Нахал по вызову

Я так растерялась, что ничего не ответила и просто отступила назад, вглубь коридора, а он как будто ждал этого. Решительно вошел, закрыл дверь и тут же извлек из-за спины букет из алых роз.

К букету прилагалась ухмылка, за которую хотелось отхлестать его этими же розами. Я наконец пришла в себя и строго сказала:

-

Что вы, не надо было.

Он снова ухмыльнулся и ответил:

-

Надо. Надо, чтобы вы получили максимальное удовольствие.

У меня поневоле глаза распахнулись. Пока я пыталась придумать, как вернуть контроль над ситуацией, он взял мою руку и медленно поднес ее к губам. Легко коснулся, потом поцеловал.

Меня будто ошпарило. Так не целуют руки в приличном смысле этого слова. Его губы тем временем коснулись кисти еще жарче и чувственней. Он перевернул руку и поцеловал запястье, как раз там, где бился пульс.

Нет, не бился. Грохотал, как барабан!

Теплые губы скользнули по руке выше по предплечью.

Низкий, с хрипотцой голос прошептал:

-

Удовольствие во всех смыслах этого слова.

Я отдернула руку и снова сделала шаг назад. Он не смутился. Положил букет на стол и снял пиджак, под рубашкой перекатывались мощные мускулы. Я попыталась что-то сказать, но слова будто застряли в горле. Наконец я спросила:

-

Зачем вы раздеваетесь, нам же сейчас ехать?

Он прожигал меня все тем же двусмысленным и любопытным взглядом. Я снова попятилась, будто отступала вглубь квартиры.

Нашла я, конечно же, не укрытие.

Я наткнулась на собственный диван.

Подлокотник попал мне под колени, и я повалилась на диван спиной, задрав ноги. Шелковая юбка платья сползла вниз.

Он на миг замер, брови удивленно поднялись.

Я отчаянно барахталась, размахивая прямо перед ним голыми ногами, а платье предательски соскальзывало. Если вы думаете, что не до трусов, то спешу разочаровать: натуральный шелк скользит по коже прямо как в рекламе бритвенных станков.

И - да, до трусов.

Я отползла в угол дивана и смогла натянуть на задницу хотя бы десять сантиметров ткани. Из выреза еще и собиралась выскочить грудь.

А это наемный подлец как ни в чем не бывало сел рядом со мной. Физиономия у него была довольной, будто этот спектакль готовили для него.

Он протянул руку. Я хотела уже ему врезать, как вдруг он легко и нежно провел по моей шее. Потом отвел прядь волос от моего лица и посмотрел в глаза. Его ладонь легла мне на плечо, будто удерживая от нового падения.

По коже пробежали горячие разряды. Я замерла и попыталась успокоить дыхание. Он сощурился и вкрадчиво сказал:

-

Конечно, мы поедем, когда скажете. Но я подумал, вы захотите сначала познакомиться.

Я даже не успела понять, что произошло потом, я будто была под гипнозом. Он осторожно снял с меня очки, погладил моё лицо, а потом слегка наклонился. Я будто увязла в каком-то горячем сиропе.

Я чувствовала его дыхание на своих губах. Последний сантиметр между нами буквально искрил.

В последний момент я вывернулась из его рук, вскочила с дивана и отошла в сторону, постаралась говорить как можно спокойнее.

-

Какое ещё «познакомиться»? Кристина вам что, не написала, что у вас деловое задание?

Он усмехнулся, откинувшись на спинку дивана.

-

Конечно написала. Но по легенде я, насколько помню, жених. А, по моему мнению, жених и невеста знают друг друга достаточно близко.

Я нахмурилась и собралась поставить его на место. Не он здесь командует!

И тут я поняла, что у него странно подрагивают губы. Он что, смеялся? Ах, черт! Он же снял с меня очки!

Мама всегда говорила, что без очков я, когда злюсь, напоминаю обиженного ребенка. Я набрала воздуха и рявкнула:

-

Слушайте, вы…

Слушать он не стал, подошел ко мне, дернул за руку и прижал к себе спиной. Спина у платья была практически открыта, и я чувствовала сквозь рубашку тепло его тела. В зеркало я видела, как он наклоняется к моему уху.

Его руки скользили по талии, глубокий голос шептал на ухо:

-

Невесту знают ближе некуда. А мне ничего не рассказали. Как вы, например, любите? М-м-м, милая Алла? Нежно или жёстко?

Я смотрела в зеркало на свои краснеющие щеки, на странно блестящие глаза, и понимала, что не контролирую себя. Я понимала, что обязана остановить его, но не делала этого.

Я пугала саму себя.

Когда он снова потянулся, чтобы что-то прошептать на ухо, я наконец собралась, вырвалась и скрылась в ванной комнате, захлопнула дверь.

Надо было прийти в себя.

Худшим было, что я льстила себе, называя это “бегством”.

Он меня почти не держал.

Глава 6. Алла

Я вцепилась пальцами в край раковины и несколько раз брызнула себе в лицо холодной водой, будто хотела смыть с кожи странное, горячее ощущение, которое осталось после его прикосновений.

Жаль, я уже накрашена, и умыться нельзя.

В ванной было тихо, за дверью тоже. Тишина казалась подозрительной.

Я смотрела на себя в зеркало с таким укором, словно поймала себя на чем-то постыдном. Щеки все еще горели, глаза блестели слишком ярко. Пульс стучал где-то в горле.

“Это просто потому что у тебя пять лет никого не было”, - строго сказала я себе. Пять лет без отношений, без прикосновений, без всего этого… физического. Человеческого.

Иногда бывало одиноко, но я всегда откладывала это на потом. Сначала получить работу, потом построить карьеру, потом запустить проект, потом очередной кризис. И еще Лёша.

Даже мысленно произносить его имя было неприятно.

После его предательства доверять стало тяжело. Проще было не знакомиться, никого к себе не подпускать, не рисковать. Никаких драм, никаких разочарований.

И вот к чему это привело. Какой-то мужик по вызову лишает меня самообладания, вертит мной как девчонкой, а я едва соображаю от…

Нет.

Я не собиралась называть это возбуждением, хотя красные щеки и частый пульс упрямо говорили сами за себя. Я вспомнила его пальцы у себя на шее, теплое дыхание у уха, и стало только хуже. Как он ухмылялся, глядя на меня, будто думал о…

Нет, стоп.

Я заставила себя думать о предстоящем проклятом приеме. О гостях, которых я не очень-то и хотела видеть. О том, как Олег наверняка устроит показательное выступление перед акционерами, а мне нужно будет держать лицо.

Потом я попыталась переключиться на отчеты, на бесконечные таблицы, которые ждали меня в понедельник. Это помогало примерно так же, как бумажный зонтик во время урагана.

Проклятие, время шло, надо было уже выходить и ехать, если я не собиралась опоздать.

Я открыла шкафчик, достала успокоительное, проглотила таблетку и запила водой прямо из-под крана. Сделала глубокий вдох, еще один.

И только потом, не открывая дверь, позвала:

- Эй! Ты еще там? Эй?

В ответ тишина.

Я нахмурилась и повысила голос:

- Эй, Джордж!

- Что, прости?

Он ответил совсем близко. Низкий, спокойный, почти ленивый голос раздался прямо за дверью, и от этого по спине пробежали мурашки.

- Слушай, нам уже надо выезжать, обещай, что не будешь меня трогать!

- Я сделаю все, что ты захочешь. У нас же премиум пакет, Алла. Все ради твоего удовольствия.

На слове “удовольствие” меня снова накрыло той же предательской волной. Я зажмурилась и уткнулась лбом в дверь.

- И слово это больше не говори, хорошо?

- Как скажешь. Какие у нас еще стоп-слова?

Я с размаху стукнулась лбом об дверь. “Стоп-слова”, ну спасибо, помог.

Джордж негромко усмехнулся:

- Зачем ты стучишь? Я бы рад открыть, но это ты закрылась.

- Не смей надо мной издеваться! - Возмущенно прошипела я.

- Хотел бы тебя видеть сейчас, ты очаровательно злишься.

Я распахнула дверь с таким видом, будто собиралась испепелить его взглядом, но злость исчезла в ту же секунду.

Он стоял совершенно спокойно, уже в пиджаке, собранный, будто ничего странного не происходило. В руках у него были мой плащ и сумочка.

Он улыбнулся и сказал:

- Я поставил розы в воду на кухне. Надеюсь, ты не против?

Как будто это было самым естественным делом на свете. Будто мы были обычной парой, которая собиралась на ужин.

Потом протянул руку и легко, почти невесомо, стер каплю воды с моего подбородка и добавил:

- Я рад, что мы перешли на ты. Так значит, едем?

Я чувствовала себя полной дурой, но спорить было глупо, да и некогда.

Я просто кивнула, и мы вышли из квартиры.

Глава 7. Георгий

Эта Алла Владимировна оказалась совсем не такой, как я ожидал.

Досье рисовало образ корпоративной стервы. Стальная леди с холодной кровью и уловками переговорщицы вместо эмоций. Таких я встречал достаточно, чтобы понимать, с кем имею дело.

А на пороге стояла растерянная девчонка в очках и шелковом платье, которая смотрела на меня так, будто собиралась сдавать мне экзамен по математике.

И это было… неожиданно.

Она была не просто милой, в ней было что-то, что цепляло глубже обычного. Не красота сама по себе, хотя с этим у неё всё было более чем в порядке. А то, как она вспыхивала от каждого прикосновения, как её дыхание сбивалось, когда я просто убирал прядь её волос. Как щеки краснели, будто её тело реагировало быстрее, чем разум успевал выстроить защиту.

Этот застенчивый, почти возмущенный румянец действовал на меня сильнее, чем должен был.

Я не собирался пытаться её поцеловать. Торопиться не стоило. План требовал аккуратности и дистанции.

Но она разожгла во мне азарт.

Хотелось дразнить, смотреть, как она реагирует, проверять её границы.

Даже злилась она очаровательно.

Я усмехнулся, вспомнив, как она пыталась на меня кричать, а на деле больше напоминала сердитого котенка. Брови жалобно сдвинуты, голос дрожит, взгляд пылает.

Она явно думала, что звучит грозно, а на деле слабо мяукала.

Я не удержался тогда, прижал её к себе и наблюдал, как она буквально задыхается в замешательстве. В её глазах смешались возмущение, страх и что-то ещё, от чего в груди у меня проснулось странное, давно забытым тепло.

Никогда не встречал такую увлекательную игрушку.

Я уже давно считал, что женщина не способна меня зацепить, слишком много дорогого мне осталось в прошлом, чтобы искать новые эмоции.

А с этой хотелось провести побольше времени, она притягивала, дразнила.

Жаль, что всё это по работе, и расслабляться нельзя.

На секунду воображение нарисовало, как эта вспыльчивая, легко воспламеняющаяся Алла извивается в моих руках, и я раздраженно выдохнул. Сейчас не время.

Раз уж она закрылась в ванной, как школьница, надо использовать момент.

Я быстро достал из внутреннего кармана пиджака три портативные камеры, маленькие, почти незаметные. Движения мои были отточены до автоматизма.

Одна ушла под карниз.

Вторая закрепилась на верхней кромке шкафа.

Третья нашла место над полкой у входа.

Обзор получался хороший.

Квартира была аккуратной, но слишком упорядоченной. Вещи стояли так, будто каждая имела своё место и право существовать только там. Это многое говорило о хозяйке, которая, похоже, совсем не умела давать себе отдых.

Я как раз закончил, когда услышал, что меня зовут.

«…Джордж?»

Я на мгновение замер. Какой ещё, к черту, Джордж? Я ей что, шлюха какая-то? А, впрочем…

Брови сами собой поднялись вверх, почти так же, как тогда, когда она рухнула на диван, закинув ноги.

Ножки, кстати, что надо.

Поза была более чем соблазнительной. Так и хотелось ухватить её за тонкие щиколотки и… так стоп. Я отогнал от себя лишние мысли и подошел к двери ванной.

Надо было успокоить её и выманить оттуда.

На прием я должен привезти её вовремя, а то ещё вздумает меня уволить.

Глава 8. Алла

На парковке он обошел машину и открыл передо мной дверь.

В черной, отполированной до зеркального блеска иномарке представительского класса отражались огни освещения. Салон пах дорогой кожей и приятным утонченным ароматизатором. Всё внутри говорило о роскоши, о выборе с любовью и с учетом каждой мелочи. Это была явно самая дорогая комплектация.

Я скользнула на сиденье, стараясь не показать, что впечатлена. Он обошел капот и сел за руль с такой уверенностью, будто машина была его продолжением.

Он завел машину, стал выезжать с парковки. Я украдкой посмотрела на него. Почему-то я была готова поспорить, что он не арендовал эту машину.

Профиль был резким, спокойным. Руки на руле лежали уверенно, пальцы длинные, сильные. Запястье, выглядывающее из-под манжеты, было крепким, мужским, а не холеным, как у какого-нибудь мальчика нетрудовой профессии. Он выглядел слишком… настоящим для человека, которого можно купить.

Это сбивало с толку.

Он производил впечатление силы и уверенности. Спокойной силы, которая не нуждается в доказательствах.

Я поймала себя на том, что смотрю на его губы, когда он слегка улыбнулся чему-то своему. В груди у меня предательски дрогнуло. Этого ещё не хватало! Я тут же отвернулась.

Я не выдержала и спросила:

- Слушай, Джордж, а ты давно этим занимаешься?

Он даже не повернул головы.

- Чем?

Я смутилась. Как это назвать?

- Ну, этим. Свиданиями за деньги.

Он ухмыльнулся, уголок губ чуть приподнялся.

- Интересны подробности?

Я почувствовала, что у меня горят щеки. Голос его был слишком игривым для такого разговора. И этот парфюм… он словно растворялся в воздухе, оставляя после себя тепло, которое туманило мои мысли.

Его явно веселило мое смущение.

Он мельком посмотрел на меня, и этот взгляд был медленным, оценивающим. Не наглым, а будто бы между делом. Будто он был уверен в себе и никуда не торопился. От этого становилось только хуже.

- Мне всё это нравится. Я занимаюсь этим для своего удовольствия, можно сказать.

Я нахмурилась. Что-то тут не клеилось. Или я обманывала себя, хотела думать о нём лучше?

Он скользнул ко мне взглядом снова, уже чуть дольше. Истолковал моё молчание по-своему?

- Это, по-твоему, аморально?

- По-моему, это неестественно. Ты со столькими людьми сближаешься, а потом…

- А потом все довольны друг другом. К тому же далеко не всегда это заканчивается сексом.

- Не всегда?

Он повернул голову и откровенно усмехнулся. Разве что не подмигнул.

- Разочарована?

Будто поймал меня на чем-то, нахал!

Его взгляд был теплым и насмешливым одновременно. Он не отводил его, пока я возмущенно не отвернулась.

- Нет, при чем здесь это!

Я разозлилась, а его это, похоже, только развлекало.

- Если я не захочу, ничего не будет, - сказал он низким, властным голосом.

Я покосилась на него. Он смотрел на дорогу, но я чувствовала, что он следит за моей реакцией. Я скептически протянула:

- Как-то это не вяжется с твоей, кхм, профессией.

- А я и не типичный представитель.

- Что это значит?

Он чуть улыбнулся уголком губ.

- Можешь считать меня энтузиастом высокой квалификации.

Прозвучало это двусмысленно, если не сказать неприлично. Я насмешливо спросила:

- Хочешь сказать, ты получаешь от этого удовольствие?

Он посмотрел на меня так, что мне снова стало жарко. В этом взгляде было что-то пугающее. Смесь раздражения с физической жаждой, будто ему не понравились мои слова, и он хочет меня проучить.

- Ты мне запретила, кажется, говорить это слово. «Удовольствие». Не часто себе его позволяешь?

Мне это не понравилось. Я нахмурилась.

- При чем здесь я?

- А я люблю доставлять удовольствие и получать его сам. Смотреть, как женщина меняется, когда умеешь правильно с ней обращаться.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но он остановил меня:

- Я обещал к тебе не прикасаться, но говорить, прости, буду все, что захочу. Это справедливо, не так ли? Свобода слова в договор не входит.

Я только пожала плечами, стараясь не смотреть на его руки, когда он спокойно переключал передачу.

- Знаешь, кто мне нравится больше всего? Такие как ты. Строгие, зажатые, серьезные. Готов поспорить, ты вспыхиваешь, как порох.

Я фыркнула:

- Я не запрашивала на себя характеристику!

Он тихо рассмеялся.

- И ноги у тебя красивые, таким место не на офисном стуле, а совсем в другой позиции.

Я уже набрала воздуха, чтобы отчитать его, но он перебил:

- Ты уже спрашивала. Моя очередь.

Я хотелось отлупить его сумочкой за наглость, но одновременно стало любопытно, что же он хочет спросить:

- Ладно, спрашивай ты.

Он повернул ко мне голову. Взгляд был мягче, но не менее внимательным.

- Почему ты называешь меня «Джордж»? Тебе это нравится? Маленькая прихоть?

В его голосе слышался смех.

Я растерянно заморгала.

- Что значит… Тебя разве не так зовут?

Он посмотрел на меня с явным удовольствием, он потешался от всей души.

- С чего ты взяла? Меня зовут Георгий.

Я почувствовала, как окончательно заливаюсь краской. Какого черта, Боже!

Ну, Кристина! Спасибо!

Глава 9. Алла

Георгий припарковался у особняка, который «Некста» сняла для корпоративного вечера. Загородная резиденция сияла огнями, широкая лестница спускалась к фонтану в парке, за колоннами и стеклянными дверями сновали официанты, готовя все к ужину. Компания явно не поскупилась.

Он заглушил двигатель и откинулся на спинку кресла, повернувшись ко мне с той самой улыбкой, от которой у меня начинали путаться мысли.

Он, похоже, вовсю веселился, я же чувствовала себя так, будто иду на госэкзамен. Он спросил своим низким, обволакивающим голосом:

- Так все же, что там с нашей легендой, милая невеста? Что мне нужно знать?

Я нервно сглотнула, вспоминая разговор с Миланой.

- Мы планируем свадьбу. Я много работаю, поэтому ты мне помогаешь. Ещё ты, кхм, любишь готовить.

Он издал тихий, издевательски умиленный звук.

- Как мило. Значит, я - твоя хозяюшка.

- Да. Какие-то возражения? - резко сказала я.

Он посмотрел на меня с невинной покорностью.

- Конечно нет. Все как ты захочешь. Все для твоего… - он на секунду задумался, явно смакуя паузу, - для твоего удовлетворения.

- Так, все! Можешь говорить слово «удовольствие» сколько угодно, но даже не смей упоминать «удовлетворение»!

- Легко. Разговаривать о нем не имеет смысла. Это дело практики.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он уже вышел из машины, обошел её и распахнул передо мной дверь. Подал руку, как в старых фильмах, и мне пришлось вложить свою ладонь в его.

Его теплые пальцы сомкнулись на дрожащих моих. Он взял меня под руку и повел к дому. Так легко и уверенно, будто я действительно принадлежала ему.

Он наклонился и тихо сказал мне на ухо:

- Прикасаться тоже придется, раз уж мы без пяти минут женаты.

Я выдохнула, стараясь не думать о его губах, которые были так близко к моей коже. Я процедила:

- Не особенно усердствуй!

На самом деле меня снова волновали его прикосновения, и это пугало больше всего. На дорожках у особняка уже мелькали знакомые лица. Коллеги громко переговаривались, перебирая сплетни. Издалека мне махнул рукой Олег. Я помахала в ответ.

Георгий усмехнулся.

- Как ты себе это представляешь? Мне настолько хочется тебя трахать, что я готов жениться, и при этом не хочу прикасаться к тебе?

Я резко остановилась, собираясь отчитать его на месте, как он вдруг мягко провел пальцами по моей щеке.

Его вгляд стал теплым, почти нежным. От этой внезапной перемены по моему телу прокатилась горячая волна. Я растерялась. Слова исчезли.

Он наклонился ближе и прошептал:

- Какая-то блондинка у входа сверлит тебя взглядом. Наверно, не стоит выяснять отношения при ней, дорогая?

Я перевела взгляд.

Милана. Конечно.

Георгий лукаво ухмыльнулся, тихо рассмеялся и приобнял меня крепче, будто мы действительно были безумно влюблены, после чего повел дальше к лестнице.

Милана стояла у входа, сияя натянутой улыбкой. Ее взгляд сначала скользнул по мне, потом задержался на Георгии. В глазах мелькнуло изумление, быстро сменившееся недоверием.

- Алла! - она протянула руки, будто мы были лучшими подруги. - Наконец-то ты решила показать нам своего загадочного жениха. Мы уже начали сомневаться, что он вообще существует.

Тут она засмеялась, погладила Георгия по плечу и добавила, будто невзначай:

- Можно было подумать, что она приведет с собой парня подружки или наймет кого-то за деньги.

Вид у неё был самый невинный, а рука настойчиво ползла по плечу Георгия. У меня в висках зашумело.

Георгий, напротив, был спокоен как скала. Его, кажется, ничего не удивляло.

- Это моя вина, - сказал он мягко. - Я познакомил Аллу со своими друзьями, и они упрашивали привозить её каждые выходные. Она так обаятельна, все её хотят. Впрочем, я их понимаю.

Брови Миланы медленно поползли вверх. Она все вглядывалась в нас обоих и никак не могла решить, на кого пятиться с большим подозрением.

Георгий галантно открыл дверь, пропуская нас внутрь.

Милана вошла, осмотрела меня, заметив платье, а затем будто невзначай, коснулась рукава моего плаща.

- Где ты такой взяла? Какой бренд? Я никак не могу найти.

Тон был приторным, как карамель, даже зубы слипались. Я ответила ей чуть растерянно, не ожидая такой внезапной заинтересованности.

Рука Георгия легла мне на плечо:

- Милая, тебе наверно жарко, позволь, я заберу.

Георгий аккуратно снял с меня плащ и передал прислуге. Его ладонь задержалась на моей спине. Кончики пальцев едва коснулись открытой кожи в вырезе платья.

Легкое, почти невесомое прикосновение, но у меня перехватило дыхание.

Он не делал ничего откровенного, просто провел пальцами чуть ниже, будто поправлял ткань. Тем не менее я чувствовала каждой клеткой кожи эту дразнящую, едва уловимую ласку.

Милана повела нас в зал, рассказывая о программе вечера и демонстрируя фотозону.

- Нужно обязательно сфотографироваться, - сказала она. - Это для альбома, я заказала экземпляры для каждого.

- Я, пожалуй, позже, - быстро сказала я. Вся эта суета меня раздражала, и я хотела убраться от Миланы подальше.

- Давай сфотографируемся, - спокойно произнес Георгий. - Ты нравишься мне в этом платье.

Я посмотрела на него с подозрением, но он улыбался совершенно невинно. Упрямиться было глупо.

Перед фотографом Георгий снова приобнял меня за талию. Его ладонь легла уверенно, притягивая ближе. Я снова чувствовала спиной его прикосновение. Было всё же в его движениях что-то приятное, будто он прикасается ко мне как к чему-то действительно ценному.

Едва я подумала эту милую глупость, как он наклонился и поцеловал меня в щеку.

Самый пристойный поцелуй жениха на людях. Только вот он задержался на долю секунды дольше, а потом чуть прижался к моим волосам будто вдыхал их запах.

Будто проверял мою реакцию, снова дразнил меня, провоцировал.

Я старалась улыбаться в камеру, пока внутри все искрило, как испорченная проводка.

Когда мы отошли от фотозоны, я сквозь зубы прошептала:

- Прекрати немедленно свои фокусы или я тебя придушу.

Он вновь чуть наклонился ко мне, его дыхание коснулось моего уха.

- Ради бога, замолчи. Когда ты злишься, ты меня дико возбуждаешь, а вечер ещё только начался.

Да уж, у меня, похоже, была абсолютно та же проблема.

Глава 10. Алла

Я так нервничала из-за этого вечера, что в зале, когда все началось, меня наоборот отпустило.

Не так страшен черт, как его малюют. Я начала расслабляться примерно в тот момент, когда поняла, что кроме Миланы и пары девушек из юридического отдела никого особенно не волнует, кто такой Георгий и откуда он взялся. Мир не рухнул, акционеры не шепчутся, подчиненные не делают круглые глаза.

Оркестр негромко играл что-то джазовое, в зале мерцали свечи, хрусталь блестел, и особняк казался декорацией к чужой красивой жизни, в которой я вдруг оказалась не по служебной необходимости, а ради собственного удовольствия.

Черт. Кстати, об удовольствии.

Георгий сидел рядом так уверенно, будто этот дом принадлежал ему, и я была его компанией на вечер, а не наоборот. Он наклонился ко мне, предлагая вино.

– Белое? Или ты сегодня роковая женщина, и выберешь красное?

– Я сегодня трезвая женщина, – ответила я. – Поэтому выберу воду.

Он без тени насмешки кивнул, поднялся и через минуту вернулся с бокалом воды.

– Для тебя все что угодно, – сказал он, мягко касаясь моих пальцев, когда передавал его.

Прикосновение длилось лишь пару секунд, и этого хватило, чтобы по коже пробежала огненная волна из-за которой я вынуждена была сделать глоток воды тут же, хотя пить вовсе не хотела.