Косметолог по вызову: неприятности с драконом

Дарья Беглова

Косметолог по вызову: неприятности с драконом

Глава 1. Наследство с сюрпризом и чешуйчатым соседом

Голова раскалывалась так, словно по ней с размаху ударили чугунной сковородкой, а затем для верности прошлись паровым катком. Я со стоном попыталась открыть глаза, но ресницы казались неподъемными, словно свинцовые. В нос ударил резкий, удушливый запах застарелой пыли, нафталина и каких-то сухих трав, больше похожий на аромат из склепа, чем на нормальный воздух.

– Воды… – прохрипела я, пытаясь приподняться на локтях.

Вместо привычного мягкого матраса моей ортопедической кровати под спиной ощущалось нечто жесткое, бугристое и подозрительно скрипучее. Я заставила себя разлепить веки. И тут же зажмурилась обратно.

Нет, этого не может быть. Наверное, я всё ещё сплю, или это последствия той аварии на Садовом кольце. Последнее, что я помнила: визг тормозов, ослепительный свет фар встречного грузовика, резкий рывок руля… А потом темнота.

Я снова открыла глаза. Картинка не изменилась. Я лежала на огромной кровати с выцветшим, изъеденным молью балдахином. Потолок надо мной украшала лепнина, местами обвалившаяся, с потемневшими от времени купидонами, которые смотрели на меня с явным осуждением.

Попытка сесть увенчалась успехом лишь наполовину. Что-то безжалостно сдавливало ребра, не давая сделать полноценный вдох. Опустив взгляд, я с ужасом обнаружила на себе громоздкое, тяжелое платье из темно-серого бархата. И корсет. Настоящий, мать его, корсет со стальными косточками!

– Так, Маша, без паники. Дышим глубоко. Насколько позволяет эта средневековая пыточная машина, – пробормотала я вслух. Голос прозвучал непривычно высоко и звонко.

Я спустила ноги с кровати - они утонули в холодном, пыльном ковре - и, пошатываясь, подошла к огромному потускневшему зеркалу в массивной деревянной раме, стоявшему в углу комнаты.

Оттуда на меня смотрела незнакомка.

Молодая, лет двадцати двух, не больше. Фарфорово-бледная кожа, огромные, испуганные глаза цвета горького шоколада, точеный носик и копна растрепанных каштановых волос, спадающих на хрупкие плечи. Девушка была бесспорно красива, но выглядела болезненной, измученной и… вдовой. Иначе как объяснить это траурное платье, лишенное всяких украшений?

И в этот момент на меня обрушилась лавина чужих воспоминаний. Она ударила по сознанию так резко, что я едва не осела на пол, вцепившись побелевшими пальцами в край туалетного столика.

Марианна фон Дерт. Графиня. Сирота, которую жадные родственники выдали замуж за восьмидесятилетнего графа, чтобы не платить за ее содержание. Граф был стар, скуп и, слава местным богам, страдал от подагры и слабого сердца, поэтому брачную ночь Марианна провела, подавая ему микстуры, а не исполняя супружеский долг.

Собственно, микстуры не помогли. Три дня назад почтенный супруг благополучно отдал концы, оставив юную вдову один на один с реальностью. А реальность была такова: некогда великий род фон Дерт разорен до нитки. Граф был заядлым картежником. Все его счета арестованы магическим банком. Единственное, что не успели отобрать кредиторы — это старый городской особняк в столице. Тот самый, в котором я сейчас находилась. Огромный, запущенный, с текущей крышей, штатом разбежавшейся прислуги и долгами за коммунальные (или как они тут называются?) магические услуги на пять лет вперед.

Я шумно выдохнула, пытаясь переварить информацию.

Итак. Я - Мария, тридцатидвухлетняя владелица элитной клиники эстетической медицины в центре Москвы. Успешный косметолог, женщина, которая сама построила свой бизнес с нуля, пережила три кризиса, две проверки налоговой и развод с мужем-изменником.

И теперь я - Марианна. Юная, нищая вдова в мире, где балом правит магия, аристократия и патриархат.

– Ну что ж, граф, – хмыкнула я своему отражению, расправляя плечи и пытаясь придать лицу более решительное выражение. – Спасибо, что хотя бы недвижимость в престижном районе оставил. С долгами мы как-нибудь разберемся.

Я решительно направилась к выходу из спальни. Нужно было оценить масштабы бедствия и понять, что вообще представляет собой этот дом.

Путь по коридорам напоминал экскурсию по заброшенному музею. Толстый слой пыли на паркете, затянутые паутиной портреты суровых предков фон Дертов, тусклые магические светильники, которые жалобно мигали при моем приближении. Дом умирал. Он чувствовал, что у хозяев нет ни денег, ни сил поддерживать в нем жизнь.

Спустившись по широкой парадной лестнице, я оказалась в просторном холле на первом этаже. И вот тут мое профессиональное сердце дрогнуло.

Холл был великолепен. Высоченные окна, пропускающие потоки света, простор, колонны из белого мрамора, остатки былой роскоши в виде изящной лепнины. Мой внутренний дизайнер уже начал сносить старые портьеры, красить стены в благородный кремовый цвет, расставлять удобные кушетки, столики с флаконами, витрины с кремами…

«Здесь будет зона ресепшн. А вон там, в эркере, можно поставить мягкие кресла для клиенток, ожидающих процедуру. Чай на травах, легкая успокаивающая музыка, аромат лаванды и бергамота…», – мечтательно планировала я, стряхивая паутину с мраморных перил.

– Я смотрю, леди Марианна, горе от потери супруга не слишком омрачает ваши мысли, – раздался внезапно глубокий, бархатистый, но пропитанный льдом и высокомерием мужской голос.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Входные двери, которые я, видимо, забыла запереть (или их просто невозможно было запереть из-за сломанного замка), были распахнуты настежь. На пороге стоял мужчина.

И какой мужчина! Если бы я всё ещё была в Москве, я бы решила, что передо мной модель с обложки Vogue в стиле «мрачный шик». Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой. На нем был безукоризненно сшитый черный камзол с серебряной вышивкой, который подчеркивал фигуру лучше любого современного костюма. Смоляные волосы были небрежно зачесаны назад, открывая резкие, аристократичные черты лица.

Но главным были глаза. Узкие, пронзительные, неестественно яркого янтарного цвета. И когда он посмотрел на меня, я готова была поклясться, что зрачок на секунду сузился, превратившись в вертикальную щель.

«Дракон», – подсказала мне память Марианны.

Лорд Даррен Рэйв. Министр безопасности империи, генерал армии, один из самых богатых и могущественных людей столицы. И, по совместительству, мой ближайший сосед. Его роскошное поместье с идеальными садами примыкало прямо к забору моей развалины.

– Лорд Даррен? – я чуть приподняла подбородок, вспоминая, как общалась с особо требовательными VIP-клиентками. Спина прямо, взгляд спокойный, легкая, ничего не значащая полуулыбка. – Чему обязана столь внезапному визиту? Вы даже не постучали.

Он лениво переступил порог, брезгливо оглядывая пыльный холл. Каждое его движение сквозило властью и осознанием собственного превосходства. Он двигался плавно, как крупный хищник, уверенный в своей безнаказанности.

– Стучать в двери, которые держатся на честном слове и одной ржавой петле, – пустая трата времени, графиня, – усмехнулся он. Усмешка была холодной и не коснулась его глаз. – Я пришел избавить вас от бремени.

– От бремени? – я изогнула бровь. – Вы решили воскресить моего мужа, чтобы он сам выплачивал свои карточные долги? Как благородно с вашей стороны.

Янтарные глаза сузились. Моя дерзость явно стала для него сюрпризом. Прежняя Марианна при виде лорда-дракона падала в обморок или начинала заикаться от страха, забиваясь в угол. Но я не была прежней Марианной. Я была женщиной, которая выгнала из своей клиники жену депутата за хамство администратору. Каким-то драконом меня было не пронять.

– Ваше чувство юмора столь же неуместно, как и ваше положение, вдова, – процедил он, доставая из внутреннего кармана камзола плотный конверт, запечатанный магической сургучной печатью. – Я говорю об этом клопе, на котором вы стоите. Об этом рушащемся куске камня, который портит вид из окон моей библиотеки.

Он сделал шаг ко мне и протянул конверт.

– Здесь купчая. И вексель на сумму, которой хватит, чтобы покрыть малую часть ваших долгов и купить билет на дилижанс до самой дальней провинции, где вам, собственно, и место. Подписывайте.

Я медленно опустила взгляд на плотную бумагу, затем снова посмотрела в лицо лорда. Он был абсолютно уверен, что я сейчас схвачу этот конверт как спасательный круг, разрыдаюсь от благодарности и убегу собирать свои жалкие пожитки.

Внутри меня начала подниматься знакомая волна профессиональной злости. Той самой, которая помогала мне выбивать лучшие условия у поставщиков оборудования и ставить на место конкурентов.

– Сколько здесь? – спокойно спросила я, не делая попытки взять документ.

– Пятьсот золотых, – самодовольно ответил дракон. – Щедрая цена за землю, которую всё равно скоро конфискуют за неуплату налогов.

Память Марианны услужливо перевела сумму. Пятьсот золотых. За особняк в центре столицы, земля под которым стоила минимум десять тысяч! Да этот чешуйчатый аферист решил раздеть меня догола! В переносном, к счастью, смысле.

Я сложила руки на груди и мило улыбнулась.

– Благодарю за заботу, лорд Даррен. Ваша щедрость поистине не знает границ. Она настолько велика, что не помещается в этом скромном холле.

– Значит, вы согласны, – он удовлетворенно кивнул и извлек из воздуха (магия, чтоб ее!) самопишущее перо.

– Значит, вы можете забрать свои пятьсот золотых, свернуть их в трубочку и… – я сделала паузу, наслаждаясь тем, как вытягивается его лицо, – положить обратно в свой карман. Здание не продается.

В холле повисла звенящая тишина. Где-то наверху с тихим шорохом отвалился кусок штукатурки.

Даррен медленно опустил руку с пером. Его лицо окаменело, а в янтарных глазах начали вспыхивать опасные красные искры. Температура в комнате, казалось, подскочила на несколько градусов.

– Что вы сказали? – голос лорда стал тихим, почти шипящим. Воздух вокруг него заметно завибрировал от сдерживаемой магии.

– Я сказала «нет», милорд, – раздельно произнесла я, смело глядя ему прямо в глаза. Моленье поджилки тряслись, но внешне я оставалась скалой. – Этот дом - всё, что у меня осталось. И я не собираюсь отдавать его за бесценок соседу, которому просто лень посадить живую изгородь повыше.

– Вы глупая, наивная девчонка, – прорычал он, делая еще один шаг ко мне. Теперь он возвышался надо мной как скала, подавляя своей мощью. – Вы не понимаете, от чего отказываетесь. Завтра к вам придут кредиторы. Они заберут всё, вплоть до вашего траурного платья, и вышвырнут вас на улицу. А я не привык повторять свои предложения дважды.

– Вот и отлично, – я не отступила ни на миллиметр. – Значит, мне не придется слушать ваши невыгодные предложения во второй раз. Дверь вон там, лорд Рэйв. И в следующий раз, если решите зайти, будьте любезны использовать дверной молоток. Мы, нищие вдовы, очень трепетно относимся к этикету.

Дракон смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Он явно не привык к отказам, а уж тем более к тому, чтобы с ним так разговаривали. В его взгляде смешались гнев, недоумение и… что-то еще. Кажется, проблеск интереса.

– Вы пожалеете об этом, графиня фон Дерт, – холодно чеканя каждое слово, произнес он. Бумага в его руках внезапно вспыхнула бездымным пламенем и осыпалась серым пеплом прямо на мой грязный паркет. – Я даю вам неделю. Через неделю вы сами приползете к моим воротам, умоляя купить эту развалину хотя бы за сотню золотых. Но цена будет уже другой.

– Не дождетесь, – отрезала я.

Он развернулся на каблуках, полы его камзола взметнулись, как крылья, и стремительным шагом покинул дом. Двери за ним захлопнулись с такой силой, что по стенам пошла мелкая дрожь, а с потолка прямо мне на голову посыпалась многолетняя пыль.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь, оставляя после себя слабость. Колени всё-таки подогнулись, и я присела на ступеньку лестницы, стряхивая пыль с прически.

– Неделя, значит… – пробормотала я, обводя взглядом свои новые владения.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Бросить вызов одному из самых могущественных людей империи в первый же день в новом мире - это было в моем стиле. Безумие и отвага.

Но отступать я не собиралась. У меня есть здание. У меня есть знания. Я знаю рецепты лучших масок, пилингов и сывороток. Магия этого мира? Отлично, значит, вместо гиалуроновой кислоты будем использовать экстракт лунного корня или что тут у них растет. Местные аристократки наверняка понятия не имеют, что такое настоящий СПА, антицеллюлитный массаж и профессиональный уход. Я сделаю их красивыми, а они сделают меня богатой.

– Держись, чешуйчатый, – усмехнулась я, поднимаясь на ноги. – Ты еще не знаешь, на что способна женщина, которой нужно закрыть ипотеку… то есть, магические долги.

Я решительно закатала рукава тяжелого бархатного платья. Первым делом нужно найти кухню, воду и мыло. Открытию лучшего салона красоты в империи должна предшествовать генеральная уборка.

И пусть только попробует мне помешать. Я ему такой химический пилинг чешуи устрою — век помнить будет!

Глава 2. Инвентаризация, говорящий кот и первая бизнес-идея

Как только шаги Даррена стихли вдали, а вибрация стен прекратилась, я позволила себе наконец нормально выдохнуть. Тяжелый бархатный подол платья неприятно путался в ногах, а корсет, казалось, решил окончательно перекрыть мне кислород.

– Ну уж нет, в таком виде бизнес не строят, – решительно пробормотала я.

Первым делом я отправилась обратно в спальню. В огромном, пахнущем нафталином шкафу обнаружилось всего несколько платьев, и все они были выдержаны в стиле «глубокий траур и беспросветная тоска». Черные, темно-серые, закрытые до самого подбородка. Но самое главное - под ними обнаружились более-менее свободные нижние рубашки.

Безжалостно отбросив в сторону бархатного монстра и расшнуровав пыточный корсет (на это ушло добрых десять минут пыхтения и тихих ругательств), я осталась в плотной хлопковой рубашке до середины икры. Поверх нее я накинула простую черную юбку, подвязав ее найденным в ящике кушаком. Вид получился не самый аристократичный, зато теперь я могла дышать, нагибаться и нормально ходить.

– Идеальная униформа для клининга, – усмехнулась я своему отражению.

Вооружившись энтузиазмом и решимостью, я отправилась исследовать свои новые владения.

Особняк фон Дертов когда-то явно был жемчужиной этого района. Просторные коридоры, анфилады комнат, огромная библиотека с пустыми полками (видимо, покойный муженек продал все книги, чтобы отыграться в карты), малая гостиная, бальный зал с потускневшими зеркалами… Мебели почти не осталось. Кредиторы и сам граф успели вынести всё, что представляло хоть какую-то ценность: картины, серебро, вазы, дорогие ковры. Остались только тяжелые, вмонтированные в стены шкафы, пара массивных диванов, которые просто не смогли протащить в двери, да вездесущая пыль.

Мой путь лежал на первый этаж, в святая святых любого дома - на кухню. Если я собираюсь варить косметику, мне нужна лаборатория, вода и огонь.

Кухня обнаружилась в самом конце длинного коридора. Это было огромное помещение с гигантским каменным очагом, медными раковинами и массивным дубовым столом посередине. И здесь, в отличие от остальных комнат, царил относительный порядок.

– Есть кто живой? – громко спросила я, переступая порог.

Эхо моего голоса отразилось от закопченного потолка.

– Смотря кого вы называете живым, леди Марианна, – раздался внезапно скрипучий, недовольный голос откуда-то сверху.

Я резко задрала голову. На одной из широких потолочных балок, свесив вниз пушистый хвост, сидел кот. Огромный, размером с хорошего мейн-куна, абсолютно черный, с глазами цвета свежей зелени. И он смотрел на меня с таким нескрываемым скепсисом, что мне стало не по себе.

– Ого. Ты разговариваешь? – я моргнула, пытаясь уложить этот факт в своей реалистичной картине мира. Впрочем, после перемещения душ и дракона по соседству, говорящий кот - это так, мелкие детали.

– Я не просто разговариваю, я излагаю мысли, – фыркнул кот, грациозно спрыгивая с балки прямо на дубовый стол. Приземлился он абсолютно бесшумно. – Я - Фамильяр. Хранитель этого дома, привязанный к роду фон Дертов. Можете звать меня Бальтазар.

– Очень приятно, Бальтазар. А я Ма… Марианна. Новая хозяйка этого чудесного, хоть и слегка запущенного места, – я подошла к столу и осторожно протянула руку, чтобы почесать кота за ухом.

Бальтазар брезгливо уклонился от моей руки.

– Хозяйка? – он презрительно фыркнул. – Вы, милочка, скорее временное недоразумение. Прежний хозяин проиграл всё. Дом держится только на остатках моей магии и честном слове. Завтра явятся стервятники из Магического Банка, и нас с вами вышвырнут на мостовую. И если я еще смогу прибиться к какой-нибудь лавке ловить мышей, то вы, с вашими нежными ручками, пропадете в первый же вечер.

– Не дождешься, пушистый пессимист, – хмыкнула я, ничуть не обидевшись. Наоборот, наличие в доме разумного существа, знающего местные реалии, было мне на руку. – Никто нас не вышвырнет. Я собираюсь открыть здесь бизнес.

– Бизнес? – зеленые глаза кота округлились. – Вы? Аристократка до мозга костей, которая тяжелее чайной ложки ничего в руках не держала? И что же вы будете делать? Продавать пыль оптом?

– Я буду делать женщин красивыми, – уверенно заявила я, опираясь руками о стол. – Я открою салон красоты. Элитный. Для самых богатых и влиятельных дам столицы.

Кот долго смотрел на меня немигающим взглядом, а затем… расхохотался. Это был странный, хриплый звук, похожий на кашель курильщика.

– О, великие праотцы! Салон красоты! Да вы хоть знаете, сколько стоит патент на зельеварение? А налоги гильдии алхимиков? А где вы возьмете ингредиенты? У нас в кладовке из съестного осталась только половина мешка сушеной репы и мышь. И ту я планирую съесть на ужин.

– Значит, мышь отменяется, Бальтазар. Ты теперь администратор и главный консультант салона, – я хлопнула в ладоши, прерывая его истерику. – А теперь показывай, что у нас есть из инвентаря. Вода в доме есть?

Кот, поняв, что я не шучу, недовольно дернул ухом.

– Магический водопровод еще работает. За него уплачено до конца месяца. Очаг можно разжечь от бытового кристалла, он в ящике стола.

Я метнулась к ящику и действительно нашла там тускло мерцающий красноватый камень. Память Марианны подсказала, как им пользоваться. Стоило мне положить камень в специальную выемку на плите очага, как по дну побежали веселые оранжевые язычки пламени.

– Отлично! – я удовлетворенно кивнула. – Вода есть, огонь есть. Теперь ингредиенты. Неужели от прежней хозяйки, матери графа, или кто там жил здесь до меня, ничего не осталось?

Бальтазар неохотно потянулся, выгнув спину дугой.

– Леди Амалия увлекалась траволечением. В задней кладовой остался ее шкаф с запасами. Но там всё давно пересохло, графиня.

– Посмотрим, – решительно скомандовала я.

Кладовая оказалась небольшим темным помещением, пахнущим мятой, розмарином и чем-то неуловимо сладким. На полках ровными рядами стояли стеклянные банки с пучками трав, мешочки с семенами, какие-то коренья и флаконы с мутным осадком.

Мой внутренний косметолог запрыгал от радости. Да это же клондайк!

– Так, что у нас тут… Ромашка обыкновенная. Отлично, мощный антисептик. Корень солодки - прекрасно для отбеливания кожи. А это что? – я потрясла баночку с мелкими синими цветами.

– Огнецвет, – лениво пояснил Бальтазар, заходя следом за мной. – Осторожнее, если его перетереть без перчаток, пальцы будут чесаться три дня.

– Запишем: местный аналог раздражающего компонента, вроде бодяги. Идеально для стимуляции кровообращения и роста волос, – пробормотала я, сгребая баночки в охапку.

Я перенесла свою добычу на кухонный стол. В голове уже зрел план. У меня оставалось меньше суток до прихода кредиторов. Чтобы с ними договориться, мне нужно было показать, что я могу приносить доход. А чтобы показать доход, мне нужен был готовый продукт. Что-то простое, быстрое в приготовлении, но дающее мгновенный эффект.

Пилинг!

Любая женщина знает: ничто так не освежает лицо, как качественный пилинг и хорошая увлажняющая маска.

– Бальтазар, у нас есть мед? Или какое-нибудь масло?

– В подвале бочонок с ореховым маслом, – буркнул кот, наблюдая за моими манипуляциями с явным подозрением. – А мед мы доели на прошлой неделе.

– Тащи масло! То есть, покажи, где оно. И мне нужна соль. Крупная.

Следующие два часа я была похожа на безумного алхимика. Я нашла в шкафчиках ступку и пестик, тщательно перетерла сушеную ромашку в мельчайшую пыль, смешала ее с крупной кристаллической солью (которую нашла в бочонке возле очага), добавила ореховое масло и пару капель сока из странного местного растения, которое Бальтазар назвал «лунной слезой» (по его словам, оно отлично заживляло царапины).

Смесь получилась густой, ароматной, с приятной абразивной текстурой. Я нанесла каплю на тыльную сторону ладони, помассировала и смыла водой из-под крана (магический водопровод оказался просто чудом - вода шла сразу теплой!).

Кожа на руке стала гладкой, бархатистой и заметно посветлела.

– Работает! – я торжествующе посмотрела на кота. – Бальтазар, мы будем богаты!

– Боюсь, леди, вы будете богаты только проблемами, – меланхолично отозвался фамильяр. – Завтра придут из банка. Они не возьмут вашу соленую кашу в уплату долга в две тысячи золотых.

Две тысячи золотых. Цифра прозвучала как приговор. Я помнила, что лорд Даррен предлагал пятьсот. Значит, долг действительно колоссальный.

– Значит, мне нужен инвестор, – задумчиво протянула я, вытирая руки полотенцем. – Или очень, очень богатый первый клиент, который оплатит абонемент на год вперед.

Я подошла к окну кухни. Оно выходило на задний двор, который, как оказалось, был отделен от соседнего участка высокой кованой решеткой, густо увитой диким виноградом. Сквозь листья проглядывал идеальный, подстриженный газон, мраморные статуи и фонтаны. Поместье лорда-дракона.

Я вспомнила его надменный взгляд, холодный голос и этот раздражающий конверт с купчей. Он был уверен, что сломает меня за неделю.

– Бальтазар, – медленно произнесла я, не отрывая взгляда от соседского сада. – А лорд Даррен… он ведь наверняка бывает на светских приемах?

– Еще бы, – фыркнул кот. – Он завидный холостяк, министр и правая рука Императора. За ним бегает половина незамужних леди столицы, а вторая половина тайно вздыхает в платочки.

– И у этих леди, надо полагать, есть деньги?

– Денег у них куры не клюют. А вот ума маловато.

Я хищно улыбнулась. В голове сложился пазл. Даррен хотел меня уничтожить, но вместо этого он станет моей главной рекламной кампанией.

– Бальтазар, друг мой, нам предстоит бессонная ночь. Завтра утром мы не просто встретим кредиторов. Мы покажем им бизнес-план, который взорвет эту столицу. А для этого мне нужны красивые баночки, много пергамента и вся информация о светских львицах этого города, которую ты сможешь вспомнить.

Кот тяжело вздохнул, спрыгнул со стола и поплелся в сторону коридора.

– Я же говорил, она сумасшедшая. Праотцы, за что мне это наказание? Идемте, леди. В кабинете покойного графа осталась пара пустых флаконов из-под гномьего коньяка. Если их отмыть, сойдут за тару для вашего… как вы это назвали? Пилинга.

Работа закипела. Я отмывала флаконы, Бальтазар диктовал мне сплетни о местных аристократках (кто от кого ушел, у кого какие проблемы с кожей и кто больше всего хочет понравиться дракону), а я тщательно записывала всё это в найденный гроссбух.

К рассвету у меня была готова первая партия «Скраба графини фон Дерт», подробная база потенциальных клиенток и железобетонная уверенность в том, что я выберусь из этой ямы.

А когда в парадную дверь с грохотом постучали, и Бальтазар, зашипев, спрятался под диван, я лишь поправила воротничок своей свежевыстиранной рубашки, нацепила на лицо свою фирменную «московскую» улыбку и пошла открывать.

Шоу начинается, господа.

Глава 3. Обаяние, наглость и первый контракт

Стук в дверь повторился, на этот раз громче и требовательнее. Казалось, кто-то пытается пробить старинный дуб стенобитным орудием.

– Иду, иду, не ломайте мое имущество! – крикнула я, сбегая по парадной лестнице.

Распахнув тяжелые створки, я едва не уткнулась носом в широкую грудь, обтянутую форменным темно-синим мундиром. На пороге стояли двое. Первый - шкафоподобный детина с квадратной челюстью и пудовыми кулаками, очевидно, выполняющий роль силовой поддержки. Второй - невысокий, щуплый человечек с бегающими глазками, залысиной и огромной папкой под мышкой. На его лацкане поблескивал золотой значок Магического Банка столицы.