Не про еду. Бережная книга о том, как помириться с едой и собой

накрывает

П А У З А - В Ы Д О Х

Прежде чем идти дальше — короткая остановка.

Устройся удобнее.

Поставь обе ступни на пол и почувствуй, как он держит тебя. Разотри ладони друг о друга, пока они не станут тёплыми, и на секунду прижми их к лицу или положи одну на грудь, другую на живот. Просто побудь так, чувствуя тепло собственных рук.

Три спокойных вдоха. На каждом выдохе мысленно скажи себе: «Я здесь. Я замечаю себя». Это всё. Ты только что сделала для себя то, что весь день делала для других, — уделила минуту внимания. Тому,

кто этого давно заслуживал.

Что унести из этой главы

Первое. «Накрывает» не берётся из ниоткуда. Это пере‐

полненный сосуд, который наполнялся весь день по капле. У твоего состояния есть причины — просто они прятались.

Второе. Ты не слишком слабая и не слишком чувствитель‐

ная. Тебя просто не научили замечать себя вовремя — а этому можно научиться в любом возрасте.

накрывает

Третье. У тебя есть свои частые триггеры и свои ранние

сигналы. Узнать их в лицо — значит перестать бояться «всего сразу» и получить возможность подготовиться.

И самое важное. Всё, что мы делаем в этой книге, начинается с одного тихого навыка — замечать и называть то, что внутри. Это не громко и не эффектно, но именно отсюда растёт свобода: пока чувство безымянно, у нас один ответ на него — заесть; как только оно названо, ответов становится больше.

А в следующей главе мы шагнём на вторую остановку карусели — в тот самый момент, когда рука уже тянется к еде и кажется, что «мозг отключился». Мы разберём, почему это происходит, и — главное — почему это совсем не про слабость воли.

Г Л А В А 2

Отключаюсь

о том, почему «руки сами» и «мозг будто выклю‐ чается» — и почему сила воли тут вообще ни при чём

Ты не слабая. Ты просто много лет пользуешься способом, который не работает так,

как обещал.

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЧИТАТЬ.

Эта глава — не о том, чтобы найти у себя диагноз. Она о том, чтобы чуть лучше понять себя. Если в какой-то момент станет тяжело, это нормальный сигнал, а не слабость: можно закрыть книгу, выдохнуть и вернуться, когда будет силы. Здесь ты — главный человек, и твой темп правильный.

Мы с тобой договорились смотреть на переедание не как на хаос, а как на карусель — круг, по которому мы ходим снова и снова. У этой карусели четыре остановки: сначала накрывает трудное чувство, потом мы тянемся к еде, по‐

отключаюсь

том приходит «ну вот, опять», а потом — обещание, что уж теперь-то всё будет иначе. И круг заводится заново.

Эта глава — про вторую остановку. Про тот самый момент, который многие описывают почти одинаковыми словами: «руки сами», «на автомате», «мозг будто отключился». Момент, за который потом бывает так стыдно. Давай посмотрим на него без осуждения — просто чтобы понять, что там происходит.

отключаюсь

И С Т О Р И Я

История Оли

Оле тридцать шесть, и она уже не очень помнит, какой была до детей. А была — лёгкой, быстрой, с работой, которую любила, с подругами, с планами на пятницу. Теперь её день — это один длинный бесшовный день, который тянется много месяцев подряд: кормления, «мама, мама, мама», недосып, четыре стены, стирка, которая никогда не заканчивается. Муж приходит поздно, спрашивает «ну как вы тут» — и это не со зла, но ей хочется завыть.

Она любит их больше жизни. И одновременно тихо горюет по себе прежней — стыдясь этого горя, потому что у неё же всё «как у людей»: муж, дети, квартира. Кто вообще имеет право ныть, когда всё хорошо.

Еда прокрадывается в этот туман незаметно. Оля не садится ужинать «за стол» — она перехватывает на ходу весь день, между чужими нуждами, часто даже стоя. Эти несколько секунд — единственное, что принадлежит ей одной, что не надо ни с кем делить. А поздно вечером, когда дети наконец засыпают и в квартире впервые за день становится тихо, она идёт на кухню опять — и уже не очень понимает зачем.

отключаюсь

Просто руки сами. Мозг к этому часу выключен начисто.

А потом — знакомый укол: «Да что ж такое, я же не голодная. Совсем себя запустила». Оля стоит в тихой кухне и чувствует себя очень одинокой — так, будто она единственная на свете мать, которая вот так.

Если бы Оля могла увидеть себя моими глаза‐ ми, она бы увидела не безвольную растрёпу. Она бы увидела женщину, которая много ме‐ сяцев отдаёт себя без остатка и по капле те‐ ряет саму себя, — и которая инстинктивно тянется к единственному, что осталось только её. Это не слабость. Это голод по себе, который она пытается утолить хоть чем- то.

отключаюсь

Узнаёшь себя?

Не отвечай быстро. Побудь с каждым вопросом столько, сколько захочется. Здесь нет правильных ответов — есть только твои.

?

Бывает, что ты открываешь холодильник не потому, что голодна, а потому что «что-то не так» — и трудно сказать, что именно?

?

Знаком ли момент, когда будто «выключаешься» и наблюдаешь за собой со стороны?

?

Приходит ли следом не удовольствие, а стыд, досада или злость на себя?

?

Даёшь ли ты себе слово «с понедельника» — и чувствуешь себя так, будто предала себя, когда не получается?

?

Кажется ли иногда, что всем вокруг «просто», а с тобой что-то не так?

Если ты кивнула хотя бы на часть — я хочу сказать тебе одну вещь прямо сейчас, до всяких объяснений.