Кто ты, Юджун?

Но вдруг Хаджун замер. Его взгляд скользнул через зал и остановился на Арин, которая теперь прислонилась к Минхёну, чтобы не потерять равновесие. В её жесте не было ничего особенного, но для Хаджуна этого хватило. Он мягко, но твёрдо высвободил руку из хватки Мины.

— Прости, — сказал он, и его голос прозвучал непривычно хрипло. — Мне нужно кое-что проверить.

Мина застыла, её улыбка медленно сползла с лица.

— Что? Куда? — она потянулась за ним, но он уже шёл через двор, ловко лавируя между танцующими.

Хаджун остановился перед Арин и Минхёном, его тёмные глаза внимательно изучали девушку.

— Всё в порядке? — спросил он, чуть наклонив голову. — Ты выглядишь… не очень.

Арин подняла на него взгляд и хихикнула — звук был таким непривычным, что даже Минхён замер.

— О, Хаджун! — воскликнула она, чуть не потеряв равновесие. — Ты такой серьёзный. Как будто пришёл спасать мир. Или меня. Но не надо, я в порядке! Честно.

Минхён стиснул зубы. Его пальцы сжались в кулаки, а в груди что-то неприятно кольнуло.

— Когда Арин со мной, она в полной безопасности, — резко произнёс он, глядя прямо на Хаджуна. — Я заботился о ней все эти пятнадцать лет — сначала в детском саду, потом в школе, теперь здесь. И сейчас она точно не нуждается в чьей-то… опеке.

Хаджун не отвёл взгляда, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание.

— Я не пытаюсь её забрать, — спокойно ответил он. — Просто хотел убедиться, что с ней всё хорошо.

Арин снова хихикнула и прижалась к Минхёну чуть сильнее.

— Видишь? — сказала она, глядя на Хаджуна с наивной искренностью. — Я в надёжных руках. Минхён меня не уронит. Он даже однажды поймал меня, когда я поскользнулась на льду. Правда, потом сам упал. Но это неважно! Главное, что мы оба остались целы.

Минхён фыркнул, но в его взгляде мелькнула нежность.

— Да, это была эпическая сцена, — пробормотал он. — Весь район, наверное, слышал, как я кричал.

К ним подошла Мина, её лицо было напряжённым, а в глазах читалась смесь обиды и тревоги.

— В чём дело? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Давай не будем им мешать. Пойдём, Хаджун, — она схватила его за руку, пытаясь утянуть обратно на танцпол. — Там такой ритм, ты не представляешь!

Но Хаджун не двинулся с места.

— Минуточку, — мягко сказал он, высвобождая руку. — Сначала хочу убедиться, что Арин действительно в порядке.

И тут музыка изменилась. Басы стихли, и зал наполнился медленной, тягучей мелодией — той самой, которую Джиу специально заказала, надеясь, что именно под неё Хаджун наконец-то пригласит её на танец.

Джиу стояла у края танцпола, её зелёные глаза сверкали, а губы были сжаты в тонкую линию. Она уже собиралась подойти к нему, но Хаджун сделал шаг вперёд и протянул руку Арин.

— Потанцуем? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то новое — не холод, не отстранённость, а… тепло.

Арин на секунду замерла, потом вдруг сделала неуклюжий, но очаровательный книксен, чуть не потеряв равновесие, и схватила его за руку.

— С удовольствием! — провозгласила она, словно объявляя о великом событии. — Я, правда, не очень хорошо танцую, но зато у меня отличное чувство ритма… ну, по крайней мере, мне так кажется.

Они вышли на танцпол, и Хаджун аккуратно притянул её к себе, стараясь держать дистанцию, но Арин, не замечая этого, прижалась чуть ближе.

— Знаешь, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза, — я не думала, что ты умеешь танцевать. Ты такой… серьёзный. А тут вдруг — бац! — и ведёшь меня, как в кино.

Хаджун едва заметно улыбнулся.

— Я учился, — признался он. — В детстве мама заставляла меня ходить на танцы. Говорила, что каждый мужчина должен уметь вести партнёршу. Я ненавидел это, но… теперь, кажется, пригодилось.

Арин рассмеялась, и этот смех был таким искренним, что даже Хаджун не смог сдержать улыбку.

Тем временем Мина стояла на краю танцпола, сжимая кулаки. Её взгляд метался между Арин и Хаджуном, и в груди всё сжималось от непонятного чувства — то ли ревности, то ли страха потерять то, к чему она стремилась.

Минхён подошёл к ней и, не спрашивая разрешения, схватил за руку и потянул к себе.

— Эй, — сказал он, заставляя её посмотреть на себя. — Не надо так. Ты же знаешь, что ты невероятная. И он… он просто сейчас отвлёкся.

Мина попыталась вырваться, но Минхён держал крепко — не больно, но достаточно, чтобы она не смогла уйти.

— Почему она согласилась? — прошептала Мина, её голос дрожал.

Минхён вздохнул, его взгляд стал серьёзным — таким, каким она его редко видела.

— Потому что она пьяна, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — И потому что… он к ней тянется. Не к тебе. Пока что.

Мина закусила губу, её глаза наполнились слезами, но она быстро сморгнула их.

— А если это он написал ей то письмо? — прошептала она. — Что мне тогда делать?

— Тогда ты должна будешь отступить.

— Что? Но я не могу…— глаза Мины растерянно забегали

Минхён на секунду замер, потом его пальцы крепче сжали её запястье, а взгляд стал холодным и пустым.

— Если между ними происходит что-то настоящее, — тихо, но твёрдо произнёс он, — ты должна отступить. Она твоя подруга. Ты же знаешь: ради тебя она всегда будет отступать от него, даже если будет любить.

Мина хотела возразить, хотела закричать, что не может, что не хочет, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и понимания.

— А ты сможешь? — заглянула ему в глаза Мина.

— О чём это ты? — с запинкой произнёс Минхён, ведя подругу в танце.

— Сможешь отпустить её? И не нужно сейчас из меня делать дуру, “мы брат и сестра” и бла-бла-бла. Я дружу с вами уже 5 лет и я не слепая.

— Тебе показалось. Я хочу, чтобы она была счастлива. Она заслужила это так, как никто — констатировал Минхён, проглотив ком в горле.

Они начали танцевать — не так, как раньше, когда Мина кружилась с Хаджуном, а медленно, почти механически, будто пытаясь заглушить свои мысли ритмом музыки.

Арин и Хаджун продолжали кружиться в центре зала. Арин что-то шептала, смеялась, иногда спотыкалась, но Хаджун каждый раз успевал её подхватить.

— Знаешь, — вдруг сказала Арин, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть ближе к его уху, — ты не такой холодный, как все думают. Ты просто… прячешься. Но я вижу. И это… мило.

Хаджун наклонился чуть ближе, чтобы она услышала его сквозь гул вечеринки, и почти прошептал:

— Не надо придумывать то, чего нет.

Арин покачала головой, и её глаза засияли так, будто кто-то включил в них маленькую лампочку.

— Не-а, не буду. Я не придумываю. Просто рядом с тобой не стыдно быть самой собой. Даже если я болтаю ерунду. Даже если чуть-чуть пьяная. Ты не осуждаешь. Ты просто стоишь рядом. И этого достаточно. Честно! Ну, разве что ещё можно принести мне стакан воды… но это уже мелочи.

После короткой паузы Хаджун произнёс почти неохотно, но на этот раз искренне:

— Если ты завтра будешь жалеть о каждом слове — скажи мне. Я напомню, что ничего не слышал. Могу даже поклясться на своём любимом приложении для заметок.

Арин улыбнулась, почти сонно, и положила голову ему на плечо.

— Не буду. Мне нравится, что ты такой молчаливый. С тобой можно просто молчать. Или вот так болтать, пока мир кружится. Хотя, если честно, сейчас мир кружится чуть быстрее, чем мне хотелось бы… Но ничего, я держусь. За тебя.

— Тогда молчи. Или говори. Мне… всё равно. Главное, не отпускай мою руку. А то вдруг тебя унесёт центробежной силой этой вечеринки.

Не выдержав накала страстей этого вечера, Мина смогла вырваться из крепких рук Минхёна и устремилась через всю поляну к выходу, где уже стояла Джиу.

— И что, ты так легко сдашься? — усмехнулась практически со звериным оскалом Джиу.

— Это тебя не касается, — огрызнулась Мина, направляясь к выходу из дома.

— Если ты не заставишь свою подругу отступить, я сама раздавлю её, — Джиу преградила путь Мине, скрестив руки на груди.

— Не смей её трогать. То, что происходит между ними, это не наше с тобой дело. Если этому суждено случиться, то пусть так оно и будет, я поддержу её, — глаза девушки начали наливаться яростью.

— Я сделаю всё, чтобы этого никогда не произошло, — повысив голос, уведомила Джиу.

— Если ты тронешь Арин хотя бы пальцем, я тебе обещаю, я превращу твою жизнь в этом университете в настоящий ад.

Они не заметили, как к ним подошли Хаджун и Арин. Парень немного её придерживал. Светлые волосы девушки рассыпались по плечам, серые глаза блестели то ли от хмеля, то ли от азарта.

Хаджун остановился в двух шагах от спорщиц, его тёмная стильная рубашка чуть распахнулась на груди, висячая серёжка качнулась в такт движению. Он мягко, но твёрдо произнёс:

— Что происходит?

Обе девушки вздрогнули, будто их выдернули из собственного спора. Мина прищурилась, переводя взгляд с Хаджуна на Арин:

— А вы что тут делаете?

Хаджун чуть крепче придержал Арин, словно боялся, что она сейчас покачнётся.

— Арин увидела, как ты уходишь, и поспешила за тобой. А я не мог оставить её одну в таком состоянии.

Арин тут же попыталась выпрямиться, её щёки вспыхнули розовым румянцем — то ли от алкоголя, то ли от смущения.

— Со мной уже всё хорошо, — пробормотала она, слегка отстраняясь. — Правда. Меня отпустило. Не обязательно меня держать.

В этот момент изза угла выскочил Минхён, его вьющиеся волосы растрепались, а на лице играла привычная озорная улыбка, которая, впрочем, сейчас была натянутой. Он ткнул пальцем в сторону Хаджуна:

— Слышишь, она сказала, что ты можешь её больше не держать.

Джиу закатила глаза:

— Тыто тут что забыл?

Минхён пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо, но в голосе проскользнула нотка беспокойства:

— Да я увидел, что Хаджун кудато ведёт Арин, и пошёл за ними. Мало ли…

Хаджун резко выпрямился, его тёмнокарие с узким разрезом глаза потемнели:

— Ты что, думал, что с ней может чтото случиться?

— Эй, полегче, — вмешалась Арин, поднимая руку, словно останавливая надвигающуюся бурю. — Никто ничего не думал, всё нормально.

Джиу хлопнула в ладоши, прерывая нарастающий спор, её зелёные глаза загорелись идеей:

— Отлично. Раз Арин в порядке и в Хаджуне она больше не нуждается, я с друзьями хотела поиграть в доме в «Правда или выпивка». Пойдём с нами? Ты же новенький, мы хотим узнать тебя получше.

Минхён тут же шагнул вперёд, загораживая Арин своим плечом, хотя в этом не было нужды:

— Иди, я сам позабочусь об Арин.

Но Хаджун не двинулся с места. Вместо этого он медленно обвёл взглядом всю компанию и неожиданно произнёс:

— Нет. Я не пойду один. Давайте все вместе. Хочу узнать вас тоже.

Мина фыркнула, скрестив руки:

— Ну уж нет. Я в эти игры не играю. Там либо придётся врать, либо пить ещё больше.

Арин мягко коснулась её руки, её серые глаза стали серьёзными:

— Пожалуйста, Мина. Я правда сейчас чувствую, что мне нужно немножечко посидеть и отдохнуть.

Мина заколебалась, её решительное лицо на мгновение смягчилось. Она посмотрела на Арин, потом на Хаджуна, потом снова на Арин и наконец вздохнула:

— Ладно. Но только потому, что ты просишь. И только если ты обещаешь больше не пить этот пунш.

Минхён всё ещё выглядел недовольным, его карие глаза метались между Арин и Хаджуном:

— Я не хочу оставлять её там одну.

Арин улыбнулась ему — той самой спокойной, тёплой улыбкой, которая всегда заставляла его сердце биться чуть быстрее:

— Минхён, я буду рядом с тобой. И с Миной. И… и с Хаджуном. Всё будет хорошо.

Хаджун едва заметно кивнул, будто подтверждая её слова, и первым направился к двери:

— Тогда идём. Кто последний — тот пьёт два стакана.