Злодейка. Худшая из худших

Изира тихо вздохнула рядом со мной:

– Его высочество... он всегда так. Не принимайте близко к сердцу, госпожа.

Я кивнула, но внутри меня росло понимание: моё положение здесь гораздо более шаткое, чем я думала. Эридан не просто не доверял мне – он, похоже, с трудом выносил моё присутствие.

5

Часы тянулись медленно, словно густая патока. Я проводила их большую часть в своих покоях, изучая этот новый мир через крупицы информации, которые мне удавалось собрать.

Изира, моя верная служанка, стала моими глазами и ушами. Каждый день она приносила мне газеты, которые ей удавалось раздобыть. Библиотека была для нее недоступна, но даже эти обрывки новостей и сплетен были на вес золота.

– Госпожа, вот свежие газеты, – Изира положила на стол стопку бумаг. – И... – она замялась, – там опять про вас пишут.

Я кивнула, благодаря ее. Сплетни обо мне – вернее, о Соле – были неизбежны. "Неугодная жена кронпринца заперта в покоях", – гласил один из заголовков. Я усмехнулась. Если бы они только знали правду...

Погружаясь в чтение, я пыталась составить целостную картину мира, в котором оказалась. Политические интриги, экономические связи, культурные особенности – все это складывалось в сложную мозаику, которую мне предстояло разгадать.

Но главное – я пыталась найти хоть какую-то информацию о предполагаемом предательстве Солы. Что именно она сделала? Какие секреты якобы выдала? И кому? Пока ответов на эти вопросы у меня не было.

Я поставила перед собой три главные цели: выжить, разобраться в ситуации и очистить имя Солы. Последнее было важно не только для восстановления репутации, но и для моей собственной безопасности. Пока на мне висело обвинение в измене, я была словно с черной меткой на лбу.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, я старалась не покидать свои покои. Только дважды в день я позволяла себе короткие прогулки – рано утром, когда первые лучи солнца только касались земли, и на закате, когда небо окрашивалось в золотые и пурпурные тона.

Эти моменты были для меня отдушиной. В своей прошлой жизни я всегда любила встречать и провожать солнце. Мне казалось, что это самые яркие и чистые моменты дня, когда мир замирает в ожидании перемен.

Стоя на балконе и наблюдая, как солнце медленно поднимается над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона, я чувствовала странное спокойствие. Несмотря на все трудности и опасности, которые меня окружали, эти моменты давали мне силы двигаться дальше.

– Госпожа, – голос Изиры вырвал меня из задумчивости, – вам не холодно? Может, принести шаль?

Я покачала головой, улыбнувшись служанке. Ее забота трогала меня, напоминая, что даже в этом чужом мире у меня есть союзник.

Возвращаясь в комнату, я бросила взгляд на разложенные на столе газеты и записи. Передо мной лежала непростая задача – не только понять этот мир, но и найти в нем свое место. И я была полна решимости справиться с этим вызовом.

Взяв дощечку для письма, я начала составлять план действий. Мне нужно было больше информации, больше контактов, больше влияния. Но как достичь этого, будучи запертой в золотой клетке и лишенной голоса?

Ответ пришел неожиданно. Если я не могу говорить, я буду писать. Письма, записки, может быть даже книги – все это могло стать моим голосом в этом мире. Перьев для письма я здесь в глаза не видела, но были стилусы, похожие на наши карандаши, дощечки для письма и бумага.

С новой идеей пришел и прилив энергии. Уже к обеду я выгрузила из своих мыслей все, что знала и все, что несло мне хоть какую-то пользу.

Что касается связей, то я могла обратится только к родственникам, либо к сородичам. За связь со вторыми меня наказали, и казнили отца Солы. И что странно, в газетах об этом ни слова. Будто каждый день королей казнят, ага.

Это заставило меня задуматься, а не наврал ли Эридан. Чтобы наказать, заставить мучится виной, казнить себя? Пусть он и гонд… в смысле, урод конченый, но будь я на его месте точно так же поступила бы с той, из-за кого все планы государственной важности полетели псу под хвост.

А еще Изира сказала, что у меня есть три младшие сестры, которых тоже сплавили замуж.

Абиру выдали за среднего принца королевства восходящего солнца. Причем, из рассказа служанки, она так противилась, что отцу пришлось заключать дополнительную сделку с тем королевством, чтобы она смилостивилась над несчастным. Говорят, принц Ранван рвал и метал, но вынужден был согласится, потому что на них давил император.

Инес вот сама едва не бежала впереди кареты, когда выпросила себе в мужья наследного принца королевства звездной гряды. Как я поняла, младшенькая была по уши в него влюблена и ей было все равно, что принц Норд уже собирался женится на женщине, с которой уже давно и прочно состоял в отношениях. После свадьбы она почти не слала никаких вестей, однако совсем недавно пошел острый слушок, что принцесса не живет во дворце после отравления возлюбленной супруга.

Тала вышла замуж за принца королевства золотых полей. Поначалу было все хорошо, но потом пошли слухи, что случился скандал на почве ее неверности и принц Ардэн сослал супругу в далекий замок. Изира сказала, что отец вмешался и только по этой причине сестрицу не вышвырнули из империи, хотя ума не приложу, как нужно было изменять, ведь даже меня за измену короне просто лишили голоса.

А еще из рассказов Изиры я поняла важную вещь – у всех сестер, репутация далеко не сахарная. Как оказалось, и у моей предшественницы тоже…

Я даже больше скажу: Сола Бэстомэ худший выбор для женитьбы, потому что, она открыто презирает традиции и этикет, что может стать причиной многочисленных дипломатических конфликтов. По крайней мере, так пишут газеты, а Изира утверждает, что еще ни один праздник во дворце не обходился без скандала.

– Ваше высочество! – в покои забежала запыхавшаяся служанка. – Его высочество срочно вызывает вас к себе!

Я недоуменно посмотрела на нее и отложила в сторону дощечку для письма. Задумчиво взглянув на короткий список из четырех имен, я вздохнула.

Нужно как-то связаться с этими сестрами и “убитым” отцом. Возможно, кто-то да поможет мне разобраться в произошедшем. В идеале, конечно, добиться развода, но что-то мне подсказывает, что если бы Эридан мог так сделать, я бы сейчас не сидела в своих покоях, а болталась на виселице.

6

Изира проводила меня в кабинет Эридана. Несмотря на внешнюю невозмутимость, я почувствовала, как предательски громко стучит сердце. Страх перед этим чудовищем, способным причинить боль, сковывал изнутри.

Переступив порог, я окунулась в полумрак кабинета, прорезаемый яркими солнечными лучами. Они играли на белоснежных волосах Его Высочества, склонившегося над бумагами. Зрелище было столь завораживающим, что я на мгновение забыла, как дышать.

Медленно приблизившись к столу, я замерла, сцепив руки перед собой. Эридан неспешно поднял взгляд, скользнув им по моей фигуре, задержавшись на лице. Между его бровями залегла глубокая складка, выдававшая задумчивость.

– На удивление, тихая, – произнес он хрипловатым голосом, а затем, словно вспомнив причину, прикрыл глаза. – Да, это было хорошим решением.

Я вопросительно изогнула бровь, но Эридан проигнорировал мой немой вопрос. Вместо ответа он протянул мне лист бумаги.

Подойдя ближе, я взяла документ, вчитываясь в строки:

"Да будет известно всем:

По воле Его Императорского Величества Этьена Ваорга Третьего, Хранителя Священного Единства и Благословенного Государя,

В честь празднования Дня Небесной Благодати и Народного Единения,

Повелеваем всем королевским семьям империи

Явиться в полном составе ко двору

Императорского дворца,

Дабы воздать почести богам и укрепить узы,

Связующие наши земли воедино.

Да пребудет с нами благословение небес!"

Понимая суть, я молча вернула лист супругу. Эридан, казалось, был удивлен моей реакцией. Он отложил указ и вновь посмотрел на меня, ожидая ответа.

Что я могла сказать? Я просто кивнула. Меня всё равно никто не спросит, но эта поездка нужна мне самой – шанс встретиться с сестрами.

– Я удивлен, – спокойно произнес Эридан. – Ожидал очередного скандала.

"Какой может быть скандал от немой?" – подумала я с горечью. Мне что, следовало смять этот указ и швырнуть в него? Так поступила бы Сола? Или бросилась бы царапать ногтями его красивое лицо?

Но я – не Сола. И мое молчание – не покорность, а возможность. Возможность узнать больше, понять больше и, возможно, изменить свою судьбу.

– Мы выезжаем через три дня, – холодно произнес Эридан, не отрывая взгляда от бумаг. – Сегодня отец возвращается с границы, поэтому ты должна присутствовать на ужине. Я скажу Жаннет, чтобы распорядилась об этом.

Жаннет? Имя острым лезвием полоснуло по сердцу. Значит, во дворце всем заправляет не законная супруга, а любовница? Горькая усмешка едва не искривила мои губы. Интересно, знает ли король, как его сын обращается с Солой? Что будет, когда правда о "наказании" выплывет наружу?

У меня возникло столько вопросов, но задать их не было возможности.

Впрочем, я тут же одернула себя. Какое там наказание... За измену полагается смертная казнь – суровый закон, не знающий исключений. Даже голубая кровь не спасет от топора палача.

Холодок пробежал по спине, когда я осознала шаткость своего положения. Сола, возможно, заслужила наказание, но я... Я оказалась заложницей чужих грехов, вынужденная играть роль преступницы, которой никогда не была.

Взгляд Эридана, острый и пронизывающий, вновь остановился на мне, словно пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки души. Я невольно выпрямилась, стараясь не выдать своего смятения. В этой игре, где ставкой была сама жизнь, мне предстояло научиться носить маску безупречно.

– Я очень надеюсь, что ты последуешь правилам этикета и не станешь нарушать традиции, – произнес Эридан, его голос звучал как предупреждение.

Его слова повисли в воздухе, наполняя меня тревогой. Я понятия не имела, о чем конкретно он говорит. Точнее, я понимала, что Сола часто действовала наперекор, но не знала, как исправить ситуацию. Просто ничего не делать – тоже вариант, но насколько он действенный? Неведение ощущалось как тяжелый камень на сердце.

Не дождавшись от меня ответа, Эридан холодно кивнул на дверь.

– Можешь идти.

Я не заставила его повторять дважды. Сердце под его пронзительным взглядом колотилось как безумное, и оставаться рядом с ним дольше положенного казалось невыносимым.

Чинным шагом я вышла в коридор, мягко прикрыв за собой дверь. Только оказавшись по ту сторону, я позволила себе глубокий вздох облегчения. Но не успела я расслабиться, как вздрогнула от яростного шипения за спиной.

– Ты что здесь делаешь?!

Резко обернувшись, я увидела Жаннет. Она была великолепна в своем наряде, но ее красоту портило лицо, искаженное гневом. Ее глаза метали молнии, а руки были сжаты в кулаки, словно она едва сдерживалась, чтобы не ударить меня.

Я лишь пожала плечами и отступила в сторону, давая ей дорогу. Предполагая, что она направляется к моему мужу, я решила не провоцировать конфликт. Однако напряжение между нами можно было почувствовать физически, оно наполняло коридор, делая воздух густым и тяжелым.

Я бы солгала, сказав, что Жаннет меня не бесила. Она бесила. До глубины души. Внутри словно разгорался неукротимый пожар, и по венам текла кипящая лава. Это чувство было настолько сильным и чуждым, что я могла объяснить его только вспыльчивой натурой Солы, в чьем теле я оказалась.

Ученые моего прежнего мира говорили, что наши эмоции – это лишь игра гормонов. Химия, одним словом. В своем прошлом теле я умела контролировать свой гнев. С больным сердцем поневоле научишься заставлять мозг реагировать на вещи адекватно. Но здесь и сейчас...

Я чувствовала, как от тела Солы исходит жуткая агрессивная энергетика. Она пульсировала под кожей, словно живое существо, готовое в любой момент вырваться наружу. Это было похоже на попытку удержать на поводке дикого зверя, который рвется в бой.

Стоя перед Жаннет, я ощущала, как мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, а дыхание становится глубже и тяжелее. Каждый вдох приносил новую волну ярости, и мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы сохранять внешнее спокойствие.

Эта борьба с самой собой – вернее, с телом Солы – была изнурительной. Я чувствовала себя канатоходцем, балансирующим над пропастью. Одно неверное движение, одна секунда слабости – и я могла сорваться, позволив гневу Солы взять верх.

7

Жаннет окинула меня презрительным взглядом, словно я была грязью на ее туфлях. Она открыла дверь и вошла внутрь, пропев что-то елейным голоском, от которого у меня свело зубы.

Неужели Эридан не слышит и не чувствует ее фальшь?

Я поморщилась и отправилась обратно в свои покои. Эти встречи выжали меня как лимон, и я представления не имела, что ждет меня на ужине. Хотелось подготовиться хоть как-то, собраться с мыслями.

Проходя мимо очередного поворота, я наткнулась на девушку. Служанку. Она нервно переминалась с ноги на ногу, явно кого-то ожидая. Я уже почти прошла мимо, когда она окликнула меня дрожащим голосом:

– Ваше высочество!

Я обернулась и внимательно посмотрела на нее. Обычная симпатичная девушка в униформе. Взгляд бегающий, словно у загнанного зверька.

– Простите. Я… Я хотела сказать, что видела вас в тот день, – её голос был едва слышен.

Я заинтригованно развернулась к ней всем корпусом. В душе что-то всколыхнулось, предчувствие важного открытия.

– В башне. Не поймите неправильно! – вздрогнула она, словно от удара. – Я просто помню вашу доброту и несмотря на слухи… В общем, говорят вы не помните ничего. А я видела. Видела, что вы не сами… с башни…

Я сделала глубокий раздраженный вдох. Не люблю, когда кто-то мнется, сообщая важную информацию. Каждая секунда промедления казалась вечностью.

Не раздумывая, я схватила ее за руку и потащила за собой по коридору. Добравшись до своих покоев, я втолкнула девушку внутрь. Изира, увидев нас, всполошилась, но я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи. Мое внимание было полностью сосредоточено на служанке.

Я подвела девушку к креслу, схватила дощечку и стилус. Мои пальцы дрожали от нетерпения, когда я выводила на ней единственный вопрос, который сейчас имел значение:

"Кто столкнул?"

Воздух в комнате, казалось, сгустился от напряжения. Этот ответ мог изменить все.

Девушка закусила губу, её взгляд метнулся к двери, словно она искала пути к отступлению. Секунды тянулись как часы. Наконец, собравшись с духом, она прошептала едва слышно:

– Леди Ворингот.

Это имя повисло в воздухе тяжелым, удушающим облаком. И всё же, глубоко внутри, я не была удивлена. Словно часть меня – может быть, часть Солы – всегда знала правду.

Теперь у моей ненависти к Жаннет появилось конкретное обоснование.

Я смотрела на дрожащую служанку, осознавая, что держу в руках нить, которая может распутать весь этот клубок лжи и интриг. Но что мне делать с этой информацией? И могу ли я доверять кому-то в этом змеином гнезде?

Когда служанка ушла, я перевела взгляд на Изиру. Меня поразило её молчание - обычно, когда речь заходила о слугах, она всегда находила что сказать об их отношении ко мне. Я внимательно слушала и мотала на ус каждое её слово. Но не в этот раз. Её молчание было громче любых слов.

– Вы помогли ей однажды, – наконец произнесла Изира, словно нехотя нарушая тишину. – Когда один из придворных пытался утащить служанку к себе в покои. Вы так разгневались, что едва не размазали его по стене.

Я задумалась, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Подняла дощечку и написала: "Каким образом?"

Изира нервно поправила фартук, её пальцы дрожали. Казалось, она боролась с собой, решая, сколько можно рассказать.

– Вы никогда не были сдержанны в отношении таких подонков, ваше высочество, – наконец выдавила она. – Что бы там ни говорили о вашем отвратном характере, но вы и мухи не обидели, если она того не заслужила. Вот и в тот раз взорвались от негодования.

Я почувствовала, как внутри растет нетерпение. Эта информация была ценной, но все еще недостаточной. Снова взяла дощечку: "Что я ему сделала?"

Изира побледнела, словно призрак.

– Так не вы, ваше высочество. Ваша сила, – её голос упал до шепота. – Она его едва не раздавила на стене. Бедолага посинел и еще два дня в отключке провалялся.

Я застыла, ошеломленная этим откровением. Сила? Какая сила?

– Эта девица, – Изира махнула в сторону двери, – и слова никому не сказала. Поэтому слушок пошел, что вы просто так выместили на нем злость, повстречав леди Ворингот.

Я почувствовала, как мир вокруг меня начинает кружиться. Сила, способная раздавить человека?

8

До самого вечера у меня в голове крутился этот вопрос. Я не имела представления, на что было способно тело Солы, но понимала, что доводить себя до точки кипения крайне опасно. Уж если она не справлялась, то я и подавно не сдержу какую-то там силу, о которой знать ничего не знаю!

У служанки я спрашивать не решалась, да и что она могла мне сказать, помимо того, что уже было сказано?

К ужину Изира помогла мне одеться в подходящее платье и проводила в столовую, где я еще ни разу не была. Все мои приемы пищи проходили в покоях, и никто не был против. Видимо, против только король, перед которым Эридан держит лицо приличного супруга.

Я вошла в зал, очевидно, самой последней из присутствующих. Все взгляды были обращены ко мне, но мне не было до них дела.

У меня кровь в висках стучала, а я искала мужа, рядом с которым мне полагалось разместить свою тушку.

Эридан сидел в самом центре стола. По левую руку сидела Жаннет, сверкнувшая на меня злобным взглядом, по правую - место пустовало, а значит, ожидало меня.

Я заняла его и подняла прямой взгляд. За столом сидело человек тридцать придворных и все сейчас шептались. Не знаю, должна ли я была как-то поприветствовать короля, но не думаю, что моя репутация сильно ухудшится, если я этого не сделаю.

Ужин начался в напряженной тишине. Слуги бесшумно скользили между гостями, разливая вино и подавая изысканные блюда. Я старалась есть аккуратно, копируя манеры сидящих рядом дам, но чувствовала на себе пристальные взгляды.

Король, сидевший во главе стола, время от времени бросал в мою сторону любопытные взгляды, но не заговаривал. Эридан же, казалось, полностью игнорировал мое присутствие, время от времени беседуя с мужчиной, сидевшим напротив нас.

Я уже почти расслабилась, когда Эридан вдруг наклонился ко мне и тихо произнес:

– Надеюсь, ты помнишь о своих обязанностях, Сола. Я ожидаю от тебя приличного завершения трапезы. Никаких сцен.

Его голос был ледяным, а взгляд - предупреждающим. Я едва заметно кивнула, чувствуя, как по спине пробежало стадо мурашек. Что бы ни ожидалось от Солы в конце ужина, я понимала, что это будет испытанием для меня.

Когда слуги начали убирать тарелки перед подачей десерта, напряжение в зале, казалось, достигло пика. Все взгляды вновь обратились ко мне, словно в ожидании представления.

Такое пристальное внимание меня удивляло, но я старалась не подавать виду. Чувствовала себя, будто под микроскопом – каждый мой жест, каждый взгляд словно изучали и оценивали. Но когда передо мной поставили десерт, все мысли вылетели из головы.

Боже мой, какая красота!

На изящной фарфоровой тарелке красовалось настоящее произведение искусства – воздушное пирожное нежно-розового цвета. Белоснежные завитки крема украшали его бока, а сверху, словно рубин, сияла глазированная вишенка. Золотистая карамельная крошка, рассыпанная вокруг, создавала ореол сказочного сияния.

Я не могла сдержать улыбку. В прошлой жизни я обожала такие кулинарные шедевры, и, похоже, здесь мое обожание никуда не исчезнет.

Хотелось запищать, как девчонка сжимая кулачки от предвкушения.

Внезапно я заметила, как все присутствующие склонили головы. По залу пронеслось тихое бормотание. Это застало меня врасплох, но я решила не придавать этому значения. Мало ли какие у них тут загоны.

С трепетом я взяла десертную ложечку и отломила кусочек. Предвкушая райский вкус, я положила десерт в рот и...

Хруст.

Это был песок. Тот самый, который в детских песочницах. Или на пляже.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Медленно обвела взглядом стол – все смотрели на меня. В их глазах я видела явное ожидание моей реакции.

Очень сомнительно, что у всех точно такие же десерты. А даже если и так, то это их сугубо личные проблемы, в которые не надо меня втягивать.

Заставить себя проглотить эту гадость я не могла. Медленно, стараясь сохранять спокойствие, я взяла салфетку и аккуратно выплюнула в неё содержимое рта и убрала в сторону.

По залу пронесся возмущенный шепот.

Эридан рядом со мной напрягся, его пальцы побелели от того, как сильно он сжимал вилку. Его уничижительный взгляд метнулся в меня, но напоролся лишь на милую невинную улыбочку, за которой скрывалась агрессивная буря. Да, прилив ярости накатил в ответ, но мне удалось его сдержать.

– Ваше Величество, – обратился муж к королю, – прошу прощения за...

Но король лишь поднял руку, останавливая его.

Его внушительная фигура излучала силу и авторитет. Несмотря на седину в черных волосах, он выглядел полным энергии. Пронзительные серые глаза, казалось, видели насквозь. В уголках губ таилась едва заметная усмешка. От него исходила аура человека, привыкшего командовать.

– Всё в порядке, сын. Думаю, на сегодня достаточно, – произнес он, и в его голосе слышалась усталость человека, привыкшего разрешать конфликты.

Я сидела, не шевелясь, чувствуя, как внутри нарастает ярость.

Что не так с этим вашим десертом, господа?

Вопрос так и крутился на языке, но я знала, что не смогу его протолкнуть наружу. Поэтому, когда король поднялся, я поднялась следом и неторопливой походкой отправилась прочь, надеясь спокойно вернуться в свои покои и хорошенько прополоскать рот от остатков пирожного с песком.

Но на лестничном пролете меня перехватил Эридан. Его белоснежные волосы в свете огней казались почти серебряными, а точеные черты лица заставляли сердце замирать. Но сейчас его красота была омрачена гневом. Он схватил меня за локоть и резко развернул, отчего я едва не грохнулась.

Полегче, герой!

– Сколько еще это может продолжаться, дьяволова сантис? – процедил он. – Неужели так сложно хоть раз проглотить это проклятое пирожное?!

Да сам бы попробовал! – я демонстративно прищурилась.

Кстати, отличная идея!

Я схватила муженька за ладонь и потянула вниз, но тот даже не шелохнулся. Ах, ты статуя! Бронзовая! Нет, гипсовая! Пошли, сказала!

Продолжила тянуть, но муженек только смотрел сквозь щелочки презрительного взгляда.

Вздохнула. Нет, так мне его не утащить.

Повернула голову, обозрела пространство и усмехнулась, увидев то, что хотела. Отошла от Эридана к окну, сунула руку в кадку с цветком, а затем вернулась и высыпала горсть земли в его ладонь.

Кушай, дорогой мой! Вкусно же!

Мужик явно охренел от происходящего, потому то смотрел на меня во все глаза. Уж не знаю о чем он думал, но в момент, когда я его же руку подтолкнула к его губам, он психанул.

Швырнул землю на пол и схватил меня грязной рукой за плечо.

– Не смей говорить, что наша еда для тебя, что грязь!

Я поморщилась от боли.

Тупица!

Вот, вроде хватка у него не сильная, а мне так больно стало. Я дернулась, но он тут же разжал свою лапу. Затем прикрыл глаза этой же рукой.

– Как же сложно с тобой, Сола. Мы можем хоть раз… Без этих твоих психов, а? Нам некуда деться друг от друга. Даже после того, что ты сделала, – он убрал руку и его острый, как бритва взгляд полоснул по моему лицу.

А я… А у меня в груди будто вспыхнуло ядовитое солнце. Болью, обидой, презрением.

Я сжала зубы, стараясь это проигнорировать.

– В день свадьбы я честно сказал, что ничего не будет. Ни брачной ночи, ни отношений. Я чего угодно ожидал, только не ревности сантис и показного пренебрежения нашим традициям!

Я фыркнула и сложила руки на груди.

Придурок. Он действительно думает, что ноги растут из ее ревности?

С презрением посмотрела в его глаза, затем подняла руку, сжала в кулак и оттопырила средний палец до боли знакомым земным жестом. Белобрысый не то, чтобы в шоке был, он искренне охренел. И продолжал охреневать, провожая взглядом мою удаляющуюся спину.

Я вернулась в свои покои, чувствуя, как внутри все еще бурлит гнев. Эридан, чтоб его! Ну и муженек мне достался.