Иследователь

Глава 11

Я ещё раз посмотрел на старый шкаф. Потом как бы невзначай спросил: Аня... А кто у тебя живёт за стенкой? Она присела в кресло, поправила волосы и на несколько секунд задумалась. За этой стеной? Да. Раньше жил директор гастронома. Я постарался сохранить спокойное выражение лица. А сейчас? Сейчас никого. Она пожала плечами. В прошлом году он куда-то уехал. Говорили, то ли перевели в другой город, то ли ещё что-то. Я толком не знаю. Моё сердце забилось быстрее. И квартира пустует? Пустует. Она посмотрела на меня с любопытством. А что? Я сделал вид, что просто поддерживаю разговор. Да так... Интересно. Аня продолжила: Перед отъездом он зашёл ко мне. И что? Оставил ключи. Я почувствовал, как внутри всё напряглось. Ключи? Да. Сказал: «Анна Павловна, мало ли что. Вдруг трубу прорвёт или ещё какая беда. Присмотрите за квартирой». Она открыла ящик серванта и достала небольшую связку. Вот. На ладони лежали несколько старых латунных ключей. С тех пор они у меня. Я не сводил глаз со связки. В голове одна мысль сменяла другую. «Пустая квартира...» «Шкаф...» «Щель под ним...» «Советские деньги...» «Иностранная купюра...» Слишком много совпадений. Их уже нельзя было назвать случайностью. Ты чего так смотришь? улыбнулась Аня. Я вздрогнул. Да... Просто задумался. Она положила ключи обратно. Иногда захожу туда. Пыль вытру, окна открою. Всё-таки человек доверил. И... ничего необычного не замечала? Она рассмеялась. Например? Ну... странности какие-нибудь. Нет. Потом на секунду задумалась. Хотя... Я невольно подался вперёд. Иногда мне казалось, что в квартире что-то шуршит. Я замер. Но потом решила, что это мыши. Дом старый. Я машинально посмотрел на клетку. Муся спокойно грызла кусочек сыра, словно разговор её совершенно не касался. «Нет, подумал я. Это не мыши.» Что-то подсказывало мне, что белая крыса нашла не просто случайный тайник. Она нашла след чьей-то очень хорошо спрятанной истории. Я сделал вид, что разговор меня больше не интересует. Отхлебнул чай. Посмотрел в окно. Но мысли уже крутились совсем вокруг другого. Аня... М-м? А ключи... они сейчас здесь? Она удивлённо посмотрела на меня. Конечно. Можно посмотреть ту квартиру? Она вопросительно подняла брови. Сейчас? Если это неудобно, не надо... Она несколько секунд изучала моё лицо, словно пыталась понять, что именно меня так заинтересовало. Знаешь, наконец сказала она, странный ты человек. Почему? Другой бы попросил показать сервиз, хрусталь или фотографии молодости. А тебя интересует пустая соседская квартира. Я улыбнулся. Любопытный. Это я уже заметила. Она встала, подошла к серванту и достала связку ключей. Только ненадолго. Вдруг хозяин всё-таки вернётся. Конечно. Мы вышли на лестничную площадку. Соседняя дверь находилась всего в нескольких шагах. Анна Павловна вставила ключ в старый английский замок. Замок щёлкнул неожиданно легко. Дверь медленно открылась. Из квартиры пахнуло прохладой, пылью и закрытым помещением. Проходи. Я переступил порог. Большая прихожая. Вешалка. Зеркало. На полу аккуратно стояли домашние тапочки, словно хозяин вышел всего на несколько минут. Ничего не трогай, тихо сказала Аня. Я иногда здесь убираюсь. Я кивнул. Мы прошли в гостиную. Та же советская мебель. Тот же полированный шкаф. Телевизор. Книжный шкаф. Всё выглядело так, будто время здесь остановилось. И вдруг я понял одну деталь. Если мысленно совместить план двух квартир... Я медленно повернул голову. Стена, возле которой стоял шкаф в квартире Ани, здесь тоже была заставлена огромным платяным шкафом. «Вот оно...» Сердце застучало сильнее. Я подошёл ближе. Тяжёлый шкаф стоял почти вплотную к стене. Присел. Под ним тоже оставалась щель. Совсем небольшая. Я незаметно улыбнулся. Теперь становилось понятно, почему Муся каждый раз исчезала так надолго. Она пробиралась не под шкаф. Она пробиралась куда-то дальше. В пространство между двумя квартирами или в какую-то пустоту внутри старой стены. Егор... Я поднял голову. Ты что там рассматриваешь? Я быстро поднялся. Да так... Интересно, как мебель раньше ставили. Аня рассмеялась. Ну ты и чудной. Она и представить не могла, что сейчас в моей голове складывается совсем другая картина. Муся не приносила случайно найденные деньги. Она каждый раз шла в одно и то же место. И если маленькая крыса могла пролезть туда, где не мог человек... Значит, где-то совсем рядом существовал тайник, который уже много лет никто не открывал. Любопытство наконец отпустило меня. По крайней мере, на сегодня. Теперь я понимал, что загадка никуда не денется. Тайник, если он действительно существовал, ждал своего часа уже не один год. Значит, мог подождать ещё немного. Я повернулся к Ане. Она стояла в центре комнаты, держа в руках связку ключей, и с улыбкой наблюдала за мной. Ну что? спросила она. Насмотрелся? Я сделал несколько шагов к ней. Насмотрелся. Она вопросительно посмотрела мне в глаза. И что такого интересного ты здесь нашёл? Пока не знаю, честно ответил я. Но обязательно разберусь. Она тихонько покачала головой. Загадочный ты человек, Егор. Неожиданно меня захлестнуло чувство благодарности. За это утро. За блины. За пельмени. За тепло, которого мне так долго не хватало. Я шагнул вперёд, осторожно обнял её за талию и, смеясь, легко приподнял над полом. Егор! удивлённо вскрикнула она. Я сделал с ней небольшой круг по комнате. Она сначала растерялась, потом звонко рассмеялась. Поставь меня! Голова закружится! Ещё один кружок. Нет-нет! Хватит! Она уже смеялась так искренне, что и я не смог сдержать улыбки. Наконец я бережно поставил её на пол. Аня поправила выбившуюся прядь волос, легонько хлопнула меня ладонью по плечу и, всё ещё смеясь, сказала: Совсем мальчишка. Иногда полезно им побыть. Она посмотрела на меня долгим, тёплым взглядом. Знаешь... в этой квартире давно не было столько смеха. Мы молча переглянулись. Я прижал ее к подоконнику уперевшись уже набухшим членом. Она раздвинула ноги . Подхватив ее за пояс я подсадил ее на широкий подоконник . Она ойкнула и засмеялась . Я отошел от нее и разделся . Она расстегнула пуговицы халата. Я подошел к ней и вонзил в нее свое тело . Она прижала меня к себе и жарко поцеловала. Какой ты затейник и не скажешь что мальчишка удивилась она. И посмотрела в окошко. Нас увидят произнесла она испуганно . Но я не выпускал ее из объятий и яростно вбивал своего дружка в ее тело. Она не отрываясь смотрела в окно словно кого то высматривая . А потом сладко застонала . От чего я тоже кончил сильнее прижимаясь к ее телу. Она гладила по моей спине нежными ручками и шептала мне на ухо обжигая жарким дыханием . Какой ты сладкий. За окном светило солнце, где-то во дворе играли дети, а в комнате стояла удивительно лёгкая атмосфера, словно сама суббота решила ненадолго остановить время. Я вышел из нее немного отстранившись. Она бессовестно подняла ноги на подоконник позволяя сперме вытекать из нее. Странное чувство произнесла она наблюдая за этим процессом. Что именно спросил я не понимая. Чувство когда ты кому то дорога . Она протянула ко мне руки и я подошел к ней и обнял ее . А мой дружок снова вошел в распростёртые ворота. Ну ну шутливо укорила она какой ты неутомимый . пойдем к себе а то я попу отсидела. Я помог ей сойти с подоконника и мы приведя себя в порядок осторожно пришли к себе.

Глава 12

Знаешь, сказала Аня, когда мы вернулись в её квартиру, сегодня надо лечь пораньше. Она поставила чайник на плиту и обернулась ко мне. Почему? Потому что завтра воскресенье. Я вопросительно посмотрел на неё. И что? Она улыбнулась так, словно собиралась сообщить приятную новость. Завтра за городом будет толкучка. Поедем на рынок. Зачем? Аня внимательно оглядела меня с головы до ног. Затем, что одежда у тебя... она на секунду замолчала, подбирая слово, старомодная. Я невольно посмотрел на свои брюки. Нормальная одежда. Она тихонько рассмеялась. Для директора колхоза может быть. А для студента? Для студента восемьдесят пятого года уже нет. Она подошла ближе, поправила воротник моей рубашки и покачала головой. Рубашка хорошая, но фасон уже устарел. Брюки широковаты. И пиджак тебе нужен. Да зачем? Затем, что молодой человек должен выглядеть молодым. Я улыбнулся. Командовать любишь? Люблю, без тени смущения ответила она. Особенно когда это идёт человеку на пользу. Я покачал головой. Денег жалко. Она лукаво прищурилась. Это уже мои заботы. Нет, Аня. Что нет? Я сам. Она подошла совсем близко. Егорушка... Иногда женщине приятно о ком-нибудь позаботиться. Не лишай меня этого. Я почувствовал, как внутри становится удивительно тепло. За много лет я почти забыл это чувство. Не жалость. Не обязанность. А простую женскую заботу. Я осторожно взял её за руку. Спасибо. Она улыбнулась. Вот и договорились. Завтра встанем пораньше, позавтракаем и поедем. А если ничего не найдём? Найдём. Почему ты так уверена? Она весело рассмеялась. Потому что я женщина. Мы всегда что-нибудь находим. Я не выдержал и рассмеялся вместе с ней. Из клетки донеслось тихое шуршание. Муся высунула мордочку из домика и с любопытством посмотрела на нас. Видишь, сказала Аня, даже она согласна. Нет, улыбнулся я. Она, наверное, думает, сколько сыра получит завтра. Тогда и ей что-нибудь купим. Я посмотрел сначала на Аню, потом на Мусю и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за очень долгие годы чувствую себя не случайным гостем, а человеком, которого здесь действительно ждали. Вечер медленно опускался на город. За окном зажигались первые фонари, а впереди было воскресенье день, который обещал новые встречи, новые открытия и, возможно, новые тайны. Аня первой сходила в душ.

Когда она вышла, от неё пахло свежим мылом и шампунем. Она вытерла влажные волосы полотенцем и, улыбнувшись, сказала: Теперь твоя очередь. Я кивнул и отправился в ванную. Тёплая вода приятно расслабила после насыщенного дня. Когда я вышел, вытирая волосы полотенцем, в комнате уже горел только торшер. Аня застилала постель. Она аккуратно расправила простыню, взбила подушки и поправила одеяло. Услышав мои шаги, она обернулась. Ну вот, совсем другое дело, сказала она с улыбкой. Хоть человеком стал. Неужели до этого был таким страшным? Не страшным, засмеялась она. Просто очень уставшим. Я повесил полотенце на спинку стула. Муся в клетке уже свернулась клубочком и мирно спала, иногда шевеля усами во сне. Даже она раньше нас отдыхать легла, заметил я. Набегалась за день, ответила Аня. Да и ты тоже. Она склонилась над кроватью поправляя простынь. А я увидев ее красивую попку обхватил ее широкие бедра руками вошел в подставленные ворота. Егорушка взмолилась она . Я уже три раза кончила затрахал ты меня. Но я уже был в ней и наслаждался процессом. Поняв это она притихла получая свою долю наслаждения. Насладившись видом со спины я отошел. Она обернулась и удивленно вскинула бровки. Я хочу тебя произнес я ложась на кровать . Она одарила меня лучезарным и благодарным взглядом. Она погасила верхний свет, оставив только мягкое освещение торшера. Комната сразу стала удивительно уютной. За окном уже сгущались сумерки. Изредка по улице проезжали машины, где-то во дворе смеялись дети, а потом и эти звуки постепенно стихли. Аня присела на край кровати. Спасибо тебе за сегодняшний день. Мне-то за что? За то, что в квартире снова появился смех. Знаешь... я и забыла, каким тёплым может быть обычный выходной. Я притянул ее к себе. Это тебе спасибо. За блины, за пельмени... и вообще за всё. Она посмотрела на меня долгим, спокойным взглядом. Тогда будем считать, что мы квиты. Нет, улыбнулся я. Такие долги не возвращают. Их просто помнят. Она тихо кивнула. Ложись. Завтра вставать рано. Если хотим успеть на толкучку, первый автобус пропускать нельзя. Я улыбнулся. Есть, товарищ командир. Вот именно, рассмеялась она. И никаких разговоров после отбоя. Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем настенных часов. Впереди было воскресенье, и ни один из нас ещё не подозревал, что поездка на рынок окажется совсем не такой простой, как казалось вечером. Дождавшись, пока Аня уснула, я тихонько поднялся с кровати. В квартире стояла такая тишина, что было слышно тиканье часов на стене. Я босиком прошёл в гостиную. Муся уже не спала. Она сидела в клетке и внимательно смотрела на меня сквозь решётку, словно давно ждала моего появления. Ну что, напарница? шёпотом сказал я. Крыса пошевелила усами. Я осторожно открыл дверцу. Муся мгновенно выскочила наружу и, смешно перебирая лапками, стрелой юркнула под шкаф. Я открыл холодильник. На этот раз решил провести небольшой эксперимент. Взял кусочек сыра и немного фарша. Потом сел на пол возле шкафа и стал ждать. Через несколько секунд показалась Муся. В зубах она держала сторублёвую купюру с портретом Ленина. Молодец. Я взял деньги, убрал их в карман и протянул ей кусочек фарша. Муся быстро расправилась с угощением. Я показал ей сыр. А вот это... если принесёшь что-нибудь поинтереснее. Крыса словно поняла мои слова. Она посмотрела на сыр. Потом на меня. Развернулась и снова исчезла под шкафом. Не может быть... Прошла почти минута. Из темноты показалась её мордочка. На этот раз в зубах была зелёная иностранная банкнота. Доллары. Сто баксов ! Я осторожно взял купюру. Вот это уже другое дело. Муся получила обещанный кусочек сыра и с видимым удовольствием принялась его грызть. Покончив с сыром, она снова юркнула в темноту. Я уже молча наблюдал. Через некоторое время она вернулась ещё с одной иностранной купюрой. Умница... На этот раз я снова наградил её сыром. Муся довольно умыла мордочку и без всякой команды отправилась за новой добычей. Третий поход оказался самым быстрым. Она появилась почти сразу. Снова доллары. Да ты у меня настоящий кладоискатель... Я машинально протянул ей кусочек фарша. Муся с аппетитом его съела. Доела. Посмотрела на меня. И, словно поняв, что игра продолжается, в четвёртый раз скрылась под шкафом. На этот раз она принесла обычную советскую сторублёвку. Я рассмеялся шёпотом. Так... Значит, ты различаешь награды... Я поднял перед ней два угощения. В одной руке сыр. В другой фарш. Муся внимательно посмотрела сначала на одно, потом на другое. Потом перевела взгляд на меня. Я вдруг понял, что она действительно не действует случайно. Она связывала разные находки с разным вознаграждением. «Она понимает меня...» мелькнуло в голове. Это уже не было похоже на простую дрессировку. Словно между нами возник какой-то безмолвный договор. Я медленно погладил её по спинке. Ну что, напарница... Похоже, завтра нам предстоит выяснить, откуда ты всё это таскаешь. Муся тихонько застрекотала, будто соглашаясь, затем сама забралась обратно в клетку и улеглась в своём домике. Я аккуратно закрыл дверцу. В кармане тихо шуршали советские рубли и иностранные банкноты. А в голове крутилась только одна мысль: «Если Муся приносит деньги не случайно... значит, где-то совсем рядом скрывается тайник, который никто не открывал уже много лет.»

Глава 13

Проснулся я от ощущения живого тепла рядом. Аня спала, слегка повернувшись ко мне. Во сне её лицо казалось совсем юным, без привычной серьёзности, которую она носила на работе. Несколько прядей волос упали на лоб, а дыхание было ровным и спокойным. Я невольно улыбнулся. Странная штука возраст. По паспорту ей было около сорока. Но мой разум прожил гораздо больше. Где-то глубоко внутри я всё ещё оставался человеком, который успел состариться, прожить длинную жизнь и многое потерять. Для меня сорокалетняя женщина была молодой. Очень молодой. Я поймал себя на мысли, что воспринимаю её совсем иначе, чем восемнадцатилетний студент. Тогда мне казалось бы, что сорок лет это почти старость. Теперь же я видел красивую, полную сил женщину, которой ещё жить и жить. Наверное, возраст меняет не лицо человека. Он меняет взгляд того, кто на это лицо смотрит. Я осторожно поправил сползший край одеяла, стараясь её не разбудить. Но Аня всё равно открыла глаза. Несколько секунд она молча смотрела на меня, ещё не совсем проснувшись. Потом тихо улыбнулась. Доброе утро... Доброе. Давно не спишь? Только проснулся. Она потянулась, сладко зевнула и, заметив мой задумчивый взгляд, тихо спросила: О чём задумался? Я усмехнулся. О возрасте. Она рассмеялась. Нашёл о чём думать с самого утра. Просто понял одну вещь. Какую? Когда мне было восемнадцать, сорокалетние казались почти стариками. Она удивлённо посмотрела на меня. А сейчас? Я встретился с ней взглядом. Сейчас мне кажется, что сорок лет это ещё молодость. Самое время жить. Она несколько секунд молчала. Потом покачала головой и улыбнулась той доброй улыбкой, которая так нравилась мне. Странный ты человек, Егорушка. Почему? Потому что большинство молодых хотят казаться взрослыми. А ты рассуждаешь так, словно прожил несколько жизней. Я отвёл взгляд к окну. Иногда мне и самому так кажется... Аня не стала расспрашивать. Она лишь осторожно взяла меня за руку. Ну что, философ... Пора вставать. Она улыбнулась. Нас ведь рынок ждёт. Если проспим, всё самое интересное разберут. Я рассмеялся. Тогда подъём. Но я не дал ей встать и взобрался на нее. Егорушка взмолилась она я даже не чистила зубы . Дай мне привести себя в порядок . Но я уже начал ее целовать и вошел в нее. Она забыла про не чищенные зубы и подставляла свои пухлые губы для жарких поцелуев . Я вонзался в нее с упоением восхищаясь ее плотным телом и любовался ее васильковыми глазами. Как красиво ты смотришь на меня восхитилась она . От твоего взгляда так хочеться жить и обняла меня. За окном уже светило яркое воскресное солнце, обещая новый день, который, как я уже начинал привыкать, наверняка приготовил очередной неожиданный поворот. Дождавшись ее сладких стонов я кончил в нее . Получая давно забытые ощущения обладания красивым и податливым телом. Которое откликается на каждое твое прикосновение. Умывшись и быстро приведя себя в порядок, мы вышли на кухню. Аня уже успела поставить чайник. Завтрак готовить некогда, сказала она, доставая две чашки. А то на толкучке всё самое интересное без нас разберут. Через несколько минут по кухне разлился аромат свежесваренного кофе. На столе появилась вазочка с печеньем и сахарница. Держи, она подвинула ко мне чашку. Я сделал первый глоток. Горячий, крепкий кофе окончательно прогнал остатки сна. Хорошо... невольно сказал я. Конечно хорошо, улыбнулась Аня. Воскресное утро должно начинаться именно так. Мы торопливо ели печенье, запивая его кофе, время от времени поглядывая на настенные часы. Опаздываем, первой вскочила Аня. Она быстро надела лёгкий плащ, поправила волосы перед зеркалом и взяла сумочку. Я подхватил клетку с Мусей. Нет-нет, засмеялась Аня. Крысу мы сегодня дома оставим. А то она ещё полрынка обследует. Я улыбнулся и поставил клетку обратно. Муся недовольно пошевелила усами, словно ей совсем не понравилось такое решение. Потерпи, путешественница, сказал я. Сегодня без тебя. Я проверил, закрыта ли клетка, насыпал ей корма и налил свежей воды. Вот теперь всё. Побежали! уже из прихожей позвала Аня. Мы почти одновременно выскочили из квартиры. Она заперла дверь, машинально проверила замок и, взяв меня за руку, почти бегом повела вниз по лестнице. Быстрее! Если этот автобус уйдёт, следующий только через двадцать минут! Мы выскочили из подъезда и побежали к остановке. Автобус уже стоял с открытыми дверями. Подождите! крикнула Аня водителю. Водитель, увидев бегущую женщину, усмехнулся и не стал закрывать двери. Запыхавшись, мы вскочили в салон буквально в последний момент. Двери с шипением закрылись. Автобус тронулся. Мы переглянулись и одновременно рассмеялись. Успели, облегчённо выдохнула Аня. А я уже думал, придётся пешком идти. Пешком? До толкучки почти час. Тогда хорошо, что успели. Она незаметно взяла меня под руку. За окном медленно проплывали улицы просыпающегося города, а впереди нас ждал воскресный рынок место, где, как говорили, можно было найти абсолютно всё, если знать, у кого искать. Автобус был переполнен. Несмотря на раннее утро, почти все пассажиры ехали в одном направлении. Кто-то вёз пустые сумки и авоськи, кто-то небольшие чемоданы. Пожилые мужчины оживлённо обсуждали цены на радиодетали, две женщины спорили, где дешевле купить польские сапоги. Видишь? тихо сказала Аня. Полгорода туда едет. Я кивнул. Похоже, место популярное. Ещё бы. На толкучке можно найти всё. От старой книги до японского магнитофона. Если, конечно, денег хватит. Она лукаво улыбнулась. Смотреть ведь никто не запрещает. Минут через двадцать автобус свернул с центральной улицы и остановился возле огромного пустыря. Но пустырём это место назвать было трудно. Повсюду стояли ряды людей. Кто-то торговал прямо с земли, расстелив газету. Кто-то открыл багажник «Жигулей» и разложил товар на старом покрывале. Воздух был наполнен гулом сотен голосов. Подходи! Почти новое! Дешевле не найдёшь! Венгрия! Настоящая! Польский трикотаж! Я остановился, поражённый масштабом. Ничего себе... Аня довольно улыбнулась. Ну как? Да здесь, кажется, можно купить даже самолёт. Она рассмеялась. Самолёт не знаю... А двигатель к нему наверняка найдётся. Мы медленно пошли между рядами. На одном прилавке лежали фотоаппараты, рядом стопки книг, чуть дальше сверкали хрустальные бокалы. За ними продавали джинсы, спортивные костюмы, кроссовки, часы, пластинки, кассеты и даже импортную жевательную резинку. Я невольно замедлил шаг возле мужчины, разложившего электронные часы. Нравятся? спросила Аня. Красивые. Купим потом. Аня... Даже не спорь. Я только улыбнулся. Она крепко держала меня под руку, словно боялась потеряться в этой шумной толпе. Вдруг её взгляд остановился на одном из рядов. Вот! Она решительно потянула меня за собой. Что? Одежда. Перед нами стоял высокий мужчина лет пятидесяти. На металлической стойке висели пиджаки, рубашки, джинсы и лёгкие куртки. Доброе утро, Зинаида Павловна! весело поздоровался продавец. Анна Павловна, с улыбкой поправила она. Простите, память уже не та. Он перевёл взгляд на меня. Сын? Аня на мгновение смутилась. Потом посмотрела на меня. Нет... Она улыбнулась уголками губ. Очень близкий человек. Продавец понимающе кивнул. Тогда сейчас мы его оденем так, что все студентки головы сворачивать будут. Я тихо рассмеялся. Только без фанатизма. На толкучке без фанатизма нельзя, подмигнул продавец, уже снимая с вешалки первую светлую рубашку. Так... продавец прищурился, словно портной перед примеркой. Рост примерно сто семьдесят восемь... Плечи хорошие... Размер сорок восемь. Он снял с вешалки голубую рубашку. Примерь. Я взял её в руки. Здесь? А чего стесняться? засмеялся продавец. Тут все примеряют. Аня уже расстёгивала мою старую рубашку. Стойте... Я сам... Сам он, улыбнулась она. Вечно мужчины всё сами. Через минуту новая рубашка уже сидела на мне. Продавец обошёл меня кругом. Ну вот! Совсем другой человек. Аня несколько секунд внимательно смотрела, потом покачала головой. Нет. Что нет? удивился продавец. Цвет не его. Почему? Он светлый. Ему насыщенные цвета идут. О-о... Сразу видно женщина выбирает. Он снял ещё две рубашки. Синюю и бордовую. Вот эту, уверенно сказала Аня, протягивая синюю. Я надел её. Она поправила воротник, расправила плечи и отошла на шаг. Глаза её вдруг засияли. Вот теперь да. Настолько лучше? Она кивнула. Намного. Я посмотрел на себя в небольшое зеркало, висевшее на стойке. Честно говоря, себя я почти не узнал. Рубашка действительно сидела отлично. Берём, сказала Аня. Подожди... Не подожду. Продавец уже складывал покупку в пакет. Теперь брюки. Через десять минут я стоял уже в новых тёмных брюках. А теперь пиджак, не унималась Аня. Может, хватит? Не хватит. Она сняла с вешалки серый лёгкий пиджак. Надевай. Я подчинился. Она долго рассматривала меня. Потом неожиданно улыбнулась так широко, что на щеках появились ямочки. Ну вот. Что? Теперь рядом со мной идёт не потерявшийся студент, а молодой мужчина. От этих слов мне почему-то стало неловко. Я опустил глаза. Продавец хитро улыбнулся. Хорошая у вас жена. Мы с Аней одновременно открыли рты. Мы не... Но договорить никто не успел. Пожилой продавец махнул рукой. Да ладно вам. Мне-то объяснять не надо. За сорок лет торговли я таких взглядов насмотрелся. Аня покраснела. Я тоже почувствовал, как лицо стало горячим. Она молча достала кошелёк. Я быстро остановил её руку. Нет. Егор... Нет, Аня. Я вынул из кармана несколько сторублёвых купюр. Тех самых, которые принесла Муся. Осторожно отделил одну. Сегодня плачу я. Она удивлённо посмотрела на деньги. Откуда у студента такие средства? Я улыбнулся. Скажем так... премию получил. Она недоверчиво покачала головой, но спорить не стала. Продавец аккуратно пересчитал деньги, отсчитал сдачу и, передавая пакет, сказал: Носите с удовольствием. И берегите друг друга. Мы молча поблагодарили его и пошли дальше по шумным рядам толкучки. Аня всё ещё украдкой поглядывала на меня. Что? спросил я. Она улыбнулась. Просто любуюсь. Кем? Тобой. Я рассмеялся. Вот уж не думал, что обычная рубашка может так изменить человека. Не рубашка, тихо ответила она, крепче взяв меня под руку. Иногда человеку достаточно, чтобы рядом оказался тот, кто увидит в нём что-то хорошее.

Глава 14

Мы медленно шли вдоль бесконечных торговых рядов. Аня крепко держала меня под руку, словно боялась потеряться в людском потоке, хотя, скорее всего, понимала, что это я сейчас с интересом разглядываю всё вокруг и могу незаметно уйти в сторону. Смотри, сказала она, указывая на соседний ряд. Там книги. Перед длинным столом толпились люди. На потёртых покрывалах лежали собрания сочинений, учебники, справочники, иностранные журналы ,книги и радио приборы , которые в обычном магазине было не купить. Я машинально подошёл ближе. Пожилой продавец поднял голову. Студент? Да. Тогда посмотри вот это. Он протянул мне толстый справочник по высшей математике. Но я взял в руки японский тестер. Редкость, с гордостью сказал продавец. Разбирают быстро. Я уже хотел положить её обратно, но Аня мягко остановила мою руку. Берём. Аня... Даже не начинай. Она расплатилась быстрее, чем я успел возразить. Я только покачал головой. Ты меня совсем избалуешь. Она засмеялась. Не переживай. Когда начнёшь работать, будешь меня баловать. Договорились. Мы двинулись дальше. В следующем ряду продавали пластинки. Из старенького магнитофона звучала музыка.