Случайная няня для отца-одиночки

Глава 1

Марьяна

- Марьяна, присядь, есть важный разговор. – Говорит мой отчим, едва я переступаю порог кухни.

- Что-то случилось? – Настороженно спрашиваю, всматриваясь в его хмурое лицо.

Сегодня его голос звучит очень серьезно, даже угрожающе. С чего бы это? Что я такого сделала? Моя мать умерла три года назад, когда я училась на втором курсе. Мы остались вдвоем с отчимом. Игорь меня никогда не обижал, и даже по-своему заботился обо мне, покупал в дом продукты, иногда готовил.

Я медленно опускаюсь на стул, сердце начинает биться быстрее. Никогда раньше я не слышала, чтобы Игорь говорил таким тоном. Он всегда был спокойным и сдержанным, даже когда случались неприятности. Но сейчас в его голосе чувствовалась тревога и что-то ещё — может быть, страх?

— Что случилось? — повторяю я, уже зная, что ответ будет не из приятных.

Игорь тяжело вздыхает и опускает глаза. Его руки нервно теребят край скатерти.

— Марьяна, я попал в большую беду, — начинает он. — Я… я проиграл в карты всё, что у нас было. Машину, квартиру… Всё.

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Я не могу поверить в то, что слышу. Как он мог? Как он мог так безрассудно рисковать нашим домом, нашей жизнью?

— Но это ещё не всё, — продолжает он, и его голос становится ещё тише. — Один богатый бизнесмен выкупил мой долг. Он… он требует кое-что взамен.

— Что? — спрашиваю я, уже предчувствуя, что ответ будет ужасным.

Игорь поднимает на меня глаза, и в них я вижу отчаяние.

— Он хочет тебя, Марьяна. В обмен на долг.

Мир вокруг меня начинает кружиться. Я не могу дышать. Это невозможно. Это не может быть правдой. Но Игорь смотрит на меня, и в его взгляде нет ни капли сомнения.

— Нет, — шепчу я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Нет, это невозможно. Ты не можешь так со мной поступить.

— Марьяна, я не знаю, что делать, — говорит он, и в его голосе слышится мольба. — Если я не выполню его условия, он уничтожит нас. У нас не будет ничего. Ни дома, ни денег, ни будущего, а, возможно, и жизни.

Я встаю из-за стола, не в силах больше сидеть. Всё, что я слышу, звучит как кошмарный сон. Но это реальность. Моя реальность.

— Ты серьёзно? — кричу я, не узнавая собственного голоса. — Ты хочешь меня продать? Как вещь? Как товар?

Игорь молчит. Стыд и боль читаются на немного морщинистом лице. Но это ничего не меняет. Ничего.

— Марьяна, подожди, — говорит Игорь, пытаясь встать. — Давай подумаем вместе. Может, все не так уже и плохо? Для тебя это замечательный шанс выбраться из этого.

И он обводит взглядом нашу кухню.

- Подумаешь, будешь любовницей богача. Он будет задаривать тебя подарками, возить по курортам. Не о такой ли жизни мечтает каждая девушка?

- Игорь, ты хоть слышишь себя? – С ужасом спрашиваю я.

- Да, и я говорю все на полном серьезе, Марьяна. Ты очень понравилась Амирову. Тебе знакома эта фамилия?

Ледяной холод пробегает по моему телу. Амиров? Этот человек — легенда, но не в хорошем смысле. О нём ходят страшные слухи, и все они связаны с насилием, жестокостью и безжалостностью. Говорят, что он без колебаний устраняет тех, кто встаёт у него на пути. И теперь он хочет меня?

— Ты не можешь этого сделать, Игорь, — говорю я, почти не слыша своего голоса из-за звона в ушах. Внутри меня всё кипит от страха и гнева. — Ты не знаешь, на что ты меня обрекаешь. Амиров — это не просто богатый бизнесмен. Он опасен. Очень опасен.

— Марьяна, послушай, — говорит он, и его голос становится мягче, почти умоляющим. — Я знаю, что это звучит ужасно. Но подумай. Ты будешь жить в роскоши. У тебя будет всё, что ты захочешь. Деньги, драгоценности, путешествия. Ты сможешь забыть обо всём, что тебя беспокоит. Обо мне, о долгах, о прошлом.

— А о чём я не смогу забыть? — спрашиваю я, и мой голос дрожит. — О том, что я продана? О том, что я стала вещью? О том, что ты, мой отчим, который должен был защищать меня, продал меня первому встречному, лишь бы спасти свою шкуру?

Игорь вздрагивает, но не отвечает. Он знает, что я права. Но это не меняет его решения. Он уже сделал свой выбор. И теперь я должна сделать свой.

- К сожалению, ничего уже не изменить. Через полчаса Амиров будет здесь, он решил лично посмотреть на тебя.

Но я уже не слышу его. Бегу в свою комнату, захлопываю дверь и падаю на кровать. Всё, что я знала и во что верила, разрушено. Мой дом больше не мой. Мой отчим больше не мой защитник. И моя жизнь больше не моя.

Что мне теперь делать? Куда бежать? Как спасти себя?

Игорь появляется на пороге моей комнаты и говорит:

- Приведи себя в порядок, он будет здесь с минуты на минуту.

Слышу, как дверь открывается, и шаги приближаются к моей комнате. Сердце начинает биться быстрее.

Так, Марьяна, только не поддавайся панике! – твердит внутренний голос.

Все, дышу глубже… Я должна быть сильной. Я должна найти выход.

Дверь открывается, и в комнату входит Амиров. Он высокий, лет за пятьдесят, хорошо одетый, с холодными глазами, которые сразу же останавливаются на мне. Он смотрит на меня, как на товар, который только что купил.

Амиров улыбается, но его улыбка не достигает глаз. Он подходит ближе, отчего воздух вокруг нас становится тяжелее. Надо бежать! Но я не отступаю. Смотрю ему прямо в глаза, такие холодные и безжалостные.

- А она действительно ничего. – Говорит он с наглой усмешкой, проводя рукой по моим волосам.

Отвращение подкатывает к горлу.

- А если ее приодеть и подкрасить, вообще куколкой будет. – Хищно улыбается он. – Завтра в полдень чтобы привез ее ко мне. Вот адрес. – Обращается Амиров к отчиму.

- На счет этого, Рустам, можете не переживать. Марьяна девушка благоразумная, и я уверен, она примет правильное решение. – Запинаясь говорит Игорь.

Стою, как статуя, не в силах пошевелиться. Слова Игоря и Амирова звучат в моей голове, как эхо. Я не могу поверить, что это происходит на самом деле.

— Конфетка, завтра вечером уже будешь со своим папиком, — говорит Амиров, и его улыбка кажется мне самой жуткой вещью, которую я когда-либо видела. Его глаза остаются холодными, как лёд, и, глядя в них, страх охватывает меня.

Телохранители вносят коробки, и Амиров указывает на них.

— Там платье и туфли, — говорит он. — Чтобы завтра надела это.

Я смотрю на коробки, и мне хочется плакать. Но я не дам ему увидеть мои слёзы. Я не дам ему увидеть, как сильно он меня напугал. Я должна быть сильной. Должна найти выход.

— Вряд ли мне это подойдет.

- Только попробуй сбеги… Амиров такого не прощает. – Сверлит он меня ледяным взглядом, и покидает мою комнату.

Эти слова, как цепи, сковывают меня, не давая дышать.

Глава 2

Тимофей

Сижу с братьями в кабинете, слушая, как Егор и Андрей обсуждают наши новые приобретения. Отель на индонезийском острове — это, конечно, впечатляюще, но мысль о том, что именно я должен поехать туда в качестве владельца сводит меня с ума. Я ненавижу палящее солнце и песок.

- Тим, только у тебя есть опыт управления отелем. – Говорит Андрей. – В этом деле ты – лучший.

— Я не могу взять и уехать, — говорю я. — Это не так просто. Ты, похоже, забыл одну маленькую деталь. Впрочем, и не такую уж маленькую. У меня есть Марк и Мирон.

Это мои пятилетние мальчики- близнецы. Их мать отказалась от них, и теперь я — их единственный родитель. Как я могу бросить их на такой длительный срок?

- Моя жена будет заниматься ими, пока тебя не будет. Это всего на полгода! Соня с удовольствием займется их воспитанием. – Сообщает Егор.

- Нет, я не хочу так надолго разлучаться с ними, мы только что нашли общий язык, я столько к этому шел. Все их детство я не был хорошим отцом. – Говорю я, делая глоток кофе. — Давайте подумаем, — предлагаю я. — Может, есть другой способ? Может, кто-то другой может поехать?

— Нет, Тим, — говорит Андрей. — Ты лучший для этой работы. Мы доверяем тебе.

Я молчу, обдумывая их слова. И знаю, что они правы. Но как я могу оставить своих детей? Как я могу уехать на другой край света, зная, что они будут скучать по мне?

- Хорошо, так и быть, поеду, но сыновей возьму с собой. — говорю я, прекрасно понимая, что другого варианта у меня нет. — Но тогда мне нужна няня, то есть не мне, а близнецам. Кто-то, кто сможет заботиться о них, пока я буду заниматься делами отеля.

- Я прямо сейчас позвоню в агентство и попрошу их срочно найти тебе няню. Есть предпочтения? – Улыбается Андрей. – Блондинка? Брюнетка? Размер груди?

- Слышала бы тебя сейчас твоя жена. – Спокойно отвечаю я. – Мне все равно на ее внешность, главное, чтобы с детьми нашла общий язык. Ты сам знаешь, какие они трудные. Наличие загранпаспорта – обязательно, ну… и готовность уехать на полгода из страны на далекий, богом забытый остров.

- Ты имел ввиду в шикарный пятизвёздочный отель. – Перебивает меня Егор.

- Можно и так сказать. – Откидываюсь я на спинку мягкого дивана. Не очень-то я рад перспективе уехать туда.

— Так, значит, внешность не важна, — говорит Андрей, набирая номер. — Главное — опыт работы с детьми и готовность к длительной командировке. Всё понятно.

Я наблюдаю, как он начинает разговор с агентством. Ладно, черт с этим отелем! Главное, что мои сыновья будут со мной.

— Они уже начали поиск, — говорит Андрей, положив трубку. — Сказали, что у них есть несколько подходящих кандидатов. Они пришлют их резюме в течение часа.

— Отлично, — отвечаю я.

Уже через минут двадцать несколько резюме лежат передо мной. Огромный опыт с детьми, медицинское образование, учитель… и все такие добрые на фотографиях. Приглашаю всех. Мне все равно, на их достижения, главное, чтобы они смогли подружиться с Марком и Мироном…

Я стою у окна, наблюдая, как очередная няня выходит из дома, хлопнув дверью. Её лицо красное от напряжения, а в глазах читается облегчение от того, что она наконец-то смогла уйти.

"И эта не справилась," — думаю я про себя. Волнение потихоньку начинает подниматься в груди.

Марк и Мирон бегают по комнате, смеются и кричат, явно довольные тем, что снова остались без присмотра. Они такие энергичные, такие шаловливые, никто не может с ними справиться. Но ведь у жены Егора Сони как-то же получается? Дети ее просто обожают!

Марк с Мироном требуют много внимания, много любви и терпения. Но именно это и делает их такими уникальными. Они полны жизни, полны энергии, и я не хочу, чтобы кто-то пытался изменить их.

— Тим, — говорит Егор, входя в комнату. — Как тебе эта?

— Она была хорошей, — отвечаю я. — Но, похоже, Марк и Мирон и её утомили. Извини, сейчас придет последняя, я должен поговорить с сыновьями. Если я сегодня не найду няню, то завтра я полечу на остров один с двумя непоседливыми близнецами, которые разнесут весь отель, если не остров.

И последняя тоже не справилась…

- У вас не дети, просто монстры какие-то! – Прошипела она перед выходом, протирая влажными салфетками блузку.

- И вас благодарю за визит… - Говорю я ей вслед как можно спокойней.

Звонит телефон. Это Андрей.

- Сейчас говорил с агентством, у них больше нет подходящих кандидатур, но они разместили объявление в интернете. Спрашивают, можно ли дать сразу твой номер для связи?

- Конечно.

Я присаживаюсь на пол, обнимая Марка и Мирона. Они подходят ко мне, их маленькие ладошки цепляются за мою рубашку. Они нуждаются во мне больше, чем кто-либо другой.

— Мальчики, — говорю я, понимая, что не должен срывать на сыновьях свое раздражение. — Вы знаете, что я вас очень люблю, правда?

Они кивают, их глаза сияют доверием.

— Но, ребята, — продолжаю я, — вы должны понимать, что няни, которые приходят к нам, стараются вам помочь. Они хотят заботиться о вас, играть с вами и делать так, чтобы вы были счастливы. Но для этого вам нужно быть немного спокойнее.

Марк и Мирон переглядываются. Эти два хитреца очень дружны и прекрасно знают мои слабые места. И еще они знают, что я прав.

— Я понимаю, что вам трудно, — говорю я, гладя их по головам. — В детстве вы были обделены вниманием, но сейчас я очень стараюсь заменить вам обоих родителей. Теперь у нас есть возможность найти кого-то, кто сможет стать для вас другом и помощником. Кто-то, кто будет рядом, когда я занят.

Марк и Мирон снова кивают, их маленькие тела расслабляются. Они доверяют мне, и это самое важное.

— Давайте попробуем дать шанс следующей няне, — предлагаю я. — Будьте добрыми и послушными с ней. Покажите ей, какие вы замечательные мальчики.

Они улыбаются, и я вижу, что они готовы попробовать. Они такие умные и понимающие, и я горжусь ими.

— Хорошо, папа, — говорит Марк.

— Мы попробуем, — добавляет Мирон. – Мы не будем ее обижать.

Я обнимаю их ещё крепче. Они – самое дорогое, что есть в моей жизни. Я знаю, что мы справимся. Мы всегда справлялись. И эта поездка будет не исключением.

Только вот где мне теперь найти няню, когда до самолета осталось ровно двадцать четыре часа?

Глава 3

Марьяна

Медленно подхожу к окну, глядя на расстилающийся под окнами заброшенный парк. Люди гуляют с собаками, не подозревая, что за этими стенами происходит нечто ужасное. Я ощущаю себя пленницей в собственном доме.

Игорь возвращается ко мне в комнату и говорит:

- Ты отдохни, а я на всякий случай закрою тебя, чтобы не сбежала. И это тоже тебе не нужно. – Он забирает мой телефон.

Щелчок замка звучит, как приговор.

Я смотрю на коробки, стоящие в углу комнаты. Платье и туфли, которые принес Амиров. Они выглядят красиво, но для меня они — символ моего пленения. Я не собираюсь надевать их. Я не собираюсь подчиняться его воле.

«Марьяна, думай быстрей»! – Кричит мне мой внутренний голос.

Медленно открываю шкаф и молча стою, и смотрю на вещи. Внутри я нахожу старые комплекты постельного белья, которые когда-то убрала туда мама. Эти простыни напоминают мне о ней, о тех временах, когда всё было иначе. Но сейчас они могут стать моим спасением. Мамуля, спасибо…

Я решаюсь на отчаянный шаг. Связать простыни и спуститься вниз с четвёртого этажа — это рискованно, но другого выхода у меня нет. Со сломанным позвоночником я точно не буду нужна Амирову.

Прислушиваюсь к звукам в квартире. Вот отчим открывает бутылку, видимо, решил напиться. Это может сыграть мне на руку. Если он заснет, у меня будет время.

Быстро собираю в рюкзак несколько футболок, шорт и брюк. Затем беру оба паспорта и диплом. Эти документы могут мне понадобиться, чтобы начать новую жизнь. В одном из ящиков лежит мой старый телефон, возьму его, а сим-карту куплю.

И опять прислушиваюсь к звукам в доме. Тишину нарушает только громкий храп Игоря. Он наконец-то заснул. Это мой шанс. Я быстро связываю простыни вместе, создавая импровизированную верёвку. Затем проверяю узлы, чтобы убедиться, что они надёжны. Это моя жизнь, и я не могу рисковать.

Открыв окно, я некоторое время вглядываюсь в темноту парка. Ночной воздух прохладный, он ласково обдувает моё лицо. Выглядываю наружу, оценивая расстояние до земли. Мне страшно, но я должна это сделать. Мамочка, помоги мне!

Я привязываю конец простыней к батарее и осторожно начинаю спускаться. Мои руки болят от напряжения, но я продолжаю двигаться вниз. Каждый метр кажется вечностью, но я не останавливаюсь. Выдержат ли эти старые простыни мой вес? Стараюсь не думать об этом. Хорошо, что сегодня так и не успела поужинать.

Сердце замирает, когда я слышу хруст ткани. Простыни натягиваются, и медленно начинают рваться. Я цепляюсь за них изо всех сил, мне надо еще немного удержаться, совсем чуть-чуть. Мои руки скользят по ткани.

— Только не это, — шепчу я, пытаясь не паниковать. — Только не сейчас.

Я смотрю вниз и вижу, что до земли ещё далеко. Слишком далеко, чтобы прыгнуть. Но у меня нет выбора. Простыни продолжают рваться, теряя свою прочность. Я ускоряюсь, руки ноют, в голове звенит.

— Пожалуйста, выдержите, — молю я, но мои мольбы остаются без ответа.

Вдруг я слышу, как ткань окончательно рвётся, и я падаю. Черт! Больно! Но не очень высоко. Всего первый этаж. И клумба с цветами, за которой так бережно ухаживала соседка, смягчила мое приземление. Надеюсь, эта пожилая женщина не будет держать на меня зла.

Я осторожно выбираюсь из клумбы, отряхиваюсь и оглядываюсь вокруг. Всё тихо и спокойно. Никто не видел моего падения.

А теперь мне надо бежать, подальше отсюда, подальше от этого дома. А вообще, надо уехать из этого города, а лучше из страны. Это единственный способ начать новую жизнь, где никто не сможет меня найти.

Значит, еду на вокзал.

На вокзале я покупаю сим-карту и билет на поезд до столицы. Пока я сижу в зале ожидания, решаю просмотреть вакансии на телефоне. Может быть, я смогу найти что-то?

Это не подходит… Это тоже… Так, а это что?

И вот, среди множества объявлений, я натыкаюсь на одно, которое привлекает моё внимание: "Няня с проживанием для пятилетних мальчиков-близнецов. От вас главное — любить детей, уметь находить с ними общий язык и загранпаспорт. Семья уезжает на полгода на остров Б... Няня едет с нами."

Это действительно мой шанс, но кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. И я решаю попробовать. Позвоню по этому номеру в девять утра.

А пока надо снять с карты все деньги, чтобы отчим и Амиров не отследили меня через банковские операции.

«Да, не густо». – Думаю я, стоя у банкомата. Хватит только на трехмесячный съем квартиры в столице. Но это лучше, чем ничего.

Но если мне повезет, то очень скоро я уеду на далекий остров на полгода.

Я всегда хорошо ладила с детьми. В детстве часто играла с младшими соседями, помогала им с уроками, учила их рисовать и читать. Они всегда слушались меня, и мы находили общий язык без труда. Я уверена, что смогу подружиться и с этими близнецами. И тут у меня нет ни малейшего сомнения и страха.

Сидя в зале ожидания, я с нетерпением жду девяти утра.

Наконец, часы показывают нужное время, и я, еле сдерживая волнение, нажимаю кнопку вызова. Сердце бьётся быстрее, когда я слышу мужской голос с лёгкой хрипотцой. Я объясняю, что звоню по объявлению на должность няни.

К моему удивлению, он не задает никаких вопросов, а просто диктует адрес и говорит, чтобы я приезжала как можно скорее.

Облегчение и волнение одновременно накатывают на меня. Это мой шанс начать новую жизнь, и сейчас главное не упустить его.

Чтобы добавить немного солидности своему образу, покупаю очки в толстой оправе. В них я вижу не очень хорошо, но они придают мне более взрослый и профессиональный вид.

С этими очками на носу я выгляжу взрослее что ли, солиднее. Теперь я полностью готова к встрече с потенциальным работодателем и надеюсь, что смогу произвести на него и его детей хорошее впечатление.

Вызываю такси и еду по указанному адресу.

Только бы взяли. Мамочка, помоги!

Такси останавливается перед огромным особняком, и я, глядя на него через очки, ощущаю нарастающее в груди волнение. Откуда-то всплывает противный ком, который не дает вдохнуть полной грудью.

Это место выглядит роскошно и внушительно, я попала в совершенно другой мир. Я выхожу из машины и подхожу к двери, убеждая себя, что мне ничуть не страшно.

Это же просто дети. Милые, ласковые ангелочки…

Я звоню в дверь, и через несколько секунд она открывается. Передо мной стоит мускулистый накаченный мужчина, полностью заслоняя дверной проем. Он одет в белую рубашку, которая подчеркивает его атлетическое телосложение. Его взгляд внимательный и оценивающий, такое ощущение, что он изучает меня с головы до ног.

— Здравствуйте, — говорю я, надеясь, что мужчина не слышит дрожи в моем голосе. — Меня зовут Марьяна. Я пришла по объявлению о работе няни.

Глава 4

Тимофей

Внимательно рассматриваю девушку, стоящую передо мной. Она выглядит немного странно в своих толстых очках и мешковатой толстовке, а её волосы собраны в небрежный хвост. А что за имя? Марьяна?

Так, ладно, я же сам сказал, что внешность не главное. Главное — её умение находить общий язык с детьми.

— Доброе утро, Марьяна, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал приветливо. — Я Тимофей, отец близнецов. Проходите. Сейчас мы с вами немного пообщаемся, и я познакомлю вас с детьми.

Мы проходим в гостиную, и я предлагаю ей сесть. Она аккуратно опускается на диван, всё ещё немного напряжённая. Я замечаю, как она поправляет свои очки, видимо, старается выглядеть уверенно.

- Закончили экономический факультет? – Удивленно спрашиваю я, рассматривая ее диплом. – А что же не пошли работать по специальности.

- К сожалению, не смогла найти работу. – Коротко отвечает она. – А ваше предложение мне показалось очень интересным, тем более, я очень люблю детей.

Я киваю, понимая её ситуацию. Сейчас многие выпускники сталкиваются с трудностями при поиске работы, особенно в таких условиях.

— Вы знаете, — продолжаю я, — любовь к детям — это очень хорошо. Марк и Мирон очень активные и шаловливые, но при этом добрые и любознательные. Главное, чтобы вы смогли найти с ними общий язык.

Марьяна улыбается, и в её глазах появляется тёплый блеск.

— Я уверена, что мы сможем подружиться, — отвечает она. — Дети — это моя страсть, и я всегда стараюсь найти к ним подход.

Видно, что она говорит искренне. Её слова и манера общения начинают меня располагать. Возможно, она действительно та няня, которую мы искали. Главное, чтобы дети ее приняли. Я смотрю на время – до самолета осталось пять часов.

- Можно посмотреть ваши паспорта? – Спрашиваю я.

- Конечно, пожалуйста. – Девушка роется в рюкзаке и протягивает мне оба паспорта.

Заграничный совсем новый, еще не разу не использованный.

- Савицкая Марьяна Александровна, двадцать два года. Ну что же. — Говорю я, вставая. — Давайте познакомим вас с детьми. Они сейчас играют в своей комнате.

Мы поднимаемся на второй этаж, и я открываю дверь в детскую. Марк и Мирон сидят на полу, играя с конструктором. Они поднимают головы, когда мы входим, и их глаза загораются шкодливым интересом.

— Дети, — говорю я, — это Марьяна.

Марк и Мирон подходят к Марьяне, рассматривая её с любопытством. Она улыбается и присаживается на корточки, чтобы быть на их уровне.

— Привет, — говорит она. — Как вас зовут?

— Я Марк, — отвечает один из мальчиков.

— А я Мирон, — добавляет другой.

- Какие милые мальчики! – Марьяна улыбается сыновьям широкой улыбкой, и треплет их обоих по головам.

А мне становится дурно… Ведь с другими нянями все начиналось точно так же.

- Я оставлю вас ненадолго. – Говорю я. – Чтобы не смущать. Если что, кричите.

Черт! И зачем я сказал последнюю фразу. Наверное, совсем запугал Марьяну.

Эта девушка действительно необычная. Впервые встречаю кого-то настолько отличающегося от привычного круга людей. Наверное, дело в том, что я редко заглядывал в библиотеки. Её очки кажутся смешными, но в них есть какая-то особая прелесть. Они делают её облик трогательным и естественным, словно она не придает большого значения внешности, сосредотачиваясь на внутреннем мире. Эти очки подчеркивают её индивидуальность и добавляют нотку наивности.

Ее одежда совсем не соответствует современным стандартам моды. Бесформенная толстовка и джинсы выглядят так, будто выбраны исключительно для удобства, а не для стиля.

Обычно я не рассматриваю молодых девушек в качестве няни — слишком много соблазнов и рисков. Но Марьяна... Она другая. В ней нет той легкомысленности, которая могла бы отвлечь её от обязанностей. Её простота и искренность создают ощущение надёжности и доверия.

"Зато не будет засматриваться на мужчин в плавках," — думаю я, улыбаясь про себя.

Эта мысль приносит мне некоторое облегчение. Я не хочу, чтобы няня отвлекалась на что-то другое, кроме детей. Мне нужно, чтобы она полностью сосредоточилась на Марке и Мироне. Сейчас они так нуждаются в заботе.

С их матерью у меня был бурный короткий роман, ровно до того момента, когда я узнал, что Лиана беременна. Это было неожиданностью, но я решил, что это знак судьбы, и предложил ей выйти замуж. Она была красивой женщиной, и я был ослеплён её внешностью и телом. Но тогда, возможно, я не понимал, что наша связь основана больше на физическом влечении, чем на настоящей любви.

С самого начала брак не задался. Лиана оказалась высокомерной и эгоцентричной. Она практически не уделяла внимания детям, предпочитая оставлять их на попечение нянь. Но даже самые опытные няни не могли выдержать её тяжёлый характер и постоянные требования. Они уходили одна за другой.

Да я и сам не питал особой привязанности к Марку и Мирону. В первые годы после их рождения я продолжал вести разгульный образ жизни, изменял жене, игнорируя свои отцовские обязанности. Лиана тоже не проявляла интереса к воспитанию детей, и мы жили как чужие люди под одной крышей.