Скучаю по бывшему

Эдди Слоан

Скучаю по бывшему

Глава 1. Мой кот сразу понял, что это плохая идея

Когда во вторник вечером Нина вернулась домой, руки у неё всё ещё пахли ацетоном.

Совсем немного. Другой человек, скорее всего, ничего бы не заметил. Но Нина чувствовала запах каждый раз, когда убирала волосы с лица или разминала ноющий большой палец после двенадцати часов, проведённых за чужими руками и чужими историями.

Расставания. Повышения. ЭКО. Ботокс. Подружки невесты. Мужчины, которые «эмоционально недоступны». Фразу эту произносили так часто, что она почти потеряла смысл, пока какая-нибудь женщина не говорила её чуть тише обычного, и сразу становилось понятно: ей действительно больно.

Сегодня одна клиентка расплакалась из-за того, что её парень поставил отметку «нравится» под фотографией бывшей на пляже.

— Просто так. Вообще без причины.

Другая призналась, что муж в последнее время слишком часто говорит, что ему «нужно пространство».

А студентка с идеальной кожей и совершенно уставшими глазами, выбирая хромовую втирку, сказала:

— Я просто хочу мужчину, который пишет сообщения так, будто умеет читать.

Нине захотелось оставить чаевые ей.

Вместо этого она нарисовала крошечные серебряные звёздочки на безымянном пальце и сказала:

— Вы многого хотите от жизни.

Девушка рассмеялась.

До квартиры Нина добралась слишком уставшей, чтобы готовить, слишком взвинченной, чтобы уснуть, и слишком раздражённой, чтобы искать в этом какой-то глубокий смысл.

И тут загорелся экран телефона.

«ты сегодня свободна?»

Нина остановилась в коридоре, так и не выпустив ключи из руки.

Логану было двадцать пять. Он носил дорогие толстовки и однажды сказал, что ему нравится, какая она «лёгкая», потому что «не усложняет».

Красивый способ сказать: особенно удобно, когда женщина умеет разочаровываться молча.

На его прошлое сообщение Нина не ответила.

На предыдущее тоже.

А ещё раньше он прислал фотографию своих кроссовок с подписью:

прикид для свидания

Теперь, в 21:48, Логан снова возник в её телефоне.

«прикид для свидания»

Потом на дверь квартиры.

Потом снова на сообщение.

Вот что её выматывало в таких мужчинах. Они появлялись так, будто день был только у них. Будто она не работала, не устала, у неё не болели ноги, завтра не нужно было снова вставать и вообще не существовало жизни, кроме той её части, которая могла внезапно освободиться для Логана поздно вечером.

Она написала:

Нет.

Стерла.

Написала:

Я только с работы и очень устала.

Стерла и это.

И тут же поймала себя на знакомом: она уже подбирала слова так, чтобы отказ не слишком походил на отказ.

Нина заблокировала экран и сунула телефон в сумку.

Потом открыла дверь.

— Мисо, я дома. И, судя по всему, всё ещё трудоустроена.

Мисо сидел посреди кухни.

Разумеется.

Белые лапки аккуратно поджаты, рыже-кремовая морда поднята к ней, хвост обёрнут вокруг тела.

Нина бросила сумку на стул.

— Только не начинай.

Мисо моргнул и направился к миске.

— Ладно. Справедливо.

Квартира была маленькой в том особенном сан-диегском смысле, когда отсутствие квадратных метров полагалось простить за большое количество солнечного света.

Белые стены. Светлая столешница. Маленькое окно над раковиной. Диван, купленный с рук у инструктора по пилатесу, которая назвала его «почти новым» с уверенностью профессиональной лгуньи и прессом святой.

Красивой квартиру назвать было сложно.

Зато она принадлежала Нине.

В последнее время это значило больше.

Нина покормила Мисо, открыла холодильник и несколько секунд смотрела на три йогурта, половину огурца и контейнер вчерашнего риса, который мысленно отвергла ещё где-то на съезде с шоссе.

Закрыла холодильник.

Взрослая жизнь редко унижала её настоящими трагедиями.

Обычно ужином.

Нина достала из шкафа коробку хлопьев и начала есть их прямо сухими.

Мисо запрыгнул на стол рядом с вазой для фруктов.

— Слезь.

Он остался на месте.

— Отлично. С границами у нас всё прекрасно.

Мисо наблюдал, как она жуёт.

— Ты даже не представляешь, через что мне приходится проходить.

Не совсем правда.

Мисо прекрасно знал, как Нина выглядит, когда возвращается домой злой и делает вид, что всё нормально. Знал, когда она плачет из-за мужчины, а когда из-за денег. Знал вечера, когда она разговаривала без остановки, и те, когда десять минут стояла на кухне с ложкой в руке и не произносила ни слова.

Последние несколько месяцев он вообще был самым надёжным мужчиной в её жизни.

Всегда был дома.

Последние несколько месяцев он вообще был самым надёжным мужчиной в её жизни: всегда дома, ел то, что давали, и не писал после полуночи.

Мисо последовал за ней, прошёлся по животу, дважды повернулся на месте и улёгся.

— Прекрасно. Именно этого не хватало моим внутренним органам.

Он замурлыкал.

Телефон лежал экраном вниз на журнальном столике.

Нина посмотрела на него.

Отвела взгляд.

Снова посмотрела.

Там оставались непрочитанные сообщения от мужчин, которых она по привычке называла мальчиками, хотя некоторые уже достигли возраста, когда это начинало звучать как неоправданная поблажка.

Один написал в 00:14:

«не спишь»

Даже без вопросительного знака.

Другой шесть дней назад отреагировал огоньком на её историю, а сегодня утром прислал:

«завал был извини»

Будто Нина всё это время сидела у окна со свечой, ожидая его возвращения с войны.

Третий, которому было уже двадцать шесть и прикрываться молодостью становилось всё сложнее, предложил «просто потусить, без напряга».

Этот язык Нина уже знала.

Ему хотелось, чтобы она приехала, но называть это свиданием он, конечно, не собирался. Как и признавать, что ему вообще чего-то от неё хочется.

А ещё был Логан.

Она всё-таки взяла телефон.

Вот так и портились хорошие тихие вечера. Не из-за грандиозных ошибок. Чаще потому, что оптимизм Нины никак не соглашался окончательно умереть.

Она пролистала старые переписки: обрывки фраз, поздние сообщения, планы, которые так и не становились планами, и разговоры, устроенные так ловко, что никого нельзя было обвинить в настоящем интересе.

Нине надоело делать всю работу за двоих, а потом ещё изображать, будто всё произошло само собой.

Она посмотрела на Мисо.

— Всё. Я закончила.

Он продолжал мурлыкать.

— С мальчиками.

Никакой реакции.

— С несерьёзными мужчинами.

Мисо вытянул лапу поперёк её рёбер.

— С теми, кто пишет так, будто скрывается от полиции.

Когти показались ровно настолько, чтобы Нина их почувствовала.

— Спасибо за поддержку.

Где-то внизу из машины гремели басы, от которых слегка дрожали окна. Вдалеке завыла сирена и вскоре стихла.

Нина взяла телефон и открыла магазин приложений.

Несколько секунд смотрела на строку поиска.

Потом набрала:

«знакомства»

Когда-то плохие решения хотя бы превращались в смешные истории.

А Нина уже устала от загадок.

Ей хотелось брони столика, конкретного времени и плана, который доживал хотя бы до начала самого свидания.

Мужчины, способного написать законченное предложение и не исчезнуть на трое суток, чтобы потом вернуться с мемом.

Может быть, кого-то постарше и спокойнее.

Кого-то, кто уже понял: если тебе нравится женщина, желательно сообщить ей об этом в пределах одной календарной недели.

Больше всего ей хотелось облегчения. Бабочки в животе и безумная химия могли подождать.

В тридцать три надёжность уже начинала казаться подозрительно привлекательной.

Нина выбрала приложение с большим количеством отзывов и нажала «Установить».

Мисо перестал мурлыкать.

Она посмотрела на него.

— Даже не начинай.

Кот перевёл взгляд на телефон, потом на Нину.

Поднялся, неторопливо прошёл прямо по её животу, поставил мягкую лапу на экран и перебрался на другой край дивана.

Нина рассмеялась.

— Ты уже против?

Мисо демонстративно отвернулся.

— Очень взвешенная позиция.

Приложение загрузилось.

Имя.

Возраст.

Фотографии.

Потом появилось предложение указать, что именно она ищет.

Нина задумалась.

Для программы, которую она установила тридцать секунд назад, вопросы были довольно личными.

Замуж? Нет.

Мужа? Точно нет.

Ей хотелось встретить человека, способного пережить один ужин и не превратить обычное общение в отдельный вид искусства.

Жаль, такого варианта в меню не было.

Профиль она собрала за пятнадцать минут и сразу невзлюбила большую его часть.

На одной фотографии выглядела слишком юной.

На другой создавалось впечатление, будто у неё есть увлечения, о существовании которых она сама не подозревала.

Одну фотографию удалила: там она казалась слишком обнадёженной.

Оставила снимок возле салона. Хотя бы лицо было похоже на её настоящее лицо.

С описанием пришлось повозиться.

Первый вариант напоминал резюме.

Второй выглядел так, будто Нина недавно прочитала длинную статью о личных границах и теперь собиралась всем об этом сообщить.

Третий оказался достаточно коротким, чтобы утром не возникло желания удалить и профиль, и телефон заодно.

Потом она дошла до настроек возраста.

Двадцать два — двадцать восемь.

Нина посмотрела на цифры.

Собственно, примерно отсюда и взялся Логан.

А ещё несколько мужчин, искренне считавших фразу «заезжай ко мне» достойным планом на вечер.

Она передвинула бегунок.

Тридцать один.

Ещё немного.

Тридцать девять.

Несколько секунд Нина смотрела на новый диапазон.

— Мисо, кажется, я только что приняла очень сомнительное решение.

Кот по-прежнему сидел к ней спиной.

— Спасибо. Помог.

Она сохранила настройки.

Мужчины на экране изменились.

Тридцать один.

Тридцать три.

Тридцать шесть.

Тридцать девять.

Серьёзные лица. Часы. Гольф. Пиджаки поверх футболок. Тёмные очки на яхтах, которые почти наверняка им не принадлежали.

И описания стали другими.

Я знаю, чего хочу.

Без игр.

Эмоционально зрелый.

Ищу настоящие отношения.

Если не умеешь разговаривать — листай дальше.

Нина остановилась на мужчине, стоявшем возле уличного камина со скрещёнными руками.

Всё в жизни построил сам. Теперь ищу спокойную женщину, с которой можно этим поделиться.

— Спокойную, — прочитала Нина вслух.

У Мисо дёрнулось ухо.

— Подозрительно.

Нина отправила анкету влево.

Следующему было тридцать пять. Фотография возле большого тёмного внедорожника.

Традиционные ценности. Современные взгляды.

— Нет.

Тоже влево.

Тридцать три.

Устал от драм. Ищу лёгкость.

Нина посмотрела на Мисо.

— Мне начинает казаться, что в тридцать три это всё те же мальчики. Просто у них уже есть нормальные стулья.

Кот не отреагировал.

Нина продолжила.

У одного была собака, которая выглядела эмоционально доступнее хозяина.

Другой держал бокал вина так, словно требовал свидетелей.

У третьего оказалось три групповые фотографии подряд. Очень трусливый способ обладать красивыми скулами.

Следующий написал, что его привлекает исключительно интеллект, и почему-то счёл необходимым сообщить об этом прямо в анкете.

Влево.

Мотоцикл.

Влево.

Зеркало спортзала.

Влево.

Голый торс на яхте.

Влево.

Но среди них попадались и другие.

Спокойные лица.

Анкеты, которые не выглядели написанными в туалете ночного клуба.

Мужчины, производившие впечатление людей, способных без подсказки назвать сегодняшний день недели.

Нина остановилась.

Тридцать три.

Адвокат.

Тёмные волосы. Фотография с кофе. Пальто.

Один снимок при дневном свете.

Никакой рыбы.

Никакого мотоцикла.

Ни одной цитаты о личностном росте.

В анкете было написано:

Люблю ясные планы, хорошую еду и женщин, которые знают, чего хотят.

Нина прочитала дважды.

Ясные планы.

Смешно, насколько сильно на неё подействовали всего два слова.

Она отметила, что мужчина ей нравится.

Ничего не произошло.

— Грубо.

Нина продолжила листать.

Владелец ресторана.

Влево.

Консультант с тремя фотографиями на лыжах.

Влево.

Стоматолог, выглядевший так, будто сам факт нахождения на улице его оскорблял.

Влево.

И тут экран вспыхнул.

Взаимная симпатия.

Нина чуть выпрямилась.

Тридцать три.

Адвокат.

Кофе.

Пальто.

Мисо поднял голову.

Нина посмотрела на экран, потом на кота.

— Ну что, — сказала она. — Посмотрим.

Мисо снова отвернулся.

Глава 2. Я думала, в тридцать три уже взрослеют

К четвергу Нина успела слишком много подумать о мужчине, которого ещё ни разу не видела вживую.

Его звали Адриан. Тридцать три. Юрист. Тот самый, с кофе и в пальто.

За два дня переписки он не сделал ничего выдающегося. Просто писал нормальными предложениями, предложил конкретный день, конкретное время и сам выбрал ресторан. Спросил, в каком районе ей удобнее встретиться. Не прислал ни одной фотографии из спортзала. Не написал после полуночи. Не называл её красавицей на третьем сообщении.

Поразительно, как мало иногда требовалось, чтобы произвести впечатление.

В четверть восьмого Нина стояла перед зеркалом в джинсах, чёрном топе и маленьких золотых серьгах.

До этого она уже переоделась дважды.

Трижды, если считать короткий приступ безумия, во время которого надела светло-коричневое пальто, решила, что выглядит так, будто её сейчас подвезут на стажировку, и немедленно сняла его.

Мисо наблюдал с кровати.

— Даже не начинай.

Кот не шевельнулся.

Нина ещё раз посмотрела на себя.

Она выглядела ровно настолько нарядно, чтобы можно было поверить, будто на свидание собралась случайно и уж точно не потратила на это сорок минут.

Телефон завибрировал.

«я уже на месте»

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение.

«не спеши»

Нина перечитала.

«Не спеши».

Вот и всё. Он приехал раньше и не превратил это в её чрезвычайную ситуацию.

Ей понравилось.

Слишком сильно для двух слов.

— Если он окажется странным, я обвиню тебя, — сказала она Мисо.

Кот зевнул.

— Очень удобно. Никакой ответственности.

Ресторан находился в Литл-Итали. Узкий зал, тёплый свет, маленькие свечи на столах и официанты, которые двигались так уверенно, будто у каждого было личное мнение о правильном оливковом масле.

Адриан встал, когда Нина подошла.

Он оказался привлекательнее, чем на фотографиях. Тёмные волосы, аккуратная щетина, тёмно-синяя рубашка, часы, которые могли означать хороший вкус или плохие финансовые решения.

Выглядел взрослым.

Не старше.

Именно взрослым.

— Нина?

— Привет.

Он обнял её быстро, без лишнего нажима и попытки превратить первое прикосновение в событие.

Ещё один плюс.

— Нормально добралась?

— Да.

— Отлично. Я уже начал подозревать, что парковка здесь существует только как городская легенда.

Нина улыбнулась.

— Значит, ты всё-таки нервничаешь.

— Исключительно по рабочим дням.

Она рассмеялась.

Пока всё складывалось подозрительно хорошо.

Они сели.

Принесли воду, хлеб, меню.

Меню осталось меню. Никто не пытался превратить выбор блюда в проверку характера.

Адриан спросил, что она будет пить, прежде чем заказать себе.

Слушал ответ.

И даже когда спросил о салоне, это не прозвучало как вежливое ожидание своей очереди говорить.

Нина рассказала про невест, которые меняли цвет ногтей за сутки до свадьбы, потому что внезапно начинали сомневаться не только в маникюре. Про женщин, которые садились напротив неё, протягивали руки и через двадцать минут рассказывали вещи, которых, вероятно, не рассказывали людям, с которыми жили.

Адриан усмехнулся.

— Ты, наверное, знаешь о браках больше, чем половина семейных психологов.

— Звучит мрачно.

— Зато правдоподобно.

Тоже хорошо.

Когда подошёл официант, Адриан посмотрел на Нину.

— Ты уже выбрала?

Нина чуть не улыбнулась от самого вопроса.

Никто не заказал за неё.

Не сказал: «Доверься мне».

Не начал объяснять, какое блюдо здесь «нужно брать».

Они заказали вино, пасту и салат с фенхелем, который оба выбрали скорее из взрослого чувства долга, чем из настоящего желания есть фенхель.

Первые двадцать минут свидание было просто хорошим.

И это нервировало Нину сильнее, чем должно было.

Адриан рассказывал о работе. Договоры, клиенты, длинные дни. Он любил порядок, говорил, что с возрастом всё меньше хочется тратить время на неопределённость.

Нина слушала и думала, что именно это и искала: человека, который знает, чего хочет, приходит вовремя, не исчезает без причины и не строит вечер на словах «там посмотрим».

Ей нравился его спокойный голос, то, что он не хватал телефон каждые две минуты и рядом с ним не приходилось угадывать, что происходит.

Адриан сделал глоток вина и улыбнулся.

— С тобой как-то легко.

Нина чуть задержала бокал у губ.

— Легко?

— В хорошем смысле.

— Надеюсь.

Он рассмеялся.

— Я серьёзно. Просто с некоторыми людьми всё сразу очень сложно. А с тобой нормально.

Нормально.

Легко.

Нина отпила вина.

Наверное, это и правда был комплимент.

Просто почему-то ей захотелось рассмотреть его внимательнее.

Адриан продолжил рассказывать о прошлых отношениях. Ничего драматичного. По крайней мере, в его версии.

— У меня были отличные девушки, — сказал он. — Правда. Просто слишком много хаоса.

Нина посмотрела на него.

— Хаоса?

— Ну, знаешь. Постоянные эмоциональные качели. Всё срочно. Всё проблема. В какой-то момент устаёшь.

Он говорил спокойно, без злости.

Нина кивнула.

Слово «хаос» ей не понравилось.

Особенно то, как легко в него, похоже, помещались целые женщины.

Но Адриан уже спрашивал её о работе в выходные, и Нина не стала возвращаться к теме.

Может, ничего страшного.

Возможно, он действительно встречался с очень сложными людьми.

Такое тоже случалось.

Ужин продолжался.

Ничего плохого не происходило.

И именно поэтому Нине становилось всё труднее понять, почему она понемногу перестаёт расслабляться.

Адриан был вежлив, внимателен и умел разговаривать.

Официант спросил, всё ли им нравится.

— Всё отлично, спасибо, — ответил Адриан.

Потом, продолжая что-то рассказывать, протянул руку и поправил салфетку Нины, которая слегка съехала к бокалу.

Просто выровнял её край.

Совсем немного.

Нина посмотрела на салфетку.

Потом на Адриана.

Он даже не заметил.

Рассказывал дальше.

— Ты путешествуешь?

— Не очень.

— Стоит начать. Очень меняет взгляд на жизнь.

— Запишу.

Он улыбнулся, не заметив иронии.

Заговорил о поездках. Европе. Рабочей конференции. Небольшом отеле в Лиссабоне, который ему особенно понравился.

Нина слушала.

Всё было интересно ровно настолько, насколько должна быть интересна история человека, которого ты пока не знаешь.

И всё же в какой-то момент она поймала себя на странном ощущении.

Будто сидит не на свидании, а на очень приятной встрече, где её присутствием довольны.

Адриан задавал вопросы.

Но ответы Нины как будто сразу укладывались куда-то в уже подготовленные ячейки.

Работает много.

Не слишком требовательная.

Смеётся в нужных местах.

Не устраивает сцен.

Легко.

Нина потянулась к вину.

— А ты давно один? — спросила она.

Адриан чуть пожал плечами.

— Достаточно.

— Очень точный срок.

Он усмехнулся.

— Последние серьёзные отношения закончились около года назад.

— Из-за хаоса?

На секунду он удивился.

Потом улыбнулся.

— В том числе.

— Понятно.

Она сама не знала, зачем это сказала.

Официант унёс пустые тарелки.

Адриан откинулся на спинку стула.

— Нет, правда. С тобой очень легко разговаривать.

Опять.

Нина посмотрела на него поверх бокала.

— Ты уже второй раз говоришь, что со мной легко.

— Это плохо?

— Пока выясняю.

Он рассмеялся.

— Я не имею в виду, что ты простая.

— Теперь стало гораздо спокойнее.

Он снова рассмеялся, решив, что она шутит.

Наверное, она и шутила.

Отчасти.

Адриан наклонился чуть ближе.

— Просто ты производишь впечатление человека без лишней драмы.

Вот это ей уже не понравилось. Не красный флаг, скорее нитка, торчащая из хорошего пиджака: можно не замечать, а можно потянуть и посмотреть, что произойдёт.

Нина решила не тянуть.

— Это потому, что мы знакомы час, — сказала она.

— Возможно.

— Через два я могу начать бросаться тарелками.

— Тогда хорошо, что десерт ещё не принесли.

Она рассмеялась.

Он тоже.

И снова стало почти нормально.

Вот что было самым неудобным.

С плохим мужчиной всё проще.

Он говорит что-нибудь ужасное, и у тебя появляется причина уйти.

С Адрианом причин не было.

Только маленькие моменты, которые почему-то хотелось складывать в карман.

Когда принесли счёт, он забрал его почти сразу.

— Давай хотя бы пополам, — сказала Нина.

— В другой раз.

Она подняла брови.

— Уже назначил другой раз?

— Я оптимист.

— Опасное качество для юриста.

— Только после работы.

Он расплатился, и они вышли на улицу.

Вечер был тёплым. От ресторанов тянуло едой и вином, мимо проезжали машины, кто-то смеялся на другой стороне улицы.

Адриан остановился рядом с ней.

— Мне понравилось.

— Мне тоже.

И это было правдой.

Не целиком.

Но достаточно, чтобы ответ не казался вежливой ложью.

Он посмотрел на неё чуть дольше.

— Знаешь, мне кажется, ты очень легко вписалась бы в мою жизнь.

Нина замерла.

— Вписалась бы?

— Да. У тебя спокойная энергия. С тобой нет ощущения, что всё надо постоянно разруливать.

Он улыбался.

И явно считал, что говорит что-то хорошее.

Нина тоже улыбнулась.

— Для первого свидания это довольно пугающий комплимент.

Адриан рассмеялся.

— Почему?

— Звучит так, будто ты уже нашёл для меня свободное место.

Он снова рассмеялся, но на этот раз чуть тише.

— Ты забавная.

— Иногда.

Он наклонился и поцеловал её в щёку.

Аккуратно.

Вежливо.

Почти безупречно.

— Напишу тебе.

— Хорошо.

Адриан пошёл в сторону своей машины.

Нина несколько секунд стояла на тротуаре, потом направилась к парковке.

Хуже всего было то, что Нина не могла назвать вечер плохим.

Адриан не опоздал, не хамил официанту, не лез руками, не говорил о бывшей полвечера, не пытался затащить её к себе и не исчез в туалете на двадцать минут вместе с телефоном.

Вполне нормальный мужчина после вполне нормального ужина.

Нина села в машину и закрыла дверь.

В салоне сразу стало тихо.

Она положила руки на руль и несколько секунд просто сидела.

Потом неожиданно вспомнила бывшего. Даже не что-то важное или красивое.

Просто однажды они собирались куда-то поесть, он опоздал минут на двадцать, увидел её лицо и вместо извинений сказал:

— Сначала еда. Ненавидеть меня будешь после.

Она тогда чуть не рассмеялась, хотя собиралась злиться.

Нина нахмурилась.

Почему она вообще сейчас об этом вспомнила?

Она взяла телефон.

На экране было новое сообщение.

«мне понравился вечер»

Через несколько секунд пришло ещё одно.

«с тобой очень спокойно»

Нина перечитала.

Ещё пару часов назад эти слова, наверное, порадовали бы её.

Сейчас почему-то нет.

Она закрыла сообщение.

Несколько секунд смотрела на экран.

Потом открыла старую переписку.

Ту самую.

Последние сообщения были уже далеко в прошлом.

Нина ничего не написала.

Даже не стала читать.

Просто посмотрела на имя наверху экрана и почти сразу закрыла переписку.

— Что за ерунда, — тихо сказала она.

Телефон отправился на соседнее сиденье.

Нина завела машину.

Ей совершенно не хотелось возвращаться к бывшему.