Полная версия
Намного позже, после войны с ар'ханами женщины гарема стали получать титулы, а заодно и обязанности. Теперь у каждой наложницы был статус при дворе. Новые должности давались, после того как господин посещал девушку ночью.
На данный момент империей правит сын главы гнезда — Роток. Но все это управление происходит на бумаге, которую складируют за замковыми стенами. Сильной правительницей до сих пор считают Амалату — первую жену главы. Именно она ощутила пробуждение своего супруга и экстренно послала за ним. Говорили, что женщина заботится о нации. Калистр, будучи сильнейшим из драконов, впадал в неистовство при вспышке злости. Мог нечаянно уничтожить город, снести полстраны, разрушить все мирные договоренности. Поэтому доверия к эмоционально нестабильному главе - не было.
К проснувшемуся относились с уважением, выученным почтением, но не более. В глазах родной семьи дракон видел пренебрежение, насмешку, брезгливость. Занять свое прежнее место ему не позволят. Правит сын, значит, все честно. Теперь в гареме женщины нынешнего правителя. Они разделяют тяготы его правления, позволяя насладиться своими телами. Прекрасная леди, хозяйка нефритового двора отвечает за ритуальные праздники, наследие и традиции. Поэтому с нее проще всего начать возвращение власти бедному, несчастному главе.
Вход в гарем для мужчин запрещен. Даже бывший король не смеет там находиться. В женском царстве все устроено так, что девушки, не имеющие за спиной сильную семью, здесь могли занять определенную нишу. Даже такой старухе, как я, выделили роль и дали работу. Несмотря на все плюсы дворцовой жизни, за стенами драконы были лишь этикеткой для рекламы. Почти все управление держалось в руках магов. Люди содержали империю, контролировали финансы, образование, ремесло, медицину.
Не думаю, что возвращение главы гнезда будет хорошо воспринято. С королевой маги уже имеют договоренности, а с главой даже не знакомы. Поддержат ли хамоватого правителя?
Но об этом лучше не думать. Хочет Калистр ритуал, получит.
Тяжко бедной, старой женщине попасть на глаза высокородной драконнице. Если бы не дар убеждения, то я бы вечность провела возле ворот дворца.
Если гора не идет к Магомету, то Магомет отправляется к ней.
Мне всего-то и стоило распространить слух. В женском коллективе байки расходятся с невероятной быстротой.
— Прачка, — возле меня появилась девушка, которая совсем недавно хлестала по щекам. — Моя госпожа желает тебя видеть, — главная горничная держалась гордо, но с опаской посматривала на мое скорченное тело.
— Зачем нефритовой леди такая как я?
— Не ведаю, но ты идешь со мной!
Ой, не кричи ты так, я все слышу и знаю. Просто надо приличия соблюсти. Ни одна из низших прислуг не обрадуется, когда ее на ковер к боссу позовут.
Вид благородной наложницы, восседающей на "стуле приемов" должен был вдохновить вошедшего. Но я рассматривала не власть, о которой в комнате кричит каждая вещь. Женщина, что смотрит прямо мне в глаза... Не признает религию. Ее тяготит занятие празднествами и соблюдение традиций, поэтому...
— Ты не склонилась! — шипит на меня старшая горничная.
— Прошу прощения, — слегка наклоняю голову, — не обучена придворному этикету. Я всего лишь прачка.
— Оставьте нас, — прервала служанку госпожа и грозно посмотрела на меня. — Подойди ближе.
Тихие шаги удалялись прочь, а я шествовала к возможной королеве. Девушка была в белом одеянии, раньше белый цвет позволяли носить лишь людям, служащим богам. Чистота и невинность должны окружать служителей богов.
— Госпожа, вы что-то хотите услышать от меня? — слегка склоняю голову, делаю вид, что старому телу не под силу согнуться в три погибели.
— Ты распространяешь слух о том, что вернувшийся глава вовсе не был прародителем нашего императора?
Девушка выглядит очень расстроенной, злой, недовольной. Ведь она, получившая самый невыразительный титул, теперь делит одного мужчину с другими невестами. На протяжении многих лет у нее не было ни одного зачатия. Муж не приходит в покои любовницы уже третий год и власть леди слабеет. Поговаривают о смене хозяйки нефритового дворца. Уверена, она знает обо всех слухах касательно своего положения, поэтому на эмоциях девушки легче всего сыграть.
— Я всего лишь повторила то, о чем судачит город за стеной, — стараюсь выглядеть нервно, испуганно.
Правдивая неправда - лучшая ложь.
— Еще раз, перескажи то, что слышала в городе, — потребовала наложница императора.
— Как вам будет угодно..., — делаю подобострастное лицо и замираю. — Прошу прощения, но я простолюдинка и не знаю как к вам обращаться. — неуверенно кланяюсь.
— Леди нефритового дворца, Аран.
— Аран, — покатала имя на кончике языка, улыбнулась.
Сильная женщина, осторожная, любопытная. В качестве жертвы сгодиться. Марионетка хочет выделиться, обойти товарок, но для этого не так много возможностей.
— Калистр - неприятный проходимец, — шепнула и зажала себе рот.
Не от испуга сказанных против главы рода слов, а из-за боли, которая пришла вместе с именем.
— В последнее время королева сильно переживает из-за...
Девушка осеклась. Поняла, что в присутствии служанки о таком не говорят.
— Вряд ли ложный глава гнезда пройдет древний ритуал посвящения королей. Если подтвердится, что мужчина во дворце — врун, то мне меньше стирки будет, — ненавязчиво подталкиваю невесту к решению проблемы, шепчу о своих невзгодах, заботах и подсказываю. — Я слышала, что нынешний император проходил крещение Небом. Обернулся, полетел, кружок в облаках и все. Замечательное становление императором. — мечтательно заговорила, а сама приближаюсь к невесте и шепчу: — Но этот метод был выбран не случайно. Глава Гнезда проходил другое посвящение. В храме семи солнц. Если нынешний проходимец сможет пройти этот ритуал, то слухов станет меньше.
Аран задумалась. Нахмурила бровки, всмотрелась в отражение зеркала. Ее тревожили разные мысли и среди них была одна "Королева наложила запрет на проведение ритуала в храме".
— Иди, — отослала меня девушка.
Слуги госпожи хлынули в имение, как только я покинула комнату. Надеюсь, все получилось. Не зря я применяла гипноз, кланялась и создавала слухи. Заняло много времени, но за это время Калистр смог привыкнуть к новому дворцу.
Знаю мысли Аран. Сейчас она хочет угодить королеве, чтобы та повлияла на сына. Избавится от появившегося главы гнезда - наилучшее решение. Амалату порадует избавление от занозы, появившейся так не вовремя.
Надо сообщить господину о проделанной работе. Ранним утром я смогла покинуть общие покои служанок и отправиться к северному дворцу. Птицей взмыла в небо и тихо присела во дворе. Бывший глава не спал. Танцевал с деревянным мечом по площадке. Сражался с тенью, бесшумно двигался, тренировал мышцы.
Его тело было тощим, но уже сейчас виднелась мышечная масса. Работая над собой, создавая себе препятствия, преодолевая трудности, возможно, страна увидит своего старого правителя. Но сейчас он больше похож на побирушку с большой дороги. Только манеры выдают благородную кровь.
— Наслаждаешься видом? — взгляд темных глаз замер на маленькой птичке.
— Было бы на что смотреть. Ни рыба ни мясо. Голый суповой набор.
— Я про рассвет, — усмехнулся мужчина. — Но рад, взор прекрасной птички прикован ко мне.
Лукавая улыбка расцвела на лице главы. Яркие лучи солнца простилаются на небосводе, окрашивая облака в яркие тона. Утро берет власть над ночью, свет врывается в темноту. Победа добра над злом.
— Тебе сына не жалко, глава? — мне не был важен ответ. Грызня за власть мало интересна такой старухе, как я. Волновало другое, мага, дающего мне возможность отойти от столба, могут убить.
— Был бы это мой ребенок.
— Многозначительный ответ от мужика, который имел множество беспорядочных связей. Откуда тебе знать, какая из любовниц понесла?
— Драконы чувствуют родство.
— Но не чувствую, как их великолепие принижают обычные люди. Маги вовсю пользуются властью, а драконы до сих пор грызутся. Слава богам, что я в семье монаршей не родилась. Родной отец бы погубил. Да и наложницей становится - стыдоба. Ни жена, ни свободы, мужик бегает по всем койкам, где его ждут с распростертыми объятиями. Развлечений нет, от яда умри, от убийц спасайся. Ужас, а не семейка, — расписывала "прелести" придворной жизни, накручивая локон на пальчик.
Не заметила, как мужчина подошел ко мне. Заглянул в лицо и улыбнулся.
— Если все так плохо, почему королева держится за этот титул?
— За воротами она станет одной из "куртизанок". Здесь, сынок боготворит.
Калистр склонился надо мной, показалось, что гром раздался в небе. Протянул руку, жаром бок опалило. Тронул одежду, ветер перемен задел холодную душу. Захотелось прикоснуться к живому, словно холодный путник к жару костра. Прильнуть к плечам, очерченных силой.
— Там халат. Встань, — потребовал глава, развеивая волшебство момента.
— Пожалуйста, — соскочила с перил, на которых сидела, после обращения. Едва коснулась тела дракона и тут же прочь отошла.
— У тебя такое лицо, будто тебя сладкого кусочка лишили, — понятливо усмехнулся Калистр. — Разве великую смерть привлекает "суповой набор". — поддел мужчина.
Нарывается, дерзит, хамит, ухмыляется. Он бессмертный? Вот и проверим его смелость!
— Через четыре дня ты пройдешь ритуал посвящения в короли. Древний ритуал, собор семи солнц, — пакостливо добавила в конце, будучи уверена в том, что глава фальшивый. Не мог настоящий Калистр так легко вернуться в дом и забыть обо всем.
— Вот и хорошо. Вот и отлично, — на прощание, мужчина погладил мою щеку и скрылся в доме.
Мне предстоит вновь изображать трудяжку. Скоро я так совсем прачкой стану и от скуки помру.
7
Четыре дня в гареме слышны шепотки. Слух пополз по изящным коридорам, извилистым переходам и чистым дорожкам.
"Глава Гнезда вовсе не тот, кем кажется. Фальшивый прародитель должен будет повторить ритуал принятия власти. Но отчего-то королева запрещает входить в храм. Видимо, Калистр — новый любовник одинокой драконницы".
Работая на прачке, я слушала шепотки, подливала масло в огонь редкими, но меткими высказываниями:
— Не дракон он вовсе, — по-старушечьи медленно, с ленцой растягиваю слова. — Видела, как королева на нем ползает, а он не шелохнется, будто мертвый. Вот и не пускают его в храм: заклятие спадет под взглядом божьим, — доверительно сообщаю товаркам.
Замечание там, пару слов здесь и вот гарем гудит, как растревоженный рой пчел. Не смогут высокородные лиеры уши каждому заткнуть, да губы заклеить. За сутки шепотки обросли подробностями, коих никогда в помине не было. Начали поговаривать, что даже нынешний правитель не бывал ни разу в храме семи солнц. Нефритовая леди ритуал другой на коронацию назначила, поэтому прокляли древние боги род драконов: детишек нет. Суматоха среди прислуги поднялась. А что говорят слуги, то за дворцом правдой считают.
Не стерпела нефритовая леди, решила без одобрения королевы храм открыть. Секрет из этого сделать пыталась. Но пока строение отмывали от пыли и паутины, каждая уборщица смогла понять, зачем все делается.
— Тебя все-таки пустят в храм, — ночью сижу напротив своего врага и играю в местный аналог шахмат.
Здесь не короля надо защищать, а успеть построить замок, пока воины бьются на поле. Фигурки — башенки хорошо прикрывают красный угол, но нападающие не дремлют. Несколько точных ходов и я сижу у разрушенной стены.
Мужчина лукаво посматривает на меня. Его руки летают над полем, а ум просчитывает все на ход вперед.
— Меня предупредили, что королева знает об открытии храма ради проверки. — меняемся фигурками и начинаем игру заново. — Она может убийц подослать, чтобы избавиться от мешающего винтика в настроенном механизме.
— Чем ты мешаешь? — оглядела скромные покои. — Сидишь в четырех стенах, ничего не делаешь, жизнью наслаждаешься.
— День назад пришел на собрание. — фигурка воина наступает. — Говорили о развитии культуры. Предложил наладить связь с Парханом, позволив ар'ханам учиться в наших учебных заведениях. — защищаюсь, пожертвовав рыцаря. — Не хотят. Им не нравится идея. — глава рыцаря не тронул, но ход оценил. — Захвативших их магов, поощряют, а "зеленокожих" боятся. Очень умные заседатели. Спросил их о древней истории...
— А они спросили про современную, — понятливо усмехнулась. — Я бы тоже желала заткнуть такую крикливую выскочку, как ты. — мои войска опять разбрелись по всему полю, оставив башню без защиты.
Проигрываю.
— Я пытаюсь найти ниточки торговли с разными странами, но слышу "автономия". С намеком на то, что Дарии вообще никто не нужен, — войска дракона собраны, сгруппированы, идут в наступление. — Они не слышали ни о ком кроме ар'ханов.
— Песочных шегаров они точно не знают. Какая великая страна была. У них очень вкусный сок подавали.
Ненароком вспомнила, что помимо двух рас, о которых часто слышу в последнее время, есть еще целый мир с другими народами, традициями, устоями. Если бы родилась в этом столетии, то песочных шегаров никогда бы не видела.
— Говорят, что великие земли настигла беда, поэтому от Дарии пожелали отселиться. — опять проигрываю. — Но мне казалось, что чем меньше соседей, тем лучше. Правь себе одной страной, не оглядываясь на соседей.
— Потому драконов и потеснили маги. Людей тоже никто не замечал и считал маловажным фактором существования.
Молчим. Я думаю, как сдаться, чтобы совсем глупой не показаться, а у Калистра загадочная полуулыбка бродит на губах.
— Это задача правителя смотреть на несколько шагов вперед. — с моей стороны убрали башенку и убили трех рыцарей. — Народ подчиняется, ведомые твердой рукой и холодным разумом.
Все закончилось. Моих людей больше не убивали, не трогали развалины стены, не выгоняли с игрового поля.
Перед моим носом появилась огромная рука, которая предлагала мир. Рукопожатие станет нашим мирным договором. Стоит только подать ладонь и избиение остатков армии прекратиться.
— Может тебе показать свой талант воеводы? — протянула ладонь. — Твои "древние" знакомые забыли о силе главы Гнезда.
Горячая кожа мужчины слегка шершавая. Твердые мозоли и приятная нежность. Не надолго, но я почувствовала безопасность. Совсем чуть-чуть, но доверилась.
— Так как из тебя стратег никакой, хочу предупредить, — глава подтянул меня к себе. — Когда пройду храм, королева захочет найти и наказать тех, кто додумался до возобновления древнего ритуала. Нефритовую леди могут изгнать из семьи, а старушку, которая наводила сплетни и в открытую называла Главу лжецом, не пожалеют. Может дойти до смертной казни.
— Если я умру, принесет ли тот, кто все это затеял цветочки на мою могилку? — вытащила руку и отошла прочь.
Снова смерть по вине высокородного дракона. В этот раз мне не страшно. Все мои эмоции хранит живой огонь. За собственное тело тоже переживать не надо – оно бессмертное.
Обидно стать разменной монетой в интригах высокородных. Борьба за власть постоянно трогает ничем не повинных людей.
— Надеюсь, после смерти ты дашь мне выходной, — потребовала время для поиска ребенка.
— Только после смерти, — пообещал мужчина.
Последняя ночь перед походом в храм прошла. Пора было собираться. Предвкушение долгожданного ритуала делало мое тело чуть теплее обычного. Столько жертв и трудов мне стоило, чтобы подговорить Аран на его воплощение. Все ради одного момента славы Главы Гнезда.
Все служанки знали, что в храме будет торжество. Тоненькие струйки работниц гарема тянулись к восточным стенам. Именно там возвышалось древнее строение. Никаких убийц здесь не было. Поджидали лишь любопытные девицы. В скором времени появились самые важные действующие лица: нефритовая леди и восставший из мертвых глава.
На слуг их великолепные лица не смотрели. Видимо, предпочли не замечать ажиотажа возле своих персон.
До входа в храм никто никому не кланялся, показывая, что они равны друг перед другом. Оба в обычной одежде, которая не должна говорить о значимости проводимого действия. Только Калистр стоял в недлинном кафтане, прикрывающем белую рубашку. Нефритовая леди кланяется четырем сторонам света и впускает предполагаемого "наследника" внутрь.
Рассвет только раскрашивает небо и разгоняет ночную мглу. До полного восхода солнца глава обязан пройти все испытания и выйти на балкон храма, чтобы поприветствовать своих подданных.
Как я знаю, внутри все обустроено по типу лабиринта. Там можно попасть даже на этажи ниже уровня земли. На каждой двери начертано задание, которое может увидеть лишь носитель сильной крови дракона. Ответы написаны на проходах. Выбирая, куда идти, предполагаемый наследник выбирает путь страны, в которой собирается править. Если путь правильный, то идешь вверх, к процветанию. Нет – спускаешься ниже уровня земли, откуда потом можешь выйти лишь с сопровождением.
Важно увидеть древние задания и ответы. Даже выучив все повороты и правильное направление, ты можешь заплутать. Потому что храм — это один огромный артефакт, который любит менять местами начертанные символы и направления.
Долгие минуты ожидания. Что же предречет судьба вернувшемуся из мертвых королю?
Солнце уже почти встало, озаряя пустой балкон. Ожидание затягивалось.
Не успеет.
"Солнце, прошу, не торопись. Дай минутку".
Присела на скрипучие колени и стала рисовать древние знаки привлечения удачи на дороге. Калистр все сможет преодолеть, ему нужно лишь немного везения.
Солнце оторвалось от горизонта, как птица феникс от своей матери. Дверь храма отварилась. На пороге появилась величественная фигура Главы Гнезда. Он возвышался над небольшой толпой служанок, смотрел в глаза нефритовой леди Арон, будто кричал, что он единственный законный наследник трона.
Я чувствовала аромат крови от его рук. Наверняка внутри его задержали наемники королевы. Но мужчина успел. Правда, испачкал в крови камзол и теперь стоял в белой рубашке.
— Именем короля Ротора, всем оставаться на местах! — раздалось со всех сторон.
Стайку служанок, Арон и Калистра стремительно окружали воины короля. Перепуганные девушки, словно воробышки, запищали и вжались друг в друга. На негнущихся коленях подошла к девчушкам. Из старого поколения слуг здесь была лишь я одна. Остальные совсем молоденькие, невинные, непонимающие.
— Королевский приказ о закрытии храма был нарушен этим утром! Всех причастных ожидает наказание! — выкрикивал глава охранной службы.
— Ваш приказ касается меня? — невозмутимый вид Калистра навел меня на опасную мысль.
— Лиер Калистр, — из-за спины главы охраны выплыла величественная фигура королевы, — как только мы найдем виновника подлых слухов о вас, мы отпустим всех невинных. Ради защиты чести вашего имени нами применяются строгие меры. Мы же не хотим назвать прародителя великой империи лжецом и слабаком.
— Прошу прощения, королева! — упала на колени перед сиятельной госпожой. — Это все моя вина! Бес попутал! Не разглядела в высокородном господине кровь могучую. Лжецом и чужеземцем считала, бессовестным! Прошу простить и быть снисходительной.
Трудно спину гнуть, но надо. Не хочу невинных дев под плаху подставлять. Мне ничего не будет. Тело мое эфемерно, облик — морок, бессмертны кости и прах, что их хранит.
— Арестовать всех! — громкий приказ королевы.
— Старая служанка признала вину, — тут же ответил Калистр.
— А мы всех допросим, чтобы быть уверенными в сказанном, — злобно сверкнула взглядом Амалата.
8
Схваченный люд недовольно кричал, жаловался, молил. Но кому плакаться? Вышколенным военным, которые не позволяют стайке "рыбок" уплыть? Или дознавателю, который восседает на деревянном стуле? Жаловаться можно своему любопытству. Никто служанок не созывал, листовок не бросал, метелкой в кучку не сметал.
— Нечего слезы лить попусту, — собственный каркающий голос испугал даже меня. — Кто вас, любопытных лис к храму приглашал? Ясно же было, что не к добру каша варится.
— А вам не страшно, бабушка? — девица лет девятнадцати, со слезами на глазах смотрела на меня.
— Страшно? — надо соответствовать образу эмоционального человека. Без своего живого огня я похожа на робота. — Страшно, деточка. Но я свое отжила, а вы только серые перышки на радужный окрас поменяли. К замужеству готовитесь.
— Заткнулись! — громыхнул дознаватель по столу.
Разорвал чувство единения между девчушками, нагнал страх, еще и зыркнул не по-доброму. Каждую из нас опрашивать продолжил.
— Имя?! Род?! Характер работы?! От кого услышала про фальшивого короля?! Следующая!
Испуганную девушку тут же хватала лапа охранника и как тряпичную куклу, запихивала в небольшую клетку.
Сделанная из каленого железа с блеском зачарованных частиц решетка не сгорит и не рассыпется от магии. Невысокая, туда только в три погибели согнувшись можно пролезть.
Моя очередь быстро подошла.
— Иола, рода своего не помню уж, — стараюсь найти возможность дознавателю в душу заглянуть, но мрачен и зол человек.
В рань раннюю его подняли и рысью к храму погнали. Не ведущий, а ведомый передо мной. Приказ якобы от королевы был, но судя по воспоминаниям, которые во взгляде мужика читаю, Амалата сама была разбужена не раньше собранных военных.
Кто-то помогает королеве править, на умные мысли наставляет.
— Я эти слухи рассыпала, как горох перед свиньями. Думала, что чужой человек смог к королеве подобраться. Уберечь родимую хотела.
— Пшла, вон! — громыхнул дознаватель, в тесную клетушку провожая.
Не нравится мне то, что вокруг творится. Хаос, плач и чужой страх воспоминания будят. Мне бы отрешиться, план Калистра выполнить и получить свободу на краткий миг. Дитя попытаться найти, проверить хорошо ли с ней обращаются, в добрые ли руки кроха попала.
— Интересно, а умирать больно, — прошептала красавица, прижавшаяся ко мне с одной стороны.
— Наверное, — шепнула со второго плеча, и на меня две пары глаз посмотрели. С надеждойи скрытой мольбой.
Не могу терпеть такой взгляд. Всегда душой слаба была. Жалеть умела, потому и отдала свое сердце живому огню, чтобы не иметь более никаких эмоций. Но даже сейчас ощущаю, как тепло в груди поднимается.
— Больно умирать, — взяла руку девушки, —... страшно. — другую девчушку приобняла. — Расставаться с тем, что тебе дорого и любо. Знать, что более не сможешь ни на что повлиять. После смерти лишь холод, мрак и бессилие.
Картинки того, как я ожидаю любимого человека в нашем с ним доме, вспыхнули ярче обычного. В тот день мужчина обещал забрать нас с малышом к себе. Впервые отправить в Дарию как свою невесту. Счастье и радость переполняют мою голову. Хочется петь, танцевать и кружить вместе с Ним.
Но пришел не мой любимый, а лишь его друзья. Нагло в дом вошли, на сумки не посмотрели, меня за собой потянули. Надо было обратить внимание на их поведение. Попытаться уйти, спрятаться. Но я думала о предательстве.
После сказанного драконами, я ведь слезы едва сдерживала. Боль в груди ощущала. Не могла поверить, что у любимого есть жена и ребенок, а лишь любовница. Нет, другое название мне дали, наложница.
Идти в дом, где хозяйкой буду не я, а женщина, которая будет ненавидеть моих детей, не хотелось.
И не пришлось... Меня убили...
В наивном любящем сердце до последнего теплилась надежда на то, что о случившемся не знает Он. Что это не милый подослал ко мне убийц, а его благоверная. Хотела верить, что когда я умру, Дракон почувствует разрыв связи и броситься меня спасать. Найдет яйцо и вырастит нашего малыша. Но за столько лет ничего подобного не случилось.
Видимо, не нужна была высокородному ящеру жительница Пархана, а ее дитя тем более. Забыл меня, как только из поля зрения пропала. Нашел другую и праздновал.
Ненавижу высокородных драконов. Ненавижу их заговоры и планы великие.
Сейчас тоже, всего лишь винтик в истории с храмом. Калистр меня использовал.
Наглый, жестокий, безжалостный, чтоб он крыльев лишился!
Жар в груди вспыхнул, мое лицо пламенем опалило. В тишине ночной, яркий лучик встрепенулся, разгоняя мрак.
Нельзя, нельзя, нельзя... Надо живой огонь успокоить, в клетку — камин отправить лепесток чувств. Ненависть обжигает душу, не дает разуму трезво оценивать обстановку, глаза яростью застилает.
Нет, сейчас я должна быть спокойной. План ненавистного мне дракона должен исполниться. Я должна позволить себя убить.
— Лиер Калистр, — встрепенулся уснувшая охрана.
— Приказ, — резко, дерзко, без права на сомнения. — Признавшую вину служанку оставить под арестом, остальных — отпустить!
Хмм, дракончик решил показать силу? Как же королева свою собачку отпустила?
— Но... Вдовствующая Королева...
