пыталась втянуть меня в каждую нелепую активность. Я уже готова была при всех холодно поставить ее на место, когда она объявила турнир по дартсу и, улыбаясь сладко, позвала меня.

Я видела в ее глазах расчет. Очки на мне, значит, зрение плохое, значит, промахнусь, значит, будет смешно.

Отступать она явно не собиралась, и я поняла, что выхода нет: придется отказаться резко и громко. Но рядом вдруг раздался спокойный голос Георгия.

– Позволите мне? Алла любит смотреть, как я играю.

Милане пришлось согласиться. Было в его голосе что-то, с чем даже такая стерва не могла спорить.

Неприятно признавать, но смотреть мне правда понравилось. Георгий небрежно брал дротики. Его плечи были расслаблены, взгляд спокоен. Один за другим бросал их и попадал в центр. Еще раз. И еще. Легко, будто это ничего ему не стоило.

В зале нарастал одобрительный гул. Среди коллег-мужчин забурлил азарт. Они часто упражнялись в комнате отдыха в обеденные часы, хорошо знали уровень друг друга, а Георгий смешал им все карты.

Даже Артур, всегда мрачный, подходил, хлопал Георгия по плечу и что-то говорил с редким для него интересом. Георгий смеялся, шутил в ответ, легко касался чужих плеч, показывал девушкам из юридического, как правильно держать руку и замахиваться. Он мгновенно стал центром притяжения, и я внезапно ощутила, что меня будто отодвинули в тень.

Милана вилась вокруг него особенно активно, по три раза упрашивая показать, как правильно замахиваться и хихикая от прикосновений.

Я сжала свой бокал с водой и убеждала себя, что мне абсолютно все равно.

Через несколько минут Георгий вернулся ко мне с розовым плюшевым зайцем.

– Победа, дорогая, – объявил он торжественно.

– Я смотрю, вы с Миланой на одной волне, – заметила я.

Он приподнял бровь.

– Кое-кто ревнует? Мне приятно.

– При чем здесь это?

– Я тебе выиграл подарок, смотри какой зайчик.

– Не нужен мне никакой зайчик. - Резко ответила я. Он что, решил сюсюкать со мной, как с ребенком?

– А ты зайчику нужна.

Георгий сунул игрушку мне в руки, а потом лапой плюшевого зверя провел по моей груди, обтянутой шелком.

– Зайчик в тебя влюбился, как только увидел твои глаза.

Я замерла на секунду, понимая, что под глазами он явно имеет в виду совсем не глаза за очками. И вместо того чтобы разозлиться, вдруг начала хохотать.

Георгий смотрел на меня так, будто это его была личная победа.

– Ты чудесно смеешься. Такая милая.

От его взгляда в груди шевельнулось что-то теплое и опасное. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. И я ему правда нравилась.

Я в ужасе мотнула головой, отгоняя от себя эту бредовую мысль. Это же его профессия, Алла, какая же ты дура! Он смотрит так на всех. Точнее, на всех, кто ему заплатит.

Мне стало горько и обидно. И в этот момент Милана объявила медленный танец.

Многие мужчины продолжали пить, кого-то упрашивали девушки, а Георгий уже встал и протягивал мне руку.

– Потанцуем, невеста?

Я запретила себе радоваться этому и постаралась как можно мрачнее пробурчать:

– Только без показательных выступлений.

Он хитро мне подмигнул:

– Я само благоразумие.

Он вел идеально. Его ладонь уверенно лежала на моей талии, другая рука держала мою так, будто мы танцевали вместе не первый год. Он притягивал меня ближе, и я чувствала его дыхание у виска.

– Видишь того, в полосатом галстуке? – шепнул он. – Все время пялится на тебя. Я его вызову на дуэль.

– Что за ерунда, он женат давно.

– Вот именно, что давно. По вечерам фантазирует, как снимает с тебя очки.

Это было ужасно, надо было его одернуть. Но я вместо этого засмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо, чтобы скрыть улыбку. Его рука медленно скользила по моей спине, и я понимала, что позволяю слишком много. Но музыка была такой мягкой, он двигался в такт идеально и завораживающе, и сопротивляться было все сложнее.

Когда его ладонь опустилась ниже, я тихо сказала:

– Кто-то, похоже, забывается.

– Ничего страшного, можешь после вечеринки душить меня сколько захочешь.

Его губы почти касались моего уха, и от этого по коже прошел электрический разряд. Музыка закончилась слишком быстро, и меня неожиданно кольнуло разочарование.

Мы вернулись к столу. Олег по приказу тамады-Миланы произнес тост, короткий и сухой. Харизма никогда не была его сильной стороной. Все выпили. Я сделала глоток воды.

Георгий наклонился ко мне, его пальцы как бы невзначай поглаживали мое плечо.

– Чем займемся дальше?

Я поняла намек, и он меня не разозлил. Меня очаровала музыка, все вдруг стало казаться легким. Я слишком сильно реагировала на его руки, на дразнящий запах его парфюма.

Я изо всех сил постаралась вернуть себе ясность ума.

– Ты отвезешь меня домой, и я буду спать. А ты как хочешь.

Он улыбнулся, но не отвел настойчивый взгляд.

– Так даже интереснее. Интереснее узнать, когда за эти две недели ты наконец отпустишь себя.

Я посмотрела ему в глаза и вдруг ощутила легкий туман в голове.

– Что ты под этим понимаешь?

Он склонился ближе, его дыхание касалось моего уха.

– Когда ты попросишь тебя трахнуть.

Грубость обжигала. И одновременно я почувствовала, как под ребрами и внизу живота вспыхнул жар. Я злобно выдохнула:

– И не надейся.

Я резко встала, собираясь уйти, но ноги вдруг стали ватными. Пол качался под каблуками. Я машинально схватилась за плечо Георгия.

Он среагировал мгновенно, встал и подхватил меня под руку.

– В чем дело? Что с тобой?

– Все нормально. Я ухожу.

Я слышала собственный голос будто издалека, у меня плохо ворочался язык.

– Это я вижу. Какого черта у тебя ноги заплетаются?

– Сам ты заплетаешься.

Я пыталась идти, но пол начал выплясывать. Свет расплывался пятнами. Музыка звучала где-то далеко, как сквозь вату.

Георгий уже не шутил. Его руки крепко держали меня, не давая упасть. Кажется, я только поэтому до сих пор и стояла.

– Алла, посмотри на меня.

Я не успела. Колени подогнулись окончательно. Последнее, что я чувствовала, - это ткань его рубашки у щеки и знакомый запах парфюма, теплый, дразнящий.

А потом темнота сгустилась, и его голос, полный тревоги, едва прорывался ко мне сквозь вату.