Косметолог по вызову: неприятности с драконом

– Леди Марианна фон Дерт? – скрипучим, неприятным голосом уточнил щуплый, смерив меня пренебрежительным взглядом. Мой наряд (юбка и рубашка вместо траурного бархата) явно не добавил мне очков в его глазах.

– Она самая. А вы, полагаю, господа, которые любят будить честных вдов ни свет ни заря? – я мило улыбнулась, не делая попытки отойти в сторону и впустить их.

– Господин Кроу, старший инспектор Магического Банка, – сухо представился он, потрясая папкой. – Мы пришли по поводу задолженности вашего покойного супруга, графа фон Дерта. Счета заморожены, долговые обязательства переходят на вас как на единственную наследницу. Сумма долга - две тысячи сто пятнадцать золотых. Учитывая вашу очевидную неплатежеспособность, мы обязаны описать и изъять данное имущество в счет уплаты долга. Потрудитесь освободить помещение до заката.

Он сделал шаг вперед, явно намереваясь оттеснить меня и пройти внутрь, но я уперлась рукой в дверной косяк, преграждая путь.

– Минуточку, господин Кроу, – мой голос стал мягким, но в нем зазвенели те самые металлические нотки, которые так хорошо действовали на налоговых инспекторов в Москве. – Кто вам сказал, что я неплатежеспособна?

Кроу замер, недоуменно моргая. Шкафоподобный амбал за его спиной громко хмыкнул.

– Леди, не усложняйте. Весь город знает, что старый граф оставил вас без гроша. У вас даже прислуги нет! – Кроу обвел брезгливым жестом пустой холл за моей спиной.

– О, вы ошибаетесь. Прислуга мне просто не нужна на данном этапе реорганизации бизнеса, – я плавно отступила на шаг назад, делая приглашающий жест. – Прошу, проходите. Раз уж вы здесь, я, как добропорядочная клиентка вашего банка, готова обсудить план реструктуризации долга.

Кроу переглянулся со своим громилой, пожал плечами и шагнул внутрь. Они явно ожидали слез, истерик, обмороков и мольбы о пощаде. Моя деловая хватка сбила их с толку. И это было моим главным преимуществом.

Я провела их в малую гостиную, где еще оставались кресла и небольшой столик. Бальтазара нигде не было видно, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Присаживайтесь, господа. Чай предложить не могу, мы как раз меняем поставщика магических услуг, – я опустилась в кресло напротив инспектора, закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. – Итак, господин Кроу. Вы хотите забрать этот дом. Позвольте спросить, во сколько банк его оценивает?

– Учитывая состояние... – Кроу достал из папки пергамент, – три тысячи золотых максимум. Район хороший, но само здание требует капитального ремонта.

– Именно! – я радостно хлопнула в ладоши, заставив инспектора вздрогнуть. – Здание требует ремонта. Если вы заберете его сейчас, вам придется выставлять его на аукцион. Найти покупателя на такую развалину быстро не получится. Дом будет стоять, ветшать, требовать налогов в казну города. Банк потеряет время и, как следствие, деньги.

Кроу нахмурился.

– К чему вы клоните, леди? У нас есть инструкции...

– Я клоню к тому, что мертвый актив не приносит прибыли, инспектор, – я подалась вперед, переходя на доверительный тон. – У меня есть бизнес-план. Я перепрофилирую это здание в элитное коммерческое предприятие. Уникальное для столицы. Ни один маг, ни один алхимик не предложит того, что собираюсь делать я.

– И что же это? Очередная лавка приворотных зелий? – скривился Кроу.

– Салон красоты премиум-класса, – гордо заявила я. – Место, где знатные дамы будут оставлять сотни золотых за молодость, здоровье и идеальный внешний вид.

В гостиной повисла тишина. Кроу смотрел на меня как на умалишенную.

– Вы в своем уме, графиня? Местные аристократки пользуются магией иллюзий, чтобы скрывать морщины! Зачем им ваш... салон?

– Потому что магия иллюзий спадает ночью, господин Кроу, – парировала я, не моргнув глазом. – Аристократка может выглядеть на двадцать лет на балу, но в спальне, перед собственным мужем или любовником, иллюзия рассеивается. Я же предлагаю не иллюзию. Я предлагаю настоящую, физическую красоту. Здоровую кожу. Идеальное тело. И я уже начала производство.

Я сунула руку в карман юбки и достала один из тех самых флаконов из-под гномьего коньяка, который мы с Бальтазаром отмыли и заполнили скрабом. Я поставила его на стол перед инспектором.

– Что это? – он подозрительно уставился на баночку.

– Это первый прототип. Скраб для обновления кожи. Себестоимость копеечная, а продавать я его буду за пять золотых. И поверьте мне, леди будут выстраиваться в очередь, когда увидят результат.

Кроу недоверчиво хмыкнул, но баночку в руки не взял.

– Слова, леди Марианна. Всего лишь слова отчаявшейся женщины. Банку нужны гарантии, а не ваши фантазии. Я вынужден...

– Дайте мне месяц, – перебила я его, глядя прямо в глаза. Жестко, уверенно, без капли сомнения. – Один месяц отсрочки. Если через тридцать дней я не внесу первый платеж по долгу в размере пятисот золотых - вы забираете дом без всяких судебных проволочек. Я сама подпишу все бумаги на передачу имущества.

Инспектор задумался. Его бегающие глазки быстро оценивали риски. С одной стороны, инструкция. С другой стороны, если эта сумасшедшая вдова действительно принесет в банк пятьсот золотых «живыми» деньгами через месяц, он получит отличные комиссионные. А если нет - банк всё равно заберет дом, ничего не теряя.

– Вы подпишете долговое обязательство с условием безоговорочного отчуждения имущества в случае просрочки? – прищурился он.

– Подпишу прямо сейчас.

Кроу открыл свою папку, порылся в бумагах, достал стандартный бланк и, взмахнув самопишущим пером, быстро внес туда условия нашей сделки.

– Ознакомьтесь и подпишите. И учтите, графиня, Магический Банк шутить не любит. Если через тридцать дней денег не будет, вас не спасет даже чудо.

Я пробежала глазами по тексту. Всё было четко, без двойных смыслов. Один месяц. Пятьсот золотых. Я взяла перо и размашисто расписалась - «Мария…», вовремя осеклась и вывела элегантное «М. фон Дерт».

– Вот и отлично, господин Кроу. Было приятно иметь с вами дело, – я встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Инспектор забрал бумаги, кивнул своему громиле, и они направились к выходу. Уже на пороге Кроу обернулся:

– Знаете, леди, вы совсем не похожи на ту забитую девчонку, какой вас описывали в обществе.

– Горе меняет людей, господин инспектор, – смиренно опустила я ресницы. – Всего доброго.

Как только дверь за ними закрылась, я привалилась к стене и сползла по ней на пол, обхватив колени руками.

– Тысяча чертей, – выдохнула я. – Пятьсот золотых за месяц. Я что, только что подписала себе смертный приговор?

Из-под лестницы бесшумно выскользнул Бальтазар.

– Не смертный приговор, а акт о выселении, леди, – меланхолично заметил кот, усаживаясь рядом и обвивая лапы хвостом. – Пятьсот золотых - это годовой доход хорошей столичной таверны. А у вас пока есть только баночка с солью и травой.

– Зато у меня есть время, Бальтазар. Целый месяц! – я вскочила на ноги, стряхивая минутную слабость. Адреналин снова закипал в крови. – Нам нужна клиентура. Срочно. И я знаю, с кого мы начнем.

– И с кого же? – обреченно вздохнул фамильяр.

– Ты говорил, лорд Даррен устраивает светские приемы? И что за ним бегает половина незамужних леди?

– Завтра вечером в его особняке состоится ежегодный Летний Бал, – кивнул кот. – Там будет вся элита. Но нас туда не приглашали.

– О, поверь мне, милый котик. Чтобы устроить качественную рекламную акцию, приглашение не обязательно, – я хищно прищурилась, глядя в окно на соседский особняк. – Нам нужен доступ к их служанкам. К горничным тех самых леди, которые придут на бал. Самое лучшее сарафанное радио в мире - это прислуга.

Я подошла к столику, взяла баночку со скрабом и подбросила ее на ладони.

– Собирайся, Бальтазар. Мы идем на черный рынок, или как он там у вас называется. Нам нужны красивые этикетки, пару корзин для презентаций и самая разговорчивая торговка на площади, которой мы заплатим за распускание слухов.

Кот только застонал, закрыв морду лапами.

– Праотцы, я не переживу этот месяц. Эта женщина сведет в могилу не только себя, но и бессмертного фамильяра!

– Отставить панику, администратор! – скомандовала я, направляясь к выходу. – Операция «Красивая жизнь» начинается прямо сейчас. И берегись, дракон, скоро твои гостьи будут говорить не о твоих прекрасных глазах, а о моих потрясающих пилингах!