Агентство "Криминальный блеск"

— Бизнеса, говорите? — Люси сделала шаг вперёд, победно сузив глаза и заглядывая ему прямо в лицо. От её утренней уязвимости не осталось и следа. Сейчас она вела в счёте. — Мистер Сноу, у вас уши покраснели. Настоящий британский лорд никогда бы не сжал деревянную рейку с такой силой, будто мечтает огреть ей бруклинского копа. Вы буквально кипели от злости, когда он подошёл ко мне ближе чем на метр.

Генри резко повернул голову обратно к ней, и Люси с удовлетворением заметила, как по его шее вверх к скулам действительно пополз едва заметный, но вполне реальный румянец. Он открыл рот, чтобы выдать очередную колкую, леденящую тираду, но все его светские манеры разбились о её довольный, торжествующий взгляд.

— Это… — Генри запнулся, лихорадочно подбирая слова, что само по себе было историческим событием. — Это была профессиональная актёрская игра, лав. Мы фиктивная пара, забыли? Я просто создавал достоверный образ страстного и безумно влюблённого жениха.

— Ну конечно, — хмыкнула Люси, легонько постукав кончиком отвёртки по его плечу. — Станиславский передает, что за эту сцену он ставит вам твёрдую двойку за переигрывание. И вообще, вернитесь в реальность, граф. Нам ещё заднюю стенку крепить.

Генри насупился, став похожим на оскорблённого в лучших чувствах большого кота. Он недовольно дёрнул плечом, убирая его из-под отвёртки, и буркнул:

— Больше никакого Станиславского. В следующий раз я просто прикажу Блэйзу выкинуть его в окно.

— Тини! — звонко крикнула Люси в сторону закрытой двери, не сводя с побелевшего от смущения Сноу триумфального взгляда. — Заходи! Твой босс больше не планирует никого убивать.

Входная дверь тут же бесшумно приоткрылась, и в гостиную просочился Блэйз Тини. По его абсолютно непроницаемому лицу было понятно, что на крыльце он не просто считал ворон, а внимательно прислушивался к перебранке.

Генри мгновенно вернул себе маску ледяного бизнесмена, хотя уши всё ещё предательски горели. Он демонстративно отвернулся от Люси, подошёл к телохранителю и произнёс изменившимся, непривычно сухим и тихим голосом:

— Блэйз. Свяжись с ребятами из отдела безопасности. Мне нужно знать всё об этом рыжем недоразумении. Какое именно дело он ведёт в Бруклине, какие документы раскопал на объект зачищенный мисс Спринг и под кого конкретно копает. Ровно через два часа у меня на столе должен лежать полный отчёт.

— Понял, шеф, — коротко пробасил амбал, уже вытаскивая из кармана брюк рабочий смартфон. — Сделаю.

Оставшийся час прошёл в наэлектризованном, но продуктивном молчании. Железная Люси яростно орудовала отвёрткой, Генри с преувеличенным усердием придерживал дубовые панели, стараясь лишний раз не соприкасаться с ней пальцами, а Блэйз ловко забивал фиксаторы в пазы шведского конструктора. Наконец, последний винт был закручен, и трёхстворчатый шкаф вырос посреди гостиной семейства Спринг, идеально вписавшись в интерьер вместо старого мебельного недоразумения.

Генри отошёл на пару шагов, безупречным жестом расправил рукава сорочки и бросил быстрый взгляд на свои наручные часы. Его лицо снова стало маской делового перфекционизма.

— Мебельный долг перед вашей… эксцентричной родственницей закрыт, — произнёс он, возвращаясь к своему привычному, слегка отстранённому тону. Он шагнул к вешалке, снял бежевый пиджак и плавным движением накинул его на плечи. — А теперь вернёмся к регламенту. Напоминаю вам, что сегодня ночью у нас рейс. Мы летим в Роттердам. Деловые партнёры в Нидерландах не любят ждать, а наш фиктивный статус должен выглядеть там безупречно. Постарайтесь не опоздать в аэропорт. И ради бога… оставьте отвёртку дома.

Не дожидаясь ответа, Генри Сноу коротко кивнул и направился к выходу. Блэйз, бросив на Люси едва заметный ободряющий взгляд, последовал за боссом. Дверь закрылась, и через полминуты под окнами заурчал двигатель «Эскалейда», увозя миллионера обратно в его идеальную богатую жизнь.

Люси осталась стоять посреди пустой гостиной Квинса, сжимая в руке инструмент. Сердце всё ещё глухо бухало в груди, а в голове настойчиво крутились кадры откровенной ревности Сноу.

Из спальни, окутанная свежим облаком сигаретного дыма, вальяжно выплыла Слепая Эл в своих неизменных очках-авиаторах. Она потянула носом воздух, безошибочно повернулась в сторону нового шкафа и ехидно проскрипела:

— Ну надо же… Британский лев всё-таки умеет пользоваться руками. И шкаф собрал, и копа выставил. Слышь, мелкая, а твой лорд оказался куда зубастее, чем я думала. Ты уверена, что сможешь удержать его на поводке контрактных обязательств?

Глава 23. Карты на стол

The xx — «Crystalised»

Спустя два часа тяжелые стеклянные двери пентхауса Генри Сноу в Трайбеке бесшумно разъехались в стороны. В просторном кабинете, залитом мягким светом уходящего нью-йоркского солнца витал аромат английского чая.

Генри сидел за массивным столом.

Блэйз Тини вошел без стука. В его массивных руках сиротливо смотрелся тонкий планшет в кожаном чехле. Он молча положил гаджет перед боссом и отступил на шаг, скрестив руки на груди.

— Отчет отдела безопасности, шеф, — коротко прогудел Блэйз. — Вы правы. Стюарт Макларен копает не просто так. Это не личная вендетта ревнивого влюбленного. Всё гораздо серьезнее.

Генри медленно потянул планшет к себе, глаза быстро забегали по строчкам официальных рапортов и выписок из базы данных Департамента полиции Нью-Йорка.

— Начнем с того, что вчера вечером Макларен пытался неофициально вести наружку за одним из складов в Бруклине. Тем самым, который мисс Спринг зачистила в рамках вашего второго вызова. Его машину обнаружили два черных внедорожника без номеров. Парня знатно прижали, но он успел выскочить. Отсюда и пластырь на скуле.

Генри приподнял одну бровь, не отрывая взгляда от экрана. На его губах промелькнула тень опасной улыбки.

— Кто зажал?

— Парни из клана Моретти, — ответил телохранитель. — И вот тут начинается самое интересное. Макларен наткнулся на архивные документы Бруклинского муниципалитета. Он узнал, что после того, как посадили всю верхушку Моретти склад перешел в собственность подставной фирмы, которая напрямую замыкалась на компанию Бьянки, с которым мы сейчас сотрудничаем.

Генри задумчиво провел пальцами по экрану.

— Стюарт уверен, что вы используете зачистки мисс Спринг, чтобы заметать следы своих не совсем легальных сделок в Штатах, — добавил Блэйз. — Он считает Люси вашей слепой марионеткой. Жертвой, которую вы подставите под удар, когда Моретти начнут мстить за потерянный бизнес. И прямо сейчас Макларен официально запрашивает ордер на изучение финансовых счетов мисс Спринг.

Генри медленно откинулся на спинку глубокого кресла. Напряжение вернулось, его план оказался под угрозой. И его злило, что угроза — это нелепый детектив, а не опасные хищники Нью-Йорка, которые с удовольствием плясали под его дудку.

— Значит, наш рыжий детектив возомнил себя рыцарем на белом коне, спасающим прекрасную даму от британского чудовища, — вкрадчиво протянул Сноу. Его бархатный баритон прозвучал пугающе тихо. — Благородно. Но глупо.

Он заблокировал планшет и посмотрел на Блэйза.

— Сколько у нас времени до рейса в Нидерланды?

— Четыре часа, шеф. Частный джет в аэропорту Тетерборо полностью готов. Мисс Спринг уже подтвердила, что логистическая служба доставит её к терминалу вовремя.

Генри поднялся, застегивая пуговицу на пиджаке, и подошел к окну, разглядывая сияющие огни Манхэттена.

— Хорошо. Передай ребятам из юридического, пусть заблокируют запрос Макларена на ордер. Нам нужно выиграть три дня. В Роттердаме мы закроем основную часть сделки, и тогда копу будет просто не к чему подкопаться. А насчет Люси… — Генри обернулся, и его глаза дразняще блеснули. — Похоже, в самолете нам предстоит очень долгий и очень откровенный разговор. Пора объяснить моей «невесте», в какую именно игру мы играем.

*************

Дождь, начавшийся ещё на подъезде к Нью-Джерси, превратил взлётно-посадочную полосу Тетерборо в зеркальное чёрное полотно, в котором дрожали и расплывались огни навигационных огней. В частном терминале было непривычно тихо. Атмосфера дорогого уединения и вышколенного до автоматизма персонала идеально подходила для начала новой фазы их контракта.

Люси Спринг сидела в кожаном кресле бизнес-лаунжа, закинув ногу на ногу. Железобетонная броня вернулась на своё законное место ещё в Квинсе, и сейчас перед сотрудниками аэропорта сидела исключительно глава «Криминального блеска» — собранная, холодная, с гладко зачёсанными в строгий пучок светлыми волосами. На ней был безупречный лавандовый брючный костюм и бежевый тренч, а на коленях лежал раскрытый рабочий ноутбук.

Генри Сноу появился в дверях лаунжа ровно за двадцать минут до вылета. Подтянутый, в расстёгнутом графитовом пальто поверх тёмно-серой шелковой сорочки, он двигался с той уверенностью, которая доступна только людям, чей джет не взлетит без их личного кивка. Его зелёные глаза мгновенно зафиксировали Люси.

— Добрый вечер, мисс Спринг, — бархатный баритон Генри прозвучал сухо, без единого намёка на дневную пикировку. Он присел в соседнее кресло, Блэйз безмолвной тенью замер у входа с багажом. — Вижу, вы верны своему регламенту. Без опозданий.

— Добрый вечер, мистер Сноу, — Люси даже не подняла головы, её пальцы уверенно вбили финальную команду на клавиатуре, закрывая рабочую почту. Она плавно захлопнула крышку ноутбука и только тогда удостоила лорда прямым, деловым взглядом. — Ваши курьеры уже доставили на борт весь необходимый клининговый инвентарь, включая специализированные реагенты для зачистки деликатных поверхностей. Всё прошло таможенный досмотр по первому классу безопасности. Ваша команда в Роттердаме получит доступ к оборудованию сразу после посадки.

Генри едва заметно повёл подбородком, принимая отчет. Напряжение, связанное с расследованием Стью, на секунду отразилось в жесткой складке у его губ, но он тут же взял эмоции под контроль.

— Отлично. Ваша исполнительность — лучшее, что есть в этом контракте, — Сноу засунул руки в карманы пальто. — Мои стилисты тоже времени не теряли. В гардеробный отсек самолёта уже доставлены несколько капсульных образов для европейской прессы и закрытых ужинов. Роттердамская сделка требует от нас идеального светского фасада. Фиктивный статус должен быть безупречен со взлётной полосы. Нас будут сканировать под микроскопом.

— Я в курсе правил игры, Генри, — Люси поднялась, подхватив сумку, в которую уже успела убрать ноутбук. Её голос оставался ровным, профессиональным. — Одежду я примерю в воздухе. А теперь, если ваши юристы закончили утрясать международные разрешения, я предлагаю подняться на борт. Нас ждёт долгий перелёт, и у нас накопилось слишком много рабочих вопросов, которые не терпят свидетелей.

Генри поднялся вслед за ней, застёгивая пуговицу пальто. Он прекрасно понял её намёк. Время шуток и взаимных подколок закончилось прямо здесь, у стеклянных дверей терминала. Впереди был ночной Атлантический океан, закрытый салон частного джета и разговор, который должен был прояснить, какую игру ведет Сноу.

*****************

Турбулентность закончилась, стоило самолёту пробить плотные грозовые тучи над Атлантикой. Джет лёг на стабильный курс, и в приглушенном сиянии интерьера салона воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей.

Генри Сноу сидел напротив Люси в широком кресле из кремовой кожи. Между ними расположился низкий столик из лакированного палисандра, на котором тускло поблёскивали два тяжёлых хрустальных бокала. Тёмно-янтарный двенадцатилетний виски едва заметно колыхался, отражая свет. Генри уже снял пальто, закатав рукава сорочки до локтей, и сейчас лениво крутил в пальцах свой бокал, заставляя кубик льда с тихим стуком биться о стенки.

Люси не прикоснулась к алкоголю. Её ноутбук был отложен в сторону, а руки скрещены на груди. Она ждала.

— Карты на стол, лав, — тихо произнёс Генри. Его бархатный баритон утратил всякую мягкость. Это был голос человека, принимающего жесткие решения. Он скользнул пальцами по столу, пододвигая к ней тот самый планшет Блэйза. — Два часа назад мой отдел безопасности закончил копать под вашего рыжего защитника из убойного отдела. И то, что я там увидел, мне очень не нравится.

Люси опустила взгляд на экран, где светились строчки рапортов Департамента полиции Нью-Йорка. Информация из рапорта, светящаяся на экране планшета, мгновенно осела в её голове чёткими аналитическими блоками.

Генри ждал ответа, не сводя с неё тяжёлого, проницательного взгляда.

— Мои юристы заблокировали запрос Макларена на ордер, — сухо добавил Сноу, заставляя кубик льда в бокале сделать финальный круг. — Мы выиграли три дня, чтобы закрыть европейскую часть сделки в Нидерландах. Но мне нужна стопроцентная прозрачность, Люси. Насколько глубоко он готов залезть ради вас?

Люси медленно опустила руки и подалась вперёд. Лёд в её глазах мог бы посоперничать с тем, что таял в бокале миллионера.

— Если вы думаете, Сноу, что я устрою здесь истерику из-за того, что ваш отдел безопасности перетряхнул мою личную жизнь, то вы плохо меня знаете, — её голос прозвучал леденящим, абсолютно спокойным шёпотом. — Нет никакого прошлого, он ко мне не равнодушен, но я отмела его кандидатуру, как только я поняла, что его мания величия и синдром спасителя мешают моей работе. Он упрям и действительно считает, что я вляпалась в историю. Но мой бизнес и мой контракт всегда были для меня на первом месте. Я не солью ему ни одного байта информации. С Маклареном я разберусь сама.

Она сделала паузу, и на её губах заиграла улыбка, полностью копирующая фирменный цинизм самого Генри.

— А теперь моя очередь сдавать карты, мистер Сноу, — Люси плавно потянула планшет к себе и с тихим щелчком заблокировала экран. — Вы так увлечённо расписали мне роль жертвы, которую преследует благородный коп, что совершенно забыли упомянуть главного виновника этого банкета. Себя.

Генри едва заметно приподнял бровь, но остался неподвижен.

— Вы покупаете склад у Мафии? И на этом объекте моя фирма проводила не просто клининг. Мы ликвидировали следы очень грязной и очень профессиональной мясорубки. Так что давайте без этого вашего британского пафоса. Макларен может ошибаться в моих мотивах, но в ваших он попал в яблочко. Какое отношение ваш безупречный инвестиционный фонд имеет к портовой мафии, и во что конкретно вы меня втянули под видом «бизнес-союза»? Я не сделаю ни одного шага по Нидерландской земле, пока не услышу всю правду, Генри.

Сноу застыл. Маска ироничного лорда, которую он так спешно пытался вернуть после Квинса, окончательно осыпалась. Он опустил бокал на стол. Его пальцы на секунду сжались в кулак, а взгляд стал абсолютно чёрным, транслируя чистую, не разбавленную светскими манерами угрозу. Они больше не играли в фиктивный союз — они стояли на краю настоящей пропасти.

Генри молчал несколько секунд.

— Вы недооцениваете мой прагматизм, Люси, — тихо произнёс он. Его голос звучал ровно. В нём больше не было угрозы. — Я не связываюсь с мафией. Я зарабатываю на её трупах.

Он лениво провёл пальцем по ободку своего бокала.

— Клан Моретти — это угасшая империя. Старики либо мертвы, либо доживают свой век в федеральных тюрьмах. А их молодые преемники, вроде тех, что зажали машину вашего Стюарта, — просто глупые мальчишки. Они умеют махать пушками. Но они совершенно не умеют управлять активами.

Генри поднял глаза на Люси. В них снова появился тот самый расчётливый, леденящий блеск британского инвестора.

— Мы действительно выкупаем земли Моретти в Нью-Йорке. И не только их. Сейчас мы по дешёвке забираем недвижимость, причалы и логистические узлы Моретти по всему миру. Роттердам — их последний крупный европейский хаб. Мафия банкротится, Люси. А я всего лишь зачищаю рынок от мусора. В юридическом и финансовом смысле.

Люси не шелохнулась. Её лицо оставалось непроницаемым. Она переваривала информацию.

— А при чём здесь «Криминальный блеск»? — спросила она, не снижая тона. — Зачем вам мои зачистки, если это просто легальный выкуп?

— Потому что перед продажей эти идиоты пытаются спрятать концы в воду, — Генри подался вперёд, и на его губах снова заиграла лёгкая, едва заметная улыбка. — Они оставляют на объектах то, что может привлечь внимание ФБР и сорвать мне сделки. Ваша фирма делает эти помещения стерильными для международных аудиторов. Вы убираете грязь — я подписываю контракты. Наш фиктивный брак — это идеальная ширма для европейских банкиров. Они видят красивую историю любви, а не агрессивное поглощение мафиозного наследства. Так что вы не марионетка, лав. Вы мой самый ценный и самый высокооплачиваемый бизнес-партнёр.

Люси внимательно смотрела на него. В его словах была железная логика, которая полностью укладывалась в её картину мира. Генри Сноу не был сообщником мафии. Он был стервятником высшей лиги, который доедал то, что от неё осталось.

— Красивая сказка, Сноу, — Люси наконец расслабила плечи и слегка откинулась на спину. На её лицо вернулась привычная деловая прохлада. — Но учтите: если из-за вашего «агрессивного поглощения» на роттердамском объекте в нас начнёт стрелять уцелевшая часть этого угасшего клана… тариф за мою зачистку вырастет существенно. И вы оплатите его до того, как мы вернёмся в Нью-Йорк.

Генри рассмеялся, оценив её деловую хватку. Напряжение в салоне окончательно разрядилось.

— Договорились, мисс Спринг. А теперь, раз уж все карты на столе… предлагаю вам всё-таки примерить те образы от стилистов. Роттердам встретит нас уже через пять часов.

Генри лениво нажал кнопку на подлокотнике своего кресла. С глухим, едва слышным щелчком раздвижная перегородка из полированного шпона уползла в стену, открывая доступ в гардеробный отсек джета.

Люси слегка приподняла подбородок, оценивая масштабы чужого перфекционизма. На встроенных вешалках, подсвеченные мягким неоновым светом, висели чехлы из плотного чёрного хлопка с тиснёными логотипами закрытых ателье Сэвил-Роу. Стилисты Сноу действительно отнеслись к задаче как к спецоперации. На нижней полке в идеальном порядке выстроились коробки с обувью, а на небольшом столике у ростового зеркала сиротливо, но многозначительно поблёскивал бархатный футляр.

— Ну же, мисс Спринг, — Генри вальяжно закинул руку на спинку своего кресла, наблюдая за ней сквозь прозрачное стекло бокала. — Время поджимает. Через несколько часа голландские воротилы должны увидеть женщину, ради которой я готов рискнуть акциями фонда. Прошу вас.

Люси бросила на него короткий, дерзкий взгляд и решительно шагнула в отсек, резко задернув за собой плотную штору.

Первый образ — бежевый брючный костюм-тройка из тончайшей шерсти с шёлковыми лацканами — сел на неё как вторая кожа. Никаких лишних деталей, только убийственная, геометрия кроя, подчёркивающая её «железобетонный» статус. Она расправила манжеты блузки, вышла из-за шторы и остановилась напротив Генри, скрестив руки на груди.

Миллионер опустил бокал на палисандровый стол. Его взгляд скользнул по идеальной линии её плеч вниз к безупречно скроенным брюкам.

— Хм. Неплохо, — вкрадчиво протянул он, но в его глазах промелькнула искра явного одобрения. — Образ «Железной леди Нью-Йорка» выдержан безупречно. В этом костюме вы можете лично подписывать смертные приговоры моим конкурентам. Прекрасно подойдет для официальных встреч за бранчем. Но для вечернего приёма в Роттердаме это слишком… воинственно, лав. Коллеги подумают, что вы пришли провести аудит их личных активов, а не пить шампанское. Давайте следующий вариант.

Люси молча развернулась и скрылась в гардеробной. Спустя три минуты штора снова резко отлетела в сторону.

На этот раз на ней было вечернее платье в пол из тяжёлого шёлка бледно-голубого, почти ледяного оттенка. Ткань облегала её фигуру, струясь до самого ковра и при каждом движении переливаясь, словно лёд под лучами зимнего солнца. Открытые плечи и строгий, но чувственный силуэт превратили собранную Люси Спринг в женщину, которая способна заставить замолчать любую комнату, просто переступив её порог.

Генри Сноу закусил губу. Он медленно поднялся со своего кресла, полностью забыв про светский цинизм. Его зелёные глаза скользили по ней, мгновенно фиксируя каждую деталь — от изящного изгиба её шеи до того, как этот холодный голубой шёлк выгодно подчёркивал платиновый кулон, который она так и не сняла. Он сделал два неторопливых шага вперёд, остановившись у самой границы гардеробного отсека, и смерил её долгим, обжигающим взглядом. На его губах, вопреки обыкновению, не появилось ни одной колкости.

— А вот это… — его бархатный баритон внезапно стал глубже и тише. — В таком виде вы можете не просто зачистить роттердамский объект. Вы можете заставить этот угасший мафиозный клан Моретти добровольно переписать на нас все свои европейские активы.

Люси посмотрела на него через зеркало. Её сердце предательски пропустило удар от того, каким был его взгляд, но её лицо осталось непроницаемой маской. Она медленно потянулась к бархатному футляру на столике, открыла его и достала массивные серьги из платины.

— Рада, что мы согласовали дресс-код, мистер Сноу, — холодно ответила она, уверенно вдевая серьгу в мочку. — Но учтите: платье стесняет движения. Если на приеме мне придётся уворачиваться от парней Моретти, лучше бы в футляре был пистолет, а не украшения.

Генри мягко рассмеялся, отступая назад к своему креслу, но его взгляд всё ещё продолжал гипнотизировать её силуэт.

Глава 24

The Last Shadow Puppets — Bad Habits

Остаток полета прошел в рабочем ритме. Генри инструктировал её с математической точностью. Он вывел на экран планшета досье на ключевых лиц предстоящего вечера:

Ван дер Берг: Глава европейского пула банкиров. Именно ему их фиктивные отношения должны продемонстрировать абсолютную стабильность и надежность.

Маттео Ломбарди: Представитель угасающей империи Моретти. Владелец тех самых логистических узлов и причалов, которые Генри собирался забрать по дешевке.

Элизабет Свон: Международный финансовый аудитор. Человек, от которого Люси предстояло скрыть любые следы нелегальной деятельности мафии на роттердамском объекте.

Спустя несколько часов шасси частного джета коснулись посадочной полосы Роттердама. У трапа их уже ждал черный бронированный внедорожник. Блэйз, безмолвно возвышающийся под пронизывающим голландским ветром, распахнул перед ними дверцу.

— Начинаем шоу, лав, — тихо произнес он ей на ухо, когда они скользнули на заднее сиденье. — С этой секунды мы — безрассудно влюбленная пара, которая прилетела закрыть большую международную сделку.

В просторном салоне автомобиля, пока они ехали сквозь ночной город, Генри окончательно сбросил маску ироничного лорда. Теперь рядом с Люси сидел хищник высшей лиги, зарабатывающий на трупах мафии.

— Ломбарди загнан в угол, — произнес Сноу, глядя на размытые дождем портовые огни. — Роттердам — их последний крупный хаб. Он попытается торговаться, давить на жалость старыми связями или, что вероятнее, нагло блефовать, скрывая от нас реальное состояние объектов, чтобы не отпугнуть покупателя.

Генри повернул голову и посмотрел Люси прямо в глаза.

Я убежден, что Лоренцо уже поделился с информаторами Ломбарди чем конкретно вы занимаетесь для меня помимо любовных утех, поэтому вы — мой главный козырь. Маттео должен быть уверен, что наши сделки пройдут в полной конфиденциальности и не оставлять криминального шлейфа.

Автомобиль плавно затормозил в промышленной зоне, остановившись перед мрачным кирпичным зданием, которое тщетно пыталось казаться респектабельным офисным центром.

Генри вышел первым, на ходу застегивая пуговицу своего графитового пальто. Он привычным, аристократическим жестом подал Люси руку. Стоило её пальцам лечь на его ладонь, как он притянул её к себе чуть ближе, чем того требовала деловая этика, мгновенно включая режим «безумно влюбленного жениха».

— Готовы показать остаткам клана Моретти, как работает настоящий криминальный клининг, любовь моя? — тихо, почти ласково спросил Генри, когда она встала рядом с ним на мокрый асфальт .

— Только после того, как вы покажете им, как работает безжалостный британский прагматизм, мистер Сноу, — холодно, но с легкой улыбкой отозвалась Люси.

Они переглянулись, идеально понимая друг друга без лишних слов, и вместе шагнули к тяжелым железным дверям офиса Ломбарди.

Кабинет Маттео Ломбарди пропах дешевым сигарным дымом и отчаянием, которое хозяин безуспешно пытался замаскировать напускной дерзостью. Когда Генри и Люси вошли внутрь, Ломбарди даже не подумал подняться из-за своего массивного стола из темного дерева. Блэйз бесшумно закрыл за ними дверь и остался стоять у входа, скрестив руки на груди — каменная стена, отрезающая пути к отступлению.