Настоящая семья в подарок

– Просто хотела поболтать, узнать, как твои дела... Мы же друзья, правда?

Друзьями мы никогда не были. И её внезапный визит явно нёс в себе какой-то подвох. Нужно было поскорее выпроводить её отсюда.

– Что насчёт встретить вместе новый год?

Какая муха её укусила?

– Не могу, прости... – с трудом сдерживаю раздражение, пока Ника продолжает свои заигрывания. Её настойчивость начинает действовать на нервы.

– Я всё же приглашаю тебя.

– Спасибо за приглашение, но не смогу, – отвечаю максимально вежливо, пытаясь освободить свою руку из её цепких пальчиков.

– Тебя уже кто-то украл в новогоднюю ночь? – мурлычет она, придвигаясь ближе.

– Нет, я к родителям поеду, – отвечаю сдержанно, стараясь не вдаваться в подробности.

– Какие родители, милый? Давай отметим на полную! – её голос становится слаще мёда.

– С друзьями? – уточняю я.

– Конечно с друзьями! Будут все наши, ну и парочка новеньких, – щебечет она.

– И моя бывшая жена там будет со своим... любовником?

– Ой-й. Ну будет, а что ты переживаешь? Ты тоже будешь не один, придём как пара.

Я вспоминаю, что я всегда нравился Нике, даже ещё до того, как я женился на Ольге. Она подружилась с Ольгой, стала частью нашей компании, часто бывала в нашем доме. Но бывшая жена, кажется, никогда не замечала её чувств. Или просто игнорировала.

– Ник, я так не могу. Я только развёлся, ещё слишком рано.

– Ты говоришь как женщина, которую бросили! Да перестань, расслабься и получай удовольствие, – пытается она повиснуть у меня на шее.

Очень аккуратно, чтобы не обидеть, убираю её руки:

– Правда, не могу сейчас.

– Ой, сердце нашего шикарного мужчины разбито?! Так я вылечу! – снова закидывает руки мне на шею, – я же давно тебя люблю, глупый, ещё до Ольки. Неужели ты не видишь? Дай мне шанс. Я лучше неё...

– Не спорю, конечно, лучше, – соглашаюсь я, понимая, что спорить с такой женщиной себе дороже, – но не сейчас, правда, мне нужно прийти в себя, побыть одному.

Открываю дверь кабинета и аккуратно выталкиваю её:

– Но я не прощаюсь с тобой, милый, – бросает она напоследок.

Натягиваю улыбку и закрываю дверь. Выдыхаю с облегчением.

Сажусь за стол и, потирая руки, открываю ноутбук. Нужно проверить завершённые заказы за месяц. Работа помогает отвлечься от неприятных мыслей.

Но как только я думаю о доме, о Лене, о том, как мы вместе нарядим ёлку, в голове начинают возникать картины будущего. Представляю, как наш малыш растёт, как он ждёт меня у окна, когда я возвращаюсь с работы. Как Лена хлопочет на кухне, готовит пирог, а с духовки распространяется уютный аромат выпечки. Как мы вместе украшаем ёлку, смеёмся, делимся мечтами о будущем.

Эти мысли настолько яркие и живые, что я ловлю себя на том, что улыбаюсь, представляя эту картину. В груди разливается тёплое, нежное чувство. Я не ожидал, что смогу снова испытывать такие чувства после всего, что произошло. Лена... Она другая. Нежная, ранимая, но при этом сильная. Она прошла через предательство, как и я.

Мысли о ней вызывают улыбку. Представляю, как она будет украшать ёлку, как будет выбирать игрушки, как будет заботиться о нашем ребёнке. Наш ребёнок... Это звучит так правильно, так естественно.

Работа идёт медленно, мысли постоянно возвращаются к дому. К Лене. К тому, как она, наверное, ждёт моего возвращения. К тому, как мы вместе будем готовиться к Новому году. Ну вот, опять! Хочется по щеке себя ударить.

– Проснись, чёрт, проснись! – хлопаю по столу, чтобы отвлечься от мыслей. Чем больше отвлекаюсь, тем больше времени понадобится на всё про всё.

Через пару часов отпускаю секретаршу.

Пора домой. К Лене. Наконец-то.

К теплу и уюту, которые она приносит в мой дом. К тому особенному чувству, которое я начал испытывать рядом с ней – чувству дома, семьи, будущего.

Спускаясь к машине, я уже предвкушаю нашу встречу. Представляю, как она обрадуется, увидев меня. Как мы вместе будем планировать наши дальнейшие действия. Как я буду заботиться о ней, оберегать её и нашего малыша.

В груди разливается тепло, и я понимаю, что, возможно, это начало чего-то действительно важного в моей жизни. Чего-то настоящего и искреннего.

Выезжаю с парковки. Дорога кажется бесконечной, хотя обычно я преодолеваю этот путь быстро. Мысли только о ней.

Подъезжаю к дому, паркуюсь. Тихо открываю дверь, отряхиваюсь от снега и первое, что обрушивается на меня – потрясающий аромат выпечки.

Этот запах особенный, не такой, как в кондитерских или кафе. В нём чувствуется домашняя простота, искренность и забота. Он смешивается с теплом камина, создавая неповторимую атмосферу уюта.

– Демид! – слышу её голос из кухни, – раздевайся скорее, я испекла пирог!

Снимаю верхнюю одежду, ощущая, как тепло дома обволакивает меня. Иду на кухню и вижу Лену, она стоит у стола, на котором красуется румяный пирог.

– Я нашла в холодильнике немного сметаны и яиц, – смущённо говорит она, – решила попробовать испечь что-нибудь простое.

Разбираю пакеты с едой, которые привёз с собой, а Лена хлопочет вокруг, наливая чай в большие кружки.

– Попробуй, – протягивает она мне кусок пирога.

Откусываю – и замираю. Простое сочетание сметаны и сахара создаёт удивительный вкус. Это не шедевр кондитерского искусства, но в нём есть что-то особенное – тепло рук, забота, желание порадовать.

– Лена, это невероятно вкусно, тает во рту, – искренне говорю я.

Она улыбается и её щёки покрываются лёгким румянцем.

– Это потому, что я добавила масло.

Садимся за стол, и я замечаю, как она светится от гордости и счастья. Мы едим пирог, пьём чай, и в этот момент весь мир кажется правильным и на своём месте.

– Если честно, я не думала, что у меня получится, ведь я его стряпала не по рецепту, – признаётся она.

– У тебя отлично получилось, – говорю я, наблюдая за ней.

Мы сидим молча, наслаждаясь моментом.

– Спасибо тебе, – вдруг тихо говорит она, – за то, что тогда приехал на вокзал.

Эти слова трогают меня до глубины души. Я молча киваю, не находя слов.

Позже, когда мы убираем со стола, я понимаю, что этот простой вечер стал одним из самых важных в моей жизни. Потому что в нём было то, чего мне так не хватало. Тепла, заботы и искренности.

Перед сном я ещё раз пробую кусочек пирога, и улыбаюсь.

***

Ника

Ника не могла смириться с тем, что Демид отверг её. Её самолюбие было задето до глубины души. Да и второй раз упускать такого мужчину, да ещё и с деньгами ей очень не хотелось. После разговора в офисе она не уехала, как обычно, а решила проследить за ним.

Слежка оказалась на удивление простой – Демид медленно ехал, явно никуда не торопясь. Ника держалась на безопасном расстоянии, стараясь не привлекать внимания. Когда его машина свернула к небольшому загородному дому, она припарковалась в стороне и стала наблюдать.

Спустя некоторое время, убедившись, что за ней никто не следит, Ника осторожно подкралась к дому. Пригибаясь и прячась за кустами, она добралась до окна гостиной. То, что она увидела, заставило её застыть от изумления.

За столом сидела совсем юная девушка. Совсем девчонка – хрупкая, изящная, с лёгкой, почти подростковой фигурой. Они с Демидом сидели так близко друг к другу, пили чай, о чём-то тихо разговаривали, и вид у них был такой... такой... семейный.

Ника буквально прилипла к окну, пытаясь разглядеть их получше. Девушка казалась такой беззащитной, такой ранимой... Но именно эта беззащитность почему-то разозлила Нику ещё больше.

– Ах вот значит с какими «родителями» ты будешь встречать Новый год, Демид... – прошипела она, сжимая кулаки, – молодая, неопытная! Ну ничего, дорогуша, – процедила она, – посмотрим кто кого.

В её голове уже начал складываться план. Ника привыкла получать то, что хочет, и, если эта юная выскочка думает, что сможет увести у неё Демида – она жестоко ошибается. Ника знает все приёмы, как добиться своего, и эта история ещё только начинается.

Отошла от окна она с решительным выражением лица. В её глазах горел огонь соперничества. Эта девушка ещё пожалеет, что связалась с Демидом, думала она. А Демид... он ещё вспомнит все те моменты, когда отвергал её.

Глава 8 – Спекталь

После чаепития с пирогом я предложил:

– Знаешь, давай всё-таки достанем ёлку. Время как раз подходящее – до Нового года осталось совсем немного.

Лена с радостью согласилась. Вместе мы спустились в подвал, где среди старых коробок я нашёл большую, пушистую ель.

– Смотри, какие игрушки у меня сохранились, – сказал я, доставая коробку, – Это ещё от бабушки остались.

В коробке оказались старинные стеклянные шары, фигурки ангелов и блестящая мишура. Лена не могла скрыть своего восторга.

Мы вернулись в гостиную, и я установил ёлку в углу комнаты. Пока я закреплял подставку, Лена развесила по стенам гирлянды. Мерцающие огоньки создали волшебное настроение.

Постепенно ёлка оживала под нашими руками. Каждый шарик, каждая игрушка занимали своё место. Мы работали молча, хотя в этом было что-то особенное – будто мы создавали не просто новогоднее украшение, а строили что-то важное и личное.

Когда последние игрушки заняли свои места, я зажёг огни. Комната наполнилась мягким светом, и ёлка засияла.

Лена, уставшая от всех этих хлопот, прилегла на диван возле камина. Глаза её медленно закрылись, и она погрузилась в сон. Я, заметив это, осторожно накрыл её тёплым пледом.

Я стоял, глядя на спящую девушку, на её умиротворённое лицо. В этот момент я почувствовал, как что-то тёплое разливается в моей груди. Это было странное, давно забытое чувство – чувство дома, семьи, будущего.

Тихо, чтобы не разбудить Лену, я направился в спальню. Перед сном я ещё раз взглянул на ёлку, на спящую девушку, и улыбнулся. Впервые за долгое время я чувствовал, что делаю что-то по-настоящему правильное.

***

Лена

Утро встретило меня тёплыми лучами солнца и ароматом яичницы. Демид уже хозяйничал на кухне, и я, сонно потирая глаза, присоединилась к нему.

Сегодня у нас важный день – поездка к моим родителям. Представляю их лица, когда они увидят меня не с Димой, а с Демидом. Мама, наверное, упадёт в обморок от шока. Как объяснить им, что произошло? Что я осталась с совершенно незнакомым человеком, который старше меня, да ещё и развёлся...

Демид ловко управлялся у плиты, а я подавала ему нужные продукты. Каждый раз, когда он оборачивался, его лицо озарялось улыбкой. Я не могла понять, что такого особенного он нашёл во мне. За ним, наверное, бегают толпы девчонок модельной внешности. Он же такой... идеальный: красивый, богатый, добрый. Зачем я ему?

Телефон снова завибрировал на столе. Демид поморщился, отключил звук и положил его экраном вниз.

– Снова с работы? – улыбнулась я.

Он посмотрел на меня как-то странно, будто читал мои мысли.

– Да... Знают же, что я в выходной и после восьми не работаю, но всё равно названивают, – ответил он, словно оправдываясь.

В этот момент телефон зазвонил снова. На этот раз Демид ответил. Оказалось, курьер. Через пять минут он вернулся с большой коробкой.

– А это тебе, – поставил он коробку перед диваном.

– Мне? А что там?

– Посмотри.

Я осторожно открыла коробку, и у меня перехватило дыхание. Внутри лежала роскошная норковая шубка с капюшоном.

– Зачем? – только и смогла вымолвить я, округлив глаза.

– Маме моего ребёнка должно быть тепло! Твоя курточка слишком тонкая, не хочу, чтобы ты заболела.

– Спятил? – вдруг вырвались слова. – Я не могу это принять. Она же безумно дорогая...

– Об этом не волнуйся. Бери и носи с удовольствием.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Неужели это происходит со мной? Как будто в сказке оказалась. Только вот сказка эта может очень быстро закончиться, стоит родителям узнать всю правду.

– Но... но это же слишком дорогой подарок! – пролепетала я, всё ещё не решаясь прикоснуться к роскошной вещи. Я в жизни не носила такого.

Демид подошёл ко мне, аккуратно достал шубку из коробки и накинул мне на плечи. Мех оказался таким мягким, что я невольно провела рукой по воротнику.

– Примерь, – мягко сказал он, – посмотри в зеркало.

Я послушно повернулась к зеркалу. В отражении стояла совсем другая девушка – уверенная, красивая, в роскошной шубе. Но это была я... только какая-то не я, незнакомая.

– Тебе очень идёт, – тихо произнёс Демид за моей спиной, – ты заслуживаешь всего самого лучшего.

Его слова заставили меня смущённо опустить глаза. С чего он взял это? Толком меня не знает...

– Я не могу это принять, – снова начала я, но он перебил:

– Можешь и примешь. Это не обсуждается. А теперь давай собираться – нам скоро выезжать к твоим родителям.

Я поправила капюшон, чувствуя, как мех приятно щекочет щёки. В этой шубе я чувствовала себя по-другому – более значимой, важной, но совсем не в своей тарелке. Вместе с тем внутри росла тревога: как отреагируют родители на такой подарок? Что они скажут, увидев меня в таком наряде с незнакомым мужчиной?

Пока Демид собирал вещи в дорогу, я пыталась собраться с мыслями. В голове крутились тысячи вопросов, но больше всего меня мучил один: почему он так добр ко мне? Что движет им? Неужели он правда чувствует то же, что и я?

Мы вышли из дома. Демид галантно открыл передо мной дверь машины, и я, укутавшись в новую шубу, села на пассажирское сиденье. Мех приятно согревал, но внутри всё равно было холодно от волнения.

– Готова? – спросил Демид, устраиваясь за рулём, – знаешь, давай сначала заедем в торговый центр. Нужно купить подарки твоим родителям.

Я удивлённо посмотрела на него:

– Не нужно, правда... Они и так будут рады просто нашему приезду.

– Нет, так не пойдёт, – улыбнулся он, – такие встречи должны быть особенными.

Машина плавно тронулась с места, направляясь в сторону торгового центра. Я смотрела в окно, пытаясь собраться с мыслями. Что ждёт нас впереди? Примут ли родители эту новую реальность? И главное – что будет дальше между мной и Демидом?

В голове крутились мысли о предстоящем визите, о подарках, о том, как объяснить родителям всё, что произошло. А Демид, словно чувствуя моё напряжение, включил спокойную музыку и время от времени ободряюще улыбался мне.

***

Мы вошли в квартиру родителей, и я сразу заметила их изумлённые лица. Мама застыла с салатом в руках, папа, вытирая руки полотенцем, замер, а сестра, сидевшая на кухне, чуть не уронила чашку.

– Добрый вечер, – первой опомнилась мама.

Я глубоко вздохнула и представила Демида:

– Мам, пап, познакомьтесь – это Демид.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Демид стоял рядом со мной, держа в руках пакет с подарками. Гости, собравшиеся на предновогодний ужин, с любопытством поглядывали в нашу сторону.

– Я представила ему родителей, отец пожал ему руку.

– Проходите к столу, – наконец очнулась мама, стараясь сделать бесстрастное выражение лица, – будем знакомиться поближе.

Пока Демид усаживался за столом рядом с родственниками, и они начали знакомиться с ним, мама с папой отозвали меня на кухню.

– Лена, что всё это значит? Где Дима? Почему ты с этим... мужчиной? На сколько он тебя старше? Он не женат? – накинулась на меня мама.

Я набрала в грудь воздуха и выложила всё как есть:

– Дима мне изменял. Я узнала об этом и... – я рассказывала это будто в трансе, по-другому бы эти слова просто не вылезли из меня, – в отместку изменила ему с Демидом. Но потом выяснилось, что я влюбилась. И он тоже. А ребёнок... ребёнок оказался от Демида.

Родители переглянулись. В их глазах читалось недоверие, но и понимание.

– Знаешь, – неожиданно сказала мама, – этот Демид мне даже нравится больше, чем твой Дима. Вон какой статный, серьёзный, сразу видно, а Дима твой вечно хамил и был не воспитан. А Демид бизнесмен наверное?

– Мам, ну какое значение имеет его статус? – попыталась я перевести разговор в другое русло.

– Большое, – отрезала она, – это он тебе шубу подарил?

Я кивнула.

– Ну вот, – удовлетворённо произнесла мама, – настоящий мужчина. Не то что твой Димка – даже позаботиться о тебе как следует не мог.

Когда мы вернулись в комнату, мама буквально расцвела. Она то и дело подкладывала Демиду в тарелку самые вкусные кусочки, наливала сок, интересовалась его работой и жизнью.

Демид держался с достоинством, отвечал на вопросы, улыбался, и я видела, как постепенно лёд между ним и моими родителями тает.

Часы пробили двенадцать, и в воздухе разлилось особое новогоднее волшебство. Звон курантов наполнил комнату, все начали обниматься и поздравлять друг друга с Новым годом.

В этот момент зазвонил телефон Демида. Он мгновенно отреагировал – отключил звук и перевернул его экраном вниз. Я заметила его движение и невольно подумала: «Наверное, это снова Ника».

Моя сестра, раскрасневшаяся от шампанского, первой подошла к нам:

– Дорогие Лена и Демид! Желаю вам огромного счастья в Новом году!

Её слова подхватили остальные родственники, и вскоре вся комната наполнилась искренними пожеланиями.

– Горько! – вдруг выкрикнула сестра, и все поддержали её возгласами.

Родственники подняли бокалы, а я почувствовала, как сердце забилось чаще.

«Это Новый год, а не свадьба!» – хотелось прокричать мне.

Демид стоял так близко, что я ощущала тепло его тела.

Я распереживалась, вдруг он не хочет, а из-за родственников теперь ему придётся целовать меня... Было стыдно. Но вдруг его взгляд, полный нежности, встретился с моим. В этот момент время словно остановилось, только моё сердце продолжало нагонять обороты и уже почти выскакивало из груди.

Он наклонился ко мне, а я будто в пол вросла, просто опустила глаза на его приближающиеся пухлые губы. Секунда, и они уже касались моих.

По животу прошла горячая волна.

Поцелуй был таким искренним, таким настоящим, что для меня все вокруг словно растворились.

Были только он и я.

Когда мы отстранились друг от друга, в комнате раздались посвистывания и одобрительные возгласы. Я понимала, что это всего лишь спектакль для моих недалёких родственников, но где-то в глубине души так хотелось, чтобы это было по-настоящему.

Демид извинился и сказал, что хочет позвонить своим родителям и поздравить. Он взял телефон и вышел в коридор. А меня терзают мысли о том, что он может позвонить ей – Нике.

Глава 9 – 1 января

Демид. На следующее утро

Проснулся на рассвете. За окном чёткая, морозная тишина и снег по колено. Всё белое, застывшее, будто мир за ночь вымыли до блеска. Солнце било сквозь иней на стекле, слепило глаза. Прямо как на тех дурацких открытках, которые все обожают, – слишком идеально, чтобы быть правдой.

Тихо, чтобы не разбудить Лену в другой комнате, встал и подошёл к окну. Обычно топаю, как слон. Оля всегда говорила мне об этом.

Снег шёл, не переставая. В такую погоду почему-то верится, что можно всё начать сначала. С чистого, этого белого листа.

Перед делами заглянул к ней в спальню. Лена спала, уткнувшись лицом в подушку, вся съёжившись под одеялом. Выглядела беззащитной. Именно так, как должно быть в нормальном доме – тихо, мирно, по-семейному. Та самая картинка, которую я себе всегда представлял.

Полное умиротворение.

От неё в квартире и правда становится теплее. Хочется её беречь. Чтобы она всегда вот так спала спокойно, под этой крышей.

Но тут же голова включается и ставит всё на свои места.

Во-первых, она не моя. Не по-настоящему. Где-то в мыслях у неё, наверное, ещё витает тот парень. Ди-мо-чка.

Во-вторых, ребёнок. Что, если он действительно от этого балбеса? – эта мысль не давала покоя. Но даже в этом случае я понимал, что не смогу просто так уйти. Она стала слишком важной частью моей жизни.

Тихо вышел из спальни и направился во двор. Снег приятно хрустит под ногами. Работая лопатой, я размышлял о будущем. Нужно будет свозить Лену по магазинам – у неё совсем мало вещей. Она заслуживает всего самого лучшего.

В этом простом занятии, чистить снег, есть что-то успокаивающее. Мысли становятся яснее. Я понял одно: независимо от результатов теста, я хочу быть рядом с ней. Хочу создать настоящую семью. И если она согласится, готов пойти до конца.

Работая, я улыбался своим мыслям. Впервые за долгое время будущее кажется не просто светлым – оно кажется полным смысла и надежды.

Я как раз заканчивал чистить дорожку, когда услышал звук подъезжающей тачки. Сердце ёкнуло – интуиция редко меня подводила. Через минуту в калитку вошла она. Ника. Без звонка, без предупреждения, как к себе домой.

«Твою ж...» – мысленно выругался я. Лена спит в доме, и встреча с Никой ей точно ни к чему.

– О, привет, милый! – пропела она, демонстративно оглядывая меня с ног до головы, – как тебе идёт грести снег лопатой!

Я молча поставил инструмент у сарая, стараясь сохранять спокойствие.

– А я вот ехала от наших друзей, – продолжала она, – Сухановых, помнишь? Они тут неподалёку живут. И вижу твою машину. Думаю, дай заеду в гости. Пригласишь на чай?

Внутри закипало раздражение, но я сдержался.

– Я бы с удовольствием, – ответил максимально вежливо, – но, к сожалению, срочно нужно уехать. Как раз закончил и шёл переодеться. Работа ждёт.

– Ну какая работа первого января? – усмехнулась она.

– У офисных работников выходные, – пожал я плечами, – а я работаю постоянно.

– Понимаю, – кивнула Ника, – иначе бы не был тем, кто есть.

– Точно, – согласился я, уже мысленно прикидывая, как побыстрее её выпроводить.

– Ну ладно, – протянула она, – заеду как-нибудь другой раз.

– Был рад увидеть, – открыл я калитку.

Ника вышла, бросив на меня недовольный взгляд. Её машина медленно тронулась с места, а я с облегчением выдохнул. Только сейчас заметил, как вспотели ладони. Нельзя было допустить их встречу с Леной. Никак нельзя.

Возвращаясь внутрь, решил заглянуть в спальню к Лене. Она всё ещё мирно спала, укутавшись в одеяло. Из сумки, лежавшей на кресле, торчали какие-то бумаги.

Я подхожу ближе, стараясь не разбудить её. Осторожно, почти не дыша, достаю документы. На обложке поблескивает эмблема медицинского центра. Сердце заныло.

Пробегая глазами по строчкам, я замираю.

– Не понял... – шепчу себе под нос.

По документам выходит, что отцом ребёнка действительно был тот самый Дима.

«Она верит этим результатам, – пронеслось в голове, – а если это правда? Если врач ошибся?»

Мысли вихрем кружились в голове. Ещё недавно я был в ярости от того, что кто-то без моего ведома использовал мой биоматериал, и незнакомая девушка носит моего ребёнка, а не моя жена. А теперь... теперь я сам отчаянно хочу, чтобы эти документы оказались ошибочными!

«Что со мной творится? – думал я, сжимая в руках бумаги, – я чувствую себя полным идиотом. Сначала негодовал из-за этой ситуации, а теперь сам цепляюсь за надежду, которая может оказаться иллюзией».

Я аккуратно положил документы обратно в сумку.

В душе разгорался конфликт. Разум говорил одно, а сердце требовало другого. Но я начал сомневаться...

***

Лена

Утро выдалось удивительно солнечным. Я лежала в кровати, наслаждаясь теплом и уютом, пока не услышала звук за окном.

Осторожно поднявшись, я подошла к окну. Демид расчищал дорожку в ограде – сосредоточенный, серьёзный, в тёплой куртке, которая подчёркивает его широкие плечи.

Вдруг в ограду зашла женщина. Рыжие волосы, яркая одежда, уверенная походка... Она что-то говорила Демиду, а он, казалось, слушал её с интересом.

«Это она», – промелькнуло в голове. Та самая Ника, звонки которой он постоянно сбрасывал. Может, не хотел палиться?

Сердце сжалось от внезапной боли. Я не ожидала, что почувствую такую ревность. Ещё совсем недавно я страдала по Диме, была готова простить его измену, если бы он только попросил. А теперь... Теперь я ревновала Демида к этой незнакомке.

«Что со мной творится? – думала я, прижимаясь лбом к холодному стеклу. – Почему я так реагирую? Ведь он, наверное, просто проявляет вежливость».

Но боль не уходила. В голове крутились мрачные мысли: «А что, если я ему безразлична? Что, если он держит меня здесь только из-за ребёнка, а сам с ней? А если ДНК-тест покажет, что ребёнок не его? Тогда он точно выгонит меня, и мне придётся вернуться к родителям».

Я отвернулась от окна, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Почему я позволила себе привязаться к нему? Почему позволила себе поверить, что между нами может быть что-то настоящее? Человек всего лишь был добр ко мне, а я уже надумала себе!

Сев на кровать, я обхватила колени руками. Солнечное утро больше не радовало. В душе царила пустота и неуверенность в завтрашнем дне. Я решила снова погрузиться в сон, чтобы забыться, иначе мысли атаковали меня...