Проба пера

После прибытия в Архангельское нас отпустили на сутки в увольнение. Мы с Таней гуляли по территории санатория, потом ночевали вместе. А на следующий день я вернулся, чтобы продолжить службу.

В армии я начал писать стихи — может, хотелось заполнить появившуюся пустоту и отвлечься от тоски. Служба моя не может идти ни в какое сравнение с обычными частями. Деды меня не трогали. Когда мы вернулись из учебки, Шар уже ушёл на дембель. Меня часто ставили в наряд по КПП, где нужно было выполнять несложные обязанности помощника дежурного по части. Я сидел в кабинете, отведённом дежурному, и писал стихи.

Мне, в каком-то смысле, повезло с конфликтом с Шаром — комвзвода решил по возможности убрать меня из казармы, чтобы избежать проблем, связанных с неудовлетворением старослужащих моим бунтом против вековых традиций. Думаю, он решил, что я смогу быть полезен в качестве «стукача» на будущее. Комвзвода, прапорщик Г., похоже, сделал вывод, что я Шара сдал, и в дальнейшем у него есть на меня рычаги давления — в случае, так сказать, отказа от сотрудничества.