Идеальная сделка для скама

Когда Славин паркует машину у ювелирного салона, я понимаю, что большую часть времени находилась в прострации. Обстановка для меня очень неоднозначная, и я с трудом понимаю, во что подобная каверза может вылиться в итоге. Сделка с монстром освободит меня от Грохова, но Сомов может и не опустить рук. Не будет же Арс в самом деле охранять меня до конца жизни?

Последнюю мысль я фиксирую, чтобы позже обдумать её, как следует и найти существенные доводы продолжать этот фарс.

У лестницы Славин подает мне руку, изображая влюбленного парня. Не шучу, он смотрел на меня так, словно знал под каким соусом вечером будет употреблять мою тушку.

Я старалась на него не смотреть, чем ещё больше забавляла парня. Он этого никак не выражал, просто… Мне так казалось. Может воображение тому послужило, а может я действительно его чувствовала.

– Какое кольцо ты хочешь, Любимая?

В груди что-то бухает и пронзительно срывается вниз. Я и вдоха сделать не могу, за секунду до того, как понимаю, что он сказал. А ещё через мгновение снова вспоминаю о сделке. Но мысли уже не остановить. Это слово меня перезагружает, будто систему. Заставляет прописать в памяти исходный алгоритм. Заставляет вспомнить, что было в самом начале, до того, как я стала выглядеть в его глазах, как чужачка.

Оборачиваюсь и смотрю в лицо, не скрывающее насмешки. Думаю, моя реакция доставила ему веселья. Вот только в эту игру можно и вдвоем сыграть. Тяну губы в счастливой улыбке, заставляя и глаза улыбаться и говорю так, словно последних трех лет не существовало:

– Такое, Арсюш, – выдерживаю паузу, чтобы еще сильнее акцентировать его внимание. – Какое ты захочешь надеть мне на палец.

И я оказываюсь абсолютно права. Его взгляд мгновенно темнеет, а руки напрягаются. Он смотрит на меня не мигая, словно желает прямо здесь швырнуть на пол и растоптать.

И я прячу свою натянутую улыбку, глядя в его глаза с вызовом. Потому что у нас общее прошлое. Потому что это прошлое – больная тема, и бить в эту точку можно обоюдно. Но лучше все же не трогать, чтобы окончательно все не испортить.

– У нас сейчас проходит акция, – вклинивается консультант. – Обручальные кольца с бриллиантами можно приобрести по выгодной цене.

Мы со Славиным на него не реагируем, продолжая сверлить друг друга так, словно от этого зависит исход битвы. Битвы, которой нет.

В итоге, парень опускает взгляд чуть ниже моих глаз и какое-то время рассматривает меня. После меняется в лице и уже привычно хмыкает с откровенной насмешкой.

– Нам не нужны акционные кольца, – поворачивается он к парню. – Давайте какой-нибудь эксклюзив. Для любимой все самое лучшее.

В этот раз на издевку я реагирую не так болезненно, а потому и сдачи дать не спешу. Каждая женщина знает, что до удара нужно выждать. Фактор неожиданности порой играет решающую роль.

Консультант подвел нас к отдельному стеллажу и предложил померить несколько моделей колец. На ярлыки с информацией я даже не смотрела, потому что думала, что Арс не станет ничего покупать, как и в случае с платьем. Несколько изделий мне понравились особенно сильно. Тонкие ободки изящно обхватывали пальчик и радужно сверкали рядом прозрачных камушков. В бриллиантах я никогда не разбиралась, только знала, что они разительно отличаются от других драгоценных камней.

Очередное кольцо село на палец, как родное. С ним расставаться мне уже никак не хотелось, и консультант, судя по всему, мгновенно об этом догадался.

– Это обручальное кольцо из серии Бартеловичче. Итальянский ювелир в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году выпустил коллекцию из двенадцати украшений, каждое из которых соответствует знаку зодиака.

– А это? – спрашиваю заинтересованно.

Парень осторожно берет мою ладонь и переворачивает. На ободке гравировка в виде символа, который я мгновенно узнаю.

– Скорпион, – улыбается консультант.

– Я не скорпион, – улыбаюсь в ответ, снова переворачивая ладонь и разглядывая украшение под светом софитов.

Скорпион это Арс. Но, боюсь, колечко ему и на мизинец не налезет.

Представив, как монстр надевает, а затем остервенело пытается снять ювелирное украшение, я начинаю улыбаться словно дурочка. Снимаю драгоценность и возвращаю консультанту, уже собираясь разворачиваться, чтобы уйти, но тут слышу:

– Мы возьмем. Парное к нему есть?

Смотрю на монстра и пытаюсь понять: нахрена? В смысле, зачем, если никто их носить не будет.

Славин, ощутив мое внимание, поворачивает голову и вздергивает бровь с татуировкой, как бы спрашивая: «Что?».

И когда продавец радостно бросается искать мужское колечко в пару, я не сдерживаю себя:

– Зачем? С ума сошел?

Но он не отвечает даже. Достает телефон из кармана и набирает кому-то сообщение.

Я зависаю, глядя на него. Кажется, что если заору – не докричусь. И дело даже не в том, что он сам желает меня игнорировать, а в том, что мы с разных планет. Такими были задуманы изначально, такими встретились и такими же расстались, чтобы вновь столкнуть наши вселенные в одной плоскости и проверить теорию взрыва на практике.

И у меня такое чувство, что катастрофа неизбежна.

Консультант приносит подложку с мужскими кольцами и принимается подбирать для Арса максимально подходящее к моему обручальному. Монстр не смотрит в мою сторону, полностью увлеченный процессом поиска, а я продолжаю рвать себя изнутри переживаниями.

Ураган в душе не собирается утихать, и я не имею представления, как справляться с собой. Как отвлечься от мучительных терзаний и утихомирить тараканов в голове. Их-то климат Арса не примет, если все вскроется. Даже представить боюсь, какова будет реакция узнай он, что на самом деле случилось три года назад.

– Это.

Меня вырывает из мыслей, и я фокусирую взгляд на выбранном украшении. Максимально просто выглядящее кольцо, поблескивает единственным камнем в незатейливом узоре.

Я быстро теряю интерес. Ровно до вопроса Славина:

– Возможно заказать гравировку? – получив утвердительный ответ, монстр рассчитался за кольца и заполнил какие-то бланки.

Выяснить, что он написал, я не смогла. На попытку заглянуть через плечо, Арс отреагировал насмешкой и закрыл мне весь обзор.

Когда оказываемся снаружи, я сразу обращаю внимание на нашу сопроводительную машину. Никто не вышел встречать, но и Славин никого не звал, чтобы узнать, как все прошло с теми, кто следил за нами.

Сев в машину, я поворачиваюсь к «жениху» и тихо спрашиваю:

– Они разобрались?

Монстр бросает на меня короткий взгляд и кивает. До дома мы едем в молчании. Каждый при своих мыслях. Я обещаю себе, что буду держаться как можно дальше от него. После завершения сделки уеду куда-нибудь с мамой, как и хотела, но… Почему-то всегда есть какое-то гребаное «но», не оставляющее меня в покое. Я уже знаю, что будет тяжело и больно. Снова.

Дома мы не разговариваем и стараемся держаться друг от друга подальше. Арс кажется отстраненным, но все равно приходит в мою комнату к ужину. Так же включает новостную передачу и изредка бросает на меня равнодушные взгляды, видимо, отслеживая, когда я закончу.

А я не спешила…

В доме Сомова ужин занимает обычно около получаса. С Арсом я не слежу за временем, но понимаю, что заканчиваю трапезу только к концу программы, когда ведущие прощаются со зрителями. Славин ничего на это не говорит. Во взгляде даже насмешки нет, он просто встает, когда я оставляю в покое пустую чашку.

– Через час мы выезжаем в клинику. Загора сказал, что тебя нужно еще раз обследовать.

Не понимаю, почему так поздно, но все равно киваю. Если у меня есть час, то можно особо не торопиться, что я и делаю, оставаясь в постели, когда за Скамом закрывается дверь.

В голове только одна мысль панически носится по кругу. Та, которая никак не может понять, что именно делает Славин. Со стороны кажется, что он просто добр ко мне, но проблема как раз в том, что так быть не должно. Не должно. Раньше он смотрел на меня, как на пустое место и я это понимала. Почему сейчас все изменилось? Не может же дело быть только в сделке?

Внутренний голос ехидно смеется, цепляя когтем сердечную мышцу и шепчет, что мне просто хочется верить, что Арс до сих хранит какие-то чувства.

И я понимаю, что это похоже на истину. Вероятно, я вижу только то, что хочу видеть.

Через указанное время, я спускаюсь вниз. Славин курит на веранде, и я на несколько секунд задерживаю взгляд на широких плечах и крепкой шее, расписанной темными узорами. Морщусь, когда до меня долетает дым сигарет, и заставляю себя прекратить бессмысленное созерцание.

– Я готова.

Арс оборачивается и окидывает меня взглядом, словно ожидая, что я буду стоять в коктейльном платье и на высоких каблуках. Нет, просто джинсы и кеды. Просто я.

Кивает, выдыхая дым, отворачивается и идет к машине. Окурок летит в урну у подъездной дорожки, пищит сигналка и монстр ныряет в авто. Я сажусь на пассажирское сидение и прислушиваюсь к своим ощущениям. Кажется, что что-то неуловимо изменилось. Что-то тревожно стучит под коркой и просит быть осторожнее.

Дорога занимает минут двадцать. Мы оба молчим и даже не пытаемся зацепить друг друга вниманием. Только у входа в клинику Арс придерживает меня за локоть и смотрит в глаза.

– Ты мне не ответила тогда. Тебя ударил Грохов?

В его взгляде отражается что-то холодное. Что-то равнодушное. Я снова понимаю, что вопрос не из праздного любопытства, но не вижу того, чего боюсь до крика – желания мстить.

– Нет, – качаю головой. – Не Грохов.

Кивает понимающе и пропускает внутрь. Загору я нахожу взглядом моментально. Он болтает на ресепшене с медсестрой, и когда замечает нас, широко улыбается и машет рукой.

– Привет, как твое сотрясение?

– Лучше, – отвечаю, не тая улыбки. – Голова почти перестала кружится и уже не тошнит.

– О, да это просто замечательно. Значит, организм адаптировался.

Загора ведет нас по коридорам и в итоге отдает меня в руки врача, который усаживает в кресло цепляет к голове уже знакомые мне штуки. Что-то говорит, спрашивает, но я не особо внимательно отслеживаю эту беседу. Меня напрягает, что за дверью Арс и его друг остались вдвоем, и, если прислушаться, я улавливаю крайне злой голос монстра. Слышу, но разобрать не могу ни слова из-за писка аппарата и монотонной речи специалиста.

Кажется, понять, что происходит мне не суждено. Потому что, когда меня отпускают, эти двое за дверью взирают на меня так, словно я во всех смертных грехах виновата стала, пока была за дверью.

– Вы чего? – спрашиваю не без удивления.

– Слушай, а как хорошо?..

– Заткнись! – бросает ему Арс. – Я тебе уже сказал, что это не проблема.

Загора качает головой и выдыхает, явно понимая, что спорить бесполезно. Отмахивается от него, суёт руки в карманы халата и уходит дальше по коридору бурча себе что-то под нос.

– Что случилось?

Ловлю на себе его тяжелый немигающий взгляд и прижимаюсь спиной к стене, когда он делает хищный шаг и кладет руку на мое плечо.

– Мы сейчас кое-куда прокатимся, Ворона, – опаляет мое лицо горячим дыханием. – И ты преотлично отыграешь роль моей невесты.

От такой близости мое сердце медленно стучит в горле, прокачивая кровь по венам в режиме слоу мо.

– Без проблем, – отвечаю хрипло. – Почему ты говоришь так, будто я на это не способна?

Тяжелый взгляд скользит по моему лицу, рука смещается с плеча на шею, и монстр склоняется к моим губам, но не торопится подавлять. Нежное касание и вдох, влажный горячий язык по нижней губе с безмолвной просьбой отворить, и снова вдох. В этот миг я теряю голову, потому что открываюсь навстречу чудовищу. Отвечаю лаской на давно позабытые ощущения и буквально пью его.

Это минутное помутнение обрывается резко. Колючий тяжелый взгляд и Скам выдыхает то, чего я не желаю слышать.

– Потому что ты девочка-колокольчик, Ворона. До сих пор целуешься, как я научил когда-то.

Смотрю в его потемневшие глаза и понимаю, что мне нечем крыть. За три года не было даже намека на поцелуи с кем-то. Сама мысль об этом мне претит. Но сейчас это было легко, словно ничего из ряда вон выходящего не происходит. Словно это всего лишь Сеня Славин, срывавший поцелуи при любом удобном случае.

– И что в этом такого? – фыркаю и отвожу взгляд, пытаясь скрыть не то стыд, не то смущение. – Еще никто не жаловался.

Арс не отвечает. Молча тянет губы в улыбке, но я вижу, насколько быстро начинает биться жилка на его шее.

– Не жаловались, значит. – Не вопрос, а констатация, сказанная пугающим тоном. – Понимаю.

Он снова бросает короткий взгляд на мои губы, а после разворачивается и идет на выход. Я с секунду смотрю на татуировку, выглядывающую из-под ворота черной рубашки, и думаю лишь о том, что с нами обоими происходит что-то странное. Все мысли и чувства сливаются воедино и в этой каше сложно разобраться. Практически не представляется возможным.

Делаю судорожный вдох, ощущая, как бьется сумасшедшее сердце в груди, и следую за своим монстром.

Сейчас я не могу ни отказать, ни найти выход из ситуации.

Или не хочу?

Эта мысль пронзает стрелой все нутро, вышибает воздух из легких и заставляет замереть в открытых настежь дверях клиники. Я смотрю на крепкую спину парня, подкуривающего сигарету на крыльце, и с ужасом понимаю, что, доверившись ему в больнице, только усугубила ситуацию.

Арс курит, выдыхая клубы белого дыма во влажный воздух. На улице стремительно стемнело из-за нагнанных туч и теперь накрапывает мелкий дождь. Стало ощутимо прохладнее.

– Садись в машину, – безушно роняет монстр.

Вот только мне совершенно не хочется. Не хочется, но я обнимаю себя за плечи, плетусь к транспортному средству и забираюсь внутрь. Пару минут, пока он курит, я рассматриваю огни вечернего города и с усилием отвлекаю свое внимание от ощущения его взгляда на коже.

Это почти невыносимо, осознавать себя радиоприемником, настроенным на одну частоту. Его частоту.

С этой мыслью я сижу в машине всю дорогу до какого-то странного заведения, больше похожего на ночной клуб. Ещё на подъезде к зданию, примечаю толпу явно пьяных парней, весело беседующих о чем-то своем. А у входа вообще очередь. Молодые парни и девушки стоят нестройным рядом с возмущением ожидая, когда их начнут впускать.

Я выбираюсь из машины и практически сразу попадаю в его руки. Он твердой рукой прижимает меня к себе за талию, тихо склоняется и шепчет:

– Будь послушной девочкой, Ворона.

Я не отвечаю. Внезапно вспоминаю, как он гладил под шортами Харину на кемпинге и стремительно заливаюсь краской. Он знает, что я не могу позволить ему подобное, так какого черта?!

«– Потому что ты девочка-колокольчик, Ворона» – проносится в сознании.

Сглатываю, но все равно позволяю прижимать себя к твердому боку сильной рукой. Я ведь сама возмущалась, что он не доверяет мне. Дура.

Когда мы оказываемся у входа, охрана просто кивает Арсу и пускает нас внутрь. Я чувствую на себе взгляды мужчин, но вряд ли хоть один смотрел на меня дольше секунды.

Внутри здания нас встречает крепкий парень с печатью в руке. Кивнув Славину, он сдвигается чуть в сторону и пропускает нас за дверь, из-за которой приглушенными басами стучит музыка.

Я чувствую едкий запах сигаретного дыма и мне не нравится атмосфера. Не знаю каким образом, но Арс понимает это. Открыв дверь, пропускает вперед. Длинный красный коридор почти пуст, но здесь музыка уже звучит достаточно громко, чтобы не услышать фразы, тихо брошенной монстром.

– Что? – оборачиваясь переспрашиваю его, но напарываюсь на сильные руки, которые обхватывают мою талию и вздергивают вверх.

– Подыгрывай, Ворона! – нагло ухмыляется он, а секундой позже прижимает к себе, впиваясь в губы.

Я не отвечаю на поцелуй. Не хочу. Не понимаю, что он делает, ведь здесь практически никого нет.

– Перестань! – шепчу в его губы, уже чувствуя, как кружится голова. – Прекрати!

И монстр разрывает поцелуй, но лишь за тем, чтобы подхватить меня под попу и заставить обнять себя ногами. Смотрит мне в глаза и чуть вздергивает татуированную бровь.

– Будешь строить из себя недотрогу, мы расторгнем сделку, Оля.

Поджимаю губы и молчу, не зная продолжать ли мне этот фарс или слать все к черту. Но слать к черту – значит вернуться в исходную точку. А я не хочу замуж за Грохова.

– Руки не распускай! – шиплю на него, не имея возможности сохранять спокойствие. В такой позе я… беззащитна.

– Нет, Ворона, в сделку мы не вносим новых условий, – он ухмыляется и сжимает мою ягодицу. Не сильно, но достаточно, чтобы распознать уверенный и не тонкий намек. – Ты согласилась на роль моей невесты? Будь добра, соответствуй.

С этими словами он делает несколько шагов и толкает дверь. На нас тут же падает тяжелая музыка, заставляющая нутро сжиматься от каждого удара басом. Я не дергаюсь на руках парня, но и в глаза ему смотреть после такого не могу.

Я и не задумывалась, что мне придется соответствовать его статусу и репутации конченного раздолбая. Однако эта мысль утвердилась, когда он вместе со мной рухнул на диван и крепко стиснул талию при попытке слезть с его колен.

– Здарова, Арс! – заорал кто-то над нами.

Славин повернулся и жутко ухмыльнулся, отчего мне стало не по себе.

– Какими судьбами? – разомкнул объятия и сжал чужую крепкую ладонь. Я подняла голову и взглянула на темноволосого незнакомца. Видела его впервые, но лицо мне показалось знакомым. Да и он сощурился, силясь понять кто я такая.

– Воронова, – хмыкнул Скам. – Моя невеста.

– Воронова, которая Сомова? – не понял парень.

А я вот в нем узнала черты Альховского. Компаньон отчима по сталелитейному бизнесу. Та ещё барракуда, про которую Сомов только и рассказывал, как хорошо он ведет свои грязные дела на теневой стороне рынка. И про сыновей говорил, что поколение подрастает что надо.

– Она, – осклабился монстр – У тебя здесь терки?

Сглотнула и чуть сильнее прижалась к Арсу, когда Альховский окинул меня внимательным взглядом.

– Догу жду. Слушай, на кой тебе проблемы с Гроховым? Верни девку…

Арс сразу сбрасывает свою маску преступной беззаботности. В один момент я понимаю, что сижу на коленях у дикого зверя, потому что даже громкая музыка не может подавить опасность, исходившую от парня. Каждый бас напоминает мне, как вколачивались его кулаки в лицо моего неудавшегося насильника и мне хочется убраться отсюда куда подальше.

– Я твоего мнения спрашивал?

Парень усмехается, качает головой, бросив на меня короткий взгляд и уходит. Он напоминает мне Загору, который точно так же поступил менее часа назад. Все это говорит лишь о том, что они представляют масштабы проблем, которые пытаются объяснить Скаму. Они. Не Славин. Тот разглядывает что-то за моей спиной и совершенно не думает о будущем.

– А вот теперь максимально расслабься, милая, и не пищи.

Он стискивает меня в объятиях и целует в шею, прокладывая влажную дорожку. У меня и без того голова кругом, и я вместо того, чтобы расслабиться, как он советовал, лишь сильнее напрягаюсь, упираясь ладонями в его плечи.

– Арс! – хриплю едва слышно.

В ответ он прикусывает кожу на шее и болезненно стискивает мою талию, после чего шепчет на ухо:

– Видишь ли, Ворона. Когда со мной девушка, она не сидит сложа руки. Это знают все мои знакомые. И если ты и дальше будешь изображать из себя целочку, они, мать твою, поймут, что ты не моя баба, а пустое приложение. Отвалит ли в таком случае Грохов?

В его голосе полно насмешки и… Предвкушения?

Я глубоко дышу, пытаясь избавиться от дрожи и слабости. Пытаясь унять сердечный ритм. Но мне это не помогает абсолютно, когда наглая и сильная рука пробирается за край моей футболки и сжимает нежную кожу.

– Просто потерпи немного, милая. Сейчас с ещё одним ублюдком поздороваемся и уйдем, – только вот в голосе нет ни капли желания сократить времяпрепровождения в моей компании.

Всхлипываю, когда под кожей прокатываются тысячи иголочек и пытаюсь отодвинуться, но настойчивая рука продолжает властно сжимать чувствительную кожу.

– Даже забавно, – говорит низким голосом. Тихо, но в такой близости мне прекрасно слышны интонации. – Несколько лет назад я только мечтать мог о том, чтобы потискать свою девочку. А сейчас ты вся такая доступная и возбужденная.

Эта информация доходит до меня не сразу, но, когда я понимаю, о чем речь, томительные ощущения превращаются в леденящие душу ужас и отвращение. Дергаюсь в его руках, но Арс прижимает к себе только крепче и зло смеется.

– Какого хрена, Арс? Тебя по всему городу с собаками ищут.

Я делаю вдох и прекращаю брыкаться на твердых коленях. Прислушиваюсь к голосу, узнавая своего двоюродного брата и боюсь повернуться. Боюсь, что узнает. Всего боюсь в этой странной ситуации.

– Ну и? – протягивает монстр уже совершенно безэмоциональным голосом. – Что сделают, когда найдут?

Возникла секундная заминка, а после Валера Сомов рухнул рядом с нами на диван. Он всегда был крупным подкачанным парнем и весил немало, а потому мы с Арсом ощутимо подпрыгнули.

– Сам будто не знаешь, – хмыкает он, а после замирает, глядя точно на меня. – Оля?

– Моя невеста, – с улыбкой отвечает Скам, намеренно хватает меня за затылок и притягивает к себе, погружая в жесткий и порочный поцелуй.

У меня внутри все вздрагивает, когда его язык проникает в мой рот и начинает там хозяйничать. Горячие ладони спускаются на бедра и тискают, а я только и могу, что позволять ему подобное. В присутствии брата, мне было особенно страшно. Особенно после того, что делал сейчас монстр.

– Какого хрена?! – взрывается Валера. – Какого хрена, долбаная ты сука?!

А дальше, все как в замедленной съемке. Поцелуй разрывается, я делаю вдох и вижу, как Славин хватает парня рукой за шиворот и дергает вниз. Валера валится с дивана, но тут же подпрыгивает и бросается на нас, вот только не успевает достать. Арс зажимает руками мои уши и прижимает к себе, а над нашими головами вдруг звучит звонкий хлопок.

Все кричат. Славин поднимается со мною на руках и несет прочь из клуба. Меня всю трясет, но я боюсь о чем-то спрашивать и даже немного благодарна, что он не делает этого в ответ. Только ставит на ноги у машины, хватает за подбородок и вздергивает, заглядывая в глаза.

– Ублюдок давно нарывался.

В этот момент я окончательно осознаю, что произошло. В этот момент во мне умирает, пожалуй, последняя надежда на то, что моего Арсения Славина ещё можно вернуть. Нет. Передо мной не монстр, не чудовище. Передо мной бездушная тварь, для которой ничего не стоят чужие жизни и судьбы.

– Скам, – продавливаю непослушными губами.

Арс едва заметно тянет губы в улыбке и тихо отвечает:

– Приятно познакомится, детка.

Глава 5

Следующие два дня проходят словно в тумане. Я не отмечаю никаких событий, полностью погруженная в свои мысли и воспоминания. Произошедшее в клубе с двоюродным братом стало для меня потрясением. Вовсе не потому, что я его любила. Валера действительно был подонком, каких поискать.

В первую нашу встречу, он отличился тем, что сломал руку новенькой уборщице, когда узнал, что та прибиралась в его комнате. А после преспокойно отвесил отцу, что возместит ей вред в денежной форме. Даже сама женщина не пикнула, когда он озвучил цифру. Владимир Сомов никак не отреагировал на это. Более того рассмеялся и заявил отцу, что главное – это умение сыновей улаживать конфликты.

И если его поведением в первую встречу я была обескуражена, то впоследствии он меня пугал попыткой наладить контакт. Виделись мы редко и только на званых ужинах, но мне с головой хватало его внимания. Особенно, когда мы оставались наедине и он опускал недвусмысленные шуточки. Однажды даже зажал в коридоре с явным сексуальным подтекстом, но мама его прервала. С той поры я старалась всегда держаться кого-то, чтобы не испытать этот ужас снова.

Брат к счастью, а может и к сожалению, не умер. По новостям сообщалось о перестрелке и ранении сына местного депутата в ногу. А также о возбуждении уголовного дела. Причем, новость эту я увидела за ужином, когда Арс, как обычно включил телевизор, пока ждал окончания моей трапезы.

Я не задавала никаких вопросов, хоть и понимала, что стрелявший с такого расстояния просто не мог промахнуться, а значит намеренно ранил. То есть спровоцировал серьезный конфликт для Славина. Я не знаю зачем. Понимаю только, что это очень… очень большие проблемы.

Когда в комнату проникают лучи закатного солнца, на мой мобильник поступает сообщение от Жанны. Зайцеву не устраивали мои короткие и малоинформативные ответы, а брать трубку и разговаривать с ней я не решалась. Она поймет, что с моим настроением что-то не так, а это чревато её попытками вытащить меня куда-то. Рассказывать про Арса я не спешила, надеясь, что слухи не дойдут до неё раньше, чем мы оба выполним условия сделки.